( Не ) нужная истинная (СИ)

— Все выбирают дурочки! Ждут, что потом богатый да знатный истинный у них появится. А нет такого! Связь, разорвавши и дара этого лишаешься, другого истинного встретить. А если со старым столкнешься, то и ритуал мой в обратную ударит и связь вернется, где была! А ритуал только один раз провести можно! Понимаешь теперь, чего просишь?

Я с ошеломленным лицом слушала ее. Не знала я таких подробностей, что мне сейчас открыла старуха. Выходит, если я снова столкнусь с Далартом, наша связь восстановится и ничего больше нельзя будет исправить?

— Понимаю, — твердо ответила ведьме, решительно посмотрев ей в глаза. — Не хочу я нового истинного. Мне бы от старого избавиться и больше никогда об истинной связи не слышать. Помогите мне, госпожа Гамси. Я не из тех, дурочек, про которых вы говорили. Я, правда, в беду попала, и я не хочу, чтобы он меня нашел. Понимаете?

Ведьма зло прищурилась, ее выцветшие глаза заново цепко прошлись по моему лицу. Худые морщинистые руки требовательно вытянулись вперед.

— Покажи, — приказным тоном сказала она.

— Что показать?

— Чем расплачиваться будешь. Не очень похоже, что у тебя золотые водятся.

Я торопливо засунула руку за ворот и вытащила тонкую цепочку, на которую было нанизано изящное дорогое колечко. Потянула и сняла цепочку через голову.

— Вот этим, — решительно протянула его ведьме.

Даларт подарил мне это кольцо два года назад, когда делал мне предложение. Но попросил не надевать его до официального оглашения помолвки. Я послушно следовала этой просьбе. Носила под одеждой, вместе с амулетом и лишь изредка доставала, примерить и помечтать от том моменте, когда оно займет законное место на моем безымянном пальце.

Не жаль расставаться с этим подарком. От Даларта мне больше ничего не нужно. Воспользоваться кольцом, чтобы разорвать нашу связь — это так символично. И так правильно, по моим ощущениям. Не хочу даже больше касаться его. Оно отравлено, осквернено для меня его чудовищной ложью и ужасными деяниями.

— Хмм… Золотое? — уточнила Гамси.

— Конечно, — закивала я. — И зачарованное… от царапин…

Ведьма покатала колечко в ладони, приблизила к глазам, пристально рассмотрела и убрала в карман своей необъятной серой шерстяной кофты, в которую она постоянно кутала свое щуплое тело.

— Пошли за мной, — скомандовала она.

7. Новая цель

Я плохо запомнила сам ритуал. Гамси привела меня в какую-то пустую темную комнату, где на полу была вычерчена мелом жирная декаграмма, звезда с десятью лучами, символизирующая десять первых богов и десять исходных начал жизни.

Ведьма зажгла десять толстых коротких свечей, установила их на каждом острие и приказала мне встать в центр. Затем достала толстый моток ярко красной пряжи. Жертвенным ножом с извилистым лезвием она отсекла длинную нить. Обмотала ею мою руку и забормотала своим шамкающим голосом странные заклинания. Я не смогла разобрать ни слова, для меня они звучали как необычная шипящая песнь на незнакомом языке.

Это продолжалось достаточно долго, к меня уже начала кружиться голова от усталости и вонючего дыма, который исходил от горящих свечей. Наконец, ведьма замолчала, жестом показала мне дать ей руку с намотанной нитью. А когда я выполнила это, начала отсекать от нее небольшие отрезки и сжигать их по одному над каждой свечей. Она опять что-то бормотала. Я разобрала только про жертвы каждому из десяти богов. Пряжа вспыхивала яркой вспышкой и сгорала без дыма и запаха.

Последняя красная нить полыхнула особенно ярко, а я почувствовала, как внутри, словно кто-то ножом по сердцу провел, отсекая меня от жестого истинного.

Вскрикнула от новой болезненной вспышки и схватилась за грудь. Обжигающий жар словно проник в меня и выжигал изнутри.

— Терпи, глупая. А ты думала легко все пройдет? Еще повезло, что связь не до конца закрепилась. Тогда ничего бы я уже не смогла поделать. Крепко держит, поганец! Терпи, милая!

Осознала реальность уже сидя в знакомом кресле с новой порцией горячего чая в кружке. Ведьма что-то толкла в деревянной ступке сидя за столом в дальнем углу комнаты. Она покачивалась в такт своему тихому пению с закрытыми глазами.

Я закашлялась, и Гамси открыла глаза.

— Пришла в себя? Вот и славно. Допивай, травки для тебя специально заваривала. Непростые они. Сил тебе прибавят немного, они тебе понадобятся, милая. Ох, понадобятся. Непростой у тебя случай я смотрю. Что ж ты сразу не сказала?

— Я… Получилось разорвать? — спросила самое важное.

— Получилось, получилось… Не волнуйся. Старая Гамси свое дело знает. Допила? Ступай тогда на боковую. Я тебе на сундуке вон постелила. Переночуешь, а завтра отправишься куда хотела. Не дело это девицам ночью по улицам шастать. Чего смотришь? Иди уже, ложись. Я же вижу, едва спину держишь, — ворчливо скомандовала она.

Я не стала отнекиваться и разыгрывать ложную скромность. Прошла в угол и буквально рухнула на пропахший травами матрас. Гамси даже подушку мне заботливо подложила и подоткнула пестрое лоскутное одеяло, потому что у меня сил на это уже не осталось. Я улетела в сон, едва коснувшись головой подушки, и всю ночь провела в липких объятьях нескончаемого кошмара, где я убегала и все никак не могла скрыться от своего преследователя. Лучше б уж совсем ничего не снилось.

Ведьма разбудила меня с рассветом. Настойчиво потрясла за плечо и требовательно сдернула одеяло.

— Вставай! Поднимайся, дуреха! Ну же, скорее! Ищут тебя, просыпайся!

Я ошалело подскочила, спросонья не понимая, где нахожусь и чего от меня хотят. Голова гудела, во рту точно мышь сдохла, а тело налилось непомерной тяжестью и совсем не хотело слушаться.

— А… Что? — промычала я в ответ на причитания старухи.

— Уходить тебе надо, милая. По домам стража ходит. Выспрашивают, что да как. Девицу ищут на тебя похожую. Молочница заходила, сплетни принесла. Ох, чувствовала я, что беда будет…

Мысли в голове вспорхнули испуганной стаей. Почему меня ищут? Неужели нашли что-то? Поняли, что я выжила? А может Даларт почувствовал разрыв нашей связи?

Но Гамси сказала, что не должен был. Амулет должен был старательно все скрыть. Амулет! Похолодела я. Я же собиралась его уничтожить сразу после ритуала. Маловероятно, но я боялась, что Даларт сможет отследить меня по нему. В этом причина?

— Вот, держи, — Гамси сунула мне в руки мою сумку, набитую чем-то под завязку. — Положила, тебе кой чего. Не благодари. Лучше ступай скорее, пока они сюда не добрались из ремесленного. И вот еще, возьми, — она протянула мне вязаный кошелек, в котором позвякивали монеты.

— Но… — попыталась я возразить.

— Ты жить хочешь? — рявкнула вдруг на меня ведьма.

— Хочу.

— Тогда хватай вещи и беги до Кроличего рынка. Там найдешь Закра Косого. За серебрушку он тебя в соседний городок отправит без помех на ближайшем караване. А деньги, спрячь пока хорошенько. Колечко твое дорогое, Гамси честная ведьма. Лишнего за услуги я не беру. Все, торопись, милая.

Она вытолкала меня в утреннюю прохладную сырость, успев сунуть напоследок в свободную руку большой кусок пирога. Я подхватила вещи и со всей возможной скоростью устремилась в указанном направлении. Ежилась от холода, плотнее запахиваясь в плащ, и ускоряла шаги, чтобы согреться. Эмоции за ночь немного улеглись, и я начала оценивать свою ситуацию с холодной головой. Я достигла своей первой цели — связь разорвана. А с ней заперты и все чувства, что я испытывала к бывшему жениху. Я не могу позволить себе сейчас быть слабой. Не могу…

Какая моя следующая цель? Пока только одна. Спастись и найти спокойное место, где переждать эту бурю, а потом начать строить план возмездия.

