Архетипы в зарубежных сказках

На шум поднялся король. Он вспомнил о предсказании и осознал, что не избежать того, что предвещали феи. Велел положить принцессу в самые красивые покои на ложе, вышитое золотом и серебром.

И вот, красивая и молодая лежит во хрустальном гробу – метафора прям в лоб – никуда она не уйдет. И королевство успокаивается. Успокаивается и засыпает. Уф… подростковый кризис пережили. Смогли удержать и не выпустить из дома. Подвесили иллюзорную морковку, что когда-нибудь, какой-нибудь забредший принц… Скорее нет.

Отец-король запретил тревожить спящую дочь. Он верил, что наступит час, когда она проснется.

Нет развития, нет реализации потенциала, нет жизни ни у кого. Зато есть закрытие страха, что ОНА не уйдет, и мы тут в замке не помрем от тоски в одиночестве.

Сказка-то с открытым финалом, так как после подросткового кризиса придет и кризис среднего возраста… А вдруг найдется упорный и по уши влюбленный (будь неладен этот интернет с его соцсетями)…прорвется он через запреты и диагнозы и таки поцелует.

Однажды старый крестьянин рассказал принцу о том, что в замке спит принцесса и красивее ее нет на белом свете. Когда она проспит сто лет, ее разбудит прекрасный принц, которому она будет суженной. Об этой истории старик узнал от своего отца уже пятьдесят лет назад.

После рассказа о спящей принцессе принц загорелся желанием идти во дворец и положить конец проклятию. Он жаждал любви и славы, поэтому немедленно пошел в замок, чтобы узнать, что же там творится.

Два варианта развития событий, если продолжить писать сказку за Шарлем Перро:

Первый – принца втянут в семейную систему. Ооок ладно, будь с ней, но за стены замка не выходить и выполнять все правила. Посмотри, какая она хиленькая. Только все вместе мы можем обеспечить ей необходимый для выживания уход. (Естественно ключевое слово ВЫЖИВАНИЕ, о жизни речи не шло изначально). А если ослушаешься, то станешь виновен в ее гибели.

Второй вариант: сбежит принцесса с красавчиком принцем, поправ всю заботу и потраченные усилия родных. Бросится в омут страсти с головой. Правда, после цветочно-конфетного периода, когда гормончики отпустят, кааак навалится на нее чувство вины. Той самой, которая сожрет ее счастье и перспективу жить СВОЮ жизнь. И тут… или с повинной вернется в свой гроб хрустальный на радость и успокоение родни или самоуничтожится.

Вот такой грустный финал по-любому.

Подытожим: если именно ребенок является «счастливым» обладателем симптома, то система «семья-санаторий» доносит ему:

– ты не принадлежишь себе, но принадлежишь семейной системе;

– подчинение правилам – единственная возможность выжить;

– твои свобода и счастье – иллюзия – сон.

К чему приведут данные установки: повзрослевший ребенок с большой вероятностью будет или болеть соматически, или страдать в вечных неудачах. То есть давать повод родителям переживать и спасать. А главное, объединяться и сплачиваться в изначальной семейной системе.

И да, мы опять говорим о застревании в детской позиции и детско-родительских сценариях.

P.S. Есть у меня еще один взгляд на сказку «Спящая красавица». Правда, он даже для психологов может показаться немного слишком.

В современной психологии есть понятие «наследственная травма». Научные открытия в области эпигенетики и нейробиологии подтверждают факт передачи программ, а именно инструкций по выживанию, через гены.

То есть сценарии, паттерны поведения, установки закладывают родители, и все это записывается в нейронах головного мозга. А вот «приданое» от родных второго, третьего и так далее колена мы наследуем вместе с ДНК. Не редко с клиентами именно в наследственных травмах удавалось найти первопричину проблем.

Так вот… а что, если колдунья, которую не позвали на праздник по случаю рождения принцессы, и есть ее прабабка. Та самая, которая хлебнула сполна от мужа тирана.

Родители-то хотели для дочки самые мимимишные программы собрать, да вот не в их власти это решение.

И вот прабабка «нашептала»: как только из девочки в девушку превращаться станешь – прячь, хорони свою женственность! Опасно быть привлекательной для мужчин! Опасно для жизни!

Почему именно от мужчин опасность в сказке? Потому что веретено. Это не я, это все дедушка Фрейд со своими фаллическими символами. Но ведь все сходится!

Наследственные травмы дремлют в нас, храня свои алгоритмы к выживанию, до тех пор, пока триггер не активирует их.

