Академия Клейто

В академию мы вернулись только через пару часов, заскочили к распорядителю, который выдал девушке академическую форму, чудом выкопанную среди неиспользуемых вещей. Поскольку в последнее время я беру лишь парней, то маленькую женскую форму боевого факультета оказалось крайне сложно отыскать.

После чего мы, на радость Сида, наконец поужинали, наблюдая за его старательными попытками привлечь внимание Дории, но только лишь сильнее вгоняя в краску эту сесаэлию. Закончив с ужином, Сид поплыл к себе домой, бросив, что побудет там, пока в наших апартаментах не сделают ему комнату, а мы направились к себе.

— А какие вступительные экзамены необходимо сдать вашим студентам для зачисления в академию? И еще, как выбирается тот или иной факультет? Адепты сами это делают или вы их направляете? — спросила девушка, когда мы наконец вернулись домой, где на пороге нас уже ждали доставленные покупки. Я схватил многочисленные пакеты и занес их в апартаменты.

— Первое испытание — это знание нашего языка. Но у тебя с этим проблем нет. Уж не знаю почему, может, с твоей второй ипостасью передалось, а может, Посейдон помог. Второе на боевом факультете — физическая подготовка. Ты должна пройти полосу препятствий за отведенное время. Третье — магические возможности. После определения Оракулом магических сил их фиксируют и проверяют, какими знаниями в области магии ты обладаешь. Это сколько не сам экзамен, сколько тестирование для понимания профессоров, где тебе лучше учиться. И адепты сами выбирают направление, но профессор может и что-то посоветовать, если чувствует в них предрасположенность к чему-то.

Я отнес все вещи в свой бывший кабинет и вернулся в гостиную, устало падая на диван. Никогда столько по магазинам не ходил! Ноги отваливаются, хоть я и плавал.

— И как мы будем всем объяснять мою странную разноцветную силу? Ведь эту информацию нужно будет куда-то внести.

Девушка села с другого конца дивана и поджала под себя ноги, опустив на колени подбородок. А я же изумился, насколько она миниатюрная. Волосы точно одеялом рассыпались по острым плечам, большие голубые глаза прикрылись длинными ресницами, а тонкие белые пальчики вцепились в ноги. Я мотнул головой, ругая себя за свою слабость, и ответил:

— Хороший вопрос, Катя. Мы сегодня с Сидом всю голову сломали, думая, что же нам с этим делать. Но пока решили записать тебя в среднюю зону, так будешь меньше вопросов вызывать, если временами будешь слабее или сильнее своих одногруппников. Все понимают, что на первой ступени адепты еще слишком много волнуются, их дар нестабилен, знаний и уверенности в себе не хватает, поэтому я надеюсь, что это сможет прокатить. Так что говори, что ты в бирюзовой зоне, от 40 до 50.

— Хорошо. Как же я буду учиться на боевом? — настолько тихо прошептала девушка, что я едва ее услышал, — Я же не справлюсь…

— Я тебя поднатаскаю. Завтра же утром и начнем.

— Чего начнем? — она оторвала голову от коленей и вскинула на меня испуганные глаза.

— Тренироваться. Пройдешь полосу препятствий, предназначенную для вступительных экзаменов.

— Но, Кай, я правда в этом вопросе абсолютно бездарна! Я помру там же, на этой полосе, еще до того, как пройду ее.

— Послушай, у тебя нет иного выбора! Думаешь мне этого хочется? Мне будет и без того хватать своих адептов, которые также будут ныть и жаловаться, а еще с тобой возиться! Соберись уже! — достаточно жестко ответил я, отмечая, как глаза девушки заметно расширяются, а губы начинают дрожать. Хоть бы только реветь не начала… Мое ж сердце не выдержит!

— Ладно… Я поняла. Не буду доставлять тебе лишних хлопот. Пойдем спать? — и девушка откинула свои рыжие локоны, опустила на пол босые ноги и пошла по коридору, ведущему в наши комнаты.

Я вздохнул и направился следом, злясь на себя за свою резкость и на нашу дурацкую связь, которая вынуждает за ней даже в душ ходить.

Мне не нравилось на нее рычать, но я очень не хотел, чтобы она прониклась ко мне, лучше пусть злится. Пусть думает, что мне в тягость с ней возиться. Мы с ней не друзья, а временные сожители, отягощенные единой связью. Обоим нужна свобода выбора и определения своего места в этой жизни.

Если девушка будет лишь со мной крутиться, то не поймет тот мир, в который она попала. Поэтому нам нужно максимально отдалиться друг от друга, чтобы было легче дышать и поменьше думать о… И я в очередной раз бросил взгляд на огромные грустные голубые глаза и пухлые губы.

Девушка скрылась в ванной, а я хлопнул дверью своей спальни, сбегая от самого себя.

Глава 25. Да здравствует военная подготовка…

Катя

Я быстро приняла душ и улеглась на свой диван, абсолютно растерянная и озадаченная. С Сидом все было просто и понятно. У того, что на уме, то и на языке. Он легок в общении, понятен по поступкам.

Кайнерис же, как качели, как неспокойный океан. Его волнует то в одну сторону, то в другую. Он словно морской прилив и отлив, то готов окутать заботой, то холоден, отстранен и даже жесток.

Может, конечно, я еще просто молода и неопытна в понимании мужчин, все-таки мне только 20 лет, долгосрочных отношений я не имела, да и парней скорее избегала, чем по свиданкам бегала. Мне особенно никто не нравился. Да, я дружила, но вот чтобы влюбиться в кого-то такого не было.

Хотя был у нас один на первом курсе, с которым мы даже несколько месяцев повстречались, который распинался мне о любви, но выяснилось, что таких, как я, у него еще несколько штук, поэтому до самого важного так и не дошло. А после уже и не с кем было. Так что да, опыта у меня нет и понимания противоположного пола тоже.

Видимо, наша связь напрягает тритона куда сильнее, чем мне показалось сначала. Впрочем, и меня тоже, так как приходится все время быть под его присмотром. Только если у меня все равно иных вариантов нет, ведь этот мир чужой, податься мне некуда, поговорить тоже не с кем, поэтому я не так остро ощущаю наш поводок.

А Кайнерис — мужчина, наверняка до моего появления отбоя от девиц не было, вот хотя бы взять Ковентину. Очень красивая русалка, и их явно что-то связывает. А теперь он вынужден назвать меня своей невестой, чтобы не вызвать излишнее подозрение на мое таинственное появление в их мире, а наша привязка не позволит ему даже встретиться с кем-то, так как придется идти и мне. А от мысли, что в самый пикантный момент близости мне придется держать им свечку, меня вообще передернуло.

Значит, нужно дать мужчине больше свободы, постараюсь как можно меньше попадаться ему на глаза. Правда, как это сделать в радиусе 15 метров, я пока не представляю, но попытаюсь. Буду учиться и не обращать на него внимания. Забот у меня и без того хватает.

Один боевой факультет чего стоит, полосы препятствий проходить надо. Тренироваться уже завтра придется, а я всегда старательно избегала физических нагрузок. Но придется переступить через себя и начать заниматься спортом.

Тут я неожиданно вспомнила, что не разобрала покупки, поэтому вскочила, отмечая, что нить позволяет подойти к пакетам, схватила их и вывалила все содержимое на диван и ужаснулась.

Тут были абсолютно все наряды, что я мерила! Но как же так? Я точно помню, что отдала Ариэль только два комплекта, а на остальные сказала, что брать не буду. Откуда же они здесь? И побежала в комнату к Каю, чтобы сказать, что по ошибке положили столько вещей, что я не брала их. То-то он такой злой был! Теперь все ясно!

Я постучалась в дверь и тихо спросила:

— Кай, ты спишь?

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, являя перед моим носом полуголого мужчину, на котором были лишь одни штаны. Вот странно, что когда он так с хвостом плавает, меня это не сильно смущает, хотя бесспорно, его накачанное тело никуда не девается.

Но сейчас мой взгляд прилип к его груди, усыпанной красными чешуйками, которая казалась особенно красивой в приглушенном свете, домашней атмосфере и слегка приспущенных штанах, открывающих выступающие косые мышцы и пирамидальную мышцу, уходящую за резинку его темных штанов.

— Чего тебе? — буркнул он, вынуждая меня поднять глаза и наконец посмотреть на его лицо, пока мое стремительно заливалось краской.

— Я… это… — я лихорадочно пыталась собрать растекшиеся остатки своих мозгов, — Я разбирала пакеты с покупками… И там оказались лишние вещи. Я выбрала только два наряда, а в пакетах их намного больше. — мысли текли крайне сложно, но вспомнить, зачем я сюда явилась, мне все-таки удалось.

— Я знаю. Двух тебе будет мало, поэтому я взял все, что ты мерила. Ариэль сказала, что они тебе понравились и подошли по размеру. — сухо ответил мужчина, не выдавая ни единой эмоции.

— Но… Спасибо, конечно, но мне столько не нужно. Боюсь, что мне не хватит стипендии, чтобы тебе все отдать. — честно ответила я, пытаясь прочитать в холодном взгляде синих глаз мысли этого странного человека. То есть тритона.

— Мне ничего не нужно возвращать. Считай, что это подарок. Найдешь еще куда свои деньги потратить. А теперь давай спать. Завтра ранний подъем, чтобы успеть до прихода адептов с тобой потренироваться. — отчеканил Кайнерис и закрыл перед моим носом дверь.

Знаете, вот так неожиданно захотелось по ней стукнуть.

— Спи уже! — рявкнули в ответ, потому что я, видимо, по ней стукнула.

Ну и ладно. Ну и пойду!

Утром проснулась от громогласного “Подъем!”. Было настолько неожиданно, что я подскочила и растерянно захлопала глазами, пытаясь сфокусировать зрение на окружающем пространстве, чтобы хоть немного обрести понимание, что это сейчас было.

— На сборы 5 минут. Время пошло! — произнес мужчина и вышел из комнаты.

— Началось… Да здравствует военная подготовка… — прошептала я севшим ото сна голосом и поплелась к стулу, на спинке которого висела форма для тренировок. Быстро в нее влезла, обула любезно предоставленные распорядителем со странным именем Анки Нен берцы и поплелась в ванную.

В дверях уже стоял одетый в такую же спортивную форму хмурый тритон. Он всем своим видом намекал мне пошевеливаться. Волосы собрал в высокий хвост, что я даже немного засмотрелась на его преображение. С хвостом он выглядел немного иначе: более собранным, суровым, готовым прямо сейчас выйти на поле боя и надавать по мордам всем противникам. А может, это у него просто физиономия такая. Я фыркнула и закрыла перед его носом дверь, совсем как он вчера перед моим.

— Живее! — крикнули мне за дверью.

Вот сразу видно, декан боевиков. Характер так себе. Предназначен только лишь для того, чтобы гонять несчастных студентов по полигону.

Когда я закончила все свои водные процедуры, мы вместе поплыли к Главному корпусу в его черную зону. Цвет оправдывает свое назначение!

Когда я увидела огромнейшее поле с таким же огромным количеством пыточных приспособлений, то прямо там была готова грохнуться в обморок. Чего там только не было.

Поле было разбито на зоны, которые, по всей видимости, предназначались для отработки разных видов спортивных искусств: единоборства, управление оружием, магией или рядовая физподготовка типа бега по кругу и занятий на тренажерах.

А когда мой взгляд сосредоточился на том месте, куда смотрел Кайнерис, я прошептала:

— Я туда не пойду.

— Пойдешь, еще как пойдешь. Эту полосу ты должна пройти. — невозмутимо ответил мужчина.

А я лишь отчаянно сглотнула и пробежалась глазами по полосе препятствий, состоящей из высоких стен, длинных бревен, подвешенных на цепях, на каких-то вращающихся и метающих шары штуках, на лужах, заполненных грязью, веревочных лестницах… И я не сомневалась, что это далеко не все, что там предстоит преодолеть.

— Но сначала пробежимся. Любая тренировка начинается с 5 кругов по полигону. — добавил Кайнерис, снимая с себя куртку, чтобы остаться в черных тренировочных брюках и черной футболке.

Я окинула взглядом помещение, которому не было конца-края.

— По этому? По всему? И после этого еще и тренироваться??? — ошалело спросила я.

— Да. Но так уж и быть, давай сегодня только два круга. Я сегодня добрый. — и расплылся в такой улыбке, что мне стало страшно.

— Добрый он… Как же… — буркнула я и тоже сняла куртку, отмечая краем глаза, как взгляд мужчины опустился ниже моего лица. Я быстро подняла голову и нахмурила брови.

— Ты готова? Тогда приступим. — бросил он и рванул вперед.

Глава 26. Горбатого могила исправит

Кайнерис

Я бежал, отчаянно стараясь проветрить свои мозги и не замечать, что рядом со мной бежит Катя. Я усиленно делал вид, что я на полигоне один, что это самая обычная тренировка, такая же, как и миллионы до нее, и будет столько же после.

Но каждый раз прислушивался к тяжелому дыханию девушки. Она слишком слаба! Ее физподготовка ни на что не годится! Если я ее не натаскаю, то полетят вопросы, почему я взял ее на боевое отделение, когда мог бы свою невесту отдать на бытовое, например. Там и парней почти нет, и подобных нагрузок. Тогда бы связь эту делать не пришлось. А так я словно сам себе вырыл могилу и загнал в нее же и девушку.

Я корил себя, что поступил абсолютно необдуманно! Таким шагом я лишь еще больше привлек к ней внимания. Только эта чертова привязка все равно не позволила бы ей учиться на бытовом или любом другом факультете.

— Тш-ш, ты чего так рычишь? Вроде я здесь больше всех страдаю… — запыхавшись, сбившимся голосом спросила она.

— Да потому что ты слишком слаба! Ты еле бежишь! — рыкнул я еще сильнее.

— Так я говорила тебе это с самого начала! — крикнула она в ответ и остановилась, согнувшись пополам и пытаясь успокоить рваное дыхание. — Бок боли-ит!

— У тебя есть меньше недели, чтобы хоть что-то с собой сделать! — остановившись и сложив руки на груди, бросил я.

— Да что изменится за неделю? Ты вот сколько лет тренируешься? — девушка выпрямилась и бросила на меня воинственный взгляд.

Я вскинул руку и провел ею по волосам, пытаясь прикинуть, сколько лет я усиленно тренируюсь. Да всю жизнь! Как только ходить начал.

— Уже лет 80.

— Ск-колько??? — выдохнула она, подавившись воздухом и выпучив на меня и без того большие глаза.

— 80! — повторил я.

— Так ты ж старик! Кошмар! А я еще понимая жду. Тебя уже не переделать! Горбатого могила исправит.

— Какой старик? — вскрикнул я, изумляясь не меньше нее. — Да я молод! Не юнец уже, конечно, как ты, но мужчина. А не старик!

— Да в нашем мире в 80 лет уже челюсть в баночку на ночь складывают! С палочкой ходят и кубиками не сверкают! — рявкнула она, опустив глаза на мой живот.

А тут я неожиданно расплылся в улыбке, разглядывает, значит, меня… М-м…

— Ну чего ты скалишься? Челюсть не выпадет? Ловить не стану! — буркнула девушка, отвернулась и куда-то пошла.

— Не выпадет, не переживай. Ну и куда ты пошла? — поинтересовался я, следуя за недовольной девушкой.

— От тебя подальше!

— Ну-ну! Иди, иди… — ответил я и остановился.

Девушка прошла положенные 15 метров, нить на наших руках вспыхнула ярче, нагрелась, а затем натянулась так, что Катя едва не упала, в последний момент сохранив равновесие.

— Да что ж за мир-то такой? Мне теперь всю жизнь тебя терпеть? — вымученно бросила она, поворачиваясь в мою сторону.

— А что, я тебе совсем не нравлюсь?

Сам не знаю, зачем дразню ее. Ведь собирался игнорировать и не замечать ее. Но то, как она злится, меня неимоверно забавляет.

— Не нравишься! — кинула она и упрямо вздернула свой носик.

— Ты мне тоже не нравишься! — ответил я, наблюдая за ее реакцией.

— И прекрасно!

— Отлично! Тогда залезай на полосу препятствий. На вон то бревно, — я кинул руку в нужном направлении, — Как-никак я твой декан, и ты должна меня слушаться. — закончил я, выгнув бровь и отмечая стремительную смену реакции на красивом лице девушки. Казалось, она сейчас лопнет от злости. Но та еще выше подняла голову и пошла к бревну. Хм… Неожиданно. Думал, кричать начнет. И пошел за ней.

Девушка с трудом вскарабкалась на бревно, как обезьянка, дергая ногами, не в состоянии подтянуться наверх. Это совершенно не годится!

— Ну и что мне делать? — спросила она, расставляя руки в стороны, чтобы было легче балансировать на бревне.

Я же одним прыжком запрыгнул на него и встал позади.

— Ух ты ж… — чуть не свалившись с бревна, буркнула Катя, — Предупреждать надо!

— Хватит бубнить. Тебе надо пройти это бревно, с него подняться по веревочной лестнице наверх, далее спуститься вниз по камням, а после я тебе объясню дальнейшие действия. Только учти, в тебя неожиданно могут выстрелить мячом и сбить на землю, так что следи за обстановкой. Стрелять могут оттуда, оттуда и отсюда. — я пальцем указал на места, где установлены метатели.

Девушка вздохнула и медленно пошла вперед, размахивая из стороны в сторону своими руками. Я же решил держаться на расстоянии, чтобы не было соблазна ей помочь.

Было видно, что ей очень тяжело. Мячи пролетали мимо, чудом ее не задевая, она то присаживалась, то отскакивала назад, едва не соскальзывая с бревна. А после и вовсе легла на него и поползла. Но бревно она прошла.

Подергала лестницу, убедившись, что она крепко держится. И, схватившись руками, полезла наверх. Лестницу мотало из стороны в сторону, ноги у девушки несколько раз сорвались, но она стойко выдержала и это испытание, забравшись наверх. Когда я убедился, что она наверху, то быстро поднялся к ней.