Каменная бойня

— Наверно, нет, — не сразу ответил Дауд.

— Почему ты так считаешь?

— Потому, что наркотики исправно доставляются на эту сторону, — ответил бандит. — Если бы базу разгромили, то и наркотики никто бы не доставлял.

— А что, логично, — Кольцов потер лоб. — Вот только что же это за таинственный тоннель? Никто ничего о нем не знает — ни с этой стороны, ни с той. Просто какие-то чудеса! Тоннель есть, им пользуются, а никто ничего не ведает. Ну и ну!

— Наверно, кто-то ведает… — заметил Мартьянов. — Бандиты-то им пользуются. А они не местные. Значит, им кто-то сказал об этом чертовом тоннеле…

— О-па! — радостно воскликнул Кольцов, хотел добавить еще что-то, но Мартьянов прервал его взмахом руки. — Потом…

— Ну, и что будем делать дальше? — спросил Кольцов, когда Дауда увели.

— Искать тоннель, что же еще, — спокойно ответил Мартьянов.

— И каким же образом? — спросил Кольцов.

— Самым простым — с выездом на место.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Кольцов. — С выездом на место… Тем более что та страна, где находится этот чертов тоннель, на данном отрезке истории вполне к нам дружелюбна. Значит, особых проблем с выездом и пребыванием быть не должно. А может, нам еще и помогут…

— Или хотя бы не станут мешать, — добавил Мартьянов. — А то ведь может быть и такое.

— Это да, — согласился Кольцов.

Глава 13

Мешать в дружественной стране Мартьянову и Кольцову никто не стал, но и никто не помог. Представители пограничной стражи практически в один голос утверждали, что никакого потайного тоннеля на границе их государства нет. Более того, никто ни о каком тоннеле даже и не слышал.

— Если бы он был, мы бы о нем знали! — уверяли пограничники. — Ну а если мы о нем не знаем, значит, его и нет! Потому что мы бдительно охраняем нашу границу. А охранять границу бдительно — это значит знать каждый ее метр. Каждый метр, вы слышали? А вы нам говорите о целом тоннеле! Откуда ему взяться? Кто его пробил? Нет никакого тоннеля!

— Боюсь, что он все же есть! — пытался возражать на все эти патриотические высказывания Кольцов, да и Мартьянов тоже. — Еще как есть! Более того, через него туда и обратно шастает целая банда. Таскает с той стороны наркотики в большом количестве и переправляет их дальше, в Россию. А может, что-нибудь оставляет и в вашей стране — этого мы пока не знаем. То есть это даже не тоннель, а целый транзитный коридор!

— Откуда вы это знаете? — продолжали не верить местные пограничники.

— Ну, — уклончиво отвечали Мартьянов и Кольцов, — работа у нас такая — много знать.

— Ваша работа — много знать, а наша — бдительно охранять границу! — упорно возражали пограничники. — Не знаем мы такого тоннеля!..

Бессмысленные препирательства длились целых два дня и в конце концов изрядно надоели и Мартьянову, и Кольцову.

— Не знают они! — раздраженно ворчал Кольцов. — Коль они не знают, то, значит, и нет никакого тоннеля. Вот ведь логика! Просто-таки логика шиворот-навыворот! Еще и обижаются… И что нам делать?

— Искать, — спокойно ответил Мартьянов.

— Понятно, что искать, — Кольцов все никак не мог успокоиться. — Вот только, спрашивается, каким таким образом? Все эти бесконечные горы мы с тобой вдвоем не облазим. И границу с одного конца в другой не обойдем. Или у тебя имеются какие-то оригинальные предложения?

— Может, и имеются, — все так же спокойно сказал Мартьянов.

— Например? — недоверчиво спросил Кольцов.

— Например, взглянуть на карту приграничных территорий. Желательно, чтобы масштаб был покрупнее. Может, там он где-нибудь и отмечен, этот тоннель? Обычно на пограничных картах отмечаются все подробности, даже самые незначительные. А тут — целый тоннель.

