Помоги проекту - поделись книгой:
— Конечно. Уверен, мы не отнимем у вас много времени. Спасибо, фейра Чандра! — еще раз хлопнув ресницами и расточая белозубые улыбки, ответил тритон и направился к двери с табличкой “Ректор Каин Делмор”.
Вот же ж жук хитрющий, змей-искуситель!
Сид обвил мою руку щупальцем и повел за Кайнерисом. Мы зашли в светлый кабинет, девизом которого был минимализм. Вот серьезно! Я бы даже сказала, мини-минимализм.
В кабинете стоял белый стол и белое кресло, за спинкой которого красовалось огромное панорамное окно абсолютно во всю стену. Стены пепельно-белые, пол галечно-серый, штор не было, картин, часов или хоть чего-то, что принято вешать на стену, не было. Честно слово, я даже растерялась, замерев у двери и не понимая, что в этом месте надо делать.
Пока я пыталась отличить оттенки пепельно-белого и галечно-серого, Кайнерис захлопнул дверь, прошел к стене слева и махнул рукой, причудливо скручивая пальцы. И вот тут, видимо, начала твориться магия.
На стене проявилась кристаллическая решетка, в которой ярко загорелись несколько точек, соединенных между собой. Тритон поколдовал с ними, вручную сдвигая эти точки и разъединяя связи, до тех пор, пока решетка не погасла, открывая нам сокрытое.
Теперь вдоль одной стены красовались многочисленные стеллажи, которые уходили даже на второй ярус, невидимый ранее. На противоположной стороне стена существенно отодвинулась, являя просторную зону отдыха с диваном, овальным кофейным столиком и двумя креслами.
Даже сам стол преобразовался, стал больше, кресло изменило форму на что-то близкое к трону и вместо белого стало красным. Окна обрамляли шторы, так похожие на морскую пену.
Вот так конспирация! Мне бы так уметь, сумела бы прятать свой дневник от брата, вечно сующего свой нос не туда, куда надо.
Далее тритон подошел к шкафу со стеклянными створками, распахнул их и вытащил идеально круглый шар перламутрового цвета, такой, словно этот шар и есть настоящая жемчужина, только размером с футбольный мяч. Внизу у жемчужины имелась красивая подставка из кораллов белого цвета.
Кайнерис поставил шар на стол ректора и сказал:
— Это Оракул, он считывает уровень магии. В нашем мире принята 100-балльная шкала по определению магических сил, где каждый десяток имеет свое цветовое значение. Оракул загорается нужным цветом, показывая, к какой десятке относится маг, а дальше уже по мере обучения определяется более точный показатель.
— А если маг не имеет сил, то как это показывает Оракул? — поинтересовалась я, разглядывая новое для меня устройство. Вот в нашем мире вроде все понятно, где чаще всего что-либо диагностируют машины, а тут просто шар, без кнопок, проводов, даже не светится никак. Зато от которого будет зависеть моя дальнейшая судьба. — И ты уверен, что он не ошибается?
— Оракул всегда говорит правду, — ответил Сид, — Его сделал Посейдон, он наделил его своей божественной силой, своей магией. А если в тебе магии нет, то он просто не загорится.
— Хочешь, я первый прикоснусь к нему? И ты убедишься, что ничего страшного в этом нет? — неожиданно предложил Кайнерис.
— Хочу! — радостно выдохнула я. Так и правда будет спокойнее, хоть увижу, что это из себя представляет.
Мужчина протянул руки к жемчужине, положил их с двух сторон и замер. Несколько мгновений ничего не происходило, а после шар загорелся черным цветом. Таким черным, что казался пустотой, самой бездной. Поднеси руку — и тебя туда засосет.
— Ух ты! — воскликнула я, — Как красиво! И что это значит?
Кайнерис переглянулся с Сидом, оба чудно похлопали глазками, на мгновение мне показалось, что тритон их даже так же, как и осьминог, выпучил.
— Этого не может быть! — прошептал он.
— А ну-ка подвинься. Дай мне попробовать! — подошел осьминог, оттолкнул Кайнериса от жемчужины и положил два своих щупальца на шар. И повторилось все в точности, как у тритона. Загорелся такой же глубокий черный цвет.
— Может, он все-таки сломался? — предположил Сид, отлипая присоски от жемчужины.
— Да не мог он сломаться! — произнес тритон.
— А что не так-то? — вставила я.
Только что утверждали, что он не врет, что сам Посейдон его сделал, а теперь думают, что он сломался.
