Помоги проекту - поделись книгой:
К тому времени Иван Иванович уже дослужился до звания майора артиллерии, которое давало право на потомственное дворянство.
Барышников был хорошо образован, интересовался немецкой культурой и даже вступил в масонское общество. В имении была собрана впечатляющая коллекция произведений искусства и картин известных мастеров. Залы дворца украшали работы Рафаэля, Брюллова, Левицкого. Был оркестр из крепостных музыкантов, бумажная фабрика, конный завод, огромный сад. Работала школа крепостных художников.
Многие исследователи сходятся во мнении, что часть усадебных построек принадлежит авторству другого известного архитектора – Михаила Федоровича Казакова. Среди них – проект церкви и Андреевской крепости, которая и не крепость вовсе, а конный двор – именно так. Барышников захотел всех удивить и поручил сделать стену конного двора в стилистике средневековых замков со всеми сопутствующими элементами – башенками, зубцами, бойницами. Крепость и сейчас стоит чуть в отдалении от дворца, в ней продолжают жить люди.
Сами Барышниковы всегда поддерживали крестьян в их стремлении к образованию. Они выделили деньги на открытие гимназии в Смоленске, подарили Дорогобужскому уездному училищу каменный двухэтажный дом и жертвовали на его развитие значительные суммы. В 1913 году на средства сестер Барышниковых была возведена двухэтажная кирпичная школа для крестьянских детей, которая действует и сегодня. В 1914-м построена каменная больница.
После революции все ценное было вывезено: частично – в Смоленск, частично – в Москву. В усадебном здании разместился техникум, а позже – детский сад. Флигели переоборудовали под квартиры, в конном дворе построили коровники.
Но и сейчас, если получится попасть внутрь закрытого усадебного дома, можно прикоснуться к духу дворянской роскоши. Побродить по пустынным пыльным залам и, закрыв глаза, представить, как хозяева проводили здесь вечера и устраивали приемы. Удивительно: несмотря на исторические потрясения, в усадьбе сохранились оригинальные потолочные росписи в стиле гризайль, которые кажутся трехмерными.
Усадьба Алексино: Смоленская область, Дорогобужский район, село Алексино. 54.783519, 33.408134
Усадьба Грузины. Тверская область
Пожалуй, по количеству заброшенных имений Тверскую область можно смело ставить на первое место среди всех регионов России. Это вполне объяснимо, ведь именно через нее проходил тракт из Петербурга в Москву. В XVIII и XIX веках было очень удобно иметь тут усадьбу, чтобы отдыхать по пути. Да и места красивые – реки, озера, густые леса.
Мы приехали сюда в сумерках. В само́й деревне тихо и пустынно, только редкие машины проезжают по дороге, ведущей в Торжок. Огромный дворец почти не видно с дороги – его надежно скрывают деревья. Проступают лишь неясные очертания темных окон. Но если свернуть на небольшую дорожку и объехать парк, то попадаешь на безлюдную площадь прямо перед большим трехэтажным зданием, некогда поражавшим своим великолепием. Местные жители обычно срезают путь через заросший усадебный парк, но вечером тут никого нет. А руины старого фонтана среди вековых деревьев выглядят даже немного зловеще.
Подсвечивая дорогу фонариком, пытаюсь заглянуть внутрь старинного дворца в надежде, что там остались лепнина, печи или другой декор, напоминающий о прошлых временах. Луч света выхватывает пустынные коридоры, дверные проемы, облупившуюся синюю и зеленую штукатурку и обвалившиеся перекрытия. Кажется, в здании попросту опасно находиться.
Усадьба в Грузинах считалась одной из самых роскошных в Торжокском и Тверском уездах. Ее стены помнят императриц Елизавету Петровну и Екатерину II. Тут бывали Пушкин и Анна Керн.
Но обо всем по порядку.
Первые упоминания этого местечка на берегу речки Жаленка встречаются в писцовой книге Новоторжского уезда в конце XVII столетия. Правда, тогда это было село Кузнечково, которое в середине XVIII века досталось отставному капитану Якову Марковичу Шишкову, а от него перешло по наследству к племяннице – Агафоклее Александровне. Уже тогда имение было достаточно большим. Тут была каменная церковь с Грузинской иконой Божией Матери – именно в ее честь село и получило название «Грузины», небольшой господский дом, сад, оранжереи, больница, винокуренный завод, плотина, кузница, полотняная фабрика. А вот дворец, который даже сейчас впечатляет своими размерами, появился позже.
Когда Агафоклее было 15, родители выдали ее замуж за Марка Федоровича Полторацкого, а имение в Грузинах послужило приданым.
Полторацкий получил дворянский титул благодаря своему таланту. Родившийся в Черниговской области мальчик обладал очень хорошим голосом. Однажды Марка услышал граф Алексей Разумовский, который сопровождал императрицу Елизавету Петровну в поездке по Украине. Так Полторацкий попал в Санкт-Петербург и был определен в хор при императорском дворе, а в 1763 году возглавил Придворную певческую капеллу.
Агафоклея Александровна была женщиной очень деловитой и властной. Именно благодаря ей имение Полторацких росло и развивалось. Она не умела ни читать, ни писать, зато мастерски управляла хозяйством.
Внучка Агафоклеи Александровны Анна Керн так описывала бабушку в своих записках: «Это была замечательная женщина. <…> Ее выдали замуж, разумеется, без любви, по соображениям родителей… Она имела с ним 22 человека детей. Все дети ее были хорошо воспитаны, очень приветливы, обходительны… Она была красавица, и хотя не умела ни читать, ни писать, но была так умна и распорядительна, что, владея 4000 душ, многими заводами, фабриками и откупами, вела все хозяйственные дела сама без управляющего через старост…»[2]
Трехэтажный главный дом, объединяющий в своем облике стили барокко и классицизм, был построен в 1760–1770-х годах по проекту Растрелли, а потом несколько раз менялся и расширялся. Так, по замыслу архитектора Василия Петровича Стасова, к нему были пристроены флигели, соединенные с главным зданием оранжереями, а сама усадьба пополнилась значительным числом помещений. Устройством усадебного парка занялся Николай Александрович Львов. Его руку однозначно выдает каменный валунный мостик рядом с дворцом, перекинутый через речку Жаленку.
В XIX веке тут насчитывалось три этажа и 120 комнат. Рядом работали водяная мельница и винокуренный завод. Напротив дворца было построено двадцать домов для крестьян, а всего в имении жило четыре тысячи крепостных.
Расцвет имения пришелся на середину XIX столетия. Вот как его описывает генерал-майор Владимир Алексеевич Полторацкий: «Усадьба поражала своей громадностью. Дом по масштабам и отделке мог бы называться дворцом. Кроме огромной с хорами залы и знаменитой внизу галереи, в его трех этажах и двух смежных флигелях было около 120 комнат… Конный двор вмещал до 250 лошадей. Скотный двор из жженого кирпича… вмещал в себе до 600 штук рогатого скота… В таких же размерах обширные риги, оранжереи, теплицы, грунты, мастерские и проч. Церковь во имя Грузинской Божией Матери напоминала скорее собор… Кроме того, там находился еще каменный винокуренный завод… Наконец, в довершение полноты усадьбы, перед господским домом сад с роскошными цветниками, а за ним парк на 25 десятинах земли с рекой, прудами, островами, мостиками, беседками, статуями и бесчисленными затеями…»[3]
В отличие от множества других усадеб, которые начали приходить в забвение после развала СССР, в Грузинах и до революции дела обстояли так себе.
В конце 1850-х усадьба была продана промышленникам Молчановым. Но развитие имения остановилось из-за строительства железной дороги: она прошла в стороне, и река потеряла свое транспортное значение. Сбывать продукцию стало сложнее, а хозяйство сделалось нерентабельным. Средств на ремонты и поддержание огромного усадебного дома уже не было. Поэтому еще в 1883 году Молчановы начали потихоньку разбирать кирпичные постройки на продажу.
После революции в усадьбе разместился сельхозтехникум, позже – дом инвалидов, а затем – психоневрологический интернат. Сейчас огромный усадебный дворец в запустении. Выбиты окна, обрушилась крыша одного из флигелей, внутри царит разруха. Но в нем остаются прописанными несколько сотрудников интерната… А реставрация здания оценивается в 500 миллионов рублей.
Усадьба Грузины: Тверская область, Торжокский район, деревня Грузины. 56.934954, 35.050882
Усадьба Нарышкиных. Рязанская область
Этот усадебный дом надежно укрыт в парке. Удивительно, но его не видно, пока не подойдешь вплотную. С одной стороны – река и старый заросший парк, с другой – небольшая возвышенность и снова то, что раньше было парком, а сейчас больше похоже на лес. В какой-то момент даже закралась мысль: «А не развалилась ли усадьба окончательно?» Пришлось полагаться на карты и навигатор.
Последние пару десятков километров дорога петляет по красивому лесу, и кажется, что вокруг нет ни одной деревни. В какой-то момент она обрывается перед закрытыми воротами и знаком «Въезд запрещен».
Пытаюсь попасть к цели окольными путями, но упираюсь в огороды и глухой забор. Кстати, берег реки тут тоже огорожен. Кажется, это не очень законно, или я что-то путаю?
Забор и все, что внутри, в том числе усадьба, сейчас принадлежат подворью женского Свято-Успенского Вышенского монастыря. Возвращаюсь к закрытым воротам и ставлю машину в ближайших зарослях. Толкаю калитку без особой надежды и уже морально готовлюсь кричать и искать охранника, но калитка оказывается открытой. На территории безлюдно, но большинство построек выглядят жилыми и ухоженными. И вот уже за деревьями начинают выступать очертания деревянного готического дома.
Вообще, для XIX века строительство из дерева – не самый типичный выбор. Видимо, владельцы хотели свой собственный терем. Тут стрельчатые окна, башенка, балконы и даже деревянная галерея, которая вела во флигель.
Хозяин имения Эммануил Дмитриевич Нарышкин родился в 1813 году в Санкт-Петербурге и сделал стремительную карьеру при дворе. Был высшим чиновником в министерстве внутренних дел, церемониймейстером, статским советником, а в 1899 году получил орден Андрея Первозванного. Усадьба в Быковой Горе стала для Нарышкина и его второй жены Александры Николаевны Чичериной своеобразной дачей.
При усадьбе были лесопилка, дегтярный и винокуренный заводы. Александра Николаевна организовала мастерскую по вышивке бисером, где обучала крестьянских девушек. Мастерицы были настолько искусными, что их работы демонстрировались на выставках в Петербурге и Москве и пользовались огромным спросом у светских модниц. Сейчас здание мастерской тоже в руинах, а о былом великолепии напоминают только резные деревянные карнизы.
Барыню и ее мужа в Быковой Горе и окрестных селах любили: в голодные годы они всегда давали крестьянам зерно, а в холодные зимы единственные из всех окрестных помещиков разрешали бесплатно вывозить из леса дрова. На заводах Нарышкиных рабочим всегда платили неплохое жалование.
В советское время тут был пионерский лагерь, а потом туберкулезный диспансер. Но с 1988 года все заброшено. Внутри, кроме оригинальной печи, не осталось ничего, что напоминало бы о роскошном прошлом этого места.
Несколько лет назад в местной прессе появилась информация, что усадьбу будут восстанавливать. Но, как видите, новость так и осталась новостью. Таблички гласят, что перед нами памятник архитектуры регионального значения и что он находится в аварийном состоянии.
Стоило мне только начать обход вокруг дома, как издалека раздался собачий лай – и он приближался. Тут уж надо было принимать решение – ретироваться или пытаться выяснить намерения местных собак. Немного успокаивало то, что в 150 метрах от меня гуляла женщина с коляской и не обращала на них никакого внимания.
Три местных «охранника» довольно быстро показались из-за деревьев и остановились в паре десятков метров, не переставая гавкать. Так себе ощущение, скажу я вам. Но я рассудила, что раз меня сразу не сожрали, то вряд ли сделают это потом. Поэтому с псами решила поговорить. С бело-черным сразу подружились. Он еще полчаса потом прыгал мне на спину, стоило только перестать его гладить и отвернуться. Рыжий мохнатый пес просто ходил вокруг и следил за порядком: видимо, не хотел, чтобы я провалилась в колодец в парке. И была еще третья мелкая собачка, которая носилась, не переставая гавкать. Чего хотела, непонятно, но с мелкими собачками всегда так.
Такие дела. В следующий раз надо будет положить в карман колбасу или отпугиватель собак.
Усадьба Нарышкиных: Рязанская область, Шацкий район, Быкова Гора. 54.034809, 42.061696
Усадьба Стеблево. Подмосковье
«Вот бы кто-нибудь купил и восстановил эту заброшенную усадьбу…» – подобные комментарии встречаются под статьями о брошенном наследии XVIII века.
Точно неизвестно, когда именно был построен усадебный дом в Стеблево. В XIX веке владелицей значилась генеральша Давыдова. Потом имение принадлежало помещикам Гиппиусам, а последними хозяевами, перед началом революции, стали купцы Егоровы.
Позже двухэтажное здание в стиле классицизма переоборудовали под жилые комнаты для работников колхоза. В одном из флигелей разместился сельский клуб. В советское время флигель вместе с клубом сгорели из-за непотушенной сигареты.
Постепенно все приходило в запустение, и в XXI веке усадьба оказалась в полузаброшенном состоянии. В некоторых комнатах продолжали жить – точнее, доживать – работники бывшего колхоза. Но большая часть здания уже давным-давно была заброшена.
И тут в 2009 году усадьбу у правления колхоза (вернее, акционерного общества, которым стал колхоз) купил московский предприниматель и руководитель архитектурно-строительной компании Максим Студенников. Он активно занялся ее восстановлением.
Появилась надежда, что все будет хорошо. Но история оказалась не такой простой. Новому владельцу пришлось решить много всяких бюрократических вопросов, связанных с оформлением собственности. Для бывших жителей усадьбы он построил в деревне дом. Правда, в местной прессе люди все равно высказывали недовольство ситуацией.
Казалось бы, нужно радоваться, что вместо заросшего парка и полуразвалившегося аварийного здания тут будет что-то красивое – но нет. Тем не менее, Студенников понемногу облагораживал парк, обновил крышу, постепенно начал делать ремонт в комнатах. Сам с женой Ириной поселился в здании, хотя там не было ни канализации, ни водопровода. Доходило до того, что даже рабочие, которых нанимал Студенников, не хотели тут жить из-за плохих условий. Поэтому первые две комнаты новый владелец ремонтировал самостоятельно вместе с супругой.
Вот что Студенников рассказывает о том, в каком состоянии обнаружил усадьбу после покупки: «Мы с женой в один из первых приездов были вынуждены лопатами выгребать снег из бальной залы и затягивать пустые окна пленкой. Хуже было с крышей – в ней зияли огромные дыры, а стропила кое-где прогнили настолько, что грозили вот-вот обрушиться. Всюду запустение, битые бутылки, шприцы, окурки, хлам и так далее»[4].
Студенников закупил довольно много антикварной мебели и музыкальных инструментов. В одном из интервью, в 2014 году, он говорил, что уже потратил на усадьбу больше миллиона долларов. И это было только начало, потому что бо́льшая часть суммы ушла на решение бюрократических формальностей с документами. По его прикидкам, чтобы довести здание до приемлемого состояния, надо было еще несколько миллионов долларов.
Последнее интервью «счастливого» владельца усадьбы датируется тем же 2014 годом. А что же сейчас?
Студенников признан банкротом. Его имущество выставлено на торги. Мне удалось найти два участка по 16 соток, прилегающих к усадебному парку: их стоимость составляла примерно по миллиону рублей. Сам усадебный дом не стоит на кадастровом учете, но говорят, его тоже выставляли на торги.
Усадьбу снова успешно разворовали и растащили. И ладно бы разворовали, а вот кто и зачем разломал музыкальные инструменты, обломки которых разбросаны буквально в каждой комнате, мне не понять. Или это по принципу «ни себе, ни людям»? Вот такая грустная история.
Усадьба Стеблево: Московская область, Волоколамский городской округ, село Стеблево. 56.190718, 36.063575
Усадьба Пречистое. Смоленская область
В небольшом селе прямо на перекрестке двух улиц расположился готический дворец. Правда, крыши и окон нет. Да и хозяина тоже.
Местные жители привыкли к живописной исторической «заброшке» по соседству. Иногда расчищают ее и не дают окончательно зарасти деревьями, а через бывший усадебный парк срезают дорогу до остановки.
Ничего особенного – обычная сельская жизнь: есть несколько магазинов, школа, детский сад, отреставрированный храм. Но раньше Пречистое по-настоящему процветало: здесь обкатывались почти все сельскохозяйственные инновации.
Первоначально имение принадлежало роду Голицыных, а позже перешло к Муромцевым. По одной из версий, князь Голицын проиграл его в карты поручику Муромцеву. По другой – ее часто озвучивают краеведы – усадьба досталась в качестве приданого жене последнего, Анне Ивановне Тимиревой. Именно при Муромцевых, в конце XIX века, был построен усадебный дом, и история имения получила новое развитие.
Как и во многих семьях того времени, налаженный быт в Пречистом приносил доход благодаря талантливой и деятельной хозяйке. Анна Ивановна написала несколько книг о скотоводстве и приготовлении сыра, преподавала в Петровской сельскохозяйственной академии. Она была единственным человеком в России, удостоенным золотой медали Стебута за труды в области сельского хозяйства.
После революции Муромцев добровольно отдал имение на благо государства (будто у него был выбор?) и устроился счетоводом в соседнем селе. Анна уехала в Москву к дочери.
У здания давно отсутствует крыша, декор с фасадов отваливается. Логично было бы предположить, что и внутри, кроме обвалившихся досок и кирпичей, ничего нет. Но все оказалось не так.
По натоптанной тропинке я подхожу вплотную к зданию. Ровная кирпичная кладка, остатки лепнины и настенных украшений снаружи, пустые оконные и дверные проемы. Даже в полуразрушенном состоянии этот дом-замок запоминается: хочется рассматривать детали снова и снова. Стараясь аккуратно перешагивать через обломки досок и битые кирпичи, прохожу в один из залов и в какой-то момент замираю в недоумении: в полностью заброшенном здании на стенах сохранилась великолепная лепнина.
Кажется, что можно закрыть глаза – и вот уже в роскошном зале появляются потолок, окна и двери. У стены стоит рояль, за ним сидит хозяйка дома в пышном платье и наигрывает спокойную мелодию. Через распахнутую дверь врывается ее дочь, обнимает мать и с радостными возгласами выбегает в усадебный парк.
После войны в готическом здании был сначала детский сад, потом библиотека и сельский клуб. В части построек действовали сыроварня и конюшни. Окончательно место забросили в 90-е. Удивительно, но даже сейчас многие жители села помнят, как детьми бегали по лестницам в роскошном детском саду, будто сошедшем со страниц сказок.
Усадьба Пречистое: Смоленская область, Гагаринский район, село Пречистое, улица Центральная. 55.654151, 34.941287
Усадьба Заключье. Тверская область
На вершине небольшого холма, среди леса, на берегу озера, окруженный полузаброшенными деревнями, стоит удивительный замок. Ему бы больше подошло живописное местечко во Франции или Италии. Но знаменитый архитектор Александр Сергеевич Хренов возвел свою усадьбу именно в Тверской области.
В Петербурге Хренов построил больше 40 зданий. Среди его заказчиков были богатые знатные люди, в том числе представители семьи Романовых. Александр Сергеевич построил дворец великому князю Николаю Николаевичу (Младшему), своему хорошему знакомому. А для собственного дома выбрал тихий уголок в Тверской области, почти посередине между Санкт-Петербургом и Москвой.
Поделиться книгой: