Стратегия одиночки. Книга третья

— Именно. Есть некоторые разрешённые составы, почти как этот чай, но которые могут придать не только бодрость. — Подмигиваю Ауну. — К тому же если приготовить состав самому, то Гильдия закроет глаза на его использование.

— Но почему сейчас? — Вскинул руки в недоумении юноша. — Разве не стоило этим озаботиться заранее, а не за несколько часов до турнира⁈

— Первое. — Я демонстративно поднял указательный палец вверх. — Я не собирался прибегать к подобному, так как у данного состава есть очень неприятный постэффект. И второе, этот напиток готовится из свежих продуктов, некоторые из которых должны быть сорваны с грядки эти же днём. Да и пить его надо сразу и горячим. Его не только нельзя приготовить заранее, но основные ингредиенты не купить за пару дней.

— А что делает этот состав?

— Немногое, облегчает поддержание Аур и успокаивает течения Духа и Маны. Мелочь по сути, которая в обычных условиях не стоит затрат.

— Но вы хотите подстраховаться? — Цокнул языком Аун.

— Что-то вроде, что-то вроде. — Не став вдаваться в подробности, расплывчато ответил я мальчишке.

На самом деле для прохождения в следующий этап мне ничего подобного было не нужно. Но этой бессонной ночью я решил использовать этот Турнир не только как необходимость для получения Девиза, но и заложить здесь первый кирпич в свою будущую репутацию. И для этого я должен не просто пройти в следующий круг, а сделать это эффектно и так, чтобы меня запомнили. Но при этом и не выдать своих истинных умений на столь ранней стадии. Если бы не совмещение этих двух противоположных условий, то я бы ни за что не притронулся к «Болотной Лилии». Именно так назывался этот малоизвестный алхимический напиток. Он действовал как хорошее седативное и почти не давал реальных преимуществ в бою, кроме практически абсолютного спокойствия. А вот откат от него довольно неприятен, несколько часов параноидной тревоги. Но я посчитал, что сегодня оно того будет стоить. К тому же местные не считают, что препарат, не дающий каких-то усилений, будь то магии, тела или духа, является запрещённым в турнирах допингом.

Я сам считаю, что для моего боевого стиля «Болотная Лилия» даже вредна, так как из-за даруемого ею спокойствия мне не выйти за грань мастерства. Не прыгнуть выше головы. Мне придётся задействовать только то, что уже умею и знаю, а не полагаться на талант Пяти Звёзд и импровизацию. Но и моих нынешних умений должно хватить для прохождения группового этапа. А вот спокойствие, особенно внешнее, то, которое будет видно и со зрительских мест, как первый кирпичик в моей будущей репутации, не помешает. Возможно, с этим я бы справился и без помощи алхимии, но боюсь, могу сорваться и начать улыбаться, если всё пройдёт, как я планирую. Потому как если всё пройдет, как мной задумано, то мне будет тяжело не рассмеяться в финале. И для подстраховки от подобного «провала» мне нужна «Болотная Лилия». Точнее слово «нужна», неверное, избыточное, более правильным было бы определение «лишним не будет».

Основным ингредиентом для этого состава является обычная капуста. Только одно условие, эта капуста должна быть оторвана от земли в день приготовления состава. Без труда купив на рынке два свежих кочана, мы следом зашли в алхимическую лавку, где я приобрёл всё остальное: пучок болотных трав, несколько вымоченных ягод белладонны и высушенный бутон болотной лилии. В той же лавке я прикупил и сильнейшее снотворное, которое должно было и слона вырубить на пару часов.

Я знаю, как варить этот состав, только по одной причине. Однажды Дайс пошёл в разнос и даже по его меркам «перепил», и не собирался останавливаться. Мы искали способ его успокоить и привести в себя. «Болотная Лилия» оказалась одним из десятка опробованных нами рецептов, и единственным, который сработал. Правда, потом Дайс заставил всех, кто участвовал в той «операции отрезвления», самим выпить эту «микстуру» и на своём разуме испытать все «прелести» её отката. Было неприятно.

Варить этот алхимический состав следует на малом огне, никуда не торопясь. Ничего сложного, но требует точного знания рецептуры и чёткого следования времени, когда следует добавлять в котелок тот или иной ингредиент.

Как я и рассчитывал, справился ровно к полудню. Завершив приготовление состава, сделал выжимку, которую тут же, пока та была горячей, и проглотил. Затем специально провёл ладонью по волосам и вылил оставшуюся бурду в канализацию. После чего тщательно промыл котелок и вымыл руки.

— Не смотри на меня так. — Подмигиваю Ауну. — Алхимия подействует только через час и просто сделает меня спокойным. Очень спокойным.

— По мне вы и так само спокойствие! — Всплеснул руками юноша. — Но я не спорю! Вам виднее, надо так надо!

Пока шли до Арены, мальчишка неуклюже пробовал вывести меня из себя, то разозлить, то рассмешить. Видимо, таким образом пытался проверить, как работает алхимия. Но я не дал ему пищу для размышлений, просто игнорируя все его выпады и натужные шутки.

На центральной площади сегодня было куда как многолюднее чем ранее. Первый отборочный тур для бойцов Железного ранга уже завершился, и народ активно обсуждал его детали. Пока пробирались через толпу, краем уха вслушивался в то, о чём говорят люди, и только уверился, что правильно не пошёл смотреть. Ничего интересного никто из соревнующихся не показал. Если бы кто-то реально выделился из почти сотни участников, вся толпа на площади только об этом и говорила, но подобного не было.

За почти полсотни метров от входа Аун со мной попрощался и убежал искать своего кузена. Я же на уход мальчишки почти никак не отреагировал. «Болотная Лилия» уже начала действовать, и весь мир стал казаться мне каким-то ненастоящим, игрушечным и неважным.

Вообще неважным.

Казалось, это не я иду через толпу людей, а моё тело — только марионетка, которая подчиняется мысленным командам моего разума-кукловода. А Я, как личность, нахожусь не здесь, а где-то далеко, словно в зрительном зале, и со стороны смотрю представление.

Скучное. Очень скучное представление.

Предъявив бирку участника Турнира охране на служебном входе, я прошёл во внутренние помещения Арены. Рядом со мной тут же появился один из младших послушников Гильдии Алхимиков и отвёл в довольно больших размеров зал. Зал, в котором проходил финальный инструктаж. Всем будущим участникам объяснили о недопустимости специально наносить смертельные удары. Организаторы высказали понимание, что инциденты и смерти могут произойти, так как оружие будет применяться боевое, но целенаправленного смертоубийства они на Арене не допустят.

После этого каждому из нас закрепили по два стазис-браслета. Эти артефакты по команде находящегося на арене алхимика могли мгновенно «заморозить» тело любого участника турнира и тем самым вывести его из боя, чтобы затем оказать тому необходимую помощь. А с учётом развития на Айне лечащей магии, погибнуть на данном турнире можно было только будучи очень большим неудачником, или если кто-то целенаправленно нанесёт тебе мгновенно убивающий удар. Те самые удары, которые организаторы запретили применять. В случае, если кто-то будет уличён в попытке такого удара и в явном желании убить, его мгновенно заморозят и выведут с Арены, после чего закономерно исключат из Турнира. А с учётом того, что участники будущего боя находятся на Бронзовом ранге, а наблюдатели от Гильдии Алхимиков являются бойцами и магами Драгоценных уровней, то эти наблюдатели без труда успеют обезвредить пошедшего вразнос бронзового до того, как тот успеет нанести свой удар.

После того, как на моих руках закрепили браслеты, прошла лотерея цветов. Мне достался красный с оранжевым. Этот выбор случайности я воспринял совершенно спокойно и не возмущался, в отличие от некоторых участников, что эти цвета им не подходят. Мне было всё равно в чём выступать. И когда мне принесли красные одежды с оранжевым поясом, я переоделся в них без каких-либо возражений.

Затем нас отвели в местный арсенал, где я выбрал привычное копьё, максимально похожее на то, которое у меня было, и к которому привык, оно как раз оказалось на стойке прямо у входа. Со стороны это, наверное, выглядело немного странно. Большая толпа металась в арсенале, выбирая оружие, и только один человек спокойно зашёл, подошёл к первой же стойке, взял копьё и вышел. Словно этому человеку было совсем плевать, с каким оружием в руках он будет участвовать в Турнире.

Как только я вышел из арсенала, мне перегородил путь один из старших алхимиков. Подведя себя на минимально вежливую дистанцию, я встал, как вкопанный, молча разглядывая стоящего на моем пути мага Изумруда. Почти полминуты мы играли в гляделки, после чего маг драгоценного ранга прикоснулся кончиками пальцев к моим волосам, а затем понюхал свои пальцы. Тут же его глаза недобро блеснули, вспашка света — и я стою уже полностью парализованный.

Но мне всё равно.

Я не волнуюсь.

Это даже хорошо.

Впрочем, и на это «хорошо» мне плевать.

— «Распознание Алхимии»! — Срывается с губ представителя Гильдии активирующий заклинание приказ.

Почти три минуты маг рассматривает результат, который принесло ему заклинание диагностики, после чего щёлкает пальцами, и паралич меня отпускает.

— Участник Рейвен, — слышат мои уши, немного раздражённое из уст мага Изумруда, — вы думаете, «Болотная Лилия» даст вам какое-то преимущество в предстоящем испытании?

Мне очень не нравится слово «испытание», оно почему-то вызывает во мне гнев, но сейчас этот гнев словно проходит мимо, не трогая мою душу, и мой голос сух и равнодушен:

— Преимущество? Нет. Ограничение. Да.

— Вы сами готовили состав?

— Да.

— Что же, «Болотная Лилия» не находится под запретом — Почесал затылок маг. — Я даже представить не мог, что кому-то может прийти в голову принимать эту выжимку перед боем! Для той же борьбы со страхом есть куда более эффективные и лёгкие в изготовлении пилюли.

Он, видимо, ждал, что я что-то ему отвечу, но я молча смотрел ему прямо в глаза.

Не моргая.

— Вы точно добровольно приняли эту выжимку? — Не унимался маг.

— Точно.

— Участник Рэйвен, следуйте за мной. — с этими словами алхимик кладёт мне руку на плечо.

Это немного не по плану, краем глаза вижу Ауна, который, видимо, принёс какие-то новости, но он не сможет ко мне подойти, пока рядом со мной представитель Гильдии. Но и возражать магу глупо, так что я склоняю голову в знак согласия.

— Вот и хорошо. — Кивает алхимик, после чего произносит себе под нос: — Расскажу кому, что кто-то добровольно наглотался «Болотной лилии», меня же засмеют!

Затем он подталкивает меня вперёд.

— До выхода на Арену вы будете находиться под моим присмотром.

Его тон не терпит возражений.

Но я и не собираюсь ему возражать.

Мне всё равно…

Интерлюдия

Закрыв глаза и потерев переносицу, Матео сделал глубокий и спокойный вздох. Это помогло, и он сдержался, промолчал. А промолчать было нелегко! Анализ отборочного раунда в сетке Железного ранга от Третьего по старшинству ученика школы «Взлетающего дракона» был, мягко говоря, поверхностным. Да, формально он был правильным, но этот анализ оценивал лишь внешнее, не заглядывая глубже, и, соответственно, сделанные Третьим учеником выводы были пустышкой. Но, так как мнение самого Матео по этому поводу никто не спрашивал, он промолчал.

Матео понимал местный этикет и правила поведения, но иногда ему было сложно удержаться в установленных рамках. Работая много лет в ЦЕРНе, он привык к куда более свободному выражению мыслей и мнений. Здесь же, если старший не задал вопроса или как-то иначе не поинтересовался твоим мнением, то это мнение лучше было бы оставить при себе.

В который раз за сегодняшний день бывший инженер-физик обвёл взглядом чашу Арены Триеса. На её трибунах без труда могло разместиться более пятнадцати тысяч зрителей. А если заменить многочисленные ВИП-ложи на обычные скамьи, то эту вместимость можно было бы поднять и до всех двадцати тысяч. Монументальное сооружение, возведённое более двух тысяч лет назад, вовсе не производило впечатление древнего памятника архитектуры. Наоборот, оно кипело жизнью. Особенно сейчас, когда после небольшого перерыва народ начал опять стягиваться на трибуны в ожидании начала Бронзового отборочного раунда.

В отличие от основной массы зрителей, делегация школы «Взлетающего Дракона» во время почти двухчасового перерыва между двумя отборочными сражениями свои места не покидала. В этом не было никакой необходимости. Выкупленная школой много лет назад одна из отдельных лож располагала достаточным уровнем комфорта и обслуживания, чтобы никуда не уходить в перерывах между состязаниями.

Устроенный одной из Великих Гильдий турнир, даже для такого крупного города, как Триес, был довольно большим событием. Последний раз, по словам местных, похожее происходило одиннадцать лет назад, но тогда организатором выступала гильдия Артефакторов.

Разумеется, подобное зрелище привлекло большое количество зрителей. И мимо него не мог пройти такой ценитель боевых искусств, как Саньши Ваул. Основатель школы «Взлетающего Дракона» не только решил лично посетить турнир, но и взял с собой пятерых старших учеников и двух мастеров.

Сам же Матео оказался в этой привилегированной группе по той причине, что ему самому предстояло принять участие в данном Турнире, правда уже на основной стадии. Так как его выставила в качестве своего бойца столь уважаемая школа, его сразу записали в число сеяных, и ему не было необходимости принимать участие в отборочном туре. Но и посмотреть на своих будущих возможных противников ему было полезно, так считали все старшие ученики и не удивлялись его присутствую в ВИП-ложе.

Закончив свою лёгкую дыхательную медитацию и окончательно поборов желание высказаться, Матео улыбнулся и тут же перехватил любопытный взгляд Главы Школы, обращённый на него. Столь опытный адепт боевых искусств, как Саньши Ваул, без труда прочитал эмоции Матео, вызванные поверхностным рассказом Третьего ученика. И как понял землянин, Глава Школы тоже был не очень доволен услышанным, но виду не подал и лёгким взмахом руки усадил Третьего ученика на место.

За столь недолгое знакомство Матео, тем не менее, уже достаточно хорошо успел узнать Саньши Ваула, чтобы понимать, за этим простым взмахом руки позже последуют определённые выводы. Не самые приятные для Третьего ученика выводы. Но это будет не сейчас, не здесь, не на людях, а позже, за стенами школы. Впрочем, Матео было плевать на дальнейшую судьбу Третьего ученика, этот юноша землянину никогда не нравился. Слишком заносчив и высокомерен. И его талант в мастерстве меча не настолько велик, чтобы оправдать это высокомерие.

Впрочем, сегодня Матео мог понять Третьего ученика. То, что они увидели во время Железного отбора, не было чем-то интересным. На столь низком ранге у участников ещё нет большого разнообразия навыков и умений. Поединки на Железе и правда не очень зрелищны. Да и в чистом владении оружием вышедшие этим утром на песок Арены были далеко не мастерами. Но всё равно, если Глава Школы спрашивает тебя об увиденном, подходить к ответу столь формально было со стороны Третьего Ученика большой ошибкой.

Повернув голову, Матео перевёл взгляд на чашу Арены. В отличие от местных, он был здесь впервые, и ему было интересно не только смотреть за боями, но и наблюдать за зрителями. Землянина занесло на Айн ещё совсем недавно, и ему было многое любопытно. В который раз его взгляд скользнул по соседней ложе. В отличие от всех остальных, она сегодня была пустой. Балкон, способный без труда разместить дюжину самых привередливых зрителей, пустовал. С учётом вызванного турниром ажиотажа, эта пустота выглядела немного странной. Даже те владельцы ВИП-лож, кто не собирался сегодня сам присутствовать в качестве зрителя, предпочли сдать свои места тем, кто заинтересован. И на фоне сегодняшнего полного аншлага подобная демонстративная пустота одной из центральных лож выглядела как-то противоестественно и неуместно.

Заметив задумчивый взгляд землянина, сидящий рядом с ним Сиань Ваинь, младший мастер школы «Взлетающего Дракона», наклонился и тихо произнёс:

— Эта ложа принадлежит секте Праведного Возвышения. Говорят, несколько веков назад она была очень влиятельна и почти единолично управляла всем городом! Но около двух сотен лет назад секта захирела, постепенно утратила своё влияние, а затем вообще исчезла.

Матео поднял левую бровь в вопросительном жесте, он не очень понял, зачем ему это сейчас рассказали. Уловив настроение землянина, младший мастер продолжил свой рассказ:

— Но эта ложа на Арене до сих пор принадлежит той секте. Я слышал, что вопрос об этой ложе однажды дошёл даже до рассмотрения в городском сенате! Но и сенат ничего не смог сделать. Кто-то оплачивает эту ложу до сих пор. И она уже два века стоит всегда пустой! Можно сказать, местная достопримечательность. При этом, согласно оплачиваемому договору, Арена продолжает поддерживать ложу в чистоте и порядке.

Это было и правда интересной немного загадочной историей, и Матео в благодарность за услышанный рассказ слегка склонил голову.

В последние дни многие в школе «Взлетающего Дракона», поняв, что интерес их Главы к новенькому не угасает, начали стараться подлизаться к землянину. Сиань Ваинь был как раз из таких. Поэтому, чувствуя фальшь в его интересе к себе, Матео старался держаться от младшего мастера подальше. Но сегодня это было невозможно, так как им достались соседние места.

— Я видел ваши тренировки, — перешёл на другую тему младший мастер, — и мне пришлось наблюдать за участниками сегодняшнего Железного отбора. И точно могу сказать, среди всех, кто выходил этим утром на Арену, для вас нет соперника.

Несмотря на то, что и сам землянин был согласен с этим выводом, тем не менее столь неприкрытая лесть была ему откровенно неприятна. В который раз Матео порадовался, что большую часть его лица скрывает маска, и его собеседник не заметил лёгкую гримасу, скривившую губы бывшего инженера-физика.

От формального ответа землянина уберёг выход на песок Арены группы распорядителей, облачённых в цвета Гильдии Алхимиков. Отборочный тур Бронзы, с точки зрения Матео, начался как нельзя более вовремя!

Усиленные воздушным заклинанием слова главного распорядителя турнира легко разнеслись по всей чаше стадиона и были услышаны даже на самой отдалённой лавке. Формальная речь организаторов длилась недолго, минут пять, не больше. За это время были объяснены правила, и состоялась небольшая, как её назвал землянин, презентация новых пилюль от Гильдии Алхимиков. Эта небольшая рекламная интеграция немного удивила Матео, так как сильно выбивалась из во многом архаичного подхода местных к бизнесу.

— Сейчас! На этот песок выйдут шестьдесят девять претендентов! Но к турниру будут допущены только последние шестнадцать из них, кто останется в состоянии сражаться! — Глубокий, хорошо поставленный голос распорядителя умело заводил толпу на трибунах. — Шестнадцать из шестидесяти девяти! Надеюсь, вы уже выбрали своих фаворитов и сделали свои ставки! Потому как я сейчас объявляю о начале Бронзового отбора!

Распорядитель взмахнул рукой, и тут же торжественно загудели трубы. Группа организаторов поспешно покинула арену, по овалу которой одновременно начали открываться ворота.

— Десять! Девять! — Голос по-прежнему разносился по всей чаше, хотя самого распорядителя уже и не было видно. — Восемь! Семь! Шесть!

На счёте пять распорядителю начала «помогать» толпа зрителей.

— Пять!

— Пя-я-я-я-ть!!! — От ора нескольких тысяч глоток у Матео на секунду заложило уши.

— Четыре!

— Че-е-е-е-ты-ы-ы-ре-е-е!!! — Вновь вторит толпа.

Во второй раз за сегодня землянин поймал себя на мысли о том, что ему это нравится! Ощущение причастности огромной толпе — было в этом что-то притягательное.

И когда толпа проорала:

— Д-в-а-а-а-а!!!

Губы землянина беззвучно повторили счёт за ней.

А когда прокатилось многоголосое:

— О-о-о-о-д-и-и-и-н!!

Ему пришлось с силой сжать подлокотники кресла. Бывший инженер-физик с удивлением понял, что ему самому, прямо сейчас, хочется выпрыгнуть на этот песок и почувствовать на себе внимание беснующейся толпы. Он всегда считал себя скорее интровертом, и подобная эмоция была для него в новинку. Но он не успел проанализировать свои новые чувства, потому как над чашей пронеслось подобное урагану:

— Начали!!!

Словно по щелчку невидимого тумблера, эмоции землянина мгновенно успокоились. В первую очередь он любил фехтование, а всё остальное шло за этим увлечением. И сейчас он приготовился наблюдать за тем, как шестьдесят девять человек будут сражаться друг с другом в собачьей свалке. В сражении, в котором каждый был сам за себя!

К тому моменту, когда в чаше прозвучало слово «Начали!», на песок уже вышли все участники Бронзового отбора. В который раз за столь короткое время Айн смог удивить землянина. Из почти семидесяти бойцов, вышедших на Арену, немногим более двух десятков были женщинами! А ведь здесь не было никакой «женской лиги», каждый участник был равен другому независимо от возраста или пола, значение имел только ранг! И как уже понял Матео, это равноправие не было показухой или какой-то формальной традицией. В мире Айна развитие Ядра, начиная с Бронзы, уже полностью компенсировало начальное преимущество мужчин в физической силе.

— Я бы рекомендовал обратить внимание на трёх участников: — довольно громко произнёс Таранк Бруг, старший мастер школы, сидящий по правую руку от Главы. — Мати Шуусь, его цвета зелёный с синим. Луинь Хасаар, жёлтый с розовым. Парави Малик, голубой с красным, хорошо подчеркивает её хорошенькую фигуру.

С вниманием выслушав старшего мастера, Глава медленно склонил голову, а затем произнёс только одно слово:

— Четверых…

Оно упало, словно пудовый камень, и в ложе школы «Взлетающего Дракона» повисла неловкая тишина.

Матео без труда нашёл взглядом тех, на кого посоветовал обратить внимание старший мастер. И ему стало любопытно, кого же в этой толпе выделил в качестве четвёртого Саньши Ваул.

И едва он задался этим вопросом, как его внимание привлёк один из участников. Причём скорее всего этот боец привлёк внимание не только Матео, а вообще всех зрителей. Он сильно выделялся на фоне остальных. Нет, не ростом, хотя он и был высок по местным меркам, но сейчас на песке были и люди выше. Не явной физической силой, он выглядел подтянутым и спортивным, но не более. Не оружием, в его руке в такт его шагам мерно раскачивалось на сгибе локтя обычное короткое с до сих пор зачехлённым наконечником копьё. Первое, что притягивало к нему взгляд — это его необычная для этих мест внешность. Явно рождённый к западу от Великого Хребта. С волосами чёрными, словно небо в самую безлунную ночь, и чертами лица столь острыми, что казалось, если прикоснуться к его скуле, то можно порезаться.

Будто хищная птица на мгновение приняла человеческий облик.

Но главное — от этого человека исходила такая аура Превосходства, что её почувствовал даже Матео. Птицеголовый был совершенно спокоен. Абсолютно! Нечеловечески спокоен и уверен в себе. Словно мастер Мифрильного Ранга решил выйти вместе с Бронзовыми участниками.

Уже начались первые столкновения. И пара участников уже успела выбыть, получив серьёзные раны. А Матео не мог отвести взгляда от черноволосого. А тот не сражался. Он даже не снял чехол с наконечника своего копья. Птицеголовый просто шёл вперёд. Молча. Равномерно. Спокойно.

На него никто не пытался нападать.