Помоги проекту - поделись книгой:
Олесса кивнула, ощущая, как кровь снова стучит в висках.
— Так Сили-Сили была права! — вдруг рассмеялся громко Шадрон. — Прошу прощения, ваше величество.
Ордана переживала какую-то внутреннюю борьбу, губы ее шевелились, но наружу не вылетало ни звука.
— О чем Алмазный Кулак беседовал с вами, во время визита в Твердь? — спросила Олесса.
Конечно, можно было расспросить Шадрона и Ордану ранее, еще во время их «медового месяца», но Олесса сочла это неподобающим. Ведь она сама отправила новобрачных в свадебное путешествие, как бы опосредованно соприкасаясь с Брандом, принявшим участие в их судьбе. Поэтому, после получения кольца, переданного Фиандором, она лишь приказала Метрону Хластвигу направить группу из числа сотрудников Щита Империи, для присмотра и защиты, но без расспросов.
— О чем можно беседовать с демонологом, ваше величество, как не о демонах и Бездне? — с легким поклоном ответил Шадрон. — Ах да, еще по просьбе Бранда я совершил несколько призывов, и он расспрашивал демонов об одном из демолордов Бездны, некоем Бальбазаре. Судя по всему, из молодых, потому что его имя не встречалось в книгах прошлых поколений демонологов.
Олесса кивнула, так как слышала об этом. Несмотря на запрет призыва демолордов, демонологи и демоноведы старательно собирали имена верхушки Бездны и детали их сил и влияния. Просто в запас и на тот случай, если вдруг земля треснула бы и оттуда толпой повалили высшие демоны.
— Также его интересовали детали ритуала, доставшегося живым от демонов, и имеющего отношение к порче кристаллов подземелья и связи через них с Бездной.
Олесса до побеления сжала руками подлокотники своего массивного кресла-трона. На встречах правителей стран Мойна неоднократно обсуждались детали прорывов и обстоятельства, связанные с так называемым хозяином подземелий. Бранд появился, после пяти лет отсутствия, и немедленно повел группу героев в Провал, уничтожил там целую армию демонов и, по слухам, сражался с демолордом, а также уничтожил хозяина подземелий.
После Тверди он задержался в Ишмире и беседовал там с манологом Хао Ниссиусом, недавно навещавшим Империю Турсы. Выходило так, что Бранд не просто скрывался, а втайне продолжал сражения и разведку, и вышел на след заговора демонов. Немного опоздал, хотя и сумел смягчить катастрофу, не допустил второго Провала и теперь занимался дальнейшим расследованием обстоятельств.
Но при чем тут Город Любви и жрецы Адрофита?
Также Олесса немедленно пожалела о своем решении не беспокоить Шадрона и Ордану. Если бы она знала раньше! Она смогла бы помочь, что-то сделать, разузнать! Неужели жрецы Адрофита тоже были замешаны в этой катастрофе?
Олесса усилием воли успокоила мысли и улыбнулась Шадрону.
— Я рада, что с вами ничего не случилось, — сказала она, — и уверена, что вы продолжите верно служить империи и крепить ее мощь, как и ранее. Вы свободны, а вот мага Фиандора я попрошу задержаться.
Шадрон и Ордана еще выразили свою благодарность, поклонились и ушли, оставив Олессу наедине с Фиандором. Условно наедине, но слуги и сотрудники Хластвига вокруг были проверены, верны и надежны и умели оставаться незаметными.
— Хочешь ли ты служить лично мне? — спросила она, взирая сверху вниз на Фиандора. — Отвечай честно!
Последние слова были подкреплены одним из умений ее профессии императрицы и Торсон чуть вздрогнул.
— Я люблю путешествовать по миру, ваше величество, любоваться его красотами и созерцать живых вокруг. Ваша красота божественна, но служа вам, я окажусь прикован к одному месту.
В его глазах читалось обожание и восхищение красотой Олессы. Привычно, знакомо, скучно. Олесса знала, что она красива, но все равно не дотягивала до тех вершин красоты, которые требовались, чтобы привлечь внимание Бранда.
— Желаешь ли ты иной награды, маг Фиандор? Деньгами? Уровнями? Подъемом профессии?
Земли и титулы она предлагать не стала, Торсон Фиандор явно дорожил своей основной профессией.
— Профессией! — тут же обрадовался Торсон.
Побуждение от приказа Олессы ранее еще действовало, и он ответил правдиво. Затем Олесса отослала его и повернула голову.
— Возможно, он пригодится тебе, раз любит путешествовать?
— Возможно, — задумчиво ответил Метрон Хластвиг, выходя из тени. — Знает массу стран, сообразителен, но… не прошел должного обучения. Я пошлю живого понаблюдать за ним и решу потом.
Во взгляде главы Щита Империи Олесса читала готовность завербовать Фиандора и доставить обратно Олессе, если потребуется. Но увы, тот лишь раз столкнулся с Брандом и этого было недостаточно. Впору было снова задуматься, не взять ли в мужья несравненного барда Вольдорса, внука Бранда, но Олесса отлично понимала двойственность такого шага.
— Хорошо, — кивнула Олесса. — Надо будет заняться Провалом.
— Мы и так держим там в полтора раза больше войск против обычного, — покачал головой Метрон.
Вклад империи в общую борьбу, чтобы ослабевшие после прорывов государства Мойна получили передышку.
— Я говорю не о войсках, — ответила Олесса.
— А о чем?
— О героях, тех, кто спускался с Брандом вниз, в Провал. Мне надо побеседовать с кем-то из них.
— Алмазный Кулак и Молния сейчас находятся на Перте, Разлом погибла в Городе Любви, Скрытник воюет в океане, южнее Кирфа, — немедленно ответил Метрон Хластвиг, который еще с прошлого лета собирал информацию по заданию Олессы. — Идеально подошел бы Солнцедар, но он, после пребывания в главном имперском храме Зероса, месяц назад отбыл к Одинокой Горе, скорее всего для восстановления Веры. Как вы знаете…
— Знаю, — перебила его Олесса. — Он сражался с драконами, все знают, а возле Одинокой Горы главный храм Зероса. Скрытник, старый соратник Бранда.
— Он — чемпион Серканы и его уровень превышает 300-й. Если он не захочет, мы ничего не сможем сделать.
— Но он вырос в Дарнии и воспитывался там в главном храме Серканы, — медленно произнесла Олесса.
Король Дариус Двенадцатый, несмотря на возраст, явно был восхищен ее красотой, так что следовало написать ему письмо.
— Были еще герои! — припомнила она.
— Льдина и Молот погибли в Провале, еще трое вернулись с полпути. Матершинник тоже погиб в Городе Любви, Три Стрелы сейчас находится при королеве Алавии, Скелет занималась нежитью на берегах Белого Моря, затем отбыла куда-то на север, к тамошним народам или в главный храм Гароса на острове Мертвых и до сих пор не вернулась.
— Алавия и Дарния, — произнесла Олесса, подводя итог.
Надо было действовать раньше, но ничего, она еще успеет помочь Бранду с Провалом и демонами, и заслужит его признание! Успокоив себя этой мыслью, императрица приказала оставить ее одну и погрузилась в обдумывание писем.
Глава 6
— Стоило ли ради этого ждать здесь всю ночь? — покачал головой Бранд. — Или кто-то решил, что я трусливо сбегу?
— Разве не сбежал ты из Города Любви⁈ — снова взял слово Хантэль Волна.
Темный эльф, некогда вжививший в себя, как и Лана, часть элементаля, только водного. То ли помощь глубинников, то ли благосклонность Диаты, богини морей, паладином которой являлся Хантэль, но приживление пришло удачно, и Волна считался сильнейшим водным магом.
Впрочем, за эти годы он уже успел стать Чемпионом Диаты.
— Сбежал? — улыбнулся Бранд. — А должен был остаться и убить всех?
— Не шути такими вещами, Кулак, — проворчал Данака Стена.
Сильнейший герой Керики, полувеликан — полутролль, Данака был огромен, зеленокож и весьма безобразен по человеческим меркам. Как и Волна, он перевалил за 300-й уровень, остальные им уступали.
— А я и не шучу, — ответил Бранд, глядя на собравшихся.
Несколько знакомых лиц. Заппо Связующий, похоже сейчас живущий здесь, Мириус Бегун из Дарнии, и Гырха Железный Локоть, уступивший вчера очередь. Тонтео Трубка с Перты, хотя с ней, как и с Локтем, знакомство было шапочным и давнишним. Газина Восприятие, подруга Феолы Три Глаза по гильдии, родом из тех же краев, что и Нимрод, телохранитель Марены. Оставшихся четырех героев и героинь Бранд не опознал сразу, судя по возрасту и уровням перед ним стояли ученики учеников героев его поколения.
Тоже одна из традиций, полагалось брать молодежь, чтобы смотрела, училась и запоминала. Заодно набиралось необходимое количество в десять героев, минимум половина из которых должна была выступить за суд. Чаще всего суды героев над своими же товарищами собирались тогда, когда вина была неоспорима, но из-за прошлых заслуг или иных обстоятельств убийство проходило в форме «почетной казни», дуэли насмерть.
Все это вполне подходило под случай Бранда и у него слегка заныли зубы. Как невовремя! Разумеется, он мог бы убить всех собравшихся, но не хотел, не говоря уже о том, что и сам не ушел бы целым. Новые раны, бегство, поиск новых наставников и все это при ускорившейся десятикратно деградации? Просто неприемлемо!
— Да как ты смеешь так легко говорить об убийстве живых! Ты! — вспыхнула Трубка.
Эту седеющую уже полурослицу всегда отличали бешеный темперамент и нетерпеливость. Именно из-за них она переключилась с лука на трубки, через которые выдувала иглы, смазанные ядом собственного приготовления, так как после попадания стрелы было слишком долго бежать до жертвы. Подстрелив кого-то, она моментально сближалась и начинала избиение при помощи кастетов, надетых на руки. Когда-то ей пророчили большое будущее в Алхимии и тот же Талан высоко отзывался о ней, но нетерпеливость и буйный нрав Тонтео привели к тому, что ей стало скучно и она бросила это занятие.
— Смею, — спокойно ответил Бранд, выхватывая иголку из воздуха. — Ты же, Трубка, осмелилась на меня напасть? Что это, вызов на дуэль? Или вы уже заранее меня осудили, не озвучив обвинений, не высказавшись за и против суда, не выбрав того, кто будет вести его? Тогда нападайте, зачем лишние слова?
Герои напряглись, в воздухе запахло дракой. На свет появилось оружие, кто-то бормотал, активируя Способности, одна из молодых девиц, эльфийка, попыталась заменить кинжал, но запнулась о соседа, чуть не упала, от чего смутилась еще больше и окончательно растерялась.
Всю эту молодежь надо оглушить, а потом убираться из здания, подумал Бранд.
—
Лана стояла в дверях, скрестив крепкие оркские ручищи на груди, словно ее вдруг обуяла стыдливость. Между пальцев и по ее телу бегали молнии, собирались в корону над гладко выбритой головой. Бранд не вернул себе пиковой формы, но вот Лана точно стала сильнее, особенно за время плавания по Грозовому океану.
— Дед, дед, ну ты даешь, дед, такая драка и без меня! — прозвучал возглас Минта, который подпрыгивал и пытался протиснуться внутрь мимо Ланы. — Что мне тогда воспевать⁈
— Уважаемые герои, — повысил голос до того молчавший Сторин, нервно тиская бороду в кулаке. — Прошу вас, не здесь, не в здании подземелья!
Слова его немного разрядили обстановку, а Бранд чуть прищурился. Похоже, дело было не только в стократно перевранных слухах о событиях в Городе Любви. Что-то еще бродило в умах собравшихся, что они считали правдой или близкой к тому. Очередная попытка богов завладеть дневниками? Убедившись, что у жрецов ничего не выйдет, переключились на героев?
Нет, решил Бранд, ерунду придумал, позвали бы Чемпионов и навалились толпой. Может, божественное их оружие было бы не так эффективно, как в истории с последователями Адрофита, но оно все равно осталось бы божественным, равно как и благословления их. Пара ран и всё.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Хантэль и указал рукой на Лану и выход.
— Сейчас я прибью парочку из вас, а потом можете судить меня вместе с Брандом, — предложила Молния.
— Лана, — чуть повысил голос Бранд.
Орчанка покачала головой, но все же отступила, бормоча под нос что-то о размягчении от старости.
— Отлично, отлично, выходите, — доносились возгласы Минта, — тогда мне точно все будет видно! Пока дед будет вас вбивать в землю по уши, я как раз успею сложить песню!
Выходившие герои смотрели на него зло и сердито, но Минт словно и не замечал ничего. Бранд, привычно сложивший руки за спиной, только посмеивался мысленно, выходя последним.
— Столько героев, эта битва будет легендарной! А я сложу о ней песню, нет три!
Минт даже принял возвышенную позу, как он ее себе представлял: шапочка, сбитая на ухо, задранная голова, руки на лютне и отставленная нога.
— Ты сложишь голову, если не заткнешься! — крикнула Трубка.
— Как я могу заткнуться, я же бард, а молчаливый бард — это же просто бессмыслица, такого не бывает, ведь через песни барда… — Минт вдруг нахмурился и заткнулся.
Герои переглядывались удивленно, не понимая, в чем дело. Бранд понимал, но не собирался им объяснять. Его небольшие уроки жизни отскакивали от Минта или просто пролетали мимо, но вот гибель друга Дж’Онни действительно потрясла юного барда. Минт в который раз хотел привычно сообщить, что через песни барда говорят боги, но опять вспомнил, что именно служители бога и убили Матершинника, потому и замолчал. Такое уже случалось в поездке, но затем легкомыслие Минта брало верх, он забывал и снова пытался поклясться богами или упомянуть их и спохватывался, мрачнел и замолкал.
— Концерт самого несравненного барда Минта Вольдорса! — донесся чей-то возглас.
— Не может быть! — другой голос.
Несмотря на ранний час, самое начало рассвета, донесся топот множества ног. В принципе, суд героев над собратом или сестрой-героиней не обязан был проходить закрыто. Допускалось и даже приветствовалось свидетельство живых, чтобы они потом разнесли новости о случившемся. В то же время, насколько понимал Бранд, собравшиеся герои и сами были не до конца уверены, иначе все проходило бы иначе.
Он оглянулся. Мирная долина, дома и озеро, заснеженные горные склоны, и чуть поодаль шумящий, просыпающийся город. Тюфганы — столица и торговый центр, не уступающий Сечету, столице Занда, давнему сопернику Острова в этих вопросах.
Громада Короны, застилающей половину неба и так неприятно напоминающая Садэроджиманогатху.
Несмотря на то, что весна и пахотные работы еще не начались, все равно в полях и в воздухе виднелось несколько живых. Многочисленность населения Каменного Острова — вместе с приезжими — намекала, что от живых тут никуда не скрыться. Разве что забраться на один из зубцов-пиков Короны, в гости к проживающим там авианам или удалиться за гору, на север, где находились скальные отроги, шахты и промышленные районы.
Впрочем, у героев всегда имелся способ остаться наедине даже посреди толпы.
— Давайте пройдем к озеру, — предложил он.
Данака, Газина и Хантэль обменялись быстрыми взглядами и затем посмотрели вверх, словно надеялись увидеть там ответ.
— Послушайте, у меня дела и каждая минута на счету, — вздохнул Бранд, обращаясь сразу ко всем. — Давайте вы подготовите всё, а потом придете еще раз? Я пробуду здесь минимум неделю, если не больше.
— Да за это время…
— Если ты собрался, Стена, обвинить меня в трусости и в том, что я сбегу за это время, то не обижайся, если я стукну тебя пару раз, как в былые времена, — заметил Бранд.
В свое время они неплохо постучали кулаками друг о друга, давным-давно, три с лишним десятка лет назад, когда Бранд путешествовал по миру после драконьих гор и испытывал свою новую Особенность Алмазного Тела. Примерно равные уровни и несокрушимой перчатке Бранда, тогда еще без добавления Силы, противостояла защитная мощь Стены.
Час, если не больше, они мутузили друг друга, пока окончательно не выдохлись и не потревожили, совершенно случайно, какую-то дурную гигантскую змею, прекрасно чувствовавшую себя как в воде, так и на земле. Ее то ли изгнали из океана и она поднялась по реке, то ли просто дремала между корней, но после падения огромной скалы на голову сразу проснулась и Бранду с Данакой пришлось уносить ноги от самой змеи и созванного ей окрестного зверья и птиц.
Точнее говоря, Бранд вынес на себе Данаку, сумев оторваться от погони и частично перебив ее, выстояв против подчиняющих атак змеи за счет Алмазного Тела, снижавшего давление на разум. Спрятав Данаку, Бранд вернулся и проломил змее голову, получив свою пятую Особенность — Несокрушимый Разум. До встречи с Соблазнителем та драка уверенно занимала первое место в его списке тяжелейших боев.
Данака собирался ответить, но тут живые, наконец, добежали, а Минт взял громкую ноту, перебудив ту часть Острова, что еще не проснулась и заорал частушку:
Лана рассмеялась громко, а Хантэль оглянулся.
Поделиться книгой: