В лабиринтах лжи

– Чтобы ты спрашивала, разумеется, – с издевкой отчеканил он.

– А если серьезно? – сменила тон на холодный.

– Знаешь, Ками, пойдем лучше потанцуем, а к драмам вернемся позже. – Владислав собрался уходить, но я схватила его за запястье.

– Когда позже, Влад?! Когда?! – Не выдержала и резко встала с подоконника. – Думаешь, я дура? Думаешь, ничего не замечаю? Вы все ведете себя так, как будто я – кукла, с которой можно поиграть и выбросить.

– Тебя никто не бросает.

– Да-а? – протянула, сделав задумчивый вид. – Влад, я не слепая. Если с памятью у меня проблемы, то со зрением и слухом все отлично. Не знаю, что здесь происходит, но явно что-то не так.

– И что тебя не устраивает? – холодно поинтересовался парень и сложил руки на груди.

– Да все! – высказала я, махнув рукой.

– Не понимаю, о чем ты.

– О том, что мне надоело присутствовать в этом театре, где все подстраиваются под кого-то. Все говорят, и говорят, и говорят, и говорят, а я должна им верить. Какой бы бред они ни несли, мне все равно нужно улыбаться и кивать, аплодировать, танцевать, слушать, выпивать. Сегодня видеть и слышать одно, а завтра другое.

– Потерпи еще немного, Ками. Скоро этот цирк закончится, если ты сделаешь все правильно, – раздался сзади знакомый голос, а после все погрузилось во тьму.

И снова гигантские, покрытые мхом и влагой каменные серые стены лабиринта, по которому змеился туман, дрожали розы, кричали голоса, а холод пробирался до самих костей. Я не понимала, куда бежала. Зачем? Почему? Единственное, что знала точно: прошлое все равно догонит. От него не убежишь и не спрячешься.

«Ты не убежишь от прошлого, – пронесся по лабиринту эхом мужской голос, заставив остановиться и обернуться. – Ты не убежишь от меня, королева моих кошмаров».

Белая вспышка ослепила девушку, заставив рукой закрыть глаза. Когда она спустя несколько секунд открыла их, то оказалась в зимнем ночном лесу. Сильный мороз окутал ее, а управляемые метелью хлопья снега летели в лицо. Кругом из-за непогоды ничего не было видно, лишь высокие ели в белоснежном одеянии и непроходимые сугробы. Сзади послышался взмах крыльев, а затем раздалось карканье черного ворона, который приземлился на плечо хозяина. Развернувшись, девушка в нескольких шагах от себя увидела высокого человека в алой мантии, лицо которого пряталось под капюшоном.

Ворон с красными глазами-бусинками не сводил взгляда с девушки.

– Memento mori, – раздался властный ледяной голос обладателя мантии.

После очередного зловещего карканья ворона все исчезло. Погасло, словно кто-то выключил свет. По коже девушки пробежали мурашки, и ударила, подобно электрическому разряду, боль в сердце. Не выдержав внезапной волны адского удара, она истошно закричала и упала на колени. В следующую секунду картина сменилась, но в груди продолжало колоть.

Повсюду ее окружали каменные стены и горящие факелы. В помещении царило тепло, а запах… крови и смерти – невыносимый, жуткий, с привкусом жизни, сладкий – дурманил девушку. Она стояла на коленях и дрожала, увидев руки, испачканные в алой жидкости, и глаза – пепельно-мертвые, застывшие в кровавых слезах и ужасе – той, что недавно сияла радостью, светом, нежностью. Девушка не успела толком сообразить, как ее вынесло водоворотом в лабиринт алых роз. Внизу, по зелени, клубился едва заметный туман, а вокруг цвели роскошные кусты роз. Пахло здесь как после дождя – свежестью и ароматными красными цветами. Девушка огляделась по сторонам: никого. Тишина. Одна луна в чистом ночном небе оставалась рядом.

– Ангелина! – послышался голос, заставивший девушку обернуться.

К ней навстречу мчались две похожие друг на друга девушки в одинаковых пышных длинных синих платьях с красными лентами, к которым был пришит символ белой розы. Две принцессы в одинаковых коронах, две сестры, что никогда не расставались. Если разлучишь их – пострадают не они, а ты.

– Смерть… Она пришла за нами, – с тревогой и ужасом прошептала одна из сестер-близнецов.

– Не за нами, а за отцом, – поправила Ангелина, в которую вселилась на время душа Камиллы.

В сером угрюмом ночном небе пророкотал зловещий гром, предупредив о приближении опасности. Королевство Скарновест снова решил навестить нежеланный гость, а душа Камиллы покинула тело старшей сестры.

Я проснулась – сердце бешено билось, готовое вот-вот выпрыгнуть, словно зверь из клетки. Голова ужасно болела, а недавние события и сны перемешались так, что уже не разберешь, где реальность, а где мое чересчур разыгравшееся воображение. Воды. Хотелось пить. Во рту пересохло. Потянувшись за стаканом, я не обнаружила его на привычном месте. Тумба оказалась пуста. Почему Зои именно сегодня забыла оставить мне воду? Пришлось самой встать, качаясь, добраться до дверей, а дальше еще и позвать ее. Все силы куда-то пропали, голова кружилась, удваивала образы. Я охрипла и говорила слабо, поэтому никто не мог услышать, что я мямлила себе под нос. Мое тело полностью опустело, осталось одно сердце, которое рвалось наружу и эхом издавало стук. Казалось, кроме сердцебиения, я больше ничего не слышала. Шатаясь и хватаясь за стены темного коридора, вдали я увидела приоткрытую дверь и свет. Надежда, что там кто-то находился, вцепилась в меня когтями. Я шла медленно, спотыкалась, но не сдавалась. Не в моем это стиле – сдаваться. Не важно, как я чувствовала себя сейчас, главное, что пустоту внутри уже заполнила надежда, которая успокаивала и грела. Чем ближе становилась та серая приоткрытая дверь, тем теплее было внутри. Несмотря на острую боль, резко возникшую в голове, я дошла до нее. Оставалось всего каких-то пять шагов. Пять секунд, которые заставили замереть на месте.

– Вы думаете, что она еще продержится? – неуверенно прозвучал чей-то вопрос за дверью. – Да вы посмотрите, какая она уже сейчас из-за ваших таблеток! – на повышенных тонах раздался крик. – Если король узнает, в каком состоянии она находится, нам всем не видать своей головы.

– Она бессмертна. С ней ничего не случится, – услышала я знакомый ледяной женский голос. – Что касается короля, не беспокойтесь. Он все еще верит, что королева мертва и лежит в гробу в лабиринте.

– Лилиана Сойлер, вам не кажется, что вы переходите все границы? – с возмущением прокомментировал Владимир Анатольевич. – Это уже нарушение закона. Думаю, что его величество будет в ярости, когда узнает о вашей лжи.

– Иногда, чтобы узнать правду, приходится идти на жесткие меры, – последовал ответ матери.

Я не могла поверить в то, что эти слова принадлежали ей – человеку, которому я доверяла и которого любила больше жизни. Поселившаяся внутри надежда расцарапала когтями душу, усмехнулась и выпрыгнула, словно кошка, покинув с гордостью врага, что оказался в битве за территорию слишком слабым и трусливым. Было ничего не понятно, но больно. И не от сказанных слов, а от того, что с тобой играли как с куклой – и продолжают до сих пор.

«Ты права, они используют нас и готовят переворот».

Услышав Голос, я спиной прислонилась к стене и зажала уши руками. Ненавижу этот Голос. Ненавижу себя. Ненавижу дом. Ненавижу друзей. Ненавижу жизнь! Она. Сводит. Меня. С ума!

С этими мыслями я постепенно осела на пол. Голова кружилась, удвоив образы, сердце заглушало все звуки ускоренным ритмом.

«Чего ты уселась?! Беги!»

Но я не бежала, а, закрыв глаза, погрузилась снова во тьму. Туда, где представляла идеальную жизнь. Сон – лучшее время для фантазий.

«Сон – лучшее время вернуть тебя в прошлое, дорогая», – раздался теперь мужской голос.

Я истошно закричала, потратив все силы на бессмысленный поступок. Закрыла ладонью рот, зажмурила глаза и как могла боролась со страхами и иллюзиями, захватившими разум, но… оказалась слишком слабой.

Белая вспышка ослепила. Почувствовав холод и услышав музыку, открыла глаза. Я очутилась возле заброшенного особняка, затем картина сменилась, будто кто-то решил перемотать кадры фильма вперед. Теперь передо мной танцевала вальс девушка вокруг фонтана, а мне приходилось наблюдать за ней из окна.

– Беги или помоги! Беги или помоги! Беги или помоги! – пела незнакомка.

Галлюцинации, сон, воспоминания и боль. Они все продолжали вращаться подобно колесу, которое катилось и не собиралось останавливаться.

Ночь VI

Ответы на вопросы ты ищешь не у тех людей

Я с трудом разлепила глаза, когда в голову резко пробрался звонкий ненавистный звук школьного звонка. «Офигеть, я что, проспала все уроки?!» – пронеслась первая мысль. «Или меня опять унесло в галлюцинации?» – прилетела вторая. Включив телефон, лежавший на парте рядом, и взглянув на время, я с сожалением простонала. Прошел всего лишь второй урок геометрии, а снов приснилась целая куча. Или это все были галлюцинации? Я со вздохом собрала учебники в рюкзак и направилась за остальными к выходу, но меня, как и предполагалось, задержала ведьма, которая обожала на всех покричать и обозвать, напомнить, какие мы тупые ученики, не понимающие такой простой предмет под названием «геоме-е-етрия».

Закатив глаза, я развернулась к старой противной и вечно ворчливой ведьме, которая, несмотря на огромные круглые очки, могла одним взглядом убить тебя или заставить дрожать от каждого произнесенного ею слова. Родинка над губой слева приукрашивала ее лицо, намазанное слишком толстым слоем макияжа. Если снимет очки, то беги. Кто знает, может, ее глаза умели стрелять огнем. Сейчас эта ведьма убить меня не хотела, но, кажется, готовилась к этому. Я уже знала, что она будет говорить, поэтому реплики приготовила заранее.

– Вы что-то хотели, Наталья Викторовна? – как можно вежливее уточнила я.

– Чем ты занималась ночью? Опять с кем-то гуляла? – положила ручку на стол женщина и перевела на меня свой ядовитый взгляд.

– Нет, что вы. Моя мать следит за каждым моим шагом. – И это было грустной правдой. – Я читала до поздней ночи, не уследив за временем.

– И что же вы такое интересное читали, Камилла?

– «Полнолуние». Про вампиров… – ответила я. На самом деле та книга давно лежала в спальне на столе рядом с романами Энн Райс, Трейси Вульф, Екатерины Алешиной, Лили Мокашь и Джой Моен.

– Что ж, в следующий раз следите за временем, – строгим взглядом оценила учитель.

– Хорошо, – пообещала я и покинула кабинет.

Коридор заполнился толпой учеников и шумом: доносился смех, бурные обсуждения чего-то важного. Все перемешалось, и мне так не хотелось идти, но пришлось слиться с потоком людей. Тяжелый груз обрушился на голову, хотелось спать. Чувствовала себя сонной и уставшей, а ведь прошло всего два урока. Первый из них вроде математика, на которой, наверное, засыпала, но благодаря подруге Диане продержалась. Почему она не толкнула меня и во время второго урока? Вот же маленькая предательница! Ее смех я услышала возле шкафчиков, где тусовались все друзья. Туда, собственно, и направилась. Ребята что-то обсуждали, и мне не терпелось узнать, что же именно. Ускорив шаг, я направилась к ним. Софи с Владом о чем-то спорили – типичные брат и сестра, а Мия пыталась влезть в их разговор, чтобы успокоить, но бесполезно, зато весело было Диане и Тимофею, которые наблюдали за этим зрелищем и ржали, как кони. Я молча подошла и стала слушать разборки брата и сестры.

– Меня достало, что ты контролируешь меня, Влад! – со злостью кричала Софи, привлекая любопытные взгляды окружающих. – Почему я не могу принимать решения сама?!

– Ладно, успокойтесь уже, – спокойно произнес Тимофей. – Весь цирк собрали.

– Я не закончила! – огрызнулась Софи, посылая взглядом искры гнева парню. Тот застыл, признавая свое поражение в этой дуэли.

Заметив наконец меня, Влад взял сестру под локоть и потащил прямо по коридору. Девушка еле успевала идти за братом, споткнувшись на ходу один раз. Мне стало жаль подругу, потому что, зная упорство и жесткость Влада, из его хватки просто так не выберешься. Я с сожалением проводила их взглядом, пока парень с девушкой не скрылись за поворотом, где находился туалет. Никогда особо не вникала в семейные разборки и конфликты друзей, да и в целом не лезла в чужие дела. Однако сейчас хотелось узнать, что произошло между братом и сестрой. Сам Владислав редко когда делился со мной проблемами – в основном я изливала ему душу, а Софи по привычке всегда мастерски незаметно переводила темы. Причем так, что ты забывал порой, о чем спросил до этого.

– А что случилось? – решила все-таки узнать я у друзей, открывая свой шкафчик.

– Владу не нравятся изменения во внешности сестры, – ответила Диана, убрав локон рыжих волос за ухо.

– Слишком заботливый он для нее, – заметил Тим, устало и задумчиво куда-то глядя.

– Хорошо, что у меня нет брата, – вздохнула Мия и закрыла шкафчик.

– У тебя есть сестра, – напомнила Ди.

– Которую мы ни разу не видели, – добавила я, поправляя рюкзак на плече.

– Лучше ее не видеть, – монотонно пробормотала подруга.

– Кстати говоря, а где Макс? – вспомнила о парне с пепельными волосами. По внешности он напоминал айдола и с радостью мог бы каким-нибудь музыкантом или актером дорам стать. К тому же, насколько я помнила, Максим часто пропадал на каких-то репетициях.

– У него личные проблемы какие-то. Когда что-то случается, Макс уходит полностью в музыку, чтобы отвлечься и пережить тяжелый период, – рассказал Тимофей, и мне стало стыдно, что мало знала о друге и практически не обращала внимания на него.

Прозвенел звонок, напоминая, что пора идти на уроки, которые, кроме сна, больше ничего мне не приносили.

У Мии история была темной и мрачной. Девушка не любила делиться своим прошлым, поэтому я мало знала о ней и о ее семье. Единственное, о чем она как-то раз рассказала нам во время прогулки в школьном дворе, – что родители умерли ночью при пожаре. После их смерти Мию с сестрой приютила тетя по маминой линии. Жива ли она сейчас, подруга не говорила. Если быть честной, я не знала не только о себе и своем прошлом, но и о друзьях тоже. У каждого из нас была своя история, которой не очень-то хотелось делиться или вспоминать. Были моменты в жизни, что не украшали ее, а затемняли, наводили мрак и страх. Такие события лучше и правда забыть и отпустить. Пусть у меня и была плохая память, но сны… они беспокоили больше. В последнее время их стало слишком много. Помню, как читала одну книгу – не знаю уже, как называется и о чем сюжет, – в ней была интересная фраза: «Сны – это не иллюзии и не наше воображение, а отрывки воспоминаний, которые мы либо забываем, либо отказываемся вспоминать». Как-то так звучало, но меня заинтересовало другое: сны и галлюцинации – одно и то же? На всех предметах я думала только над этим, а на последнем уроке географии не выдержала и достала розовый блокнот. Повезло, что сидела сзади, почти на последней парте возле окна, так что никто не заметит, чем занималась Камилла Сойлер.

Открыв блокнот, я записала посередине одно слово «сны», а дальше вокруг него нарисовала стрелки и под ними добавила следующие слова: «видения», «галлюцинации», «воспоминания». После этого начертила без линейки таблицу с несколькими колонками и в каждой наверху написала: «прошлое» и «настоящее». Получилось криво и неровно, но неважно. Главное, теперь все вспомнить и расписать по порядку. Я посмотрела на часы, висящие напротив двери: до конца урока оставалось пятнадцать минут. Думаю, мне хватит времени хотя бы заполнить одну колонку и вспомнить что-нибудь из недавних снов. В голову ничего не шло минут пять, но я не расстраивалась, а, закрыв глаза, погрузилась в небытие, не обращая внимания на отвлекающие посторонние звуки. Сначала ничего не происходило, а потом резко вспыхнул белый огонек света и послышался чей-то умоляющий голос.

«Помоги, иначе город утонет в нашей крови!» – кричал он, и от неожиданности я распахнула глаза.

Сердце ускорилось, а голова закружилась. Пришлось успокоиться, сделать вдох и выдох. К счастью, сработало, поэтому вскоре сердцебиение уже не отдавалось эхом в голове. Однако было рано радоваться. Записи, сделанные в блокноте, заставили с ужасом замереть:

«Помоги мне, а взамен получишь забытые воспоминания».

«Давай поговорим, пока он не пришел за тобой».

«Они готовят переворот и новые убийства».

«Они хотят использовать тебя».

Я перечитывала снова и снова до тех пор, пока не прозвенел звонок.

После уроков меня до машины проводили друзья. Обнявшись с каждым и поцеловав напоследок своего парня, я села в салон автомобиля. Уж кого точно не ожидала увидеть здесь, так это мать. Что она тут делала в такую рань? Обычно ее возвращение домой после работы происходило в десять вечера или поздней ночью. Утром я пересекалась с ней только за завтраком. Да и в целом наше общение в последнее время стало более холодным и официальным, как у босса и его подчиненного. Почему-то именно сейчас в присутствии мамы я чувствовала себя не очень уютно и комфортно, словно меня затащили в клетку для зрелища. От нее не исходило тепло, а лишь холод и необъяснимая для меня опасность, что ли… Находясь рядом, я не знала, чего сейчас ожидать: любви, заботы, похвалы или очередной дозы безразличия и скандалов. Я не решалась заговорить первой, а молча смотрела на проносящиеся мимо гигантские серебристые небоскребы, необычные архитектурные строения, людей, что сливались с серым, мрачным и вечно пасмурным мегаполисом из-за таких же темных оттенков одежды. Одни куда-то спешили с зонтами, в пальто и осенних сапогах, ботинках, на других была странная одежда, словно люди застряли в прошлом и не хотели расставаться с ним. Кто-то и вовсе решил стать готом, нарядившись во все черное и кожаное.

Бен-Йорк славился тем, что здесь царили две эпохи: прошлое и настоящее. Полную историю города я не знала, но одна деталь здесь точно управляла всем мегаполисом – бесконечные лабиринты, которые выводили тебя и в прошлое, и в настоящее. Именно они решали, в какое время привести. Например, сейчас мы ехали по знаменитому широкому мосту, соединяющему две эпохи: сзади блистали небоскребы из-за одного-единственного луча света, что пробирался сквозь хмурые свинцовые тучи, дотрагиваясь до темных панорамных стекол, стояли новые, совсем недавно построенные здания, дома, рестораны, аквапарк, высокие торговые центры, кинотеатры, а впереди открывался прекрасный и завораживающий вид на другую сторону Бен-Йорка. Туда, где сохранилось наследие прошлого.

В той стороне, словно часть острова, не умирало давно ушедшее время. Оно замерло и продолжало свое существование.

Старые, обшарпанные и с побитыми окнами, покрытые слоем пыли, паутиной, трещинами, мхом, заброшенные, но некогда роскошные особняки будто погрузились в вечный сон, но умирать или исчезать не собирались. Они стояли то на холмах, то над обрывами, то на ровной сырой и туманной земле, источая странные запахи и вызывая неприятные ощущения. Не представляю, как удавалось людям там жить, когда крыша текла, холод проникал во все трещины в стенах, окна закрыть невозможно, потому что не все целы. Мой дом тоже относился к той категории, но, к счастью, без трещин и с нормальной целой крышей и окнами. Однако вид вызывал не восторг и восхищение, а лишь заставлял поежиться и смириться. Построен был серый величественный старый замок на одном из холмов, окутанных лесным царством.

Единственное, что делало живым часть этого острова, – лес на востоке и горы в западной части, которые то подымались, то опускались, как качели.

Мне нравилось проезжать по мосту, потому что по правую сторону находилось Алое море, манящее и завораживающее глубокой синевой. Вдохновляюще смотрелся этот пейзаж во время заката. Солнце, которое редко выходило из-за туч, окрашивало в бордовый, кровавый цвет воду и часть острова. Я мечтала побывать на берегу в такое время вместе с тем, кого любила больше жизни. С тем, кто всегда оставался рядом, с тем, кто готов разделить со мной вечность и перевернуть горы. Любуясь на великолепие, созданное природой, я заметила на себе холодный взгляд матери. Лилиана как будто впервые в жизни увидела дочь и не знала, что делать: заговорить с ней или продолжать пялиться. Ну и я не собиралась начинать диалог первой, поэтому делала вид, словно никого не существовало в машине. Атмосфера была напряженной, лишь музыка пыталась ее развеять, негромко играя в салоне, но все старания музыканта были напрасны. Когда мама рядом, напряженность будет с окружающими до последнего. И никакие песни, разговоры не украсят здесь фон.

– Дмитрий, отвези нас в парк, – приказала Лили.

Я почувствовала облегчение, когда мама переключила внимание с меня на что-то другое – видимо, отвернулась к окну.

Водитель молча развернулся и, прибавив немного скорости, помчался обратно в сторону, где виднелся Новый мир – сторона настоящего времени. Меня удивила такая новость, но я притворилась, что не услышала ее, не отрываясь от окна. Теперь за ним проносились небоскребы и новостройки. Ехали мы где-то минут двадцать, проезжая центр города, где после школы за поворотом начинались широкая длинная дорога и куча светофоров с переулками и новыми зданиями. Людей было много, а машин еще больше. Я не любила суету, бесконечные пробки, сырость и пасмурность, но так как выбиралась из дома редко, то полюбоваться на великолепие серого мрачного Бен-Йорка не отказалась бы. За весь путь удалось столько интересного увидеть и вспомнить места, где мы с друзьями и мамой когда-то были.

Больше всего я была восхищена аллеей Алых роз, которая напомнила об одном сне. Казалось, место знакомое, но когда бывала в нем – не помнила. Сами цветы и деревья будто шептали, что знали меня, видели сотни раз, а фонтан в виде скульптуры белого грустного и маленького ангелочка впечатлил, оставив след в памяти. Улица вправду выглядела знакомой, но жаль, я не помнила, когда здесь гуляла, а может быть, все происходило во сне? Взор долго был прикован к алым цветам, лавочкам, на которых сидели одинокие люди, читающие газеты или уткнувшиеся в телефоны; влюбленные парочки мило беседовали; дети бегали вокруг фонтана. Мне с трудом удалось переключить внимание на следующие достопримечательности города, что не уступали аллее по уникальности и великолепию. Свернув направо и проехав людный переулок, мы оказались в прошлом, где свои следы Новый мир не успел оставить. Здесь кругом стояли уцелевшие каменные, темные кирпичные здания восемнадцатого века, украшенные разнообразными узорами, поддерживаемые полуколоннами, с полуразрушенными башнями, с осыпающимися стенами, дырами и трещинами в крышах, окнах, дверях. Некоторые особняки укутали ползущие растения и непроходимые заросли. Пару десятков домов заняли высокие засохшие деревья, выросшие прямо внутри. Зрелище завораживало и восхищало. Хотелось войти в заброшенные особняки, погрузившись до конца в атмосферу прошлого, но моим желаниям не суждено было сбыться. Вскоре лабиринт вывел автомобиль из этого мрачного мертвого коридора на свет, где, куда ни посмотришь, стояли гигантские особняки, слышался шум машин и люди, словно поток реки, шли по обеим сторонам длинной дороги, выложенной разной плиткой.

Я устало оглядела улицу, заметив в толпе парня, выделяющегося среди остальных чертами лица и повязкой, прикрывающей один глаз. На пирата он был не похож, скорее на короля, что никогда не отдаст свою драгоценную корону, или волка, готового в любой момент напасть на жертву. Жесткий взгляд и твердая, уверенная походка, несмотря на хромоту, сразу выдавали темную и одновременно таинственную личность. Если раньше мое внимание занимали достопримечательности и дома мегаполиса, то сейчас я никак не могла оторваться от незнакомца. Где-то мы уже пересекались с ним. Осталось теперь выяснить точнее: во сне или в реальности? Сам парень ничего так, но до ужаса подозрительный и кого-то напоминал. Точно не Влада и не его друзей. Пока водитель не повернул в противоположную сторону, я последний раз внимательно оглядела парня. Глаза… Открытый глаз вызывал во мне неизвестную и такую родную искру прошлого. Стоп, что я несу? Почему этот незнакомец пробуждает во мне то, что не следует? В голову вдруг ударила, как молотом по железу, боль, из-за чего все тело вздрогнуло. Зажмурившись на секунду, я погрузилась то ли в сон, то ли в галлюцинации. Странное заключалось в том, что все было настолько ярко, будто это происходило сейчас. Передо мной находилась девушка в алой мантии и черном пышном бархатном платье. Ее лица я не видела из-за капюшона, только черные волнистые волосы.

– Ты нарушила закон, – холодно и властно прозвучал голос незнакомки, которая сидела на высоком величественном троне с красной обивкой. – Тебе разве не говорили, что союз с врагом не приведет к хорошему? – продолжила она на повышенных тонах.

– О чем ты думала, сестра? – раздался второй недоуменный женский голос, обладательница которого сидела чуть ниже.

– В отличие от вас, сестры, во мне осталась капля человечности. Моя душа и розы еще цветут, а не плавают в крови, – жестко последовал ответ. – Здесь я создаю законы, а не вы!

– Тот, кто создает их и правит страной, не совершает глупостей, сестрица, – прокомментировала незнакомка с черными волосами.

– Кем бы ты ни был, право на ошибку дается каждому. – Девушка собралась покинуть зал, как вдруг все осветила белая яркая вспышка.

– Просыпайся, мы приехали, – послышался голос мамы, вернув меня в реальность.

Я резко распахнула глаза и огляделась. Все-таки сон захватил ненадолго. Последнее, что помню, – парень, которого случайно увидела в толпе.