Триггер – это ситуация, обстоятельства, в чем-то схожие с тем, с чем столкнулся давний родственник. Для кого-то – это взрыв за окном. Для кого-то – рождение ребенка. Для принцессы – первая влюбленность. И все…

Когда программа в нас активировалась, то по совершенно непостижимым, необъяснимым причинам мы начинаем чувствовать, а значит и действовать. И подчас совершенно иррационально.

Вот и принцесса, хоть и понимала, видела, что принц парень хороший, добрый, спокойный, любит ее. А все ее нутро словно кричит: беги! спасайся!

Прогнала она принца и ушла в затворницы.

Занавес.

Наследственные травмы, несущие в себе программы к выживанию, не плохие. Они же призваны защитить. Да вот только они не всегда актуальны. И могут принести больше страданий, чем пользы.

Ослиная шкурка, или папина дочка

О чем сказка? Вроде бы сюжет до противного ясен.

Отец извращенец посмотрел на родную дочь совсем не отцовским взглядом. И девочка как могла пряталась, делая из себя страшилу – дабы чего не вышло…

Но так ли все просто?

Начинается сказка со смерти матери. И тогда отец в девочке увидел ее мать – свою жену. Не смог поверить в то, что любимой больше нет, и заменил ее. Это история про горе, про утрату и про неспособность принять, пережить и найти в себе силы двигаться дальше.

Король не мог смириться с утратой. После похорон жены он не ел и не пил, не мог найти себе места. Министры ужаснулись от того, как он переменился и постарел.

И даже мерзенький неоднозначный подтекст в сказке не нужен – в жизни так бывает, когда человек не готов принять уход близкого, и находит на его место замену. Часто это бывают дети. Их называют именем погибшего близкого, подчеркивают схожесть, ставят мертвого (а потому всегда идеального) в пример. И малыш старается соответствовать – порадовать горюющего родителя, утешить. И тем самым постепенно теряет свою собственную идентичность. Он уже не знает, какой он, чего хочет. Он будто бы живет не свою жизнь – он отдает ее покойнику.

Но в сказке девочка не принимает выбранную роль, сопротивляется, делает все, чтобы прожить свою жизнь! Пусть даже как-то кривенько, без поддержки и ресурса, да и не сразу все получается. Но эта жизнь своя.

Принцесса надела ослиную шкуру и пошла по домам проситься на работу. Но никто не хотел брать ее даже служанкой, так как в этой шкуре она выглядела безобразно.

Можно ли чтить погибшего любимого человека, не принося в жертву жизнь ребенка? Можно. Если позволить себе отгоревать, отпустить ушедшего любимого человека, а ребенку позволить быть собой.

А есть и другая история – про взросление. Про то, что однажды в глазах любящего отца его нежная маленькая дочурка превращается в молодую красивую женщину. И вот тут-то становится по-настоящему страшно!

При взгляде на нее вместо заботливого папани внутри просыпается дикий мужик-неандерталец. И от своих же неправильных мыслей тошно. Но ведь она и правда выросла красавицей – глаз радуется! Как не засмотреться?

Да и девочка подросток пытается освоиться в своем меняющемся теле, исследует свою женственность. Тренирует свои женские чары. На ком? Конечно на том, кто рядом! Кто точно не обидит и не предаст. Кто безопасен. Кто не воспользуется ее наивностью.

Но это кокетство не про вожделение и страсть, а про восхищение и принятие.

И ей очень важно быть принятой в этом ее новом облике. Чтобы ею восхищались.

Принцесса примеряла в своей комнате красивое голубое платье, подаренное отцом. Смотрелась в зеркало и любовалась своими нарядами.

То, как воспримет ее женственность отец, повлияет на то, чего она будет ожидать от мужчин в жизни.

А что отец? Да он до смерти напуган!

А у дочки макияж все ярче, юбки все короче… Да она ж просто издевается! Нервы в канат закручивает! Дикарь внутри просто в истерике бьется!

И иногда отец поддается голосу дикого мужика внутри. К сожалению, так тоже бывает.

И это ломает. Обоих. Тот, кто должен был оберегать и защищать, научить справляться в большом взрослом мире, вместо любви, поддержки и принятия предает доверие и подменяет искреннюю заботу обладанием. Как теперь вообще кому-либо верить? Тем более мужчинам – им всем только одно и нужно!

А ему, как бы он не успокаивал и не обманывал себя, жить теперь с чувством вины и последствиями ужасного выбора.

А если он нормальный мужик? И в нем побеждает Отец? Но и голос Дикого мужика тихо нашептывает невозможное, о чем даже помыслить самому противно.

Лучший способ защититься от навязчивых мыслей – убрать раздражитель. Но дочку-то снова маленькой лапочкой не сделать, время назад не провернуть… Как быть? В монашеские одеяния ее! И под замок! Чтоб о мальчиках, красивых платьишках и вечеринках даже думать не смела! Сурово карать за любое проявление даже намека на легкомысленное поведение, про которое бабушки на лавочке завистливо ядом изливаются. А еще лучше дать ей понять, что не такая уж она и красотка – ну не уродилась, бывает. Страшненькая, неказистая. Лучше уж пусть самооценка будет ниже плинтуса, чем в подоле принесет.

А девочки подростки и так очень уязвимы в этом возрасте, каждое изменение в себе воспринимают очень критично. И самому важному мужчине в жизни верят. Что дальше? Как с этим выходить в самостоятельную жизнь, влюбляться, строить отношения? Если у женщины самоценность низкая, то рада всякому вниманию – даже если обижает, унижает, ноги вытирает. Ну, хоть такой, а все ж мужчинка рядом – кто ж еще меня такую убогую замуж-то возьмет…

Или наоборот – девушка бунтует. И назло тирану отцу делает все то, чего он так боялся. Становится хищницей, красоткой-сердцеедкой. Но и на душе от коллекции разбитых мужских сердец как-то не тепло ни разу. Наличие многих означает отсутствие единственного.

Вот и получается, что в стремлении защитить дочь от «мужского коварства» отец сам же ее к этому и подготовил. Чтоб будущий избранник точно увидел в ней не Принцессу, а Грязнулю в ослиной шкурке…

Как же быть отцу, чтоб и дочь не угробить и со своими сложными переживаниями справиться? Дать место всем своим чувствам, признать их. Но управлять ими как Отец, а не как Дикарь или Тиран.

Иногда, когда с чувствами сложно справиться, можно их проговорить – уже становится чуть легче. Честно признать, хотя бы для самого себя: «да, моя маленькая лапочка стала женщиной. И да, она безумно красива. И да, это до ужаса пугает». И признать в дочери Женщину, а себе позволить ею восхищаться – не значит стать Дикарем и наброситься на нее, как на кусок мяса. Скорее, как Художник, как Творец смотрит на созданную скульптуру. И красотой восхищаться можно, но именно восхищаться, а не обладать. Видеть душу, а не вещь!

И тогда юная женщина увидит себя его глазами. Ей очень важно услышать, что она прекрасна – и она не станет от этого «шаловливой бабочкой», а научится себя ценить. И не всякого Принца захочет видеть с собой рядом, а лишь того, кто увидит в ней Принцессу, а не Грязнулю в ослиной шкурке. И ноги вытирать о себя не позволит. И воспользоваться собой она не даст.

Ведь отец ею восхищался. И она знает, что достойна лучшего.

Рапунцель, или никто не уйдет от бабушки голодным

Мы будем разбирать именно оригинальную сказку братьев Гримм. В диснеевском мультфильме сценаристы многое поставили на свои места и заполнили пробелы, как считали нужным. Герои хорошо прописаны, их мотивы и чувства вполне понятны.

В сказке все сложнее и запутаннее, и поле для разбора значительно шире.

Итак, с кого начнем? А давайте с колдуньи.

Вот зачем ей сдался чужой ребенок?

В сказке о ее мотивах ни слова.

Один бедняк забрался в сад колдуньи за зеленым рапунцелем, который так хотела попробовать его беременная жена. Старуха узнала об этом, страшно разгневалась и начала угрожать ему. Бедняк стал просить прощения за воровство, рассказал о том, что его жена безумно хочет попробовать этот зеленый рапунцель, который увидела из окна. Колдунья немного успокоилась и предложила сделку: я дам тебе то, что ты хочешь, а взамен вы отдадите мне своего ребенка. Она хотела заботиться о нем, как родная мать, обещала ему хорошую жизнь.

А если в реальной жизни найти аналогию этой ситуации… да сколько угодно примеров. И самый классический – это поведение бабушки!

Той самой, которая растила свою деточку. Ночей не спала, от карьеры и личной жизни отказалась. Все для нее, для кровиночки. Сколько сил вложено, сколько времени. И ради чего? Ради того, чтобы выросшая детка была послушной умницей, радовала и никогда никуда не ушла.

В психологии это называется «неоплатный долг».

Как ребенок может расплатиться за все то, чем пожертвовала мать/бабушка ради него? Никак. Он не в силах повернуть время вспять, сделать так, чтобы они жили свою жизнь. И что тогда? А тогда напрашивается логичный вывод – значит моя жизнь принадлежит матери/бабушке.

И вот тут у нас три варианта развития сюжета в жизни таких подросших детей.

Первый вариант: ребенок взбунтуется (на то и дан подростковый кризис) и уйдет. Чтобы его не уничтожило чувство вины за то, что разбил матери сердце (а она об этом обязательно скажет), он отключит кинестетический сенсорный канал, то есть сильно приглушит внутренние ощущения. Станет холодным и невозмутимым. Сможет ли он прожить свою жизнь? Нет. Потому что Жизнь с большой буквы ПРОЖИВАЮТ во всех ее красках. Без ощущений и чувств никак.

Второй вариант: очень печальный. Ребенок несмотря на то, что ему 20, 30, 40… остается при матери. У меня была клиентка. Женщине под шестьдесят лет. Запрос от нее звучал следующим образом. Полгода назад она похоронила мать, с которой жила всю жизнь. Обе работали в библиотеке. И, знаю, звучит жутко, но спали в одной постели. Отношений с мужчинами никогда не было – она девственница. Ужас клиентки состоял в том, что по ее разумению она после похорон до конца жизни должна была оставаться в печали и трауре, а она впервые в жизни испытывала эйфорию от свободы. У нее «ужасные» желания: наряжаться, общаться и флиртовать. Хорошие девочки так не поступают.

Третий вариант: он нередкий и уже ближе к разбору сказки – это откуп. То есть, хочешь свалить из-под удушающей маминой опеки и из-под ее контроля – откупись ребенком. Мама-то про тебя уже решила, что не идеальная дочь. Лавры в области науки или музыки к ее ногам не принесла. Вон и замуж за первого встречного-поперечного выскочила. Не дочь, а провальный проект. Позор на мою седую голову и все такое. А тут новый шанс! Новое дитятко. Вот на нем-то я все свои ошибки исправлю! Все, что недоглядела, где была недостаточно строга – все учту. Он-то меня не бросит.

Вы уже поняли, к чему я виду в плане разбора сказки «Рапунцель».

Колдунья – это та самая поглощающая мать, а для Рапунцель – бабушка.

Дочка со своим инфантилом-муженьком сами ничего не могут. Ребеночка заделали, а теперь шастают ко мне на огород. Клянчат травку – читай деньги или какой другой ресурс. Дам я вам и денег, и квартиру, и похлопочу, чтобы в командировку куда подальше и подольше вас отправили, но вот внученьку вы мне оставите. Так ведь всем лучше будет. Вы молодые, вам карьеру делать надобно, а я о малышке позабочусь.

И молодые, хоть и покручинились (минут пять), но задрав хвосты, умчались догуливать детство.

Когда жена бедняка родила девочку, колдунья сразу же явилась. Дала ребенку имя Рапунцель и забрала к себе.

А девочка в цепкие руки бабушки досталась. И вместе с должной заботой и уходом получала она крепко прописанную в глубинах лимбической системы программу «не принадлежи», а точнее второй вариант данного родительского предписания: «не принадлежи никому кроме меня».

Жила Рапунцель с «бабушкой» в доме до 12 лет. А что в 12 лет происходит? Верно. Половое созревание. И тут контроль стал максимально жестким. Из школы сразу домой. Дома сиди и учись. Общение с кем-либо под запретом. Как и интернет, косметика, короткие юбки, современная музыка (чем тебе Муслим Магомаев не нравится?). Выход только с бабушкой под ручку и только в поликлинику или консерваторию.

Рапунцель выросла самой прекрасной девочкой на свете. После двенадцатого дня рождения старуха заперла ее в башне без лестницы и двери. Там было лишь одно маленькое окошко в самом верху.

В сказке колдунья взбирается на башню по волосам Рапунцель. Волосы женщины – это женская сила, женственность. У героини и первого, и второго от природы оказалось в избытке.

Чтобы забраться на башню, колдунья звала Рапунцель:

– Проснись, Рапунцель. Опусти свои косы.

У девушки были красивые длинные волосы золотого цвета. Когда она слышала голос колдуньи, то привязывала свои волосы к оконному крючку. Волосы спадали вниз на двадцать аршин, и колдунья взбиралась по ним домой.