Я быстро шла и жевала на ходу. Амулет я выбросила в первую придорожную канаву. Голова постепенно прояснялась и в ней начал выстраиваться новый план. Кроличий рынок-то я найду. А вот куда дальше? Караваны отправляются из столицы во все возможные направления. Куда мне податься, чтобы выиграть время пока здесь все не уляжется?

Буду исходить из худшего. Если Даларт не поверил в мою смерть, то все мои родственники будут проверены и опрошены. Все… с материнской линии. А что если…

Это рискованно, но никого другого я не смогу попросить о помощи. Стоит ли обращаться к незнакомцу, которого даже не помнишь в лицо? У меня нет другого выхода. Никто не подумает искать там. Даже мать не знает о нашей тайной переписке. Он как-то предлагал навестить его, если у меня возникнет такое желание. Что ж, обстоятельства явно толкают меня к этому. Решено, отправляюсь в Лурд к отцу.

8. Разрушенные планы

Я стояла и в нерешительности топталась возле калитки. Адрес был верным. На местном рынке мне охотно подсказали, где находится дом господина Райдо и подробно описали дорогу.

Лурд был небольшим приморским городком, и все здесь дышало морем. Запах соли и рыбы можно было ощутить везде. Яркие платки и юбки местных жительниц, напоминали разноцветные паруса пришвартованных лодок в заливе. Крики чаек перекликались с заливистым свистом загорелых мальчишек, что беззаботно сновали по узким улочкам с поручениями от старших.

От жаркого влажного воздуха у меня с непривычки кружилась голова, а вся одежда уже пропиталась потом и неприятно липла к телу. Я всего один раз была здесь, совсем малышкой. Поэтому ничего не помню. Отец в письме объяснял, что найти его дом несложно. Он крайний на центральной улице и упирается в скальный утес, к которому прилепился сам городок. Но я решила на всякий случай еще раз все расспросить.

Я не боялась огласки. Мой чудом уцелевший артефакт личины надежно скрывал мою настоящую внешность. Секрет заключался в том, что каждый видел разное. Я смогла настроить его таким образом, что общие черты запоминали все, цвет волос, рост, телосложение, но вспомнить потом лицо и образ целиком не удавалось. Цельная картинка не складывалась. Я так и не успела его никому показать, а мечтала удивить Даларта, сразу после свадьбы.

Когда я откопала его на дне сумки, трясясь от страха разоблачения перед выходом на кроличий рынок, то возблагодарила всех древних богов за такой своевременный подарок. Я то думала, что потеряла его.

Конечно, это была пока только экспериментальная модель, но она неплохо работала. Правда для его подзарядки приходилось тратить весь мой невеликий резерв, но оно того стоило. Благодаря артефакту, я без сложностей смогла устроиться в караван, который отправлялся после полудня и покинуть столицу, не вызывая ни у кого подозрений. Стражу не заинтересовала рыжая невзрачная девчонка, жмущаяся в фургоне с остальными пассажирами.

На секунду сердце забилось в груди испуганной пичугой, когда мне померещился знакомый высокий силуэт в толпе. Я даже отвернулась поскорее, чтобы не встретиться ненароком взглядом с бывшим истинным. Пронесло! Никто не окрикнул и не потребовал дополнительной проверки. Нас выпустили из города без помех.

Надеюсь, Даларт следующую жизнь проживет в теле дождевого червя или мерзкого слизня.

Все! Хватит о нем! Лучше подумать о настоящем.

Я решительно толкнула калитку и вошла. Дом не выглядел заброшенным, но было подозрительно тихо. Я постучалась. Никто не ответил. Постучала громче. Заглянула в темное маленькое окно на первом этаже. В доме было темно и ничего не видно из-за задернутых штор. В маленькую щелку я смогла разглядеть лишь край массивного стола и спинку высокого то ли стула, то ли кресла.

Не может быть, чтобы я проделала такой длинный путь зря. Должно быть, отца просто нет сейчас дома. Отошел по делам и вернется чуть позже.