— Что ж, давай попробуем… — с сомнением произнес Кольцов.

Однако карты им не показали. Сказали, что это государственная тайна, а Мартьянов и Кольцов — представители спецслужб другого государства. Кто же раскрывает государственные тайны перед иностранцами?

— Нет, ну ты видел? — возмущался Кольцов в разговоре с Мартьяновым. — Лихо завернули, ничего не скажешь! Государственная тайна, спецслужбы чужого государства!.. И ни слова о том, что мы пытаемся им же и помочь, отыскав этот чертов тоннель! Ох, какие же у меня нежные эпитеты сейчас в душе по отношению к этим бдительным ребятам! Сам себе удивляюсь. Ну, что ты улыбаешься? Что будем делать?

— Честно сказать, я предполагал, что все будет именно так, — спокойно ответил Мартьянов. — Может, у них и карты нет никакой, кто знает? А может, невыгодно им показывать нам эту карту…

— Это почему же невыгодно? — не понял Кольцов.

— Ну, причин может быть много, — пожал плечами Мартьянов. — Устанем перечислять… Да и не наше это дело. Мы-то с тобой прибыли сюда не для того, чтобы разоблачать здешнюю пограничную стражу. Нам надо найти тоннель. Ну и, конечно, разобраться с остатками банды, начиная с ее предводителя — Камы.

— Ты когда-нибудь о нем слышал, об этом Каме? — спросил Кольцов.

— Нет.

— Вот и я тоже. А мы-то с тобой знаем многих таких вот голубей мира… Кого — в лицо, кого — понаслышке. Интересное получается дело… Вроде как он обретался на Кавказе, да и здесь должен был проявить себя, а никто о нем и слыхом не слыхивал. А может, его и вовсе не существует, этого Камы? Может, наш друг Дауд соврал нам насчет этого персонажа?

— Может, и соврал, — неуверенно произнес Мартьянов. — Но, думаю, дело все же в другом. Осторожен этот Кама, оттого и не знаем мы о нем ничего. Или он периодически меняет клички, чтобы сбить нас с тобой со следа. Я слышал, что бывает и так.

— Да и я тоже слышал, — сказал Кольцов. — И даже общался с несколькими такими мудрецами… Но, опять же, дело сейчас не в этом. Кама и его бравые ребята — вопрос номер два. А вопрос номер один — тоннель. Чувствую, ведь есть же у тебя предложения! Говори, не таись.

— Может, и есть, — сказал Мартьянов. — Я вот что думаю. Тоннель через границу — это ведь дело такое… Если он и вправду есть в здешних краях, то этот факт, так или иначе, должен быть кому-то известен. Кто-то что-то о нем слышал, кто-то даже побывал в нем. Нужно лишь найти такого человека и убедить его, чтобы он нам обо всем поведал. Быть того не может, чтобы никто о таком чуде природы, как сквозной тоннель через границу, не слышал! Так не бывает.

— Может, и не бывает, — согласился Кольцов, но в его голосе слышались скептические нотки. — Да вот только какой нам с тобой от этого прок? Мы-то такого человека не знаем.

— Ну так надо его поискать, — сказал Мартьянов.

— Ну да, — скептические нотки в голосе Кольцова обозначились еще отчетливее. — Как же, поискать… И будем мы его с тобой искать до скончания века. Потому что где его искать? В какой стороне? Не выйдешь же на базарную площадь и не начнешь вопить во весь голос: люди добрые, подскажите, где нам найти тоннель сквозь границу!

— Вопить, конечно, не надо, — улыбнулся Мартьянов. — А вот насчет базарной площади — это хорошая идея.

— То есть? — не понял Кольцов.

— Ну мы же с тобой на Востоке, — пояснил Мартьянов. — А куда на Востоке стекаются самые главные новости и тайны? На базарную площадь. Так оно было всегда, так оно есть и сейчас, так будет и впредь. Потому что это Восток! Ну, а наша с тобой задача — найти такого человека. И разговорить его. Вот и все.

— Так нам и скажут — с нашими чужеземными рожами! — покрутил головой Кольцов. — Тут, я так думаю, нужен кто-нибудь другой. Какой-нибудь помощник из местного населения.

— Правильно думаешь, — сказал Мартьянов и посмотрел на часы. — Через пять минут он будет здесь.

— Кто будет? — не понял Кольцов.

— Наш помощник из местных, — сказал Мартьянов. — Умный и любознательный молодой человек. Между прочим, лейтенант здешней пограничной службы. И он любезно согласился нам помочь.

— Вот как! — удивленно покрутил головой Кольцов. — Молодой, любознательный, да еще и лейтенант! Интересно, где ты откопал такое сокровище? А главное, когда ты успел его откопать?

— Это неважно, — отмахнулся Мартьянов. — Главное, что он есть… Кстати, вот он идет. Посмотри в окошко. Э, да он не один, а с какой-то барышней! Вроде так мы не договаривались. Хотя почему бы и нет? Пускай будет и барышня.

В дверь постучали.

— Входите! — сказал Мартьянов.

В помещение вошел молодой человек восточной внешности, а с ним — миловидная девушка с длинными черными волосами и огромными черными глазами.

— Вот и я, — на чистом русском языке сказал молодой человек и улыбнулся: — Если не забыли, меня зову Чары. Почему-то никто из чужеземцев не может запомнить мое имя с первого раза… А это моя сестра Карима. Я подумал, что вдвоем будет быстрее. Если, конечно, вы не против…

— Ничуть не против, — сказал Мартьянов. — Даже наоборот…

Кольцов не сказал ничего, лишь пристально взглянул на Кариму. Смотрел он на нее чуть дольше, чем следовало бы разведчику, и даже дольше, чем принято мужчине смотреть на женщину, особенно на Востоке, особенно если женщину видишь в первый раз. Впрочем, Карима спокойно выдержала взгляд Кольцова, ничуть не смутилась и не отвела своих огромных, таинственных глаз.

— Значит, так, — сказал Мартьянов. — Походите, поспрашивайте… О том, что это нужно нам с товарищем, — он кивнул на Кольцова, — говорить не нужно. А то мало ли что… Придумайте какую-нибудь причину.

— Разберемся, — улыбнулся Чары. Кажется, он вообще был улыбчивым человеком, и его улыбка была чистой и искренней.

— Когда я была маленькой, — неожиданно сказала Карима (оказалось, что она так же хорошо говорит по-русски, как и ее брат, правда, с небольшим акцентом), — мой дедушка Алим рассказывал мне сказку. Он говорил, что где-то неподалеку есть Шайтан-хона. По-русски — чертова нора. Я спрашивала его — что это такое? Он рассказал мне, что это страшное место. Большой черный вход в скалу. Люди входят в эту нору и назад не возвращаются. Дедушка говорил, что их забирает шайтан, — Карима помолчала и предположила: — Я думаю, что, может, это и есть тот тоннель, который вы ищете?

— Может быть, — задумчиво произнес Мартьянов. — А дедушка Алим не говорил, где именно находится эта нора?

— Может, и говорил, но я не помню, — виновато улыбнулась Карима. — Я тогда была маленькая… Помню лишь, что дедушка говорил, будто Шайтан-хона находится в горах. Вот и все.

— Ну, ладно, — сказал Мартьянов. — Будем искать. И вы ищите, и мы тоже будем искать. Ничего, найдем мы эту нору. Не такое искали.

Чары и Карима разом улыбнулись и вышли. Они миновали двор, ступили на улицу, и скоро их не стало видно. И хотя их уже видно не было, Кольцов по-прежнему продолжал задумчиво смотреть в окно.

— Ты это чего? — окликнул его Мартьянов. — Очнись, боец, Родина, как всегда, в опасности!

— А? — глянул на Мартьянова Кольцов. — Да-да… Нет, ты видел? Ты обратил внимание?

— На что? — не понял Мартьянов.

— Какие у нее глаза!

— У кого глаза? — недоуменно спросил Мартьянов.

— У этой девушки, у Каримы, — пояснил Кольцов. — Никогда не видел таких глаз… Я чуть не утонул в ее глазах! Я смотрел в ее глаза и чувствовал, что мне нет никакого дела ни до этой чертовой норы, ни даже до бандитов… Ведь, казалось бы, всего лишь девушка и глаза… А надо же…

— Э, да ты, оказывается, поэт! — улыбнулся Мартьянов. — Вот уж не подумал бы!

— Это не поэзия, — задумчиво сказал Кольцов. — Это что-то другое… Ты не понимаешь…

Мартьянов еще раз улыбнулся и положил руку на плечо Кольцова.

— А может, и понимаю, — сказал он. — Да-да… Но все равно тоннель пока еще не найден, а люди на Родине в опасности из-за поступающего в страну наркотика. Так что давай соображать…

— Да, конечно, — Кольцов в некотором смущении повел ладонью по лицу. — Будем соображать… — Он помолчал и добавил: — Между прочим, не ты один богат идеями и сюрпризами, есть они и у меня. А потому давай-ка мы с тобой сходим в музей.

— Зачем? — не понял Мартьянов. — В какой музей?

— Лучше всего в краеведческий.

— Перестань изъясняться загадками, — поморщился Мартьянов. — Их и без того хватает.

— Никаких загадок, — пожал плечами Кольцов, — все очень даже просто и понятно. Любой краеведческий музей — это музей, богатый всяческими древностями. В том числе легендами и даже, может быть, всякими старинными картами и планами. Так отчего бы в местном музее не завалялась какая-нибудь старинная карта здешних окрестностей? Или поэтическая легенда о страшной Шайтан-норе? А? Тоннели ведь существуют тысячи лет. А коль так, то должны быть о них и сведения. Ведь даже дедушка Алим в своей сказке… — Кольцов не окончил мысль и вздохнул, вспомнив о Кариме.

— Интересная идея, — одобрил Мартьянов. — Перспективная. Что ж, пойдем искать музей…

Глава 14

К немалой радости Мартьянова и Кольцова, краеведческий музей в городе имелся. Нашли они его довольно-таки скоро, а найдя, немало удивились. Оба подполковника привыкли, что музей — это некое величественное сооружение с колоннами, амурами и прочими архитектурными изысками, с красочной вывеской у входа, с билетной кассой и кассиршей в нем, с непременной тишиной и торжественностью. Но тут все было иначе. Музей располагался в полуподвальном помещении, сложенном из дикого камня, а вход в него Кольцов и Мартьянов искали целых десять минут. Внутри музея также никого не было видно — ни кассирши, ни экскурсовода, ни еще кого-то. Глухая тишина и пыль были, можно сказать, основными экспонатами музея.

— Селям алейкум! — прокричал Кольцов в полутьму. — Здесь есть кто-нибудь живой?

Прокричать ему пришлось целых два раза, а еще и подождать, пока в полуподвале, разбившись о пыльные стены, утихнет эхо от его крика. И лишь тогда откуда-то издалека послышались шаги — шаркающие, неторопливые, будто бы шел старик. Действительно, это был старик. Вглядевшись в него, Кольцов и Мартьянов с некоторым удивлением определили, что у старика типичная славянская внешность.

— Селям алейкум, — поприветствовал их старик и тоже, кажется, слегка удивился. — О, да вы, похоже, нездешние! Лица-то у вас прямо-таки рязанские…

— Да и вы, сдается, тоже не из здешнего народа, — улыбаясь, сказал Мартьянов.

— Ну, что я! — старик махнул рукой. — Здесь, знаете ли, как сказать… Родом-то я тоже примерно оттуда же, что и вы, но в здешних краях прожил большую часть своей жизни. Да-с! Еще будучи при Советском Союзе распределенным в здешние места. Да так, знаете ли, и прижился. А теперь-то куда мне деваться? Где они, мои рязанские края?.. И к тому же не желаю я никуда уезжать от всего этого, — он повел вокруг рукой. — Здесь, если вам угодно, сокровища. Бесценные сокровища! Ибо всякая старинная вещица или, скажем, старинное предание — это и есть сокровище. Думаю, вы не станете возражать. А я их хранитель, и ничего другого мне не надо. А то, что в данный момент они мало кем востребованы и почти никто не ведает их истинной цены… Ну, так это, знаете ли, — времена. Таковы окаянные времена… Вы со мной согласны?

— Абсолютно, — Мартьянов продолжал улыбаться. Этот старик с его старомодной манерой вести речь понравился ему с первого же взгляда.

— Однако же я заболтался, — с некоторым неудовольствием произнес старик. — Просто посетитель сегодня редкость, а тем более — посетитель пришлый. Так что вы должны меня понять…

— Очень даже хорошо понимаем, — сказал Мартьянов.

— Вот и отлично! — оживился старик. — Итак, чем могу служить? Иначе говоря, с какой целью вы прибыли в этот музей?

— Ну, вы же упоминали о сокровищах… — теперь настала очередь улыбаться Кольцову: ему также понравился забавный старичок.

— Простите? — старик растерянно замигал глазами. — Вы, собственно, кто такие? И что вас привело в музей?

— Мы — сотрудники ФСБ из России, — пояснил Кольцов. — Фамилия моего товарища Мартьянов, моя — Кольцов. Вот наши удостоверения.

Кольцов и Мартьянов протянули старику удостоверения. Тот извлек из кармана очки, водрузил их на нос и добрых пять минут внимательно изучал оба удостоверения.

— Какие красивые фамилии, — вздохнул он. — Кольцов и Мартьянов! Будто эхо из далекого прошлого. Мартьянов и Кольцов. Да… Однако же то, что вы оба из органов, для меня неожиданность. Не скажу, что неприятная, но все же… Из России, да еще и из ФСБ. Подозреваю, что отнюдь не любовь к древностям привела вас сюда.

— Отчего же? — спросил Мартьянов. — Мы с коллегой очень любим всякие древности. Впрочем, отчасти вы правы. Сегодня нас привела к вам суровая служебная необходимость. Нам нужна ваша помощь. Даже не так: России нужна ваша помощь. Уж простите за высокопарный стиль. Он хоть и высокопарный, но по существу.

— Чем же я могу помочь России? — в голосе старика слышалось и удивление, и растерянность одновременно. — Да вы проходите! Служба, знаете ли, службой, но, я думаю, она не помешает вам попутно осмотреть сокровища.

— Еще как не помешает! — ответил Кольцов.

Вслед за стариком они прошли в зал, который также выглядел необычно. Никакой музейной чопорности и торжественности здесь не присутствовало, да и особого, присущего музеям порядка также не было. Часть экспонатов стояла на полках, часть — на полу вдоль стен, а некоторые даже были прикреплены веревками и проволокой прямо к каменным стенам. Во всем был налет времени и какого-то особенного умиротворения — будто бы время в этих стенах остановилось вовсе, а значит, ничего не подчинялось здесь неумолимым и неодолимым законам времени. Даже сам настоятель музея, старичок, и тот, казалось, никак не был подвластен времени и его беспощадным законам. Так оно обычно и бывает в настоящем музее, а уж как в нем расположены экспонаты, в каком порядке и последовательности — это не имеет почти никакого значения.