Янтарное сердце

Гвин захотелось возразить. Но не про “нашу принцессу”, нет. А про то, что если люди будут нуждаться в защите, она поедет. Не потому, что она чародейка, а ее отец – архимаг. И даже не потому, что служба в Академии накрепко укоренилась в ее костях. А потому, что ей хотелось защищать и помогать, если у нее хватало сил. Но женщина промолчала. Сдержалась, дабы не начинать очередной пустой спор с человеком, рядом с которым ей было неприятно находиться.

– Славно, – коротко ответила она, а затем сделала торопливый реверанс. – Тогда спешу вас покинуть. Доброго вечера, ваше величество.

Адептка попыталась обойти короля, но тот преградил ей дорогу.

Бариан Мейхарт взял ее руку в свою. Мягко, исключительно чтобы не дать уйти. Его пальцы оказались сухими и теплыми, будто бы вопреки холодному облику. Монарх подался вперед и совсем тихо произнес:

– Гвинейн. Нам нужно поговорить.

Тон его звучал вполне примирительно. Однако адептка резко высвободила ладонь и отчеканила, глядя в серые глаза свекра:

– Больше не о чем говорить.

Она развернулась в гневном порыве уйти, но монарх вновь схватил ее за запястье, на этот раз крепче и настойчивее.

– Нам нужно поговорить, – повторил он. – Сейчас.

Гвин скрипнула зубами. Обернулась, медленно, готовая ударить в случае необходимости. Посмотрела исподлобья.

– Я закричу, – предупредила она, кивнув на свою руку.

– Кричи, – спокойно ответил Бариан Мейхарт. – Но разговор все равно состоится. Пора положить конец хаосу, что поднимается вокруг.

– Хорошо. – Она сузила глаза и язвительно улыбнулась. – Отведете меня для беседы на галерею над морем?

– Гвинейн. – Король чуть ослабил хватку, однако полностью руки не разжал. – Мы поговорим в моем кабинете. Тебя это устроит?

– Вполне. – Адептка поморщилась. – А теперь отпустите, ваше величество. Я никуда не денусь.

Бариан Мейхарт нехотя послушался, выпуская тонкое запястье. Он ожидал, что невестка уйдет, но она лишь с вызовом смотрела на него.

Король первым зашагал прочь. Гвин двинулась следом. Она рассчитывала на то, что встретит Криса (с таскающимися за ним повсюду девочками) или хотя бы кого-то из слуг. Но коридоры Высокого Очага оказались на редкость пустынны в этот час. Поэтому монарх и его невестка добрались до королевского кабинета в полной тишине и без приключений.

Бариан Мейхарт пропустил Гвин вперед и плотно затворил за ними дверь.

Гвинейн прошла мимо жарко горящего камина, уловив тонкий запах хвойных дров и жженой смолы. Остановилась у рабочего стола с ровными стопками бумаг на нем. Присела на краешек и, скрестив на груди руки, вопросительно приподняла бровь.

– Итак?

– Итак, – эхом повторил ее свекр, подходя к ней.

Он присел на край стола подле Гвин и задумчиво поскреб подбородок.

– Сейчас вы скажете, что Ашаду Норлан не убивали? – Адептка покосилась на него, стараясь уловить настроение. Раздражение. Досаду. Гнев. Но ничего этого не было. Король глубоко погрузился в размышления, подбирая слова.

– Не убивал, – вымолвил монарх. Он глядел прямо перед собой. – Повторюсь. Хоть тебя это не касается, но отчего-то не дает тебе покоя, а ты изводишь всех вокруг. Я любил Ашаду.

Гвин с презрением фыркнула, отворачиваясь.

– Я был женат на Триле по сговору наших родителей, – продолжал Бариан Мейхарт, игнорируя непочтительную провокацию со стороны невестки. – Мы с ней уважали друг друга. Не мешали друг другу. Но единственное, что нас объединяло, – это любовь к детям. Трила была тиха, мечтательна и сдержанна. Кевендил пошел в нее. Но ты, Гвинейн, напоминаешь мне… меня. – Король горько усмехнулся и добавил: – Даже в своей тяге к одному из рода Хагмор.

– Я…

– Дослушай меня, девочка, пожалуйста, – перебил ее король. – Я любил Ашаду с первой нашей встречи. Ни о чем не мог думать, кроме нее. Давал обещания, которые был не в силах сдержать. И верил, что мои чувства взаимны. Потому что ни одна женщина на свете с ней сравниться не могла, так мне казалось. И даже когда я узнал, что она импери из рода Хагмор, то не испугался. Хотя следовало, наверное. Не знаю, чем бы завершилась наша связь, если б не Кевендил.

Бариан Мейхарт посмотрел на свои ладони.

Гвин терпеливо ждала, когда он соберется с мыслями и продолжит.

Монарх нахмурился:

– Я не убивал ее. Но виноват в ее смерти, если хочешь. – Он отвернулся к окну, чтобы не смотреть на притихшую невестку. – Однажды, когда Трила с маленькой Деваной были в Архейме, ко мне в Очаг пришла Ашада. Кевендил провел весь день на конюшне, как я полагал. Но почему-то ему вдруг вздумалось заявиться ко мне в покои. Он вбежал без стука с какой-то детской новостью. Мелочь. Я даже не запомнил, чего он хотел. Сын увидел Ашаду – в одной моей короне. И меня.

Гвин почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Живое воображение чародейки услужливо нарисовало ей картину происходящего. И тот шок, который, очевидно, испытал маленький мальчик при виде неодетого отца со столь же неодетой женщиной.

– И вы накричали на него? – севший голос адептки нарушил короткую паузу.

– И я накричал, – кивнул король. – А он убежал в страхе. И тогда я понял, что наделал. Я поговорил сначала с сыном. Потом с Ашадой. В этом самом кабинете, а не в тронном зале, как придумали сплетники. Я не называл Ашаду сумасшедшей. Я просил прощения. Она вышла из себя. Проклинала меня и мое королевство. А я все пытался объяснить, почему не смогу сдержать обещаний, что дал ей в пылу страсти. Потому что…

– Были и другие обязательства. Перед семьей, – подсказала Гвин, глядя на огонь в камине.

– Перед семьей, – эхом повторил монарх. – Перед собственными детьми. И женой, которая не заслужила всего этого. Но, конечно, Ашада слушать не пожелала. Не существовало такого оправдания, которое могло бы изменить хоть что-то. И тогда она пошла на галерею. Со своей собственной болью. Я думал, она просто хочет побыть одна. Но я не выгонял ее из замка. Думал, мы сможем найти решение вместе.

Бариан Мейхарт замолчал.

Гвин слышала, как он дышит. Глубоко и тяжело. Погруженный в воспоминания, от которых наверняка желал избавиться. Ей тотчас вспомнились слова короля, которые он произнес во время их разговора Йольской ночью. Он любил ее. И никогда бы не тронул. Неужели монарх не соврал? Неужели Гвин ошиблась на его счет? Но откуда тогда взялось то предчувствие опасности?

– Я оплакал их обеих, – продолжал Бариан Мейхарт, понизив голос. – Оплакал Ашаду. И оплакал Трилу. И я не знаю, которая из утрат принесла мне больше страданий. Я отослал Кевендила к матери в Архейм в тот же день, когда все случилось. Взял с него слово, что он никому не скажет про Ашаду. Он сдержал обещание. Даже когда не нашедшая покоя Ашада пришла за Трилой. И снова все произошло на его глазах. – Король болезненно поморщился. – Обе погибли по моей вине, если тебе будет легче от этого. И по моей вине дети остались без матерей. Трое.

Он выделил голосом последнее слово. Гвин без труда догадалась, о ком он говорил. Она молча кивнула и принялась расправлять складки на платье, будто ничего особенного не услышала.

– По моей вине Кевендил вырос таким, каким ты его знаешь. – Бариан Мейхарт, не глядя, нашел руку невестки и сжал в своей. – Он такой же непростой, как и Девана, если вдуматься. Но, пожалуйста, Гвинейн, дай ему шанс. Не принимай решений на горячую голову, как делал я. Кевендил еще молод, но он хороший юноша. Достойный твоего внимания.

Гвин уставилась на свою руку в ладони свекра изумленным взглядом. Вздохнула и задумчиво осведомилась:

– Скажите, ваше величество, вы рассказали бы мне все это, не вмешайся в дело мой высокопоставленный отец? – Она невольно приподняла бровь. – Или предпочли бы придерживаться вашей старой политики и охотиться на меня, как на опасного зверя?

– Гвинейн. – Король укоризненно покачал головой. – Я вообще никому не хотел это рассказывать. Никогда. И надеюсь, что ты тоже не станешь, но однажды сможешь унять свою горячую кровь и прислушаться к тому, что я тебе твердил.

– Все сложнее, чем кажется. – Адептка высвободила руку. – И у меня все еще остались сомнения.

– Твое право. Но прошу не обсуждать эту неприглядную историю с Кевендилом или в его присутствии, – тихо произнес монарх.

Согласиться или отказаться Гвин не успела.

Дверь в кабинет отворилась, явив Крисмера ВарДейка. При виде Гвин в компании короля выражение лица блондина сменилось с радости на удивление и замешательство. Адептка и Бариан Мейхарт сидели рядышком на краю стола. Никто не кричал и не пытался убить друг друга. Подозрительно.

– А, вот ты где, – только и смог вымолвить Крис. И поспешно добавил: – Я с ног сбился, пока нашел тебя. А вы тут беседуете. Так… тихо. Все хорошо?

– Да. – Гвин оттолкнулась от стола и направилась к нему. – Мы уже закончили. Пойдем.

У выхода она остановилась, повернулась к свекру и сделала реверанс, тихо вымолвив:

– Приятного вечера, ваше величество.

Каждую ночь с отъезда Ивроса ей снился один и тот же сон. Как навязчивое видение. Снова и снова в разных вариациях.

Гвин видела себя в золотом платье из тончайшей ткани, что струилась по телу, бесстыдно очерчивая его изгибы. Она обнаруживала себя в разных частях Нордвуда: от мрачных руин Архейма до коридоров Тернового Бастиона. Ее окружали тьма и холод. Но во сне адептка была не одна.

Она ощущала, как мужчина обнимает ее со спины, нежно, но настойчиво. Он целует ее в висок. Потом в щеку. Спускается частыми невесомыми поцелуями по шее к открытому плечу. Она оборачивается и узнает Ива, только выглядит он несколько иначе. Будто сильнее и увереннее. Она позволяет ему прикасаться к себе, точно нет между ними никаких преград. Золотая взвесь в воздухе искрит и переливается. И собирается в золотого паука над их головами, что неторопливо перебирает лапками. Паук будто бы наблюдает за ними с любопытством, но Гвинейн это полностью безразлично. До тех пор, пока сон не прерывается.

Впрочем, Гвин не посчитала это странным или тревожным знаком, списав на то, что она попросту скучает по своему колдуну. Однако пообещала себе, что обсудит странное сновидение с тетей Керикой, когда та вернется.

Гвинейн проснулась еще до того, как услышала голос. Почувствовала, как кто-то сел на край ее кровати. Некто достаточно крупный, чтобы матрас ощутимо просел в том месте.

Рука посетителя скользнула под одеяло. Сжала большой палец на маленькой женской ножке и слегка подергала за него.

– Гвинни, я знаю, что ты не спишь. Вставай. У нас с тобой возникло срочное дело, вишенка.

Крис говорил ласково и очень тихо.

– Тебе нельзя здесь быть. – Гвин зевнула. – Который час? И что за дело?

Она с недоверием выглянула из-под одеяла и обнаружила, что ВарДейк одет в дорожную одежду, включая бордовый плащ Академии – отличительный признак людей ректора.

– Сейчас около семи утра, – спокойно сообщил блондин. – Мне ночью не спалось. Не мог понять почему. Пришлось войти в транс и немного поворожить в твоей башне. Я использовал рваную куртку того гонца, которого ты вчера лечила. Меня озадачила беличья кровь.

Гвинейн нахмурилась. Она села в кровати и подтянула одеяло повыше.

– И?

– Та сила, что беспокоит зверей, пришла к границе твоих земель, – их никто не мог слышать, но Крис говорил шепотом, подавшись вперед. – Ночью под действием чар я видел волчьи глаза, что наблюдали за вашей приграничной деревенькой. Поедем туда. Осмотримся. Проветримся заодно.

– Ты с ума сошел? – Адептка потерла лицо руками. – Во-первых, папа велел ждать его возвращения в Очаге. Во-вторых, сегодня уже седьмой день, как их нет. Если они вдруг вернутся и не застанут нас, будет скандал. Достанется в первую очередь тебе. А в-третьих, если я в очередной раз уеду с мужчиной, непонятно куда и зачем, моих дорогих мужа и свекра разорвет от гнева на тысячу маленьких Мейхартов.

Крисмер одарил подругу лукавой улыбкой.

– Вишенка, если будет нужно, с мастером Гарана я как-нибудь договорюсь. Не беспокойся. Кроме того, он ведь велел приглядывать за тобой. Если я уеду один, нарушу его волю. Так что у тебя нет выбора, кроме как отправиться со мной. А не поехать я не могу. – Лицо заклинателя стало серьезным. – В деревне много женщин и детей. Бариана я уже разбудил и предупредил. Не так нежно, как тебя, конечно. Но в красках описал, что может произойти, если вовремя не вмешаться. И он тоже не возражает, если мы с тобой вдвоем съездим на разведку. Я заглянул на кухню и захватил еды, позавтракаем в дороге. Одевайся. Жду тебя во дворе.

– Может, расскажешь, что тебя так обеспокоило? – Гвин снова зевнула и опрокинулась обратно на мягкие подушки.

