В лабиринтах лжи

– Это совет или вызов?

– Думай как хочешь.

– Хорошо, спасибо.

Мы замолчали. В салоне, как всегда, играла тихая песня на иностранном языке. Я смотрела в окно и пыталась вспомнить, что вчера произошло и где конкретно начался сон, но внезапное уведомление в телефоне заставило отвлечься от воспоминаний. Я увидела новое сообщение от незнакомца:

«Знаешь, когда мы встретились той ночью, то снова тебя попутал с твоей сестрой. Признаюсь, я все еще не научился вас различать, а вот кое-кто умеет это делать. Так что, дорогуша, заканчивай давай свои игры там».

Перечитав несколько раз непонятную угрозу, я заблокировала номер и кинула телефон на сиденье. За окном проносились небоскребы, люди, полуголые деревья, а меня клонило в сон. Глаза слипались, силы покидали тело, и вскоре я погрузилась во тьму. Опять голоса, заставляющие зажать уши. Они истошно вопили, шептали странные фразы на латыни и кого-то звали, а я брела непонятно куда и зачем по лабиринту, каменные стены которого покрывались трещинами, и из них пробивались алые розы. Внизу стелился и как будто сопровождал меня туман, проносился эхом хруст костей под ногами, тело окутывал холод. Чем дальше шла, тем холоднее становилось. Сердце начинало замедляться, но, когда голоса стихли и в лабиринте воцарилась тишина, появилась девочка, обнимавшая игрушечного мишку. Ее ангельский взгляд и бледное личико кого-то напоминали. Всмотревшись в голубые глазки малышки, я вспомнила, где видела ее. Осторожно подойдя к ней, я присела на корточки и дотронулась до черных кучерявых волос. Они оказались настоящими, а не призрачными.

– Кто ты? – почти шепотом спросила я.

– Мама звала меня Камиллой, – прозвучал нежный детский голос.

Ответив на мой вопрос, девочка принялась кружиться с игрушкой в вальсе, постепенно растворяясь в тумане. На ее месте появился череп с белой кровавой розой и часы, стрелка которых остановилась на цифре двенадцать. По лабиринту пронесся ветер, срывая лепестки алых роз и отправляя их метаться вокруг меня. Сердце остановилось, но я продолжала стоять и слышать, как снова вопили голоса, по стенам плясали черные тени, и Безликий в алой мантии повторял монотонно одно и то же: «Memento mori».

Открыв глаза, я вздрогнула и огляделась по сторонам. В машине играла другая музыка, звучали скрипки с фортепиано, а за окном сквозь серые грозные тучи пробирались лучи солнца. Странный сон не оставлял в покое. Сначала я бродила по лабиринтам, а потом встречала детей то в одном месте, то в другом и видела непонятное говорящее чучело в алой мантии. По моим снам хоть фильмы снимай или ужастики пиши! Когда-нибудь я сойду с ума. Интересно, кто прятался под мантией и почему постоянно напоминал о смерти? Вспомнила совет мамы и задумалась. Если все сны с галлюцинациями соединить, то получится история, но с чем она связана? К чему вела? Одни вопросы, а не ответы. Разочарованно выдохнув, я взяла телефон и принялась листать ленту новостей. Ничего интересного не было, поэтому я собиралась уже выключить его, как вдруг наткнулась на интервью начальника мамы. Того самого, про которого один раз услышала от Лили о том, что в их Совете и во всех компаниях бизнесмены побаивались некоего «босса» в последнее время. Нажав на ссылку, я пробежалась по статье, но никаких фото не обнаружила. Вернулась в начало и начала читать. На просьбу интервьюера рассказать о себе что-нибудь интересное так называемый «босс» и «король» мамы нормального ответа не дал. Его фраза «У меня нет ничего, что могло бы вас заинтересовать» вызвала во мне удивление. Он явно что-то недоговаривал, как и моя мать иногда. На вопрос, что сделает, если вернется его королева, ответил, что устроит допрос с ней наедине, без свидетелей. Кто все эти люди и о ком они говорили – без понятия. Набрав в поисковике имя «босса», в выдаче я увидела довольно симпатичного мужчину, но сейчас я не разглядывала подробно его внешность, а искала его биографию. В Википедии нашлось немного информации, в основном писали о том, что он занимался благотворительностью и владел компанией A.H.S., которая выпускала напитки для каких-то особенных людей и еще несколько продуктов. Порывшись еще на сайтах, обнаружила дату рождения.

– Чего?! – воскликнула от недопонимания я, когда увидела цифры и посчитала, сколько лет мужчине. – Что за бред?! – недоумевала, переваривая всю информацию, которую нарыла за это время, пока Дмитрий вез меня в школу.

Либо я здесь что-то не поняла, либо в этом городе не все чисто. Мия оказалась права. Если не ошибаюсь, она говорила, что в Бен-Йорке полно всяких странностей в последнее время.

«Неужели до тебя начало доходить?»

«Я думала, что все надежды уже потеряны, а из-за таблеток ты лишилась уже своих мозгов».

Не обращая внимания на Голос, выключила телефон и решила поговорить с водителем.

– Дим, а вампиры или кто-то еще существуют? – спросила, пока он остановился на светофоре, когда загорелся красный.

– С чего вдруг такие вопросы? – напрягся мужчина.

– Просто интересно, – сгорала от любопытства я. Если тому мужчине действительно за триста лет, то кто из нас сумасшедший: я или мать, что вечно что-то недоговаривала?

– Ты таблетки пила?

– Да. Сейчас я спрашиваю сама, а не то, что требует Голос.

«Я все еще здесь».

– Ладно. Тогда напомни мне, сколько лет тебе, Ками?

– Шестнадцать, – устало ответила я, закатив глаза.

– В детстве тебе не рассказывали разве?

– Не помню. Сомневаюсь, что оно вообще у меня было.

– Хорошо, напоминаю: вампиры и другая нечисть обитают в сказках, а в жизни – только мы, люди.

– А если серьезно?

– Я серьезно.

– Ха, так и поверила я тебе! – саркастично выпалила я. – Почему тогда в интернете пишут, что директору компании A.H.S. триста с чем-то там лет?

– Может, тебе показалось? – предположил водитель.

– Да нет! – отрицала я, включив телефон.

– Посмотри внимательней и перепроверь себя, – посоветовал он.

Следуя совету, зашла на тот сайт, где недавно была. Когда перечитала все заново, увидела теперь другую цифру.

– Ну что?

– Ты прав. Никого не существует, – разочарованно выдохнула я и мысленно ударила себя по лбу.

Дальше мы всю дорогу молчали. Да, я иногда казалась пятилетним ребенком, который задавал глупые вопросы, а в какие-то моменты – взрослой и рассудительной. Во мне будто жили две личности: одна маленькая и глупая девочка, другая – взрослая мудрая женщина. Была и третья девушка, которую пытались заглушить таблетками, хотя и с ней иногда нравилось болтать, слушать сумасшедший бред и сказки, где обычно все непонятно или запутанно. Недавно мы спорили на тему родословной. Она утверждала, что у меня есть родственница, очень похожая на меня, буквально копия. Надо будет на всякий случай поинтересоваться у мамы и спросить еще про ее начальника.

Спустя пару минут автомобиль подъехал к школе. Я взяла с сиденья подозрительно полупустой рюкзак. Неужели что-то забыла дома? Попрощавшись с Дмитрием, я поспешила на урок. Сегодня в центральном школьном холле меня никто не встретил. Неудивительно, ведь все уже находились в своих классах, так как до звонка оставалось две минуты. Я быстро сняла пальто, повесила его в шкафчик и взяла необходимые учебники с тетрадками, а после помчалась на второй этаж в кабинет химии – сегодня должна быть лабораторная работа.

В школе строгая дисциплина: если опоздал, работаешь весь урок у доски; не выполнил домашнюю работу – делаешь на уроках или переменах; списываешь с телефона – лишаешься его на весь день и получаешь в кабинете директора в конце дня; отсутствие формы – отправляешься домой вместе с классным руководителем, переодеваешься и возвращаешься обратно; поспорил или нагрубил преподавателю – делаешь грязную работу (например, дежуришь по всей школе, в том числе моешь полы). В общем, что потребует учитель. Лучшие ученики недели награждались красным, сверкающим на свету значком, который прикрепляли на рубашку, а худшие носили черные. Еще были ленты с такими же цветами, но их носила на руке староста в виде браслета. Красный выделял самого главного и ответственного, черный – помощника или заместителя. Ну а королева школы, конечно же, имела небольшую серебряную с алыми камнями корону и выполняла часть дел управляющего. За все праздники, конкурсы, вечеринки и концерты отвечали они. Был и король, но по желанию королевы. Она сама решала, кого выбрать, или обходилась без него. Чаще всего мы старались с Марьяной справляться с обязанностями сами в компании старосты. Помощь никогда не была лишней. На самом деле мне нравилось учиться именно в этой школе, несмотря на некоторые нюансы в плане требований к ученикам и от моей матери, хотя одно небольшое «но» не устраивало. Практически по всем предметам новые темы казались знакомыми. Я будто уже все проходила и знала, но когда такое было – не помнила. Память, как всегда, подводила. И да, не все предметы мне давались на «пять», так что требования с ожиданиями мамы иногда не совпадали. Все научные предметы я старалась тянуть на «четыре», а особенно геометрию с химией, которые никогда не понимала. Больше всего любила музыку, языки, литературу, историю, хоть и путалась иногда в датах. Также в школе давался выбор, какие предметы дополнительно изучать. Я выбрала углубленный курс английского, итальянского и русского языков, историю и обществознание, потому что всегда интересовалась моралью и политикой. В старших классах можно было обучаться не только по школьной программе, но и готовиться к поступлению в университет. В любом случае мы сами решали, сколько и что сдавать. Кто-то сдавал только обязательные предметы, без дополнительных, не собирался идти дальше в высшие учебные заведения. Всего в школе двенадцать классов. Выпускались после десятого или двенадцатого. Я училась в одиннадцатом и в прошлом году не сдавала два обязательных экзамена, а просто писала итоговую контрольную работу по математике и родному языку, так как захотела продолжить обучение, приступить к подготовке к поступлению в университет. Практически весь мой класс остался, чему я рада.

На некоторых уроках хотелось спать или любоваться видом заднего двора школы. Либо учитель скучно что-то рассказывал, либо я не выспалась. На химии мозг не соображал, что и куда добавлять, как мешать. Учитель дал нам задачу получить синюю жидкость с каким-то морским ароматом, но у меня получилось явно не то, что нужно. В моей колбе начинало бурлить что-то, а запах… Он напоминал аромат роз. Мне показалось или так и было? Когда я пригляделась и принюхалась, в голове всплыли отрывки, словно из старого фильма, который недавно видела. Две девушки, лабиринт из цветов с шипами, особняк, танцы, музыка оркестра, разговоры, смех – все казалось знакомым, лишь одно заставило вздрогнуть и вернуться в реальность – кровь. Она была повсюду, а лабиринт белых роз стал алым. Испугавшись внезапного видения, я случайно зацепила колбу и опрокинула ее. Жидкость растеклась по столу.

– Ками, все хорошо? – забеспокоилась Мия, подбегая ко мне.

Все в этот миг прекратили опыты и пялились в мою сторону. Учитель недовольно нахмурился. Я принялась салфеткой вытирать стол, отказываясь от помощи подруги. Когда прозвенел звонок, меня оставили на пересдачу лабораторной работы.

– Теперь воду обычную добавь, – напомнил учитель, скептически смерив меня взглядом.

Я молча выполнила его просьбу. Несколько секунд в колбе жидкость бурлила, выпуская пузырьки, а затем стихла и преобразилась в новый цвет. Теперь на меня смотрела будто морская вода с характерным запахом.

– Еле живая четверка вас устроит? – устало спросил химик.

– Думаю, да.

С достоинством и облегчением я покинула кабинет ненавистной химии. Предмет, на котором могла твориться любая магия и в хорошем, и в плохом смысле. Понять бы еще ее… К сожалению, мне не суждено было родиться в этой жизни магом или ведьмой, а жаль. Сейчас бы такие способности имела! Например, отличную память.

С усталым и унылым видом я подошла к девочкам, которые ждали у окна возле большого кожаного дивана, где обычно сидели на переменах ученики.

Мия первой заметила мое ужасное состояние.

– Что случилось? Ты сегодня как будто не своя.

– Неужели опять не выспалась? – предположила Диана, развалившись на диване.

– С Владом она переписывалась всю ночь, – с улыбкой вступила в разговор Софи.

– Ни то ни другое, – свободно села я на диван. – В последнее время все как-то довольно странно проходит.

– А что странно-то? – поинтересовалась Софи.

– Жизнь моя странная.

– А какая она должна быть, по-твоему?

– Ну, – задумалась я, – обычной и нормальной.

– Что конкретно ты подразумеваешь под «странная»? – присела рядом со мной Мия.

– Частые ссоры с матерью, надоедливые и непонятные сны. – Я ненадолго погрузилась в мысли, пытаясь вспомнить то видение, которое сегодня померещилось на уроке. – Короче говоря, схожу с ума.

– А врач что говорит?

– Ничего он не говорит. Не помню уже, когда в последний раз видела его. Кстати, – перевела взгляд на Мию, – чем закончилась вчерашняя наша прогулка?

Я решила проверить, правду ли мне сказала Зои.

– Ты с Владом долго танцевала, а потом вы пошли в NEON, где заказали коктейли и зажигали на барной стойке. О времени тогда ты точно и не думала. Когда еле уговорили тебя прекращать этот цирк, отстать от человека и вернуться домой, а это было где-то около одиннадцати вечера, твоя мать выгнала нас, не поверила ни в какую историю, что мы тщательно продумывали. На ее месте я бы тоже не поверила, увидев пьяную дочь.

– У-у… Мои вам соболезнования, – сделала сочувствующий вид Софи. – Время вы провели, конечно, классно! – усмехнулась она вместе с Дианой.

– А почему ты спрашиваешь? Разве не помнишь? – прищурилась Мия.

От ее изучающего взгляда стало не по себе. Подруга будто сверлила во мне дыру.

– Когда слишком устаю и перебарщиваю с алкоголем, утром мало что помню. – Такое действительно бывало. – Вчера еще и поругалась с матерью, меня наказали и лишили ужина. Я заснула, приснился сон, после которого чувствую себя сумасшедшей и гадаю теперь: было или не было.

– А я говорила тебе – хватит пить, а то завтра будет плохо, – с укором произнесла подруга.

От слов Мии мне хотелось провалиться сквозь землю. Было очень стыдно. Воспоминания начали возвращаться, и я теперь жалела, что попросила подругу с Зои напомнить о вчерашнем. Момент, где забралась на барную стойку и тянула за рубашку Влада, врезался в голову и не покидал.

– Почему Влад не остановил меня? – задумалась.

Мия пожала плечами.

– А почему ты не остановила?

– Я пыталась, но ты и слушать меня не хотела!

– Плохо пыталась, значит!

Мы сцепились взглядами и, казалось, готовы были убить друг друга, но, к счастью, нас вовремя оттащили друг от друга.

– Ладно, девочки, успокойтесь, – прервала дуэль Софи. – Главное, все живы и здоровы.

– Да, но теперь, Ками, будь осторожнее и не напивайся, чтобы утром помнить все, – похлопала меня по плечу Диана и встала с дивана.

Как только мы с девочками собрались идти готовиться к уроку, дорогу перегородила Марьяна. Каждый раз, когда мы встречались с ней или пересекались, во взгляде одноклассницы ничего не менялось. Девушка, казалось, мечтала меня при любой возможности раздавить и уничтожить. Огонь ненависти ко мне не потухал, а разгорался все больше с каждым новым соревнованием и днем.

– Ну что, как повеселилась вчера?

Ее слова всегда звучали так, словно брызгали ядом или бросали ножи.

– Отлично, спасибо, что спросила. – Я уже хотела уйти от нее как можно дальше, но вдруг поняла, что вопрос был задан неспроста. – Подожди, а откуда ты… Ты тоже там…

– Да, я тоже была там, – перебила Марьяна, не сводя змеиного взгляда с меня. – Жаль, что без отца, но видео с тобой успела сделать. Думаю, отцу оно понравится.

– При чем здесь я и твой отец? – не понимала я, закатив глаза.

– При том, что пора кое-кому включить мозги и не нападать на людей, как голодный зверь, напиваясь до потери памяти.

– Во-первых, они у меня и так включены. Во-вторых, я не напиваюсь так и все прекрасно помню.

– Может, давайте вы поговорите позже, а то сейчас урок как бы начнется, – напомнила Софи. – Опаздывать нельзя, контрольная ведь ждет.

– Ну что ж, удачи на контрольной, – пожелала Марьяна, наградив победным взглядом.

Не знаю, чему она обрадовалась, но я забеспокоилась о видео с моим вчерашним позором. И зачем ей угрожать мне? Что я ей сделала? Миллион вопросов зародились в голове.

– Как думаете, если все это правда, то зачем Марьяне показывать видео отцу? – задала я вопрос, обратившись к подругам.

– Не обращай внимания. Ей просто нечем больше заняться. Все, что она может, – это бросаться пустыми угрозами и хвастаться, какой у нее отец хороший и что он вытащит из любого скандала, – успокоила Диана.

– А кто ее отец? – поинтересовалась я.

– Босс компании А.H.S.

– Ясно. Папочка – миллионер и за деньги везде вытащит и прикроет свою дочурку.

Прозвенел звонок, и мы все с неохотой поплелись на урок.

Время на уроках тянулось. Я с трудом их высиживала и без конца поглядывала на часы. Когда шла история и все выполняли тест, казалось, оно остановилось. На один вопрос я не знала, что и как ответить. Перечитывая и вглядываясь в него, не могла понять, то ли со мной опять что-то происходило, то ли на листе действительно было написано большими кровавыми буквами: «В каком году ты умерла?»

Пропустив его, я начала читать следующий, но ничего не изменилось. Тогда я перевернула лист на другую сторону и увидела, что вместо вопросов по теме спрашивалось только это: «В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла? В каком году ты умерла?»

Голова закружилась, а голоса вернулись и вновь запели хором одну и ту же фразу, которая уже, подобно яду, травила и высасывала все силы: «Memento mori!»

Не выдержав, я зажмурилась и принялась успокаивать себя, делая глубокие вдохи и выдохи и изгоняя из головы непрошеных гостей. Они долго не хотели расставаться со мной, но, когда прозвенел наконец звонок, покинули.