— У меня был коричневый уровень. — ответил Кайнерис.
— А у меня синий. — добавил Сид, второй раз прикладываясь к Оракулу, который снова загорелся черным.
— Это хорошо или плохо? — не понимала я.
Показали бы они табличку, что ли, где цвета отмечены. Было бы понятнее.
— Черный — это максимальный уровень магических сил. Такого больше не встречается ни у кого. — ответил Кайнерис, тоже по второму кругу прикладываясь к Оракулу. И снова загорелся черный.
— Ну так, может, вы прокачались? Развили свои силы. Круто же! — предположила я.
— Нет, Катя, так не бывает. Силы не прокачиваются, их нельзя увеличить. Они даны каждому в определенном количестве, которое до самой смерти остается неизменным. Можно улучшить свои магические навыки за счет опыта, техники, реакции, изучая заклинания, используя зелья, но магический резерв не изменить. Представь себе стакан, сколько бы ты туда ни налила, его объем не увеличится. Но ты можешь налить разной жидкости и изменить его наполнение. И вот эта сила, которую определяет Оракул, — это объем твоего стакана.
— Давайте тогда измерять мой стакан! — воспылала я энтузиазмом.
Может, во мне-таки есть хоть крупица магии, раз даже у них произошло то, что никогда якобы не случалось и считается невозможным.
Глава 21. Может, ты его дочь?
Я понимал, что с появлением девчонки сюрпризы еще будут, но чтобы такие — и предположить не мог. Чтобы мои и Сида силы вышли в черную зону? Это нонсенс. Это то, о чем все втайне мечтают, и то, чему не суждено сбыться.
И, судя по ошалелому взгляду осьминога, он, как и я, активно думает, что теперь делать. Если кто-то узнает, то как мы это объясним?
Но понятно одно: что это как-то связано с Катей, с нашей с ней связью, только вот мы же планировали скрывать, что она человек, что она с суши. Если бы в нашем мире существовала русалка с черным уровнем сил, то за ней уже бы охотились все кому не лень. А раз никто о таком не слышал, то это определенно вызовет массу вопросов о неожиданном появлении мага такого уровня. Как же нам теперь скрыть это? Куда меньше было бы вопросов, если бы у нее полностью отсутствовала магия.
Мы с Сидом замерли и, кажется, боялись даже дышать, наблюдая за тем, как девушка решительно подходит к Оракулу и кладет на него свои руки. Несколько мгновений, показавшихся вечностью, не происходило ничего, а затем артефакт загорелся красным, после оранжевым, желтым, салатовым, бирюзовым, голубым, синим, фиолетовым, коричневым и черным. И погас, чтобы вновь загореться ослепительным белым светом.
— Это нормально? — спросила она, убирая руки и тем самым гася белое свечение Оракула.
— Нет… — прошептал Сид, потирая щупальцами свои выпученные зенки.
— Видимо, этот ваш диско-шар все же сломался. У вас неправильно показывает, у меня тоже. — расстроенно ответила девушка. — Хотя, может, оно и неплохо. Я же человек, значит, нет во мне никаких сил.
— Он не сломан, Катя. Это говорит лишь об одном — ты магически одареннее всех жителей Атлантиды. Только магия в тебе другая… — ответил я, боясь поверить в то, о чем сейчас думаю, но мне на помощь пришел Сид:
— Подобная магия была у самых первых атлантов, у детей Посейдона. Они черпали магию из окружающего мира, они могли брать ее столько, сколько хотели. Они были некими проводниками, которые сами не имели границ внутреннего резерва, а потому могли использовать силу абсолютно любого рядом находящегося мага, а если такого не имелось, то силу мира. Они могли ее изменять, усиливать и даже преломлять по своему усмотрению.
— Ой, скажете тоже. Глупости какие! Будь у меня сила атлантов, я бы точно об этом знала! Я слабенькая, ничем не выдающаяся, самая обычная девушка. Где я и где дети Посейдона? — махнула она рукой и посмотрела на нас, как на идиотов.
— Может, ты его дочь? — предположил я, — Это многое бы объяснило! Почему он так за тебя переживает, почему скрывал, почему нас с тобой связал, хотя последнее не очень объясняет… Но все же это прояснило бы множество моментов!
— Это еще большая глупость, которую только мне приходилось слышать! — нервно фыркнула девушка, — У меня есть мама и папа, у которых я родилась и которые меня вырастили. А ваш Посейдон здесь совершенно ни при чем!
— Тогда я ничего не понимаю, — растерянно прошептал Сид. — Но нам пора идти, мы и так уже надолго здесь задержались, у Каденции возникнут вопросы.
— Ты прав. Идем, по дороге обсудим, что дальше будем делать. — согласился я и быстро убрал артефакт обратно в шкаф, настроил защиту и, схватив растерянную девушку за руку, вышел из кабинета ректора.
— Большое спасибо, фейра Чандра! Мы все сделали и уже пойдем. Хорошего дня! — поблагодарил я, разворачиваясь в сторону выхода.
— Все хорошо у вас? Со связью? — спросила девушка, поглядывая на нашу красную нить.
— Да, все отлично! — ответил я, прижимая Катю к своему богу.
— Я очень рада, магистр! И еще, там уже начали заселяться ваши адепты. А архимаг Делмор попросил провести для них собрание перед началом занятий. Сразу же, как только все заселятся.
— Хорошо. Сообщите мне, когда это произойдет.
— Непременно. Хорошего вечера, магистр, шаммие и…
— Адептка Дивина, — добавил я.
— Ага, адептка Дивина. Приятно познакомиться!
— Мне тоже, — пискнула Катя.
Я кивнул дженази и поспешил удалиться, пока она еще что-нибудь не вспомнила.
Мы выплыли из шлюза административной части и сразу же окунулись в оживленную атмосферу. Тут и там плавали адепты, заходили-выходили в Главный корпус. А стоило нам подплыть поближе к общежитиям, так там и вовсе царила непередаваемая суматоха. Все суетились, таскали вещи, спорили насчет выделенных комнат и радовались встрече с друзьями.
— Ка-ай! Кай! — раздался звонкий и мелодичный голос откуда-то за нашими спинами. И я сразу же напрягся, только ее мне сейчас не хватало, поэтому сделал вид, что не услышал, и поплыл дальше.
— Тебя, кажется, зовут, — булькнул Сид, а я же только бросил на него испепеляющий взгляд, — Понял, — добавил догадливый осьминог, и мы поплыли еще быстрее.
— А давайте махнем в город? Заодно и Кате вещей прикупим. — предложил я, направляясь к выходу из академии.
— Отличная идея! — поддержал меня Сиднериус.
— Все хотела спросить, а почему вы так усложняете себе жизнь, что плывете по дорожкам, и к чему забор и ворота у академии, если можно просто проплыть над ними? — спросила Катя, которая, видимо, не заметила плывущей за нами русалки. Быстро же плывет, зараза!
— Над Академией Клейто есть защитный купол, который не позволяет адептам сбегать во внеурочное время, а недоброжелателям проникать на территорию, поэтому сигать через забор попросту не получится, шарахнет так, что мало не покажется. Неделю голова болеть будет. А вот насчет дорожек — это дань временам, проведенным на суше. — пояснил я, очень стараясь оторваться от Ковентины, но при этом не вызывая подозрения.
— Кайнерис!!! — рявкнула она, догоняя и хватая меня за руку.
— О-о… Привет. Ты уже вернулась? — остановился я и усиленно старался делать вид, что не заметил этой погони.
— И тебе привет! Ты почему несешься, как ошпаренный? Еле догнала! И кто это с тобой? — спросила русалка, жадно поедая взглядом сначала Катю, а после и нашу с ней красную нить.
— Это?.. — замялся я, прекрасно понимая, какая будет реакция на ответ.
— Я его невеста. Екатерина. А вас как зовут, мы, кажется, незнакомы, да, дорогой? — неожиданно ответила Катя, заставляя меня изумиться. Хотя, судя по квадратным глазам Ковентины, та изумилась намного сильнее.
— Ага, — выдавил я, — Это Ковентина.
— Приятно познакомиться, Ковентина. Только мы спешим. Хорошего вам дня. И до свидания. — девушка взяла мою руку и потянула на себя.
— Но, Кай! Подожди! Я же поговорить хотела! — крикнула русалка, видок которой стал поистине устрашающим. Такого поворота она точно не ожидала. Ох и устроит же мне разбор полетов… Впрочем, это уже не моя проблема! У меня же невеста есть!
— Все потом. Нам действительно пора. — ответил я, развернулся и поплыл за ручку с Катей к раскрытым воротам академии.
— Что, бывшая твоя? — довольно хихикнула девушка, — Ну и видок же у тебя был. Не думала, что ты бояться умеешь! — и заливисто рассмеялась.
— Я? Испугался? — разозлился я.
Ишь чего надумала. Чтобы я испугался какой-то там девицы.
— Испугался! — булькнул осьминог, выпуская кучу маленьких пузырьков и издавая непонятные звуки, похожие, видимо, на смех.
— Хватит! — рявкнул я. — Никого я не испугался! Она просто очень приставучая! И никогда я с ней не встречался!
— Ну-ну… — мурлыкнула девушка и, хихикая вместе с осьминогом, поплыла вперед.
Ох, если бы она только знала, с какой акулой разговаривала. Ковентина — пра-пра-правнучка Посейдона. Хоть этих “пра” и много, но она ближе всякого из нас к богу. А уж с ее-то самомнением и без этого на голову всех выше. А еще вознамерилась взять меня в мужья. Только позавчера вечером предложила эту безумную идею. Мол, какая отличная из нас пара получится!
Я воин, сильнейший маг, а этой женщины опасаюсь, как черта. От одного ее вида меня передергивает. И хорошо, что хоть умудрился не засмеяться после ее предложения. Она бы мне этого точно не простила и со свету сжила. А может, теперь, узнав, что у меня уже невеста есть, отстанет? И позволит жить спокойно? Переключится на кого-нибудь другого?
Но нет. Зная ее, она сделает все, чтобы добиться своего. Влип же я..
Глава 22. Проклятие не сработало!
Русалка удивленно уставилась вслед уплывающему любимому мужчине. Не к такому она готовилась, ой, не к такому. Она же представляла, как он обрадуется, увидев ее, как поразится ее красотою, которую она так старательно наводила, как тут же примет ее предложение. Но Кайнерис толком и не взглянул на нее! Он словно и не хотел на нее смотреть! Разве так бывает? НЕТ! Никогда и только не с ней!
Ковентина отчаянно взвизгнула, ничуть не смущаясь устремленных на нее глаз стоящих рядом существ, и поплыла в свои апартаменты. Ей непременно нужно во всем разобраться.
Русалка влетела в свою комнату и села перед любимым зеркалом. От нервов она начала расчесывать волосы, ведь это всегда ее утешает. Не забыла, правда, прочитать простое заклинание для вызова нужного собеседника. И спустя несколько проходов мягкой щеткой по ее шелковистым волосам в зеркале показался красивый и статный мужчина, темно-синие волосы которого уже слегка были посеребрены, но это лишь придавало ему статусности и ощутимой опытности. Взгляд его зеленых глаз был суров, но при виде Ковентины он сразу подобрел, а в уголках проступили едва заметные гусиные лапки. Губы слегка приподнялись, намекая на улыбку, а из уст донесся волнующий, словно неспокойный океан, голос. Он был тягучий, немного хриплый, как шум прибоя, даже создавалось ощущение, что до тебя доносится соленый аромат морской воды.
— Ковентина, девочка моя, ты почему такая грустная? Почему твое прекрасное лицо выглядит таким печальным? — произнес мужчина, сложив перед собой руки серо-голубого цвета с замысловатыми бледными узорами.
— Папа! Ты же говорил, что проклятие сработает! Что Кайнерис будет моим! Но оно не сработало! — визжала девушка таким голосом, от которого грозилось разбиться даже зеркало.
А мужчина, сидящий по ту сторону отражения, морщился, едва сдерживаясь, чтобы не уйти.
— Тише-тише, красавица моя! Не шуми! Такого не может быть. Оно точно должно было сработать! — ответил ей морской эльф Эласипп.
— Не сработало! Я сегодня своими глазами видела Кайнериса с какой-то девицей, которая назвалась его невестой, а на руках у них была магическая привязка! — Ковентина, не выдержав, вскочила и начала расхаживать по комнате, сильно размахивая своей щеткой.
— Ничего не понимаю. Такого не может быть! Ты же все сделала, как я тебе говорил? — уточнил Эласипп.
— Да, папа! Я использовала то зеркало, которое ты мне дал, капнула свою кровь и посыпала чешуйками Кая! — взвизгнула девушка, все сильнее распаляясь. Словно это она виновата, что проклятие не сработало. Но она не виновата! Она сделала все так, как ей сказали! Только любимый оказался привязан к совершенной другой девушке!
— И что это за девушка? — озадаченно поглаживая свой гладко выбритый подбородок, спросил морской эльф.
— Понятия не имею! Я никогда ее не видела! Да Кайнерис даже не встречался ни с кем! Я бы знала! Столько девиц от него отвадила! — Ковентина шипела, точно кошка, и остервенело расчесывала свои волосы, надеясь, что это хоть как-то ее успокоит. Но выходило слабо.
Поделиться книгой: