Академия Клейто

Ох, этот чертов бог! Сказал бы мне, кому я могу доверить этот секрет, а кому нет. Но нет же! Посейдон появляется только тогда, когда этого хочет сам, а на нас повесил все обязательства и проблемы, лишь бы не отрывать своего прозрачного зада от золотого трона.

“Если ты меня сейчас слышишь, Посейдон, так и знай, что я тебя ненавижу! Позволил своей внучке калечить чужие жизни, заставил Катю расти на суше, а меня ставишь перед выбором! Только попадись мне, всю бороду поотрываю!” — мысленно кричал я, пока секретарша Каина тихо вошла в кабинет и расставляла на столе еду и напитки. Но стоило Каденции закрыть за собой дверь, как ректор тут же потребовал:

— Рассказывай! Я понимаю, раз ты до сих пор ко мне не пришел, значит, дело серьезное, и ты, как всегда, пытаешься во всем разобраться один. Но сколько я могу еще тебе повторять, что ты можешь мне доверять, Кай! Ты мне как брат!

— Я знаю, Каин. Знаю. Но я настолько запутался, что даже не знаю, с чего начать. — ответил я, вглядываясь в зеленые глаза друга.

Мы с Каином в буквальном смысле прошли огонь и воду. Он хоть и старше меня на 10 лет, но мы как-то слишком быстро нашли общий язык и обзавелись доверием друг к другу.

Познакомились мы, когда я сам поступил в эту академию на боевой факультет, а Каин тогда был здесь помощником декана. Мне было нелегко учиться, потому что я обладал большой силой, с которой еще совершенно не умел справляться. Поэтому постоянно влипал в неприятности из-за моей неугомонной натуры, ведь каждый раз я боролся за справедливость, стремился наказать обидчиков других адептов.

Каин уже тогда обратил на меня внимание, потому что, как позднее выяснилось, он сам в свое время был таким же. И видел, что если я не успокоюсь, то наломаю дров, потому что у меня слишком часто происходили стычки с адептами из высокопоставленных и очень влиятельных семей. Я несколько раз был на грани исключения. И тогда он взял надо мной шефство.

Поначалу я дико злился за его излишнюю опеку, ведь считал себя правым и достаточно взрослым, чтобы самостоятельно решать свои проблемы. Но Каин не сдавался. Он с завидным упорством каждый раз либо вытаскивал меня из передряги, либо пытался ее предотвратить.

Со временем мой пыл поутих, и я начал действовать куда спокойнее. Каин занял место декана, когда тот ушел в другую академию, а меня назначил своим помощником. А 10 лет назад он был назначен на должность ректора, а я занял его место декана боевого факультета. Так мы работаем и по сей день.

У нас были и тяжелые времена, когда на несколько лет пришлось оставить работу в академии и уйти воевать с Лаврентией. Это соседнее с нами государство, которое уже давно метит на наше господство, они считают себя слишком обиженными из-за того, что Посейдон обитает на Атлантиде. Да и сама Атлантида богата столь ценным и желанным для них орихалком. Ведь из него делают магическое оружие, защиту и украшения. Орихалк усиливает магию, увеличивает возможности даже самого слабенького мага и неодаренного. А защиту из него практически невозможно пробить, разве что самим орихалком.

Воевали мы вместе с Каином, и неоднократно спасали друг другу жизнь, особенно тогда, когда Лаврентийцы натравили на нас левиафанов, которые всегда защищали Атлантиду, но им удалось заставить их нападать на нас, что едва не стоило гибели миллионов существ. До сих пор неизвестно, как им это удалось.

— Начни с самого начала, Кай. — прервал тритон череду моих воспоминаний.

Я же, немного поразмыслив, начал свой длинный рассказ, вдруг осознавая, что мне нужен тот, с кем я могу поделиться своей болью и своей слабостью, иначе я совсем потеряю себя.

Глава 39. Дегенерат с бананом вместо мозгов

Катя

После тренировки мы с Сидом, измученные и уставшие, приползли в наши апартаменты. Точнее, я была измученная и уставшая, а он недовольный и голодный, который вынужден так долго ждать, пока я накупаюсь и оденусь.

— Живее, Катя!!! Не то я скоро сдохну от голода! — рычал голос в моей голове, пока я разглядывала себя в академической форме.

— Так это ты со мной говорил? — крикнула из комнаты, надеясь, что осьминог меня услышит. — А я думала Кайнерис.

— Вот так всегда… Стараешься, помогаешь, а все лавры достаются другому! — снова недовольно пробурчал мысленный голос.

Я еще минутку постояла, по-настоящему любуясь на эту форму. Все-таки умеют в подводном мире делать одежду!

Академическая форма была у всех одинаковая, глубокого синего цвета, как сам океан, но не такого яркого. У девочек она представляла собой привычную нам юбку, блузку и пиджак, но с изюминкой. Блузка была ослепительно-белого цвета, сидела идеально по фигуре, но не сковывала движений. По центру белоснежного воротника шла такого же синего цвета, что и пиджак с юбкой, лента. Под воротник одевался широкий синий галстук, который на шее собирался складками, а книзу расширялся, как юбочка с тупым уголком на конце.

Юбка в складку была с высокой талией, которая еще сильнее подчеркивала ее стройность, и имела длину выше колен, снизу украшенная белой лентой. А пиджак, в свою очередь, был удлиненный и доходил до середины бедра. Он застегивался на шесть белоснежных пуговиц-жемчужин. А на левом лацкане красовалась золотая брошь с эмблемой Академии Клейто и названием факультета на фоне соответствующего цвета. У меня он был черный.

Я собрала свои рыжие локоны в высокий хвост и заколола подаренной Кайнерисом заколкой, похожей на золотой гребень с жемчужинами. Схватила сумку с учебниками и вышла к суровому Сиду, который, не церемонясь, тут же схватил меня своим щупальцем и потащил к выходу.

— А как ты со мной мысленно разговариваешь? — поинтересовалась я у Сида.

— Это преимущество мага и его фамильяра. Пока мы можем общаться на близком расстоянии, но вскоре сможем и на дальнем. — ответил осьминог, подводя меня к дверям столовой.

Я уже видела, как ему не терпится увидеть свою Дорию. Вот она, любовь! Только вот я совершенно не представляла, могут ли у них быть отношения, все-таки он осьминог, человеческой формы не имеет. Но спросить я не рискнула, не хочу лишний раз задевать его чувства и сыпать соль на раны.

Сид, забыв про меня, унесся к своей любимой, а я пошла за завтраком. Набрала еды, взяла кофейный чай и стала озираться в поисках свободного местечка. Сейчас зал был полон адептами, стоял гомон из разговоров и смеха, и в такой оживленной обстановке я почувствовала себя одинокой.

Если бы я жила со всеми в общежитии, то имела бы возможность с кем-то подружиться. А так у меня есть только Сид. И Кай.

Но тут мой взгляд зацепился за машущего рукой парня, и я узнала в нем Аалтона Ривза, своего одногруппника. Стоило мне подойти к нему, как он похлопал рукой по свободному стулу и предложил присоединиться к нему и его друзьям, которые по совместительству тоже являются моими одногруппниками. Хоть в лицо на них посмотрю.

— Давай я тебе представлю парней, — начал Аалтон, по кругу называя их имена.

Сейчас за столом нас было десять существ, а это ровно половина группы. Только вот имена ребят настолько чуждые моему слуху, что мне потребуется время, чтобы всех запомнить. Тут был Джер, Вирал, Банит, Кено, Влас, Мун, Онки и Локи.

— Приятно познакомиться, мальчики, а меня зовут Екатерина, но можно просто Катя. Заранее приношу свои извинения, что сразу ваши имена не запомню, но буду стараться. — улыбнулась я, глядя на такие разные лица, которые согласно кивали в ответ.

Они были представителями расы тритонов, водных дженази и водных эльфов. Это я поняла по чешуйкам на лбу и висках у тритонов, капелькам воды у дженази и заостренным ушам у эльфов. Хотя, конечно, отличительных черт у них было куда больше.

По общению за столом было видно, что одногруппники уже успели между собой поладить, они спокойно обсуждали минувшую тренировку и предстоящие занятия. Только я молча уплетала свой завтрак, не сильно вслушиваясь в их беседу.

— Как твои дела? — спросил Аалтон, заглядывая в мои глаза.

— Нормально. — не слишком понимала, какого ответа он от меня ждет.

— Декан не слишком суров с тобой? Очень странно, что он тебя одну вызвал на полосу, словно на всеобщее обозрение.

Да-а, со стороны и правда все выглядит не так, как есть на самом деле. Только я точно знала, что Кай наоборот хотел, чтобы я преодолела свои страхи, а не унизить меня.

— Ну, девушкам по определению непросто на боевом факультете, и полосу надо проходить на общем уровне, вот и вызвал, чтобы посмотреть, справлюсь я или нет. Все-таки ради меня одной никто поблажек делать не будет.

— А ты правда его невеста? — раздался вопрос от одного из эльфов, его имя я, конечно, уже забыла.

И почему всех именно это волнует? Хотя в моем мире отношения с преподавателями и вовсе порицаются и даже запрещаются, так что пора привыкнуть, что этот вопрос мне придется слышать чаще собственного имени.

— Правда.

— Но зачем тебе это? Ты слишком молода, чтобы связывать себя узами. — спросил дженази с темно-синими волосами.

— К сожалению, мне не оставили выбора. И мне бы не хотелось это обсуждать. — ответила я, опуская глаза в свою тарелку.

У меня не было приемлемого объяснения нашей связи, а врать я не привыкла, поэтому куда легче просто не касаться этой темы, а дальше видно будет.

Тут на мои плечи легли чьи-то холодные руки, заставляя вздрогнуть от неожиданности и выронить свою вилку. Я вскинула голову и посмотрела на того, чьи бледные лапы так крепко сжимают мою кожу, доставляя довольно неприятные ощущения. Это существо явно стремилось причинить мне боль.

За моей спиной стоял очень симпатичный водный эльф. А по нынешним меркам, наверное, очень красивый. Его лицо было словно вылеплено искусным творцом, наделившим его тонкими и благородными чертами: высоким лбом с кустистыми бровями, прямым носом, острыми скулами, покрытыми легким румянцем, большими фиолетовыми глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами с такими же серебряными кончиками, и пухлыми яркими губами, которые сейчас изгибались в надменной улыбке. Длинные платиновые волосы были собраны в необычную косу, которая выходила из высокого хвоста, открывая длинные и острые уши. Из кончика одного уха свисала серебряная серьга в виде трезубца.

— Так вот как выглядит подстилка декана. Рад познакомиться. Я Ронан, десятая группа, комната 513. Можешь вечерком заглянуть. — последнее слово он томно прошептал мне на ухо, заставляя меня буквально вызвериться.

Я медленно поднялась со своего места, скинув его клешни со своих плеч, и со всей силы, что клокотала во мне, кулаком вмазала по его аристократичному носу. Это было чертовски больно, слезы тут же навернулись на глаза, и я еле сдержала себя, чтобы жалобно не пискнуть. Но приятный хруст его носа залечил мои раны.

— Если еще раз позволишь себе подобное высказывание, я тебе не только нос сломаю, но и оставлю без того, что якобы делает тебя мужчиной! — змеей прошипела я, с наслаждением отмечая, как у него тоже брызнули слезы из глаз, из носа потекла кровь, которую он пытался прикрыть рукой. Ронан хотел что-то еще прорычать, но меня окликнул громогласный голос.

— Адептка Дивина, к ректору! Немедленно!

Я повернулась туда, откуда донесся недовольный рык, и увидела Кайнериса, метающего искры из глаз. Супер, из-за этого дегенерата с бананом вместо мозгов мне влетит еще и от тритона.

Ничего не сказав, я схватила свой поднос, с грустью осознавая, что я толком и не поела, под провожающий взгляд всей столовой оставила поднос в окошке для грязной посуды и направилась за пылающим гневом Каем.

Глава 40. Ты хоть понимаешь, кому ты разбила нос?

Кайнерис

Я рассказал Каину все, что мне известно, даже рискнул поведать, что Катя — человек и дочь Ковентины, о которой та ничего не знает. Но самым сложным оказалось поделиться своей зависимостью от этой девушки.

Даже в самое тяжелое время я не ощущал себя слабым, я всегда знал, что сумею со всем разобраться, но рядом с Катей я перестаю быть собой и вынужден находиться в полной ее власти.

— Да-а, признаться, такого я не ожидал, — протянул друг, покручивая в руках пустую кружку.

— Не поверишь, но я тоже. Меня сводит с ума тяга к ней, но еще больше меня беспокоит ожидание очередной выходки Ковентины. Как только она поймет, что Катя осталась в академии, она тут же приступит к очередному шагу и начнет отравлять девушке жизнь. Может, тебе ее уволить? А? Ты же ректор, — понимая, что такому не бывать, но все равно спросил.

— Да я бы ее уже давно уволил, все равно проку никакого. Но ты же знаешь ее родственников, они затравят меня проверками или вовсе прикроют нашу лавочку. С них станется. Слишком огромная власть сосредоточена в руках одной семьи. Как раньше было хорошо, когда правили 10 семей, а теперь Эласипп все подмял под себя. Ему и лишнего слова все сказать боятся. Я не могу так рисковать академией. Надо делать иначе, хитрее, чтобы он не подкопался.

— Только я совершенно не знаю, как…

— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Тебе надо было раньше ко мне прийти, уже бы смогли найти хоть какие-то варианты! — произнес Каин и добавил после небольшой паузы, — И как она? Какой она человек?

А я невольно расплылся в счастливой улыбке, представляя прекрасное лицо девушки.

— Она удивительно теплая и добрая, искренняя и заботливая.

— Ох, Кай, вот по глазам вижу, что далеко не связь виновата в твоей тяге к ней. Ведь она по-настоящему нравится тебе! — отвечая на мою улыбку, Каин тоже растянул свой рот до ушей, а в глазах так и плясали лукавые искорки.

— Тут ты прав.

— Приведи ее ко мне. Хочу познакомиться.

Тут мое сердце неприятно кольнуло, а в душу заползла ревность, которая больно кусала меня, но я упорно заталкивал ее поглубже. Катя не принадлежит мне, а значит, я не имею права ревновать и выказывать свое недовольство.

— Хорошо, сейчас приведу.

Всю дорогу меня ломало, поэтому, когда я зашел в столовую, уже был на взводе. И стоило мне увидеть, как Катя бьет по морде племянника Ковентины, у меня ушла земля из-под ног. Хуже вещи просто нельзя было придумать. Эта девочка в первый же учебный день нажила себе еще одного врага.

— Адептка Дивина, к ректору! Немедленно!

И где шляется этот осьминог, когда всегда должен быть рядом с ней??? Пусть только попробует мне НЕ назвать уважительной причины своего отсутствия, все присоски поотрываю!

По дороге к Каину я не произнес ни слова, впрочем Катя тоже упорно молчала и на что-то дулась, я так и слышал ее гневное пыхтение и жуткое недовольство.

Я влетел в кабинет ректора, громко хлопнув дверью об стену, и рявкнул:

— Садись!

Катя бросила на меня испепеляющий взгляд, но послушно села, искоса поглядывая на Каина, пока тот ошарашенно смотрел то на нее то на меня.

— Тебя даже на секунду нельзя оставить одну! Зачем ты это сделала?! — клокотавшая злость не давала мне успокоиться и хотя бы сесть на кресло, поэтому я сложил руки на груди и стоял над душой девушки, смотря на нее снизу вверх.

— Не важно. — зло буркнула она, не подняв на меня глаз.

— Ты хоть понимаешь, кому ты разбила нос?

— Сломала, — тихо уточнила девушка.

— Да какая, к черту, разница?! Это был двоюродный племянник Ковентины!

— Ну… и… что? — растерянно протянула Катя, бросив вопросительный взгляд на Каина.

— Он все знает! — рявкнул я.

— Все? — делая квадратные глаза, переспросила русалка.

— Да, что ты человек и что Ковентина твоя мать тоже.

Катя перевела испуганный взгляд на ректора, который отчего-то сидел и довольно лыбился, при этом весь светился, как начищенный до блеска таз.

— Так за что ты разбила нос Ронану Эбба, Катя? — елейным голосом произнес я.

Девушка подняла свою голову и с вызовом посмотрела на меня.

— Да потому что он назвал меня твоей подстилкой и предложил вечерком заглянуть к нему в комнату! — то, каким голосом она это прошипела, позавидовали бы даже медузы горгоны.

А меня накрыла очередная волна ярости, которая начала выбрасывать искры в окружающее пространство.

— Эй-эй, Кай, полегче. Ты и так уже храм разрушил, не надо разрушать еще и Главный корпус. Присядь, пожалуйста, — ректор вскочил со своего места и усадил меня в кресло напротив Кати, которая уже не была столь недовольна. Сейчас ее явно напугал мой видок. Каин подошел к соседнему стеллажу, открыл потайную дверцу и вытащил стеклянный графин с настойкой из водорослей и слизи коробчатой медузы.

Эти медузы считаются одними из самых смертоносных животных в океане, но их слизь будет покрепче самых элитных видов человеческого алкоголя, которые нам удавалось попробовать после крушения очередного судна. И по вкусу наши настойки намного интереснее и богаче.

Тритон плеснул мне в рюмку настойки, а сам хлебнул из горла. Вот дикарь.

— Тебе не предлагаю. — сказал он Кате, делая еще один глоток, после чего спрятал графин обратно в шкаф.

Я залпом выпил содержимое рюмки и откинулся на спинку кресла, устало потирая рукой глаза. Мало нам было проблем с Ковентиной, так теперь еще и с Ронаном будут. Он непременно пожалуется своему папочке, тот принесется сюда с требованием отчислить Катю, а может, и еще чего похуже придумает. Если бы данный инцидент был только при них, то еще можно было попытаться сгладить углы, но так как это было на глазах целой столовой, то они не станут терпеть подобное унижение.

— Я не буду терпеть такое отношение и унизительные слова, Кайнерис. — серьезным тоном начала русалка, — Мне и так приходится быть белой вороной, без друзей и даже без возможности их обрести, так как я живу с тобой, а не со всеми в общежитии. Но я не позволю, чтобы меня еще и считали чьей-то подстилкой. Какой бы урод и чей бы племянник это ни сказал. Если сейчас их не остановить, то я никогда не отмоюсь от подобного суждения. Я прекрасно понимаю, как все это выглядит со стороны: неожиданно появилась девушка на боевом факультете, да еще и живет с деканом. В моем мире подобные отношения тоже бы порицались, а девушка, делящая постель с преподавателем, называлась бы и вовсе шлюхой. Мне все равно, что они там будут обо мне думать, но распускать язык в свой адрес я не позволю.

— Она права, — вставил свое слово Каин. — Парни не должны считать ее подстилкой и легкодоступной, иначе каждый попытается подкатить к ней свои яйца.

С последними словами друга я сам удивился, что начал рычать.

— Вот-вот, а этот дегенерат с банановыми мозгами в следующий раз подумает, прежде чем протягивать ко мне свои клешни.

— Он тебя еще и трогал?! — в очередной раз распыляясь, прокричал я.