Невесты крови (СИ)

Вся логика и рационализм дознавателя покинули Данна, вылетела, как воздух из ярмарочного шара — любимое развлечение детишек. На несколько минут он снова стал маленьким мальчиком, который дрожит по ночам, наблюдая за сплетением теней за окном.

Существо же словно готовилось к прыжку: топталось на месте, сжимало и разжимало на ступнях скрюченные отростки, напоминающие пальцы. На передних конечностях они были чуть длиннее, но такие же изувеченные, костлявые, со вздутыми суставами, как бывает у очень старых людей.

— Надеюсь, не ты дед Иган, — выдохнул Данн. — Да и на склеп это место не слишком похоже.

Бридан не хотел смотреть в уродливое подобие человеческого лица, но с содроганием следил за мельчайшими изменениями в позе, выражении белёсых глаз, трепете кожи вокруг отверстий на месте носа. Голос Бридана прозвучал довольно громко, что не пришлось демону по душе. Если она у него вообще была…

Вот дыхание существа участилось, изорванная линия, пересекавшая нижнюю выдвинутую челюсть, приоткрылась, выпустив ниточку грязной слюны.

«Нехорошее предзнаменование», — решил дознаватель, продумывая тактику отступления.

Бридан по-птичьи дёрнул шеей, обернулся, успев за мгновение оценить обстановку за спиной. Ещё один шаг назад к спасительному проёму отсутствующей двери. Дальше крыльцо и двор, где светло и больше места для схватки. В доме чудовище легко прижмёт жертву к стене. А потом…

Кто знает, чего ждать от…

Бридан так и не подобрал подходящего определения. Мысленно плюнул, облизнул пересохшие губы.

Чудовище вывалило из щели гнилой язык и повторило движение Бридана.

— Чтоб тебя… — пробормотал Данн, давя в себе тошноту. — Нет, ты точно не Иган.

Происходящее ощущалось им, как продолжение какого-то безумного и нелогичного сна, неправильного и опасного. Чёрные зрачки чудовища сверлили Бридана, но было в них кроме угрозы и что-то ещё: такая знакомая муть и тоска. Студенистые шары выкатились из орбит, отростки царапали пол. Ноздри раздувались.

Данн тряхнул головой и всё же не сдержал вскрик, когда неестественно изломанные конечности чудовища задвигались, стремительно неся уродливое тело на дознавателя. В несколько прыжков Бридан сократил расстояние до крыльца и вырвался на свет из гниющего нутра дома.

Собрав все силы, Данн бросил себя вперёд, разом преодолел сломанные ступени крыльца, но в тот же миг получил сильный толчок в спину. Костлявые отвратительные конечности обхватили его сзади. На плечи надавила тяжесть чужого тела, потянула вниз, а над ухом со злобой захрипело:

— И…и…га…а…а…

Бридану почудилось в этом диком, заикающемся вое что-то похожее на «Иган», но, верно, слух подвёл его или опять строптивое воображение подкинуло несуществующие детали.

Дознаватель и чудовище так и рухнули вместе в трухлявую осеннюю листву. Падая, Бридан влетел лбом в подпорку крыши крыльца. Прогнившая деревяшка треснула до щепы, полоснула по коже.

Кувыркаясь с крыльца, Бридан почувствовал тёплую струйку, потёкшую по лицу. Один глаз залепило до слепоты.

— Проклятая нечисть! — не менее дико прорычал дознаватель.

Данн извивался ужом, катался по земле, стараясь раздавить или сбросить с себя существо из дома. Перекинутая через торс дорожная сумка перепуталась с курткой и сковывала движения. Голова гудела, а тут ещё и демон подвывал, тянулся к шее. Эти звуки будто выдёргивали жилы из тела Бридана.

— И-и-и…г-г-г…ан, — не унималось чудовище.

Изловчившись, дознаватель вскочил на ноги и со всей силы налетел спиной на остатки ограды. Чудовище взвизгнуло. Видимо, хорошо его приложило, а Бридан споткнулся и, чертыхаясь, рухнул лицом в подмёрзлую землю. Локтями несколько раз ударил под предполагаемые рёбра демона, отбросил оглушённую плоть. Данн никак не мог называть это существо живым, скорее мертвецом, восставшим из могилы или уродливым соединением кусков разлагающегося мяса.

Бридан всё-таки вывернулся, когда хватка монстра ослабла, и увидел ящик с плотницкими инструментами. Он и попался ему под ноги. Сам же вынес из-под навеса. Дурак!

Или нет…

Бридан рывком протянул руку и вцепился в гладкую рукоять молотка, перекатился, встал на колени, чтобы оказаться выше чудовища. Существо щурилось, но продолжало вслепую ползти к Данну. На свету оно выглядело ещё омерзительнее. Облезлую шкуру покрывали трупные пятна. Такие следы омертвения были дознавателю хорошо знакомы.

Секундное замешательство прошло. Бридан крепче перехватил рукоять молотка. Он раз за разом опускал орудие на голову чудовища, невольно отворачивался от разлетающихся ошмётков, задерживал дыхание, чтобы не чувствовать смрада. Рукоятка стала склизкой, и молоток выпал из рук дознавателя. Перед глазами плавал красный туман. Кровь из рассечённых лба и виска залила лицо.

Существо мучительно захрипело и повалилось набок.

Глава 11

Застыв, Бридан не больше минуты стоял над грудой из костей и изувеченной плоти. В голове шумело, а вместо мыслей зияла пустота — хоть ори туда, услышишь лишь эхо.

Следом дознавателя начала бить крупная дрожь и, повинуясь неосознанному порыву, он кинулся к краю леса. Из рассечённого лба сочилась кровь, продолжая заливать глаза, но не стоило обращать на это внимания. Бридан знал одно — нужно убираться подальше из поселения.

Первая, вспыхнувшая в пустоте мысль ослепила своей очевидностью: бежать, спасать собственную шкуру от неведомой опасности, не имеющей ни названия, ни чёткого облика. Данн подчинился древнему инстинкту, позволившему предкам выжить и оставить потомство.

Ломая кустарник, Бридан углубился в рощу. Перед глазами мелькал хоровод из древесных стволов, желтеющей листвы и чёрных склонов, ведущих в многочисленные овраги. Сырость оседала каплями на лицо, напоминая о мгновениях, когда он размозжил молотком голову чудовищу.

Некоторое время он бежал, не ведая ни путей, ни смысла, словно хотел оторваться, оставить позади существо из старого дома. Предсмертный отчаянный взгляд монстра гнал дознавателя прочь. Бридан почти узнавал в нём себя, будто это его тело осталось лежать во дворе.

— Ты человек… Был им… — бубнил под нос Данн. — Человек… Что значит был? Просто человек…

Дознаватель не представлял, что ему делать с этим знанием, но верил, что останься он в деревне чуть дольше и с ним произойдёт нечто жуткое и необратимое.

Спустя несколько минут безумного метания по лесу, Бридан сообразил, что возвращается туда, откуда пришёл накануне и по дуге развернулся, желая обойти деревню.

— Глупец! — рявкнул Бридан, заставляя собственное тело прекратить движение.

Он прижался к ближайшему дубу, прислонил разгорячённый лоб к прохладной, шершавой коре, сделал несколько судорожных вдохов. Сердце выровняло ритм, а приятная свежесть остудила голову.

— Думай! — приказал себе Бридан, ударившись о дерево. — Ты дознаватель или перепуганный ребёнок?! Куда несёшься?

Вопросы рассудка привели Бридана в чувства. Он развернулся, облокотился о ствол и, запрокинув голову, посмотрел в небо. Сквозь ветви проникал рассеянный мягкий свет, ажурный купол напоминал витражи в храме Истинного.

Постояв в тишине и покое, Бридан оправил одежду и достал карту. Хорошо, что додумался захватить сумку из дома Ланэ. Нет необходимости возвращаться к светловолосой лгунье. Данн уже понял, что девица многое не договаривала, притворялась робкой глупышкой. Жители деревни не могли не знать о существе в погибающем доме. Чем бы или кем бы чудовище ни являлось — оно было с ними рядом, питалось и ночевало в логове.

Сверившись с картой, Бридан снова уставился в небо. Расположение солнца показывало, что он интуитивно выбрал верный путь и движется в сторону станции.

— И не нужен никакой дед Иган, — удовлетворённо кивнул он, складывая карту. — Может, и не существует никакого склепа и деда.

Дознаватель собирался выбраться из леса без помощи местных. Кое-что он уже выяснил: сбежавшая много лет назад Грэлли жила в поселении, остальные девушки, вероятно, имели отношение к другим случаям смертей. В управе он изложит факты и только их. Человек из старого дома просто больной бродяга, нашедший приют в удалённой деревне.

Холодный рассудок убедил Бридана, что остальное ему привиделось. Глупая фантазия и усталость. После в Брайдфол направится группа законников, чтобы перетряхнуть в деревеньке каждый дом, допросить и проверить женщин. Совершенно необязательно делать всё в одиночку.

Уложив план в голове, Бридан быстро двинулся в намеченную сторону. Он ориентировался на солнце, постоянно удерживая его в поле зрения чуть правее. По расчётам Данна, станция должна была вот-вот появиться, но ничего не менялось. Всё тот же лес с рыжеватой листвой, густой аромат перегноя и влаги. Дубовая чаща не кончалась, будто не желая отпускать путешественника.

Он проплутал до сумерек. Несколько раз озадачено доставал карту, чертил ногтем предполагаемую дорогу от Брайдфола, тёр подбородок, думая, что не мешало бы добраться до воды и смыть засохшую кровь. На одном из привалов сжевал кусок сыра из собственных припасов. Снова не складывалось, но где он ошибся, Данн не знал.

Через некоторое время блужданий в чаще Бридан будто бы услышал надрывный гудок и стук огромных колёс, катящихся по колее железной дороги. Сделалось радостно, и он с облегчением улыбнулся ближайшим деревьям. На одном из дубов ветер трепал бело-красные ленты. В памяти всплыло что-то знакомое, отринутое тут же, как ненужное. Станция совсем рядом. Это главное.

Дознаватель покружил на месте. Откуда звуки? Справа?! Туда он и пойдёт.

Бридан свернул к небольшому склону, надежда придала сил и бодрости. Он шагал и шагал, иногда слыша всё те же гудки и пыхтение паровой машины. Только уже… слева. Или позади? Бридан развернулся на звук и двинулся дальше. Изредка ему чудился отсвет между деревьями — развевающийся шлейф белого платья. Тогда Данна на секунды брала оторопь, он спотыкался о корни, некстати попавшие под ноги, чертыхался в полутьме. Тревога пробралась в сердце и уже не отпускала.

Внезапно он вспомнил, как в свете луны бежал за тонкой фигуркой девушки, а она всё удалялась, исчезала, словно заманивая в самую густую чащу. Облик незнакомки Бридан помнил смутно: яркие, льдистые глаза, алые губы, влекущие изгибы тела. Тоска жалила змеёй, а кровь Данна закипала ядом сомнений.

Так уж ему необходимо немедленно возвращаться в столицу?

Бридан потерял счёт времени. Явственные призывы паровой машины дёргали дознавателя то вправо, то влево или заставляли поворачивать назад. Кровь на голове давно засохла, а рана покрылась коркой. Данн совсем не думал, в каком виде выйдет на станцию. Плевать! В любом случае там будет у кого попросить о помощи.

Глубоко задумавшись, Бридан не сразу заметил, что лес поредел, а он сам уткнулся в частокол, за которым скрывался крестьянский двор и дом. Это был дом Ланэ.

— Да что за дерьмовое место! — в сердцах, но всё равно шёпотом выругался Бридан.

Не будучи сильно верующим, он всё же осенил себя защитным знаком Истинного. На миг перед глазами всё поплыло, угрожая рассыпаться на мелкие кусочки. И забор, и дом посерели, словно обветшали. Дом Ланэ почудился таким же болезненно неправильным, как и тот, где обитало чудовище.

Как же Данн устал! Кровь, залепившая веки, мешала чётко видеть. Бридан моргнул. Всё вернулось к прежнему виду. Смирившись, он тяжело поднялся на крыльцо. Стучать не стал.

Глава 12

В общей комнате жарко пылал очаг. Когда Бридан вошёл в дом. На него разом уставилось четыре пары глаз. «Сёстры» Ланэ разномастной стайкой молодых дев собрались у огня. Они выглядели настолько отличными друг от друга, что дознаватель немедленно отбросил мысль о настоящем родстве.

— Ланэ? — он обратился к той, которую знал, а остальных оставил без внимания, хотя и запомнил, как умеет делать любой дознаватель.

В нужный момент Бридан выудит из памяти образы и особые приметы, чтобы описать в управе. Чьи-то портреты должны совпасть с карточками в делах о пропавших невестах.

— К тебе гость, сестричка, — прыснула одна из девушек. — Точно из лисьего логова вылез.

— Он с дубами целовался-миловался, — подхватила другая насмешница.

— Видать, страстный очень да до любви охочий, — заключила третья.

Бридан стиснул челюсти, пропуская глупые шуточки мимо ушей. Пусть несут, что душе угодно. Он здесь не за тем, чтобы подыгрывать болтливым бабам.

Девицы переглядывались с улыбками и смешками. Только Ланэ стояла у стола и растерянно перебирала пальцами в коробке свои клубочки пряжи. Бридан молчал, но с многозначительной суровостью смотрел на светловолосую хозяйку дома.

— Ах, как спать хочется, — призывно потянулась бойкая девица у очага. — Пошли, что ли! И на нашу долю хватит даров. — Она подмигнула остальным. — Справедливая госпожа Дирг даст и нам положенное.

Пёстрая стайка вспорхнула, пронеслась по комнате, оставив густой аромат осенней листвы с терпкостью древесной коры, и исчезла в соседней комнате.

— Вы не ушли, господин Бридан? — робко спросила Ланэ. — Я уж подумала… — в её голосе послышалась надежда, но и та быстро сошла на нет. — Кто вас так?

Он широко шагнул к ней, довольно грубо сжал плечи ладонями, встряхнул, сердито заглядывая в лицо.

— Что у вас происходит?! Не лги мне! — Он жёстко насел на Ланэ, навис, часто моргая, — кровь слепила ресницы.

Бридан не кричал, скорее шипел и зло выплёвывал слова. В столичной управе нередко использовали приём, который между собой называли «тепло — холодно». Дознаватель во время допроса неожиданно менял темп речи и настроение, обращался с подозреваемым то мягко, почти ласково, а то с угрожающей твёрдостью и гневом. Не все долго выдерживали напор опытного законника.

— Я не… — Ланэ испуганно сжалась, беспомощно запрокинула голову, не в силах сопротивляться ярости гостя.

Она замерла, словно очарованная, пухлые, нежные губы приоткрылись, напоминая о спелых и сочных ягодах. Их так хотелось сорвать, испробовать, насытиться…

Бридан не смог побороть искушение, припал к манящему рту, продолжая сжимать податливое девичье тело в крепких объятиях. В голове дознавателя смешались в один нераздельный клубок образы долгого дня: урод, скрывающийся в тенях разрушенного дома, заколдованный лес-ловушка для путников и трепыхающиеся на ветру ало-белые ленты. Все невзгоды стирались и уже казались пустяками.

Губы Ланэ дарили медовую сладость. Бридан жадно утолял неистовую жажду, поднявшуюся в нём из глубин. Она не сопротивлялась, отвечала с той же страстью и желанием. Не помня себя, они осели возле очага на пол. Бридан потянул за завязки у горловины деревенского платья, обнажил девичьи плечи, жаркие округлости грудей, — такие беззащитные и дурманящие его естество.

В стекло ударил порыв ветра, распахнув рамы окна, сорвал лёгкие занавески. Кусочки ткани пролетели по воздуху и упали на стол, будто невестина фата, сорванная жёсткой рукой. Дом содрогнулся.

Любовники мгновенно отпрянули друг от друга, закрыли уши ладонями, чтобы не слышать высокий и протяжный вопль. Он походил на тоскливый крик ночного существа и доносился из глубин леса. От терзавшего мозг звука кровь стыла в жилах. Бридан ощутил, как солоно стало на губах.

Момент был упущен. Ланэ, с горящими алыми пятнами щеками, затянула ворот платья, отползла к ножке стола и села, обхватив колени.

— Я не виновата, госпожа. Не виновата… Не хотела злить вас. Я не хотела нарушать правила, — раскачиваясь, заунывно повторяла она.

Из соседней комнаты высунулись любопытные носы сестёр, но девицы быстро скрылись со смехом в спальне. Увидев распахнутое окно, ни одна не решилась выйти и узнать в чём дело. Они не могли не слышать страшного крика, однако, сделали вид, что ничего не случилось.

Оглушённый Бридан мотнул головой, прогоняя морок. Что на него нашло? Дознаватель теряет хватку из-за деревенской девчонки? Он так и не узнал, замешана ли Ланэ в убийствах, что происходит в деревне, а уже готов изменить собственным принципам и связаться с возможной преступницей. Так не пойдёт…

Бридан потрогал нижнюю губу, где обнаружил кровь. Несколько секунд он удивлённо смотрел на перепачканные алым пальцы. Наверное, ранка разошлась от слишком жарких поцелуев и снова начала кровить.

— Дрянное дело, — тихо, будто вглубь себя пробормотал Бридан, не слишком задумываясь, что имеет в виду: кровь, странную беседу с Ланэ или всю ситуацию в целом.

Ланэ до сих пор сидела, спрятав лицо в коленях, но немедленно выпрямилась, сердито свела тонкие брови. Она молча поднялась и закрыла окно. Ночной осенний холод заполнил комнату и сделалось зябко.

Хозяйка сходила к дверям, погремела посудой и вернулась с глиняной миской, куда налила воды из медного чайника, стоявшего возле очага. Тут же в руках Ланэ появилась чистая тряпица.

Данн всё понял и сел на скамью. Он позволил Ланэ отереть себе лицо. Тёплая вода смыла грязь и кровь. Хорош же он был: в таком виде набросился на девицу! Он не испытывал сожаления, скорее досаду. Не так Бридан желал повести разговор с Ланэ.

Закончив дело, хозяйка накрыла на стол. От горячей похлёбки с хлебом у Данна затуманился разум, но он держал в памяти, о чём нужно спросить. Только как заставить Ланэ говорить правду?

— Ты подумала, что я ушёл? — удовлетворённо откинувшись на лавке, спросил он.

Тело дознавателя расслабилось, словно растеклось от сытости и тепла. И зачем ему понадобилось до ночи бегать по лесу, если в деревенском доме так уютно?

«Опасные мысли», — решил дознаватель, внутренне собираясь с силами и ожидая ответа хозяйки.

Ланэ опять повела плечом. Ни да. Ни нет. Она постоянно ускользала от дознавателя, точно ручеёк среди камней. Перед глазами Бридана стояла трепетная и волнующая картина: обнажённые хрупкие плечи, манящие окружности грудей, припухшие губы. Он надавил большим и указательным пальцами на уголки глаз, гоня прочь неподходящие сейчас грёзы.

— Почему ты решила, что я покинул деревню, если знала — это невозможно?

Со стороны Бридана вопрос был лишь догадкой, несформированной мыслью, но попал в цель. Ланэ вздрогнула, присела на пол у очага и долго смотрела на огонь.

— Молчишь? Я не заслужил правды? — Бридан повторил атаку. — Разве я обидел тебя?

Он не хотел быть жестоким с Ланэ или добиваться ответов криком, но дознаватель в Бридане не отказался от прочих крючков и уловок.

— Ты хороший, — покачала головой Ланэ. — Мне жаль, что ты попал в наш лес. Сразу видно — чужак. Иные обходят Брайдфол стороной.

— И стирают деревню с карт, — язвительно заметил Бридан.

— Правильно делают, — охотно согласилась Ланэ. — Лучше стереть то, что не существует.

— Даже так? Что за жизнь у вас здесь?