Помоги проекту - поделись книгой:
Я испытывал безумную жажду, от которой начал сходить с ума!
Я не знаю, что за проклятие наложила Ковентина, но из-за него Катя стала моим наваждением, моим личным безумием! Если раньше это проявлялось практически неконтролируемым вожделением, то теперь мне и вовсе казалось, что если я ее сейчас не получу, то просто умру. И мне стоит титанических усилий каждый день скрывать это от нее.
Но я помнил, что после того случая мне стало легче, да тяга к этой человечке никуда не делась, но я хотя бы мог нормально думать, не представляя каждый раз, как сниму с нее этот костюм и разложу на кухонном столе.
А тот факт, что моя выдержка с каждой минутой все сильнее трещит по швам, пугает еще сильнее, чем эта похоть. Тогда я накинулся на нее, полностью потеряв контроль над собой. Что, если в следующий раз я ей наврежу? Надо найти способ ослаблять эту связь мирным путем.
Если раньше я тешил себя иллюзией, что если буду держаться от нее подальше, то это пройдет. Но теперь я отчетливо вижу, что становится только хуже. Она нужна мне, как вода. Без нее я не смогу прожить и дня.
— Если ты хочешь держаться от меня подальше, стану.
— Ты сейчас шутишь? — тело девушки дрогнуло и напряглось, — Не шутишь…
— Я предельно серьезен. Если я это сделаю, то во-первых, наша нить позволит нам не ходить, как ты выразилась, за ручку, а во-вторых, я не попытаюсь тебя съесть.
Сейчас я уже ощущал, что каждое слово дается мне крайне тяжело. Сознание буквально заволакивало, и я не представлял, что буду делать, если девушка не согласится. Но сказать ей всю правду я не могу, это ее только напугает. А в страхе все существа совершают глупые и необдуманные поступки.
Я слышал, как после моих слов сердце девушки отчаянно забилось. И я лишний раз убедился в том, что нельзя ей знать моих истинных чувств, если даже это заставляет ее бояться меня.
— А ты уверен, что именно это поможет? — тихо спросила она, разглядывая мое лицо. Судя по плескающемуся волнению в ее глазах, видимо, не так и хорошо мне удается скрывать свое тяжелое состояние.
— Нет, — предельно честно ответил я, — Но надеюсь.
— Хорошо.
Девушка решительно встала со своего стула и подошла ко мне, вынуждая уже мое сердце трепетать в груди и разгонять кровь по венам, опаляя все тело. Я стиснул зубы посильнее, прикусив щеку изнутри, рассчитывая, что эта боль немного отрезвит меня.
Затем она неожиданно достала из ящика нож, полоснула им палец и протянула мне свою руку, на которой стремительно собиралась кровь.
И тут мой разум, так же как и в первый раз, начал стремительно мутиться. Но я всеми своими силами старался удержать контроль и не наброситься на Катю. Я осторожно подошел к девушке, боясь спугнуть, и протянул руку, чтобы обхватить ее ладонь. Испытывая такие смешанные чувства, припал губами к ее пальцу.
Это было настолько странно, что я даже не мог сказать, понравилось мне или нет. Этика и ощущения шли вразрез. С одной стороны, это дикость. В нашем мире нет вампиров, никто не пьет кровь других существ. Но с другой стороны, через все мое тело прошла волна безумного удовольствия, и я наконец начал ощущать, как напряжение последних дней начинает меня покидать. Как все натянутые нервы расслабляются, а разум проясняется. И я смог вздохнуть спокойно, отрываясь от ее руки.
— Ты как? — испытывая волнение, спросила девушка, забирая свою кисть и прикладывая к пальцу полотенце.
— Хорошо. Все хорошо. — хрипло ответил я, все еще борясь со своими столь яркими эмоциями.
Я опустил глаза на нашу нить, отмечая, что ее свечение с каждым мгновением становится тусклее.
— Получилось. — выдохнул я, расплываясь в счастливой улыбке.
Я вернул свой взгляд на Катю, и по ее хмурому лицу понял, что моей радости она совершенно не разделяет.
— Мне не нравится, что с тобой из-за меня происходит. Ты сам не свой и жаждешь моей крови. Я не хочу становиться тем, от кого ты будешь полностью зависеть.
Ее слова меня ранили. Я прекрасно понимал, что она не испытывает и толику тех чувств, которые испытываю я. Но все же мне хотелось ей нравиться. Хоть изначально мои чувства и были искусственно вызваны, находясь под влиянием этого проклятия, но постепенно я начал осознавать, что и без него мне бы понравилась эта русалка.
— Я понимаю… Катя… И постараюсь себя сдерживать, чтобы больше не приходилось этого делать.
Пить чай резко расхотелось, поэтому я заварил горячий напиток для нее и направился к входной двери.
— Буду ждать тебя на полигоне. Не опаздывай. И разбуди Сида, если он сам не встанет. — бросил я и поспешил скрыться за дверью, не решаясь даже заглянуть в ее голубые глаза.
Глава 37. Носители тестостерона…
И вот в очередной раз я стояла и смотрела в напряженную спину уходящего мужчины, не понимая, что с ним происходит. Судя по тому, как его счастливая улыбка в один миг потухла, а глаза заволокла тоска, я его чем-то расстроила. Только чем?
Мне не нравилось, что из-за меня он страдает, я ведь не слепая, видела, что ему плохо. Ковентина зачем-то наложила это проклятие, желая сделать из мужчины своего раба, только мне это не нужно. А выходит, что я никак не могу это контролировать из-за его безумной тяги к моей крови.
Такое разве нормально? Нет!
Я не желала ему подобной жизни и испытывала из-за этого чувство вины. Если бы я только могла, то разорвала бы эту нить и освободила его. Но как жаль, что я не могу.
— Эй, рыбка, ты чего такая грустная? — булькнул Сид, пробуждение которого я даже и не заметила.
— С Кайнерисом что-то странное происходит, и я не могу понять, как ему помочь. Я не хочу, чтобы он из-за меня страдал.
— Из-за магической привязки он испытывает сильное притяжение к тебе. Ты ему нужна, как вода, как воздух. Нить лишает его контроля и власти над самим собой. — плюхнувшись на стул и жестом потребовав чая, ответил фамильяр, заставляя меня мысленно ужасаться, во что из-за Ковентины он оказался втянут.
Осьминог продолжил:
— Наша с тобой связь была заключена на обоюдном согласии, поэтому она усиливает дружбу, укрепляет доверие, делает нас с тобой сильнее, не влияя на другие аспекты нашей жизни. Да, если с тобой что-то случится, пострадаю и я, и наоборот. Только, несмотря на это, мы не нуждаемся так остро друг в друге, мы спокойно можем отдаляться и жить самостоятельно, при этом не испытывая тягот и страданий.
А ваша с ним связь изначально была построена на низменном желании, без вашего на то согласия. И поэтому она так сильно влияет на него, психологически воздействуя на его разум и его чувства. Ковентина хотела сделать из Кайнериса безвольную и полностью зависимую от нее куклу, и она этого добилась. Только вот Каю несказанно повезло, что вместо той русалки появилась ты, потому что ты не желаешь ему такой участи. И знаешь, я уверен, что со временем, как и любая связь, которая объединяет души, наполняя их и изменяя друг под друга, ваша связь тоже изменится. Кайнерис научится контролировать эту силу проклятия, а ты станешь его лучше понимать.
— Надеюсь, ты прав. Мне не нужна власть над ним. Я хочу, чтобы он был свободным и сам выбирал, что ему нравится, а что нет, а не следовал странным инстинктам и проклятиям. — ответила, ставя перед осьминогом кружку, исходящую сизым паром, и сама села рядом с ним, грея об свой чай вдруг озябшие пальцы.
— Наберись терпения. Быстро это не наладится, но постепенно станет легче.
— Понимаю. — устало вздохнула я.
Бессонная ночь начала сказываться, накрывая волной усталости, что в моей голове загорелось лишь одно желание: свернуться на кровати калачиком и уснуть. Но нельзя. Через 10 минут надо выходить на утреннюю тренировку.
Стоило мне оказаться на полигоне, как тут же на меня уставились 196 пар мужских глаз. Пересчитать, конечно, времени не было, но я знала, что эта тренировка для всей первой ступени, поэтому предположить несложно.
И вроде я не опоздала, а пришла на 5 минут раньше начала занятия, а все адепты уже вытянулись во фрунт: шеренги стройные, тела подтянутые, лица серьезные.
— Вот это они пялятся на нас! — присвистнул Сид, который, видимо, не ожидал такого.
— Иди присядь где-нибудь, если что — спасай. — ответила я, окидывая взглядом полигон.
Мечтала не быть белой вороной, но, похоже, не судьба. Нет так нет.
Я подняла подбородок повыше и красиво прошествовала к самой середине первой шеренги.
— Подвинетесь, мальчики? Я много места не займу. — мурлыкнула я и улыбнулась своей самой ослепительной улыбкой, отмечая, как на лицах парней пробегают самые разные эмоции: удивление, озадаченность, неверие и даже восхищение.
Стоило мне встать и вытянуться, следуя примеру сокурсников (или соступенников? Хотя слово “сокурсник” будет привычнее), как ровно в 7:30 на полигон вошел Кайнерис, одетый в спортивную форму, а на лицо нацепил непроницаемую маску. Он встал, сложив руки за спиной и расставив ноги на ширине плеч, окинул собравшихся внимательным взглядом. Только на меня он даже не взглянул.
— Доброе утро, адепты! Рад видеть вас на первой утренней тренировке в этом учебном году. Утренние занятия будут общеукрепляющими и не займут у вас много времени — всего 45 минут в день. Начнем сегодня с трех кругов по полигону. Пожалею вас после каникул. А дальше вы разобьетесь на свои группы и приступите к упражнениям на тренажерах. Желающие могут заняться прохождением полосы препятствий.
С последней фразой он многозначительно посмотрел на меня. Выглядело это примерно так: “Ты, конечно, можешь выбрать, чем тебе заняться, но мы оба знаем, куда ты пойдешь”. Еле сдержала себя, чтобы не показать ему язык.
— Приступать! — раздался громогласный голос декана.
Первой двинулась первая шеренга, за ней вторая и так далее. Вскоре наша длинная змейка поползла по периметру полигона, так что спокойно могла ухватить за собственный хвост.
Я старалась бежать, но в полной мере ощущала, что окружающие меня парни куда быстрее, выносливее и сильнее. Когда все вышли на второй круг, я пробежала только половину первого. Но со временем стала замечать, что парни стараются бежать быстрее, чтобы скорее пересечься со мной, тогда они замедляют скорость и начинают вести себя как дебилы.
Кто-то отвешивал слащавые комплименты из разряда: “А сзади вид ниче-так”, другой мгновенно поддерживал: “А спереди не хуже”. Некоторые смельчаки даже пытались проверить этот самый зад на прочность, в какой-то момент я не выдержала и прорычала, схватив загребущую ручонку наглого дженази:
— Еще раз распустишь свои клешни, поотрываю. Да так, что назад не вырастут!
Поэтому, когда я закончила свои три круга, парни могли похвастаться пятью-шестью кругами, при этом все выглядели так, словно сидели на диване и попивали пивко: лица блаженные, дыхание размеренное, настроение на высоте. Только я отчаянно пыталась не упасть к их ногам, потому что все тело тряслось, дыхание вырывалось с хрипами, а сердце заходилось и грозилось выпрыгнуть из груди.
Но надо отдать им должное, они не пытались меня этой слабостью поддеть или унизить. Хотя не исключаю того, что они не рискуют выступать при Кайнерисе. Так что я стараюсь быть начеку.
— Адептка Дивина, на полосу! — прогремел властный голос, заставив всех посмотреть на меня. Эх, а я ведь еще не успела отдышаться… Бросила грустный взгляд на часы, висевшие на стене: надо продержаться еще 25 минут.
— Парни, чего застыли?! По тренажерам!
После этих слов все разбрелись по полигону. Надо отметить, что тренажеры здесь напоминают наши, но со своей подводной изюминкой. Например, кардиотренажеров нет, здесь привыкли бегать или плавать, а вот силовых полным-полно. Одни направлены на человекоподобное тело, а другие — на водную ипостась. То есть можно качать как ноги, так и хвосты.
Как мне ранее Кайнерис успел объяснить, то в большинстве своем воевать приходится в воде, поэтому тренировать обязательно надо и свой хвост, чтобы научиться в полной мере овладевать своим телом, легко маневрировать в водах, совершать сложные и неожиданные виражи.
И если с русалками и тритонами мне было понятно, у них же хвосты, а значит, плавать они могут быстро, то водные дженази и водные эльфы даже в воде остаются с ногами, а следовательно, априори не могут конкурировать с хвостатыми по скорости плавания. И оказывается, они в помощь используют морских животных, которых седлают, как лошадей. И этому нас тоже будут учить, такой вот верховой езде. Я уже успела представить себя на дельфинчике! М-м…
С этими мыслями я забралась на бревно, вытянулась во весь рост, так как при 197 парах мужских глаз совершенно не хотелось по нему ползти. И пошла, уже привычно уворачиваясь от летящих в меня мячей. Все-таки за неделю ежедневных тренировок даже к такому привыкнуть можно.
Сейчас мне нельзя было облажаться. По внимательным глазам Кая я видела, что это проверка, спасую я или сумею дойти до конца, невзирая на страх высоты, так как с того дня я ни разу не забиралась наверх, а проходила полосу без стены.
И сейчас почему-то мне захотелось доказать всем, что женщина тоже может учиться на боевом. Наверное, во мне взыграла обида за весь женский род и такую несправедливую дискриминацию. Пусть. Главное, чтобы этот настрой помог мне преодолеть свой страх.
Ведь еще со времен школы я усвоила, что первый день, первое впечатление — самое важное. Если только эти носители тестостерона почувствуют мой страх, слабость, безнаказанность, то они все оставшееся время будут хватать меня за задницу, распускать гнусные шуточки и считать меня слабачкой.
Но я не такая. Я сильная, я все смогу!
Я лихо прошла бревно и, стиснув зубы, задрала голову, а затем схватилась за веревочную лестницу. Поднялась по ней я быстро, главное — не смотреть вниз. А вот уже стоя на вершине стены, меня так знакомо окутал ужас, все тело оцепенело, голова начала кружиться, казалось, еще мгновение — и потеряю сознание. Но я упорно не давала этому случиться, сжав до боли кулаки и впиваясь в ладони ногтями.
Мне нужно было разбежаться и перепрыгнуть на другую стену, с которой я потом смогу слезть по каменным выступам. Я ощущала на себе сотни глаз, они следили, изучали меня, пытаясь определить мои слабые стороны, чтобы потом использовать их против меня.
Тут я услышала тихий голос в голове, который прошептал:
— Вспомни все, что мы с тобой учили. Ты можешь использовать магию из окружающего мира. Используй воздух. У тебя получится.
Я сосредоточилась на своих ощущениях, на том тепле, которое когда-то разлилось в моей груди. Это было также из-за страха. Страх помог мне высвободить силу.
Краем глаза я заметила, как на одном тренажере тритон резко взмахнул своим хвостом, создавая сильный порыв ветра. Я кожей почувствовала, как он задел и меня. Затем я сделала несколько шагов назад и разбежалась, у самого обрыва сгибая ноги в коленях и со всей силы отталкиваясь от стены. После я поймала этот порыв ветра, взяла его под свой контроль. Он ударил по моему телу, позволяя мне долететь до другой стены и приземлиться на ноги.
Когда я поняла, что только что сделала, не смогла сдержать радостного визга и вопля: “У меня получилось!”. Отмечая краем довольного сознания, что некоторые парни мне даже захлопали и засвистели.
— Молодец, Катя! — снова прошептал голос в голове, вынуждая меня обернуться и осмотреть собравшихся на полигоне. Я совершенно не понимала, кто со мной ментально разговаривает.
Глава 38. Мне нужен друг
До последнего я не верил, что Катя справится со своим страхом и перепрыгнет, но сделать это было необходимо. Я видел, что парни не спускают с нее глаз, выжидая, выискивая, оценивая. Чтобы учиться на боевом факультете, чтобы выдержать конкуренцию, надо доказать всем, что ты достоин этого.
В нашем мире слабость порицается. В некотором роде мы все животные, где преобладает естественный отбор, единственное правило которого — выживает сильнейший.
Океан полон акул, он полон таких опасностей, о которых на суше люди и не слышали. Поэтому ради собственной же жизни Катя должна научиться выживать.
Поэтому каково же было мое удивление, когда девочка перепрыгнула, да еще и задействовав свою магию! Она справилась! Я так ей гордился!
А стоило ей обернуться и найти взглядом меня, весь мой мир перевернулся. Насколько она была прекрасна! Огненные волосы пылали еще сильнее, обдуваемые ее ветром, глаза сияли, как два голубых озера, по рукам пробегали яркие змейки, периодически то вспыхивая, то угасая.
Я кивнул ей, выражая свою поддержку. Девушка кивнула в ответ и начала спускаться со стены.
Остаток полосы она преодолела уже значительно быстрее, все-таки не даром прошли наши тренировки. Катя легко прошла по рукоходу, активно отбивая ногами живые лианы, которые подобно змеям пытались стащить ее с перекладины.
Она лихо перепрыгнула все три тарзанки, крепко хватаясь за каждую. После русалка перебежала зыбучие пески так быстро, словно и не чувствовала их стремления поглотить ее ноги. И напоследок девушка вскарабкалась по канату и стукнула по гонгу, который гулким и протяжным звоном огласил, что испытанием пройдено.
Катя сползла по канату вниз и плюхнулась на землю, раскинув руки в стороны. Я видел, как парни начали подходить к ней и выражать свое восхищение и слова поддержки.
Мне было неприятно смотреть на столь активное внимание к этой девочке, но она должна быть свободна. Ей совершенно необязательно страдать так же, как и мне.
Наша связь однобокая. В некотором роде ее можно было бы сравнить с истинной связью, только искусственно вызванной и работающей лишь на мне. Девушка же ничего не испытывала, в ней не было подобной тяги ко мне, страсти и желания. Я не исключаю того, что я мог быть симпатичен ей как тритон, как друг. Но ее не мучила такая жажда и зависимость. А значит, Катя должна сама выбрать того, с кем захочет быть. Своим горячим сердцем. И я приму ее выбор, даже если это буду не я.
Над полигоном прозвенел звонок, что означало, что время нашей утренней тренировки подошло к концу. Парни начали спешно продвигаться в сторону выходной двери, поэтому я усилил магией голос и громко произнес, чтобы меня услышал каждый.
— Адепты, пока вы в полном сборе, хочу объявить, что на следующей неделе в понедельник вы должны выбрать старосту своей ступени. Поэтому используйте это время с пользой, узнайте друг друга получше. Желающие занять эту должность могут выставить свои кандидатуры, рассказать о себе и поведать своим коллегам, зачем им быть старостой и чего они хотят этим добиться. Вы можете встретиться после занятий и обсудить все варианты. А в следующий понедельник путем тайного голосования будет выбран староста. Должность за вами будет закреплена на один учебный год. Всем спасибо за внимание! Можете быть свободны.
Стоило моей речи стихнуть, как тут же раздались шепотки и умозаключения. Полигон наполнился голосами, точно гудящий растревоженный улей. Мне уже не было нужды это слушать, поэтому я пошел к себе в кабинет. Но не успел я выйти с полигона, как на мой магди пришло сообщение от ректора с просьбой незамедлительно к нему зайти.
Черт! Знал, что это неизбежно, но мне совершенно не хотелось ему врать. А сказать правду я не мог.
С тяжелым сердцем я направился в кабинет ректора Делмора, в котором не так давно мы с Катей определяли силу на Оракуле. Поприветствовав Каденцию, я сразу же вошел в кабинет, где за огромным столом расположился мой единственный друг. Один из немногих кому я мог доверить спину, особенно тогда, когда каждый день может стать для меня последним.
— Привет, Каин. Вызывал? — спросил я, просто не представляя, что ему говорить.
— Знаешь, Кай, я уже почти неделю надеюсь, что ты сам придешь ко мне и расскажешь, что с тобой происходит. Но сегодня я наконец в полной мере осознал, что ждать мне придется вечно. — начал Каин, поднимаясь со своего красного кресла и жестом предлагая мне пройти к дивану. — Каденция сейчас принесет нам чай и завтрак. Полагаю, ты еще не успел перекусить? — он посмотрел на меня, даже не пытаясь скрыть своего волнения. — Я так и думал. Присаживайся. Чувствую, разговор будет нелегким.
Я устало вздохнул, борясь с желанием сразу же ему все рассказать, и сел на диван. А может, все-таки рассказать? Если я могу ему доверить свою жизнь, то, возможно, смогу доверить и Катину?
Поделиться книгой: