Стратегия одиночки. Книга третья

— Вы же мне не конкурент! — Тут же воскликнул Аун и, вновь понизив голос, затараторил. — Вино само по себе неинтересно. Но честорское поставляется разлитым по амфорам из белой глины. — При этом он подмигнул мне, но заметив полное отсутствие реакции от меня на эту новость, пояснил. — В Триесе и окрестностях нет залежей белой глины. И мастеров, работающих с ней, у нас в городе нет. Да и спрос на подобный товар у граждан почти отсутствует. Но!!! Мой отец часто имел дело со жрецами Храма и узнал, что масла для благовоний в Храме принято хранить именно в амфорах из белой глины. А нет никого более приверженного традициям, чем жрецы! К тому же уже пять лет у Триеса с Честором, единственным городом на побережье, где работают с белой глиной, натянутые отношения, и прямой торговли нет… — Юноша поднял взгляд к ночному небу. — Думаю, если выкупить у этих мармахцев всю партию, то, даже вылив всё вино в море, на продаже амфор Храму можно удвоиться.

— Ты заключил сделку? — Удивился я пронырливости мальчишки, его оставили просто посидеть, а он дело успел провернуть?

— Нет. — Покачал головой Аун. — У меня мало оборотных средств. Я не могу рисковать. Сперва надо поспрашивать служек Храма, узнать, есть ли сейчас дефицит амфор. Это займёт какое-то время. И если за это время мармахцы не продадут своё вино, а дефицит реально существует, то можно будет изрядно сбить цену на партию и получить ещё большую выгоду.

— А если кто-то уведёт у тебя из-под носа столь перспективную сделку, пока ты будешь всё узнавать? — Мне и правда было любопытно.

— Значит не сложилось. — Легко, почти равнодушно, пожал плечами Аун.

Мне показалось, что сама сделка, именно как цель, его не так сильно интересует, как он пытается это показать. Словно он вынуждено играет ту роль, которую ему выдала судьба при рождении в торговой семье.

— О себе вы не расскажете, да? — Поинтересовался юноша.

— А куда мы идём? — Вновь не стал отвечать я на его вопрос. — Твой дом, вроде, в другой стороне.

— Я подумал, вам нужно проветриться, а тут недалеко Мраморная набережная, и в море рядом с ней полно морских светлячков. Красиво. Можно отвлечься и настроить мысли на правильный лад.

— Хорошо. — Не стал ему возражать, тем более я точно быстро не усну после всего произошедшего, и прогулка — не самый плохой выбор.

В молчании мы прошли два квартала и вышли на широкую мощёную мрамором набережную. Юноша не преувеличивал, море, а точнее узкая полоска прибрежных вод, мягко светилось, словно кто-то выкинул в него миллион новогодних гирлянд.

И правда красиво.

— Морские светлячки светятся только глубокой ночью, за два часа до рассвета их уже не увидеть. — Пояснил Аун. — Я слышал, некоторые маги пытались их поймать и приспособить для городского освещения, но у них ничего не вышло.

Вид этих необычных тускло светящихся переливающимся светом волн и правда заставил меня улыбнуться, прогоняя самые тяжёлые мысли.

— Ты прав. — Прервал я своё молчание. — Я не получил желаемого. — Юноша затих и словно весь обратился в слух. — То, что искал, нашёл, но столкнулся с некоторыми проблемами. — Аун пальцем указал на мою ссадину. — Нет, это просто уличная драка. — Отмахнулся я и в подтверждение своих слов залечил эту мелкую рану. — Пьяные матросы, ничего необычного.

— Тогда в чём проблема? — Внешне невинно поинтересовался Аун.

— Я рассчитывал получить усиление, — немного зло и резко ответил я, — но остался при своих.

— При своих?

— Да.

— Тогда ничего страшного. — Беззаботно махнул рукой юноша. — Вы и без усилений со всем справитесь!

Мне бы такую веру в себя, как он верит в меня. Тем не менее, реакция мальчишки изрядно подняла мне настроение.

Простояв на набережной ещё минут десять, наблюдая за подсвеченными волнами, я и правда успокоился. А все перипетии сегодняшней ночи начали выглядеть не столь разочаровывающими, как казалось мне ещё всего полчаса назад. Общество и комментарии Ауна мне явно идут на пользу, но привыкать к этому не стоит. Если всё пойдет, как запланировано, то довольно скоро я покину Триес и больше никогда не встречу этого юного торговца.

С этой мыслью я оторвался от ограждения и, махнув рукой мальчишке, сделал шаг от моря. Но едва это сделал, как за моей спиной что-то гулко раскатисто грохнуло. Вначале мне показалось, что прогрохотало где-то в море. Но Аун, который, в отличие от меня, смотрел в сторону волн, указал пальцем в направлении порта. При этом на его лице не было и следа испуга, только интерес.

— Опять военные что-то затеяли. — Произнёс юноша.

Словно в подтверждение его слов, со стороны порта донёсся звон пожарного колокола.

— И как обычно, что-то у них пошло не так! — Усмехнулся мальчишка.

Словно в ответ на его издёвку, над крышами портовых складов мы заметили далёкие всполохи огня.

— Ну вот, опять пожар устроили…

— Опять? — Обычно пожар в городах — это большое бедствие, а он реагирует на это как-то слишком спокойно. — Разве пожар в порту это не опасно⁈

— Так это не в торговом порту горит, а на территории флота! — Отмахнулся Аун. — А там и ночью достаточно магов стихий, чтобы быстро справиться с пожаром. — Он поскрёб подбородок и добавил. — Ну, дежурный маг-стихийник там точно есть!

— Пошли. — Дёрнув парня за рукав, я быстро зашагал по набережной.

— Но мой дом в другой стороне. — Догнав меня, удивился юноша.

— Мы идем смотреть на пожар. — Не стал я придумывать никаких отговорок и сказал прямо.

— Нам до туда идти треть часа! — Закатил глаза юноша. — За это время там всё уже потушат! И даже если не потушат, то нас никто на территорию военного порта ночью и без разрешающего свитка не пропустит.

— Всё равно идём. — Настоял я на своём.

Но мальчишка во всём оказался прав. Когда примерно через пятнадцать минут мы дошли до ограждения, отделяющего военный порт от торгового, то оказались в довольно плотной толпе зевак, которые, как и мы, пришли поинтересоваться, что же случилось. Разумеется, никого из этой толпы за ограждение не пустили. Усталый, явно не выспавшийся флотский офицер, стоя за спинами закрывшихся щитами матросов, громко повторял:

— Да, было возгорание. Но пожар уже потушен. Опасности городу нет. Опасности порту и товарам тоже нет. Расходитесь, здесь нет ничего интересного. Повторяю, опасности для города нет. Расходитесь по домам, не мешайте работать.

— Как же нет опасности! — Закричал кто-то из любопытной толпы. — Я видел, как горело что-то большое, огонь был до неба!

— Дежурный маг драгоценного ранга уже погасил пламя. — Отмахнулся от этих криков офицер. — Уважаемые граждане, вам нечего беспокоиться.

Спокойный, монотонный, усталый и даже скучающий голос флотского сыграл свою роль. Было ещё несколько выкриков, но с каждым разом толпа любопытных становилась всё спокойнее. Не прошло и пяти минут, как народ начал расходиться.

— Я же говорил. Ничего интересного. — Прошептал мне Аун и тут же зевнул во весь рот. — Может домой пойдём?

— У меня нехорошее предчувствие. — Пояснил я.

От этих слов сонливость юноши как рукой сняло.

— Предчувствие? Это нехорошо… Но сейчас мы и правда ничего не узнаем. — Мальчишка покачал пальцем. — Но пожар был, его видели много людей, а значит флотские вынуждены будут отчитываться перед городскими чиновниками. Я завтра поспрашиваю своих знакомых из братии свитков и каллиграфии, если будет что-то необычное, они мне точно расскажут. Но сейчас стоять здесь и правда толку нет. Только лишнее внимание к себе привлечём.

— Хорошо. — Позволил я Ауну уговорить себя.

— А ничего, что мы уже почти полночи ходим по городу? — Поинтересовался юноша, как только мы выбрались из толпы зевак и покинули территорию порта. Сказав это, он широко зевнул, да так заразно, что и у меня непроизвольно вырвался зевок. Отзевавшись, сын торговца пояснил, свой вопрос. — Завтра начинается отборочный тур, разве вам не надо было бы выспаться и подготовиться?

— Ну, — непроизвольно на моём лице промелькнула грустная немного саркастическая усмешка, — именно подготовиться и усилиться я и собирался этой ночью… Но не сложилось. Тем не менее, ты в чём-то прав, пошли домой, полноценный сон перед боем — это не то, чем стоит пренебрегать.

Начало этой ночи вышло очень насыщенным, так что пока мы шли до квартала, в котором проживал Аун, я пребывал в лёгком напряжении. Постоянно поддерживал ауры и внимательно вглядывался в особенно тёмные переулки, но ничего подозрительного не заметил. К моему немалому облегчению до дома мы дошли вообще без каких-либо приключений. Как только мы зашли внутрь, я проверил оставленные мной закладки, но не обнаружил следов чужого проникновения.

— Интересно… — Зевнув во весь рот, устало произнёс Аун, наблюдая за мной. — Просто обрывки ниточек, оставленная линия пыли, ни грана магии. А ведь и правда, если бы кто-то проник внутрь, то по этим оставленным вами следам вы бы узнали о том, что кто-то чужой пробрался в дом.

Он, кстати, прав, местные привыкли полагаться на магию, силы, навыки, заклинания, и столь простые методы ими забыты и давно не используются. Вор или убийца, пробираясь в чужой дом, искал бы артефактную вязь или следы заклятий, а не смотрел на то, как лежит пыль на подоконнике, или что это за «случайно» зацепившаяся за дверь ниточка от одежды.

На всякий случай запретил Ауну раздеваться на ночь и сам лёг в кровать в одеждах, спрятав под подушкой булатный кинжал и положив своё копьё на пол рядом. Не думаю, что я перестраховываюсь, мальчишку явно кто-то хочет сжить со света, и этот «кто-то» ещё точно повторит свою попытку его убить, так что надо быть готовым к подобному.

Растянувшись на кровати, я потянулся до хруста в костях и повернул голову в сторону юноши, чтобы спросить по поводу его знакомых в муниципалитете. Но к моему удивлению, мальчишка уже дрых! Вот как так? Ещё минуту назад он был недоволен тем, что ему придётся спать в одеждах, и уверял меня, что никогда так не заснёт. Но стоило его голове коснуться подушки, как его сразу вырубило. Я думал, что он вообще не сможет уснуть после всех перипетий сегодняшнего дня, а он вырубился в одно мгновение!

Подобное мне показалось странным, и я, поднявшись с кровати, усилив своё восприятие Аурой и полагаясь на Тень, обошёл мальчишку по кругу, но никаких следов порчи или сонного заклинания не обнаружил. Да и дыхание у юноши было нормальным, а не чрезмерно глубоким и равномерным, как это бывает под воздействием магии. Видимо, его нервная система за сегодня дошла до предела, и как только он почувствовал себя в безопасности, его и включило.

Успокоившись, я вернулся в свою кровать, которая стояла так, что если бы кто-то попытался проникнуть к нам в комнату через окно, то мимо меня он бы не смог пробраться никак. Немного повернув голову, я смотрел в окно на медленно проплывающие по небу в ночной темноте далёкие облака, едва освещённые призрачным отражённым светом Сегуны. Как же мне заслужить «прощение» Отголоска Ночной Сестры? Беда в том, что Тени не нужны привычные и обычные подношения. Она грань между Светом и Тьмой. Тень эфемерна, непостоянна. Её мало интересуют материальные жертвы. Тень — это область недосказанного, недоговорок, полутонов и скрытых смыслов. Чтобы заслужить Её прощение, мне нужно что-то иное, нежели обычные, пусть и самые искренние молитвы, подкреплённые щедрыми дарами.

Лёжа в кровати, я смотрел в окно на далекую Сегуну, словно ждал от неё какого-то намёка на то, что же мне нужно сделать. Но как не всматривался в видимое этой ночью полукольцо Ночной Луны, никакого отклика от Неё не почувствовал.

Разумеется, я легко мог провести эту ночь без сна. Утренняя медитация без проблем убрала бы все последствия бессонной ночи. Но всё же полноценный сон она бы не заменила.

Не думаю, что сегодня меня ждёт серьёзное испытание в виде групповой стадии, но и относиться к нему спустя рукава всё же не стоит. Уверен, общую «собачью свалку» я пройду легко. И тут логика проста, если даже на этой стадии у меня возникнут хоть какие-то трудности, значит о победе на турнире мне даже думать не стоит. Тем не менее, проиграть из-за банальной недооценки противников и чрезмерной самоуверенности может любой. Я видел подобные проигрыши не раз, и не только в «прошлом будущем», но и на Земле. На моих глазах, не раз и не два, те, кого считали фаворитами на соревнованиях, проваливались на отборе или вылетали на первой же стадии. Проваливались, потому как слишком были уверены в себе и вообще не рассматривали остальных спортсменов, как соперников. Так, единственный раз, когда я занял призовое место на международной арене, случился как раз по похожей причине. Это произошло из-за того, что один из фаворитов не стал даже разминаться перед снарядом и потянул широчайшие на брусьях. После чего закономерно выбыл из турнира, находясь практически уже на пьедестале, и его место, сам того не ожидая, занял я. Впрочем, та бронза на гран-при в Дубае не принесла мне постоянного места в сборной, и через год я бросил спорт.

Сейчас эти воспоминания казались настолько далёкими, словно произошли не со мной, а с кем-то другим, просто очень похожим на меня. Воспоминания «неслучившегося будущего» мной в данный момент ощущались куда более «настоящими», чем реально прожитая на Земле жизнь. И это немного пугало. Вызывало неприятное чувство холода между лопаток. Словно боясь потерять себя, я начал судорожно вспоминать свою земную жизнь. И как назло, вместо приятных и радостных моментов разум, будто в насмешку, подкидывал этой ночью только самые позорные и провальные моменты моей земной жизни.

Когда поток памяти повторил перед моим внутренним взором то, как я опозорился в пятом классе перед всей школой… Когда вместо демонстрации своих умений, достигнутых на спортивных тренировках, я на глазах у всех растянулся во весь рост в огромной луже. Я понял, что с сентиментальными воспоминаниями пора завязывать. Вот сколько лет прошло с того случая⁈ Я уже даже не на Земле, а в другом мире! В мире, где точно нет ни одного свидетеля того моего позора. Так почему же мне даже сейчас стыдно за тот случай⁈

Когда, примерно через час после рассвета Аун проснулся и открыл глаза, то увидел меня не спящим, а тренирующимся. Да, мне так и не удалось заснуть. И не из-за того, что этой ночью я прошёл через Сражение Начал, Недовольство Божества и встречу со жрецом Рубинового ранга. И не из-за того, что сегодня начинается Турнир, от которого зависит моя жизнь.

Нет!

Причина моей бессонницы — какие-то древние детские воспоминания!

Но было в этом и хорошее. Та масса провалов и неудач, о которой мне напомнил мой растревоженный разум, начисто выбила из головы любые мысли о недооценке кого-либо. Я так себя накрутил, что даже если бы против меня вышел Аун, и то воспринял бы его, как серьёзного противника. Что, конечно, тоже было во многом перебором.

— Вы без труда пройдёте групповой этап! — Наблюдая за тем, как я провожу очередное ката из школы Журавля, с пылом произнёс Аун, усевшись на кровати.

— Пройду. — Спокойно, не сбивая дыхания, отвечаю я, продолжая при этом упражнение.

— Тогда почему вы столь задумчивы? — Заметив выражение моего лица, поинтересовался юноша, сладко потягиваясь.

— Выиграть можно по-разному. — Произнеся это, я сменил амплитуду движений на более резкую.

— О! — Широко распахнул глаза мальчишка. — «Выиграть можно по-разному». — Повторил он мои слова, немного растягивая их. — Интересно!

Но к моему лёгкому удивлению он не стал приставать ко мне с расспросами, что же я имею ввиду, а, встав с кровати, тут же убежал вниз, на первый этаж, умываться и приводить себя в порядок.

Когда, через треть часа я завершил весь комплекс упражнений и тоже спустился вниз, меня уже ждал накрытый на стол завтрак. Ничего особенного: тройка варёных яиц, полбуханки белого хлеба и несколько ломтиков твёрдого сыра.

— Мы разве не торопимся? — Наблюдая за тем, как я неторопливо разбиваю яйца, поинтересовался Аун.

— Мне надо прибыть к Арене через час после полудня. — Пожимаю плечами. — А до того времени ещё больше четырех часов.

— А разве мы не пойдём смотреть на отборочный тур Железного ранга? — с любопытством произнёс сын торговца. — Там должно быть более ста участников! А в основной турнир пройдут только шестнадцать! Должна быть знатная заварушка! — Закатив глаза, протараторил Аун. — И начнётся это испытание всего через час!

— Не интересно. — Откусив сразу половину яйца, пожимаю плечами.

Мне и правда не интересно. Я примерно представляю себе общий уровень умений бойцов Железного ранга, и в основной своей массе смотреть там не на что. Конечно, и на Железе есть мастера, но уверен, если подобные заявились на турнир, то они находятся в числе шестнадцати «сеяных», как тот же новый чемпион школы «Взлетающего дракона», и им нет нужды проходить через отборочный этап. И даже если я ошибаюсь, и среди этой массы отыщется стоящий боец, он всё равно проявит себя за время поединков в основной сетке. Тем более, за весь турнир я встречусь только с одним бойцом Железа — с победителем железной ветки, так что мне и правда было не очень интересно.

Большинство землян не прошли бы мимо подобного зрелища. Ещё бы, настоящие массовые гладиаторские бои в реальности, а не по телевизору! Но я, благодаря «памяти будущего», «помнил» поединки на чемпионской Арене Дейтрана между мастерами Мифрильного ранга! И после подобного зрелища смотреть на возню Железных бойцов довольно мало интереса. Если ты, конечно, не фанат фехтования, как Ронин, или не любишь драки в любых их проявлениях, как Нейт.

— Да? — Немного расстроился от моего ответа Аун. — А я думал, мы пойдём смотреть.

— А у тебя разве сегодня мало дел? — Театрально приподняв левую бровь, поинтересовался я у юноши.

— Дел? — Переспросил он.

— Первое, навестить своего кузена, узнать хоть что-то о тех бойцах Бронзы, кто будет участвовать в сегодняшнем групповом и донести до меня эту информацию до того, как я сам ступлю на песок Арены. И второе, не ты ли собирался с утра зайти в муниципалитет и поинтересоваться, что же за пожар случился на территории Флота этой ночью.

— Второе может и подождать. — Легкомысленно отмахнулся от моих слов Аун. — Скорее всего, с утра флотские пришлют какую-то отписку. И нормальный отчёт о происшествии будет только после обеда, когда город пригрозит инспекцией. — Заметив мой скептический взгляд, юноша добавил. — Так обычно всё и работает у нас. — И пожав плечами договорил. — Традиция…

— Тебе виднее. — Не стал я с ним спорить.

Сам не знаю, почему меня так нервирует этот ночной пожар в порту. Вроде к этому волнению нет никаких предпосылок. Но что-то на грани сознания буквально гложет. Скорее всего, это просто игра расшалившихся нервов, но мне будет спокойнее, когда Аун разузнает, что же там случилось.

— А вы не боитесь меня одного оставлять? — Внешне невинно, но с явным напряжением в голосе поинтересовался мальчишка.

— На территории Арены? — Наклонив голову, спросил я и, дождавшись кивка, ответил: — Не боюсь. Сейчас там всё под контролем Гильдии Алхимиков, и надо быть безумцем, чтобы кого-то попытаться тайно убить там. Во-первых, убийцу скорее всего вычислят заранее, потому как Великие Гильдии знают толк в шпионаже и скрытых проникновениях и умеют отслеживать нежелательных личностей, появившихся в зоне их интересов. Во-вторых, даже очень удачливый убийца не станет делать из Великой Гильдии себе врага, совершая тяжкое преступление в зоне их ответственности.

Подумав немного, Аун кивнул, но тут же задал новый вопрос:

— А муниципалитет?

— У вас же в Триесе «власть достойных»?

— Да.

— Тогда не ошибусь, если стану утверждать, что в вашем муниципалитете каждый спит и видит, как подставить, подсидеть или любым иным образом устранить конкурента во власти. Любого убийцу, если он, конечно, не профессионал высочайшего ранга и умений, там мгновенно вычислят и устранят, даже не спросив, за кем он, собственно, пришёл. В таком клубке змей иначе не бывает. Да и количество охранников и телохранителей на квадратный метр там наверняка зашкаливает.

— Да, охраны там действительно много. — Словно вспоминая что-то, произнёс мальчишка.

— К тому же пару дней ты в относительной безопасности. — Добавляю я.

— Благословение Элаи? — Уточнил юноша.

— Именно. Не стоит на него полагаться во всём, но и скидывать его со счетов тоже не следует.

Спокойно и без суеты завершив завтрак, я подождал, пока Аун помоет посуду, после чего поинтересовался у юноши, где находится ближайшая алхимическая лавка и овощной рынок.

— О! Вы хотите приобрести усиливающую алхимию? — Распахнув глаза, спросил юноша. — Но она же запрещена по условиям турнира!

— Вот смотри. — Я кивнул на остывший чайник. — Хороший чай бодрит?

— Да… — Чувствуя какую-то ловушку, тихо отвечает мне мальчишка.

— Значит чай тоже запрещён?

— Нет.