– По дороге. – Крис предпринял новую попытку поймать ее ногу под одеялом, но адептка ловко увернулась. – Одевайся, Гвинни.

Она дождалась, пока дверь за мужчиной закроется, и лишь тогда вылезла из теплой постели.

Гвин собралась за двадцать минут. Вернее, на сборы ей понадобилось пять, а все остальное время адептка искала топор. Под шкафом и в сундуках его не оказалось. Сердобольная Навина явно перепрятала его в более надежное место, и Гвинейн планировала выведать у служанки, куда та дела любимое оружие госпожи. Если понадобится, под пытками. Но, к счастью, пропажа обнаружилась между стеной и туалетным столиком. Поэтому Гвин решила повременить с пытками и ограничиться предупреждением при встрече. Она закрепила топорик у пояса, а затем поспешила вниз.

Во внутреннем дворе адептка нашла Криса и Лотара, а еще, к ее большому изумлению, Кевендила, Девану и ее трех подружек. Короля на горизонте не наблюдалось. Зато обнаружились две оседланные лошади – Пуговка и Вереск, за которым по приказу Гвин съездили трое гарнизонных солдат. Большой конь вел себя вполне смирно и даже позволял Крисмеру гладить свою черную шею.

Адептка появилась на пороге замка в тот момент, когда девушки, что стайкой сбились подле Криса, расспрашивали о его мечах, которые заклинатель пристегнул к седлу коня.

– Никогда не видела таких странных сабель, – с любопытством заметила принцесса Девана.

– Они выгнуты в какую-то неправильную сторону, – кивнула леди Верена Либейн.

– Потому что это не сабли, дамы. – Блондин с любовью провел рукой по двум мечам в крепких кожаных ножнах.

Его клинки больше напоминали длинные и узкие серпы с рукоятью несколько необычной формы, нежели привычные мечи.

– Это шотели. – Адепт подмигнул девушкам. – Лучшее оружие против людей со щитами, рыцарей в латах или на лошадях. А еще против всевозможных мерзких тварей, мыслям о которых не место в ваших прелестных головках. – Крис поймал недовольный взгляд принца, которому явно не нравилось, как он флиртует с благородными леди, и с хитрой улыбкой осведомился: – А вы, ваше высочество, знаете, что делать с таким оружием?

– Нет, – отрезал мрачный Кевендил.

– А ваша супруга знает. – Крис кивнул в сторону подошедшей Гвин. – Я ее обучал некоторое время.

– Как чудесно, – постный тон принца намекал, что ничего чудесного в этом он не находил.

Адептка постаралась не встречаться ни с кем взглядами. Особенно – с собственным мужем, который был явно сердит из-за ее отъезда. Но, скорее всего, Бариан Мейхарт велел сыну не препятствовать и вежливо проводить чародеев в силу важности их миссии. Конечно, наследник подчинился воле отца. Но радости ему это явно не прибавило.

– Можете обучить и Кевендила, – с восторгом предложила Девана и захлопала в ладоши. Она прямо-таки предвкушала интересное зрелище.

– Исключено, принцесса. – Крис усмехнулся. – Мои методы обучения не для… принцев.

– Поехали! – сердито рявкнула Гвин, садясь в седло. – Открывайте уже ворота!

Лотар, который в это время придерживал Пуговку под уздцы, поспешил раскланяться и удалиться в конюшню.

Крис ловко оседлал Вереска. Конь поначалу загарцевал под незнакомым всадником. Протестующе зафыркал. Но заклинатель мягко натянул поводья, поцокал языком, и конь Ивроса немного успокоился. Хотя Гвин отчаянно хотелось, чтобы Вереск сбросил несносного нахала.

Наконец, ворота открылись. Гвинейн молча поехала первой. Крис пожелал дамам и принцу доброго дня и двинулся следом.

Но стоило им отъехать достаточно далеко по заснеженной дороге, как женщина сердито отчеканила, обернувшись через плечо:

– Чтобы я больше не слышала твоих оскорбительных шуточек. Особенно в адрес этой нежной птичьей стайки. Им незачем знать, что ты ручной дьявол моего отца, ВарДейк. Не смей обижать девочек Мейхартов, запомнил?

– Я и не собирался никого обижать, – пожал плечами блондин. – Только если бы одна из них сама не попросила, разумеется.

– ВарДейк, ты невыносим! – простонала Гвин в ответ.

– Успокойся, вишенка. – Крис улыбнулся, на этот раз не насмешливо, а вполне дружелюбно и даже ласково. – Я тебя услышал.

– Рассказывай, что у нас за хлопоты в Уделе, – сменила тему адептка, натягивая поглубже лисий капюшон. – Мы ведь туда едем?

– Туда, – подтвердил адепт.