Что ж, я подожду. Деваться мне все равно не куда. Он писал, делает на заказ навигационные приборы, настраивает и ремонтирует их, беря частные заказы от знакомых капитанов и владельцев судов. Наверно, поэтому у меня такая страсть к технике и артефакторике.

Мама была его истинной, но что-то не сложилось. Почему они расстались ни она, ни он со мной никогда не обсуждали. Они разорвали связь, по обоюдному желанию, не принудительно, как пришлось сделать мне. А потом мама просто собрала вещи, взяла меня в охапку и покинула Лурд навсегда. А он не стал ее возвращать.

Я столько лет ненавидела его по-детски за это. Мне казалось неправильным его покорность судьбе и уход в сторону. По моему мнению, он должен был бороться за свою семью, поехать и уговорить маму вернуться или хотя бы предложить помощь нам в тот момент.

Мама упорно молчала о нем. Он не появлялся. А потом, потом я однажды получила от него письмо. Вернее случайно забрала почту раньше мамы и нашла там его.

Он писал, что пытался связаться со мной не один раз, но так и не получал ответа. Скорее всего, мама просто не отдавала мне эти письма. Я хотела броситься к ней, потребовать рассказать мне всю правду, но потом еще раз вчиталась в строки и спрятала конверт в своем тайнике. Я ответила отцу. Мы переписывались уже три года и я все яснее понимала, что же случилось тогда много лет назад.

Отец стал инвалидом, у него отказали ноги, после несчастного случая в порту, когда его придавило тяжелой балкой. Какое-то время он не мог работать и оказался на полном иждивении у жены и родителей, которые могли помогать совсем немного. И мама не смогла. Не захотела оставаться с ним и сбежала со мной в столицу, чтобы устроить там новую жизнь. Я не могла ее судить, но было немного обидно за то, что она столько лет скрывала от меня правду.

Я понимала ее, понимала отца, и я никогда не думала, что мне придется пройти через еще более серьезный разрыв. О боги, сколько же можно ждать?

Отец, писал, что пять лет назад начал потихоньку выбираться на улицу. Какая-то подвижность суставов восстановилась, после обращения к магу-лекарю, а еще он смастерил для себя специальный поддерживающий корсет, который помогал ему ходить. Нашел другую работу и начал неплохо зарабатывать, судя по дому и месту его расположения. Но маму это не вернуло, она уже нашла нового мужа, не истинного, и родила ему близнецов.

— Эй, тебе кого надобно? — услышала я зычный женский голос.

С соседнего участка, на меня с подозрением смотрела дородная женщина в летах, по виду служанка или повариха.

— Мне нужен господин Райдо. Мне сказали, что это его дом. Вы не знаете где он?

— Как не знать? Знаю, — странно усмехнулась она. — Пятый день, как на городском кладбище обитает. Удар его хватил, аккурат седмицу назад. Хорошо, что на улице прихватило, а то бы помер и пролежал бы у себя в мастерской до осени.

Она встряхнула мокрую простыню и привычным жестом бросила ее на веревку.

— А ты чего от него хотела? Родственница что ль, али по делу? — прищурилась она.

А меня словно тоже парализовало, как отца. Удар хватил! Не успела! Столько раз хотела, планировала с ним увидеться и опоздала. А если бы не обстоятельства, то когда бы я узнала? Я тяжело привалилась спиной к двери и, закрыв лицо ладонями, горько разрыдалась.

9. Неожиданная помощь

— Эй, девонька, ты чего? Чего так убиваешься? Родственник и в правду что ли твой? — меня заботливо погладила по голове чья-то мягкая ладонь.

Я нашла в себе силы только кивнуть.

— Ну-ну, не плачь. Не надо… Пойдем-ка лучше со мной, я тебе травки успокаивающей заварю. Посидишь, успокоишься.

Причитающая соседка практически силой увлекла меня за собой. Мы прошли через черный ход и оказались на светлой уютной кухне. Похоже, я была права, и неравнодушная женщина и впрямь была здешней поварихой. Она усадила меня за стол и всунула в холодные пальцы кружку с горячим отваром.

— Пей, — скомандовала она.

Я немного расплескала питье на платье, но с каждым глотком меня все больше отпускала истерика, и я постепенно успокаивалась.

— Вот и славно. Маричка плохого не посоветует. Допивай девонька и угощайся. Вот только из печи достала. Ты откуда сюда приехала? Вижу издалека, не местная, — она протянула мне еще горячую сдобу и устроилась напротив, подперев подбородок пухлыми кулаками. Я заинтересованно осмотрелась.

Кухонька была небольшой, но на диво удобной. Все в ней указывало на любовь хозяйки к своему делу. Начищенная до блеска посуда, аккуратные стопки тарелок в шкафу и везде нарядные прихваточки, салфеточки, полотенчики. И сама Маричка была похожа на сдобную булочку, круглую, румяную. Русая копна волос убрана в тугой узел на затылке, карие глаза смотрят с сочувствием, на губах приветливая улыбка. Я немного ошиблась с ее возрастом. Вблизи стало понятно, что она моложе. Возможно даже моложе моей мамы.

— Я издалека. Из Дорфута, — мучительно вспоминала я географию.

— Ооо, — протянула Маричка. — Как же тебя к нам занесло? Не близкий путь. Как тебя одну родные-то отпустили? — всплеснула она руками.

Весь ее вид говорил, что она любит жалостливые переживательные истории и готова слушать их часами.

— Я сирота, — сдержанно ответила я.

— А господин Райдо тебе кто?

— Он мой… дядя… был, — я сглотнула колкий ком и прикусила губу, чтобы опять не зареветь.

— Ох! Жалость-то какая! А его ведь тоже от переживаний удар хватил. Встретила его как раз перед этим, а на нем лица нет. Сказал, магического вестника получил. Дочь он потерял. Сгинула в столице где-то. И мертвыми глазами на меня как посмотрел. Добила его эта новость, я думаю. Совсем он… Ей, ты чего?

У меня закружилось и поплыло все перед глазами. Я схватилась одной рукой за стол в тщетной попытке удержаться на месте. Жалобно звякнула опрокинутая кружка.

Маричка не растерялась и живо опрыскала меня, набрав в рот воды, а затем размашисто захлопала по щекам.

— Совсем ты слабенькая, я смотрю. Не дело это в такие дали пускаться такой молоденькой девице. Ну раз сирота, то понятно, что выбора у тебя нет. Эх, горюшко горькое. Господин Байдо завещанием своим все на дочку записал. А вот и нет ни ее, ни его. Все городу и отошло. Больше-то никто не заявился из родственников. Там к нему еще один старый господин приходил вчера, тоже расстроился. Дело у него было какое-то важное. А ты обратись к нашему нотариусу, может и тебе что причитается по причине родства. Совсем я смотрю ты без средств. А так хоть какая помощь. В такой путь далекий осмелилась…

Она все говорила и говорила, мягко поглаживая меня теплой ладонью по руке. А я все никак не могла прийти в себя от обрушившихся на меня ужасных новостей.

Отец умер из-за меня! Нет! Не из-за тебя, шепнул мне внутренний голос. Это Даларт. Он во всем виноват! Я потеряла свою прежнюю жизнь, все надежды на будущее, отреклась от семьи, скрываясь ото всех… Теперь отец…

Это слишком! Мой счет к Даларту стремительно рос и невыносимая ненависть тоже. Она жгла меня изнутри. Я с трудом могла представить, как же сильно я была в него влюблена еще пару недель назад. Наверно, так же сильно как теперь ненавидела.

— Ой, посмотри. Тот пожилой господин вернулся. Алгерро кажется его зовут. А ли забыл что-то? Да с ним нотариус! Вот тебе повезло, девонька! — вдруг прервала свои причитания Маричка.

— Пойдем, пойдем скорее, я господина Торвиуса хорошо знаю. Спросим про наследство. Авось повезет и тебе что-нибудь от дяди твоего достанется. Негоже так родственников обделять в пользу чиновников, — деловито размышляла она.

Она вскочила и энергично потащила меня опять к дому отца, где двое высоких мужчин стояли у входа и что-то обсуждали. Ее порыв настолько стал для меня неожиданным, что я ничего не успела предпринять. Не орать же теперь на всю улицу, чтобы она остановилась.