Янтарное сердце

Он пустился в долгий рассказ, на протяжении которого лицо женщины становилось все более и более хмурым. Однако она слушала предельно внимательно, и ей не нравилось, к чему клонил старый друг. Да, а ведь Гвин как минимум надеялась, что ее пребывание в Нордвуде больше не будет связано с какими бы то ни было изысканиями и риском…

Когда Крисмер закончил излагать, уже совсем рассвело. Гвин кивнула и проворчала:

– Посмотрим, конечно. Но надеюсь, что ты ошибаешься.

Адепт пожал плечами. Он полез в мешок за провизией и протянул подруге еще теплый сверток. В нем оказались ароматные пирожки. Те самые, что так чудесно готовил Бартолеус. Никогда не знаешь, какая внутри начинка, но разочарован не останешься в любом случае.

Адептка сунула нос прямо в сверток и с наслаждением вдохнула аромат теплой сдобы с нотками ванили и фруктов. В этот раз повар сделал ее любимые сладкие пирожки. Старина Барт изо всех сил старался, чтобы госпожа Гвинейн была довольна и не бросила их. Удержать человека с помощью вкусной еды несколько сложно, но попытаться стоило. Вот повар и делал все, что в его силах. Гвин это замечала, хоть и виду старалась не подавать. В одном Бартолеус был прав: по его стряпне она быстро соскучится.

Женщина украдкой вздохнула, вполуха слушая экспрессивный рассказ Криса о том, как они с ее отцом заказывали у двергов перегонный аппарат особого образца, но возникла путаница с чертежами. Адепт описывал все события в красках и то и дело неприлично выражался в адрес нанятых бородатых мастеров.

Сама же Гвин с чувством стыда и раздражения размышляла о том, что вся челядь в Высоком Очаге давно судачит о ней.

Недаром все слуги были столь внимательны к госпоже. Навина несколько раз пыталась спрятать топор и по утрам готовила для Гвин платья покрасивее. Лотар таскал для Пуговки кусочки сахара с кухни. Дарон лично следил за каминами в спальне и в башне. Бартолеус каждый день готовил так, будто в замке праздник. А по вечерам хитрая служанка тихонько приносила от него из кухни мелкие лакомства и оставляла их на столике у кровати вместе с бокалом лимонной воды. Вкусности вроде красивых леденцовых розочек со сливками, запеченных со специями фруктов или орехов в меду – еду, которую к общему столу не подавали.

А ведь наверняка слуги уже обсудили появление Норлана под их крышей множество раз. Вероятно, жалели Кевендила, потому что он оставался их родным сюзереном. Но никто ни единожды не бросил в сторону Гвин осуждающего взгляда. Никто не шептался у нее за спиной. Все из кожи вон лезли, чтобы она чувствовала себя нужной и любимой и передумала покидать их. А еще наверняка затем, чтобы и архимаг оценил их рвение.

Гвин хотелось верить, что они делали все это искренне, но привычка во всем искать подвох подсказывала, что за столь услужливым поведением челяди мог попросту стоять король. Впрочем, женщина постаралась о том не думать и сосредоточилась на дороге.

До Удела всадники добрались за несколько часов. Тракт оказался вполне разъезженным. Снегопада не было несколько дней. Потому лошади шли довольно бодро, местами даже бок о бок.

Пуговка не скрывала, как она рада вновь отправиться в путь в компании любимой хозяйки. Ей не мешали ни легкий морозец, ни рыхлый снег под копытами, ни повышенное внимание со стороны Вереска, которого она упрямо не замечала.

Конь Ивроса вел себя на удивление воспитанно. Никак не демонстрировал, что ему не нравится незнакомый всадник. Впрочем, умение ладить с лошадьми оставалось отличительной чертой Криса. Пользовался ли он какими-то чарами для этого или просто его обаяние распространялось даже на зверей, адепт не признавался. Так или иначе, Вереск послушно трусил вперед, лишь время от времени косясь в сторону веселой гнедой кобылки, которая, увы, взаимностью ему не отвечала.

За поглощением пирожков и обсуждением минувших лет адепты доехали до места.

Деревня Удел, довольно большая, раскинулась на границе с Валиндером. Собственно, она и выросла вокруг небольшого (и крайне запущенного) аванпоста, в котором даже решетка на воротах давным-давно отсутствовала. Но ключевым строением служил не старый приграничный форт с его обветшалым гарнизоном, а обычная таверна, где останавливались все проезжавшие путники.

Однако адепты не стали наведываться в нее, а вместо этого проехали прямо до маленького гарнизона на выезде из Нордвуда.

Из низкой окованной железом двери к ним выбежал наспех одетый Дитус, местный страж границы. Время от времени из Высокого Очага приезжали другие солдаты, дабы подменить его, но сегодня Дитус явно был один. Внезапное появление Гвин здорово его взволновало. Их прошлая встреча прошла для него не самым приятным образом. Впрочем, судя по внешнему виду, страж границы внял словам своей рыжеволосой госпожи и наглухо завязал со спиртным.

– Ваша милость! – Мужчина отвесил низкий поклон. – Чем обязан счастью лицезреть вас? Вы приехали навестить Брину? Она в добром здравии, да и малышка в ее чреве тоже.

– Рада это слышать, – ответила Гвин, не слезая с лошади. – Но мы прибыли не за этим, Дитус. Скажи нам, не слышал ли ты минувшей ночью странных шумов во время дозора?

Она пристально оглядела стража. Скорее всего, он не то что не видел или не слышал ничего подозрительного, но попросту крепко спал у себя в комнатушке.

Словно в подтверждение ее слов Дитус растерянно заморгал.

– Ох, госпожа, ничего такого не было. – Он густо покраснел. – А что, есть какие-то новости из Валиндера?

– Это ты нам скажи, бравый воин, – вмешался Крисмер с саркастичной улыбкой, – ты ведь ближе всех к границе.

Блондин говорил со стражем, но смотрел он по сторонам, точно пытался отыскать нечто важное.

– Я, – протянул Дитус, переводя рассеянный взгляд с Гвин на мужчину в бордовом плаще. – Мне… Ох, мне так жаль! Миледи, прошу! Не гневайтесь!

– Вот что, бравый воин, – задумчиво протянул Крис, даже не глядя на собеседника. – Обойди-ка сегодня все дома и предупреди жителей, чтоб с закатом заперлись и до утра не выходили. И скотину заприте в амбарах накрепко. Но чур к ней не соваться, что бы вы ни услышали. Все ясно?

Дитус вопросительно уставился на свою принцессу, ожидая приказа от нее.

– Выполняй, – велела Гвинейн. – Начинай немедля.

– Да, моя госпожа! – Страж границы торопливо раскланялся и поспешил в сторону жилой слободки.

Гвин проводила его меланхоличным взглядом.

– Из тебя бы вышла хорошая королева, – между делом заметил Крис. – Ты красива и опасна, как гроза над фьордом. Люди тебя любят и боятся одновременно.

– Неудачное сравнение. Нужно, чтобы уважали, – ответила женщина и поторопилась сменить тему. – Нашел что-нибудь важное?

– Думаю, да.

Заклинатель направил коня в сторону Валиндера. Туда, где за узким заснеженным полем виднелся перелесок.

Худенькие осинки тянули свои тоненькие веточки вверх, к яркому зимнему солнцу. Кое-где они перемежались с долговязыми березами, походившими на покрытые копотью свечи. Их высокие кроны мерно покачивались на ветру.

Крис поднял голову повыше. Принюхался громко и часто, как иная ищейка в предвкушении скорой добычи. Обернулся к Гвин.

– Сильфы? – Он улыбнулся.

– Да, – кивнула женщина, которая ехала следом. – Их тут довольно много.

– Проказники. – Крисмер окинул взглядом колышущееся древесное море впереди. – Если сами ничего не найдем, можем попробовать сделать ловушку и расспросить их.

Точно услышав его слова, ветер стих.

Гвин усмехнулась.

– Не сработает. Не так давно я уже ловила одного, – призналась она.

– Сделаем дедушкин круг? – Адепт подмигнул.

– Вдвоем? – Чародейка пожала плечами. – Можем попробовать.

Крис вновь оглянулся. Его улыбка показалась Гвин необычайно счастливой. Будто они не искали опасную тварь, что натравливала диких зверей на людей и их скот, а ехали на праздник.

– Что такое? – Она невольно улыбнулась в ответ.

– Как в старые времена, Гвинни, – с довольным видом произнес ВарДейк и добавил: – Как же я скучал по тебе.

– Я тоже скучала, – без тени лукавства призналась Гвин.

Добравшись до перелеска по неглубокому снегу, адепты первым делом привязали лошадей к березкам и отошли на почтительное расстояние, чтобы не пугать животных тем, что собирались сделать. Пуговка давно привыкла к чародейским странностям, но реакцию Вереска проверять не хотелось.

Крис шел впереди. То и дело останавливался. Смотрел по сторонам в попытках вспомнить то место, которое явилось ему во время ночных изысканий. То, откуда за Уделом наблюдали. Вот только узнать его при свете дня было нелегко.

В тот момент, когда ВарДейк уже засомневался, туда ли они вообще приехали, его окликнула Гвин. Адептка отстала от него на добрых два десятка шагов и сейчас стояла в стороне, ближе к осиннику, согнувшись над чем-то.

– Не хочу тебя отвлекать от приятной прогулки, но, по-моему, тут что-то есть, – прозвучал ее звонкий голос. – Готовь моховые головешки.

Крисмер поспешил к тому месту, где Гвин осторожно ощупывала надломленные на уровне коленей веточки молоденького подлеска.

Несколько волчьих следов остались на снегу. Будто зверь вышел из зарослей, какое-то время стоял на границе леса и поля, переминаясь с лапы на лапу. Наблюдал за деревней. А потом попросту ушел обратно.

– Соглядатай? – вслух предположила Гвин.

– Похоже на то. – Крис проследил взглядом отпечатки лап, что, петляя, скрывались меж деревьями. – Он пришел ночью. Что-то высматривал, но после по какой-то причине убрался восвояси. Вероятно, к своему хозяину. Узнал, что хотел? Или, напротив, не узнал ничего полезного?

Заклинатель полез под плащ. Снял с пояса мешочек из мягкой серой кожи. Вытряхнул содержимое на руку: двенадцать абсолютно круглых угольков размером не больше лесного ореха. Адепт слегка помял их, настраиваясь. Потом потер один из них чуть сильнее, так, чтобы сажа осталась на указательном пальце. Этой сажей Крисмер нарисовал две руны у себя на щеках под глазами – искривленные небрежные символы, похожие не то на дорожки слез, не то на удар молнии.

Гвин тем временем стянула с рук перчатки и заткнула их за пояс. Закатала рукава, обнажая тонкие белые запястья, на одном из которых красовалась бугристая выцветшая печать. Откинула меховой капюшон и пригладила волосы пятерней.

– Позвольте замарать ваше прелестное лицо, ваше высочество. – Блондин снова покатал в пальцах уголек и с хитрой улыбкой потянулся к подруге.

– Марайте, милорд. – Гвин приподняла подбородок, позволяя адепту неторопливо начертить такие же руны и на ее щеках. – Но, прошу, не пишите непристойностей.

– Как я смею? – ВарДейк отвесил шутовской поклон.

Затем адепты разложили все двенадцать угольков точно вокруг того места, где скопилось больше всего волчьих следов, а потом встали в центр получившегося круга.

Черные точки на белом, а внутри – две фигуры. Мужская и женская.

Крис тоже закатал рукава. Протянул руки раскрытыми ладонями вверх, приглашая подругу. Гвин в ответ протянула свои так, что чародеи теперь держали друг друга за запястья. Ее кожа на ощупь была мягкой и прохладной, как нежнейший атлас. Его – горячей, с ощутимой пульсацией крови внутри очерченных вен.

Крис тотчас нащупал полустертую руну Гвин. Легко погладил пальцем.

– Что, не хочешь детей от Кевендила? – в голубых глазах мелькнул насмешливый огонек. – Совсем? А от?..

– Закрой рот и начинай ворожить. – Адептка сердито ущипнула его в ответ.

– Я не могу ворожить с закрытым ртом. – Крис лучезарно улыбнулся.

– Этой руне уже больше года, и ставила я ее с мыслями, что к радостям материнства не стремлюсь, – призналась женщина, которая прекрасно понимала, что ВарДейк не отвяжется, пока она не удовлетворит его любопытство. – А в случае с Мейхартом она просто пришлась кстати. Дала мне время, которое очень пригодилось. Так что прекрати свои шуточки. Они меня расстраивают.

– Прости, вишенка. – Крис прищурился. – Но ради кого год назад…

Гвин плотно сжала губы и наклонила голову набок. Ее ногти медленно впились в загорелую кожу мужчины, дабы умышленно оставить глубокие следы-полумесяцы.

Блондин зашипел от боли. Усмехнулся. Покачал головой.

– Я понял, Гвинни. Все понял. Прости. Начинаем.

Женщина нехотя ослабила хватку. Забормотала формулу. Крис присоединился к ней. Их губы шевелились в унисон. Голоса слились в один – монотонный и размеренный, похожий на далекий рокот камнепада в горном ущелье. Побелевшие глаза чародеев смотрели прямо перед собой, друг на друга и одновременно сквозь.

Один за другим по цепочке вспыхнули угольки на снегу. Круг замкнулся. Но не пламя поднялось от пропитанных черных кусочков, а дым. Густой дым. Едкий, насыщенного зеленого цвета, пахнущий влажным мхом. Его клубы окутали чародеев плотным коконом, таким, что они едва могли различить друг друга. Лишь чувствовали прикосновения рук, давно позабытых и до мурашек знакомых. Едкая мгла заполнила легкие, отвлекая от физических ощущений. Дурманя голову. Еще миг – и на краю зачарованного круга появился волк.

Поджарый зверь прошел меж чародеями и остановился у другой границы круга. Замер в клубах зеленого дыма. Повернул голову в сторону Удела. Прислушался, дернул ушами. Оглянулся в сторону леса, развернув морду к Гвин. Вероятно, услышал некий шорох. Но, не испугавшись, вернулся к созерцанию деревни. Лишь мазнул по чародейке, которую видеть никак не мог, взглядом глаз, красных, как свежая кровь. Взглядом, который принадлежал не животному, но тому, кто подчинил его себе. Мгновение.

Гвин коротко вскрикнула.

Порыв ветра взметнул алые волосы и рассеял заклятие.

Женщина пошатнулась, падая вперед, но Крис поймал ее. Адептка схватилась за ворот его плаща, буквально повисла на нем. Она подняла изумленно распахнутые очи на заклинателя.

– Ты видел? – Гвин облизала пересохшие губы.

– Видел. – ВарДейк привлек подругу к себе, обнял, стараясь успокоить. – Вишенка, это ничего не значит. Мы их всех убили. Еще там, в Аэвире. Это просто совпадение. В ваших краях нашелся тот, кто владеет чарами подчинения. Какой-нибудь полоумный колдун. Он начал со зверей. Видимо, пробует свои силы. Не желает показываться. Но мы его остановим.

– Именно. – Адептка закивала, отстраняясь от мужчины. – Не желает показываться. Он настолько умен, что понимает, когда остановиться и как не попасть под подозрения. Все нападения в Валиндере. Та белка. И волк… Ох, Крис. Мне кажется, это не просто проба своих сил. Что, если он хотел, чтобы раненый гонец добрался до цели и мы узнали о том волке, что следил за границей? Что, если он хотел, чтобы мы с тобой уехали из Высокого Очага?

Еще не успев договорить, она бросилась к лошадям. Крисмер не отставал.

– Не спеши ты так. Ты ведь можешь и ошибаться, – заметил он.

Однако последовал примеру подруги и принялся отвязывать Вереска.

Громадный черный ворон сел на ветку над их головами и пронзительно каркнул. Блондин вздрогнул. Ворон каркнул еще раз, настойчивее. Птица взволнованно перебирала лапками, била крыльями. Словно торопила адептов.

– Что за…

– Это один из друзей Ивроса. – Гвин нахмурилась еще больше.

– Волшебное царство разумных зверей и кусачих белок. – Крис усмехнулся. – И что ему нужно?

– Понятия не имею. – Адептка забралась в седло. – Быть может, хочет предупредить, что папа с Ивом и остальными вернулись в Очаг?

– Тогда ты права. Лучше вернуться как можно скорее.

Всадники медленно пересекли заснеженное поле, но стоило им выбраться на идущую через Удел дорогу, они тотчас пустили лошадей в галоп.

Вереск вырвался вперед, ведомый известной страстью к быстрому бегу. Пуговка старалась поспеть за ним. Снег летел из-под копыт. Деревья стремительно мелькали мимо.

Адепты добрались до черного замка на утесе за треть того времени, что потребовалось им на дорогу утром.

– Вернулись! – закричал стражник в сторожевой башне, завидев их издалека. – Не нужно никого посылать, они приехали!

Гвин и Крис многозначительно переглянулись. ВарДейк обреченно вздохнул, мысленно готовясь к выволочке от своего наставника.

Протяжно заскрипели ворота.

А стражник боком высунулся из смотрового окошка и радостно замахал своей принцессе со словами:

– Ваш батюшка возвратился получасом раньше, госпожа Гвин! Они все возвратились!

Ее сердце вновь застучало чаще, но на этот раз от счастья.