Помоги проекту - поделись книгой:
— Я сегодня ухаживал за кораллами на главной площади академии и встретил магистра Мурроу. С ним плыла очень симпатичная, а главное, совершенно незнакомая русалочка. А еще он назвал ее своей невестой. — не отрывая взгляда от округлых прелестей Ковентины, молвил водный демон и потому вздрогнул от неожиданности, услышав истошный и пронзительный крик.
— Что-о??? Ты что несешь? Какая еще невеста??? — взревела девушка, вскакивая со своего места и наконец накидывая на себя легкий халатик.
Нилл жалобно пискнул, провожая взглядом прикрываемые тканью части ослепительного женского тела, и только когда последний открытый участок скрылся, он сумел поднять глаза на яростное лицо русалки.
— Правду! Ты же знаешь, что Кайнерис славится своим неумением и нежеланием врать. Он сам сказал, что она его невеста. А еще их руки были связаны магической нитью. Такую привязку без серьезных намерений никто не делает. — пояснил демон, не уставая восхищаться этой прекрасной девушкой, ведь для него даже в гневе она ослепительна и желанна.
— Этого не может быть!!! — кричала Ковентина, — Не может быть!!!
Она со всей злости бросила в зеркало свою расческу, которую все это время не выпускала из рук, и то разбилось на миллионы крошечных мерцающих осколков, скрывая озадаченное лицо демона. А один осколок отлетел в нее и порезал ее гладкую и румяную щеку.
— Он должен быть моим!!! Только моим! — кричала русалка, скидывая на пол со своего трюмо дорогую косметику, многочисленные украшения и такие редкие для подводного мира духи.
— Ритуал не мог не сработать! Это точно какая-то ошибка!
Ковентина размазала по лицу выступающую кровь и дала себе обещание, что во что бы то ни стало вернет своего любимого. И он будет принадлежать только ей.
Она предположила, что для завершения ритуала необходимо, чтобы Кайнерис увидел ее, что именно тогда он безумно в нее влюбится и больше никогда и никого не захочет видеть. И обязательно разорвет эту странную магическую привязку и вышвырнет непонятно откуда взявшуюся невесту.
Ведь прекраснее и желаннее Ковентины просто не существует. Ведь она столько усилий и труда вложила, чтобы по праву занимать это место. И в ее голове никак не укладывается, что кто-то может не захотеть ее.
Ковентина успокоилась, ведь она ни секунды не усомнилась в своей исключительности, восстановила разбитое зеркало и с еще большим пылом принялась расчесывать свои алые локоны, подкрашивать длинные и пушистые ресницы, обкалывать пухлые и манящие губы и обесцвечивать уникальные прозрачные чешуйки. Все для того, чтобы завтра вернуться в Академию Клейто и позволить Кайнерису лишний раз убедиться, что Ковентина — самая красивая русалка во всей Атлантиде.
После длительных уходовых процедур она приступила к не менее любимому занятию — выбору наряда, который еще больше подчеркнет ее красоту.
Русалка весь оставшийся вечер провела за сменой многочисленных нарядов и даже немного расстроилась, что должность декана по журналистике не предполагает ношения откровенного образа. Ведь как было бы здорово, приплыви она туда в новеньком пеньюаре. Но нельзя.
Немного погрустив, Ковентина все-таки остановила свой выбор на деловом платье, но с вызывающе короткой длиной. Никак не может, да и не хочет русалка совсем прятать свои прелести.
Покрутившись в черном коротком платье, отмечая, как красиво в нем смотрятся ее стройные ножки и аппетитная попка, она, довольная, сняла наряд и повесила его назад в гардеробную. А сама улеглась на кровать, застеленную несколькими слоями пушистой какомбы. И думала она о Кайнерисе. Представляла, как он завтра восхитится ею, как влюбится, как больше не сможет ни о ком другом думать. Так с улыбкой на алых губах она и уснула.
Глава 16. Это кому надо?
Мы прошли к небольшому круглому столику в преподавательской части столовой, хотя сейчас можно было сесть где угодно, адептов-то нет. Но, видимо, Кайнерис считает ниже собственного достоинства сидеть на местах, предназначенных для студентов.
Сид даже не присаживаясь на стул начал активно уплетать содержимое своего подноса, и поверьте, вам бы ни за что не захотелось это увидеть.
Вы знаете, где находится рот у осьминогов? Нет? Вам страшно повезло. Я раньше не задумывалась об этом и прекрасно жила, а теперь мечтаю ТАКОЕ развидеть!
Кайнериса, кажется, поглощение пищи осьминогом нисколько не смущало, потому что он тихо-мирно сидел на своем стульчике, держа идеально прямую спину и столовые приборы длинными и тонкими пальцами. Медленно отрезал кусочек, также медленно подносил его к губам и еще медленнее и тщательнее пережевывая, смакуя вкус и наслаждаясь этим процессом.
Я же усиленно старалась не смотреть на Сида, хотя жестокое периферийное зрение так или иначе подбрасывало картинки всасывающего пищу осьминога и активно помогающего всеми восемью щупальцами. И тоскливо взирала на свой поднос, на котором лежало красное “мясо” и зеленое “пюре”, обильно политое каким-то салатовым соусом.
Но, как выяснилось, жить здесь теперь придется долго, если не “всегда”, то надо как-то привыкать к местной кухне. Ведь наверняка у них есть вкусные блюда? Ну а то, что они внешне непривычны, надо просто привыкнуть. Так ведь?
И я трясущейся рукой потянулась за вилкой, собрала немного “пюре” и лизнула кончиком языка, а затем полностью сунула вилку в рот. Оказалось, вполне нормально. Напоминает пюре из какого-нибудь овоща. Не знаю какого, но есть вполне можно. По вкусу что-то кисло-сладкое. А вот “мясо” похоже на нашу семгу. Что ж есть можно, значит, голодная смерть мне не грозит. Ура!
За обедом мы абсолютно не разговаривали. Предполагаю, что Кайнерис просто не хотел, чтобы нас кто-либо подслушал и узнал, что я не русалка. Ну а я уже наговорилась. Хотелось для начала хотя бы с полученной информацией свыкнуться, прежде чем получать новую порцию “выноса мозга”.
После ужина мы вернулись в апартаменты тритона, а Сид, не скрывая своего злорадства, поплыл к себе домой. Правда, обещал завтра вернуться, а к началу учебы так и вовсе переехать ко мне, то есть к Кайнерису, на что тот буркнул что-то неразборчивое и попросил его не торопиться.
Вообще даже мне было немного жаль мужика. Жил себе, не тужил, и в одночасье обрел двух соседей: меня и осьминога. По Кайнерису было видно, что он крайне недоволен сложившейся ситуацией, что он не привык с кем-то жить, и более того, это его настолько сильно напрягает, что в любой момент я ожидала оказаться за дверью.
Но с другой стороны, я такая же пострадавшая сторона. Связываться с этими двумя я определенно не хотела, становиться русалкой и подавно. А то, что из-за этой нити я не могу дальше 15 метров отойти от малознакомого мужчины меня и вовсе смущает, потому что сразу же появляется масса вопросов: как мы будем спать, как он будет работать, а я буду учиться, да я ведь даже в туалет не смогу самостоятельно сходить, придется его просить сопроводить. Это же кошмар!
И хоть я храбрилась, но, честно говоря, сильно боялась того, что меня ждет в дальнейшем. У себя дома я была студенткой третьего курса химико-технологического университета, точнее вот-вот должна была перейти на четвертый курс. А теперь мне предстоит стать студенткой какого-то боевого факультета. И если не считать любви к плаванию, то спорт я вообще не перевариваю. Я никогда не ходила в зал, не занималась боевыми искусствами, да я даже физкультуру в универе постоянно прогуливала. А здесь, исходя из одного лишь названия, становится ясно, что драть будут как Сидорову козу.
Кроме того, для меня этот мир абсолютно чужой, а мне придется строить из себя “местную” и умудриться не выдать того факта, что я человек. Что придется жить с мужчиной, я уже говорила. А вот где взять одежду, обувь, да даже предметы личной гигиены? Выходит, обо всем придется просить Кайнериса. А есть ли у русалок такие необходимые вещи во время красных дней календаря, еще предстоит узнать.
И если со всем предыдущим еще худо-бедно смириться можно, то с тем, что мне угрожает какая-то опасность, от которой переполошился сам бог, не получается! Откуда меня знает Посейдон? Почему я ему нужна настолько, что он сказал Сиду стать моим фамильяром, а с Кайнерисом каким-то мистическим образом осуществил нашу привязку? Не знаю, о чем думает тритон, но я считаю, что во всем этом напрямую замешан Посейдон.
И надо будет мне придумать, как выяснить, что стало с моим братом. А еще было бы неплохо сказать родителям, что я жива. Хотя как объяснить мое спасение, я не представляла. Куда легче будет поверить в мою смерть, чем в то, что я теперь русалка и живу на Атлантиде.
Пока я так и сяк гоняла мысли в своей голове, мы уже зашли в квартиру Кайнериса и довольно слаженно окинули ее взглядом и обреченно вздохнули.
— Ты уверен, что нет никакого решения, чтобы разорвать нашу связь? — в очередной раз спросила я, рассматривая левую руку с красной мерцающей нитью.
— К сожалению, пока да. Но потом мы обязательно сходим в библиотеку и поищем информацию, касательную этой привязки. Возможно, что-то удастся найти, чтобы хотя бы увеличить доступное нам расстояние. — ответил мужчина, проходя в гостиную.
— А как мы сейчас будем жить?..
— А вот на этот вопрос у меня пока нет ответа. К тому, что у меня будут гости, я, конечно, совершенно не был готов. Поэтому на текущий момент есть два варианта: либо спать вместе, либо перетащить диван из кабинета в спальню.
Кайнерис прошел к еще одной двери в самом конце коридора и открыл ее. Я тихонько заглянула вовнутрь, отмечая там просторную спальню с огромной кроватью и двумя прикроватными тумбочками. Но не интерьер меня интересовал, тут все было чисто по-мужски: лаконично, строго и также темно, как и в гостиной, а я уже начала мысленно подсчитывать количество метров от кровати до его кабинета, в надежде, что нам хватит и я смогу перекантоваться там.
— Не хватит, — заключил Кайнерис, который, видимо, по лицу прочел мои мысли, ну или сам уже успел прикинуть. — Хотя, если переставить кровать к другой стене, а в кабинете, соответственно, диван и стол поменять местами, то хватить может.
Просить о таком мне было неудобно, все-таки это его дом, и я просто не имею права что-то от него требовать, но просящую мордашку сделала. Глядишь, проймет, и мы займемся перестановочкой.
Проняло. Кайнерис закатил глаза, но произнес:
— Все с тобой понятно, тогда помогай. Один я не справлюсь.
— Ой, не рассказывай. Я видела, как ты одной рукой целый храм сломал!
После такого я уверена, что он диван одним пальчиком поднимет, а может, с помощью магии его перенесет или портал создаст. В книжках читала, такое делают.
— Это кому надо? Мне или тебе? — вскинув свою кустистую бровь, бросил он.
— А тебе не надо, значит?
— Мне нет. У меня кровать есть. И я даже могу подвинуться и в порядке исключения не спать голым, я не жадный. — ответил он, вынуждая меня раскрыть рот, а всем моим мыслям сузиться до слова “голым”. Я нервно сглотнула и поняла, что все-таки оно действительно надо лишь мне. У мужчин в этом плане все попроще, а может, даже и радости было бы побольше, согласись я греть вторую половину кровати. Но этому не бывать.
— Так давай скорее приступим! Быстрее начнем, быстрее закончим! — и пылая энтузиазмом, я принялась двигать прикроватную тумбочку, освобождая путь для кровати. Хоть она и не сильно мешала, но лучше двигать мебель, чем все мои мысли вновь начнут вращать вокруг слова “голым”.
Кайнерис хмыкнул, медленно снял пиджак и начал закатывать рукава на своей тонюсенькой рубашке, которая так красиво скрывала его бицепсы. Я сказала, скрывала? Показывала, точно показывала! А я смотрела, так и замерев, обнимая тумбочку.
— Ну и чего ты зависла? Зайди с этой стороны, а я буду с той. — а пока я глазела, этот индивид уже вошел в роль начальника и начал раздавать ценные указания.
И следующие пару-тройку часов мы активно занимались обновлением его квартирки. И стыдно признаться, но мне понравилось! Мужчина быстро принимал решения и спокойно реагировал на мои предложения, так что спустя некоторое время мы умудрились сделать две полноценные спальни.
Как и планировали, кровать и диван поставили так близко, как только смогли, но все же через стенку! Его рабочее место перенесли к нему в спальню, а мне освободили кабинет. Кайнерис обещал раздобыть у распорядителя для меня стол и стеллаж для учебников, чтобы я спокойно могла заниматься.
Только вот выяснился нюанс, что из своей комнаты я смогу без его участия посетить туалет, если он спит, а вот он без моего — нет, если я нахожусь в комнате. Не хватает одного метра! Но какая-то непреодолимая сила притягивает нас друг к другу, стоя отдалиться. Поэтому теперь ему придется докладывать мне, как приспичит в туалет, а мне стоять за стенкой.
И тут у меня возникла следующая проблема.
— Мне кажется, нам надо установить правила о личных границах и личном времени. А то я не хочу держать свечку, если к тебе придет какая-нибудь девушка.
— У меня нет девушки. Ты же моя невеста, забыла? — ухмыльнулся он, заставив меня подавиться водой, которую я так удачно начала пить после усиленной физической нагрузки.
— Даже не знаю, плакать мне или радоваться. — прокашлявшись, буркнула я и добавила, — Идем спать. Чур, я первая в душ!
И насвистывая любимую песенку, направилась изучать царство умывальников и мочалок:
— Когда скромняга бард отдыхал от дел
С Геральтом из Ривии он песню эту пел…
— А кто такой Геральт из Ривии? — услышала я вдогонку.
Я развернулась и загадочно улыбнулась.
— Когда-нибудь я тебе расскажу. — произнесла я, закрывая дверь ванной и продолжая петь:
— Сразился Белый Волк с велиречивым чертом
Эльфов покромсал несчетные когорты.
Сзади подползли, хоть это стыд и срам
Сломали мне лютню дали по зубам.
Целился тот черт мне рогом прямо в глаз
И тут Ведьмак крикнул «Вот твой смертный час!»
Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, во-оу,
Ведьмаку заплатите — зачтется все это вам!
Он хоть на край земли отправиться готов
Сразить всех чудовищ убить всех врагов
Он эльфов всех прогнал за дальний перевал
Высокие горы на вечный привал
Он бьет не в бровь, а в глаз, был ранен много раз
Он людям товарищ всегда он за нас
К чему эта вражда никак я не пойму
Он нас защищает — так налейте ж ему!
Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, во-оу,
Ведьмаку заплатите — зачтется все это вам!
(Пом. автора. Песня из сериала “Ведьмак” от Netflix. Авторы музыки и слов: Соня Белоусова, Джиона Остиннели и Дженни Клейн).
Глава 17. Скоро сам узнаешь…
Ох, как я был рад, что буду жить в академии и каждый день смогу приходить в столовую и видеть Дорию! Эта прекрасная сесаэлия (женщина-осьминог) так давно волнует все три моих сердца, и, кажется, рядом с ней они начинают соревноваться, кто быстрее будет биться. А девушка словно не замечает моего внимания. Она слишком скромна и стеснительна. Ну ничего-ничего! Теперь я точно сумею привлечь ее внимание.
Почему-то считается, что сесаэлии — жестокие существа. Хотя, если быть откровенным, то это действительно так. У расы сесаэлий нет особей мужского пола, поэтому они пленяют мужчин других рас, чтобы спариться с ними, родить потомство и в лучшем случае навсегда забыть об отце своего ребенка, а в худшем — просто убивают. И с детьми своими они тоже обращаются не лучшим образом. Если родится сесаэлия, то ее оставят, а детеныша другой расы либо бросят, либо убьют.
Но Дория не такая! Она самая прекрасная! А щупальца у нее какие и присоски! М-м-м… Она самая добрая и красивая девушка во всем подводном мире! Только на меня не обращает внимания… Может, потому что я не октомен? Но я же осьминог, что почти то же самое. А еще очень умный, а значит, непременно придумаю, как завоевать ее сердца! Только вот я не уверен, что у нее их также три, как и у меня, да и это не столь важно. Любви трех моих сердец хватит на нас обоих!
С этими мыслями я подплыл к золотому трону в Главном Храме Посейдона и упал на перламутровый пол.
— Посейдон, я выполнил твою просьбу! Я стал фамильяром русалки. Кайнерис провел обряд нашей привязки. — отчитался я перед богом, которого пока не было на троне. Но на то он и бог, чтобы слышать своих подданных, даже не находясь рядом с ними.
Тут вода в храме заволновалась, пошла пузырями и явила морского бога. Он величественно сидел на своем золотом троне так, словно всегда был тут. В руках светился гигантский трезубец из орихалка, а на голове мерцала золотая корона, украшенная драгоценными камнями и жемчугом.
— Э-это хорошо-о, Сидне-ериу-ус, хорошо-о. — ответил бог.
— А что дальше? — поинтересовался я.
— Укрепля-яйте сво-ою свя-язь, научи-и руса-алку всему-у, что зна-аешь.
— Но почему она? Зачем она тебе нужна, Посейдон? — спросил я, теряясь в многочисленных загадках.
— Ско-оро са-ам узна-аешь. — ответил бог и испарился в облаке из мириад пузырьков.
Вот и все. И в очередной раз ничего непонятно. Честно, в такие моменты мне хочется верить, что Посейдон мыслей читать не умеет, потому что от настолько скупой и абсолютно ничего не проясняющей информации хочется ругаться на давно забытых языках, но таких красноречивых, а главное, четко описывающих всю степень моего негодования.
Почему просто не сказать, кто хочет навредить девушке, и почему она из человека превратилась в русалку? Как ей удалось проникнуть на закрытую и магически защищенную Атлантиду? Хотя с последним теперь я не сомневаюсь, что помог ее бог. Но зачем? Кто же она такая???
Моя умная голова начала заметно пухнуть, но так и не подкинула нужных идей. Поэтому я, выпустив облако черных чернил, которые стремительно окрасили прозрачную воду храма, выплыл наружу и направился к себе домой. Обиделся я. Пусть все знают, когда будут отмывать стены храма.
Дома меня ждал муравейник. Не буквально, конечно, под водой муравьев нет, но жизнь в коралловых рифах иначе не назовешь. Где снуют туда-сюда, периодически прячась в актиниях и коралловых пещерах, мелкие и крупные рыбы, морские коньки, черепахи, морские драконы, ракообразные, скаты и акулы. Вы можете подумать, что на глубине подобной живности не может быть, но в нашем мире ареал обитания морских животных совершенно иной, поэтому может быть все.
Поделиться книгой: