Гриффин осторожно выглянул из пещеры. Луна уже стояла высоко над горным хребтом, а значит, пора действовать. Джордан был прав: ночная темнота – самое лучшее прикрытие. Гриффин еще раз прокрутил в голове все детали будущей операции – двигаться по возможности бесшумно, как кошка, и найти вигвам с определенными знаками.

Эймос и Джордан велели ему только найти вигвам и рассказать, где он находится. То-то удивятся они, когда Гриффин вернется с той самой девушкой, которую они хотят выкрасть! Тогда они наконец поймут, что он, Гриффин, настоящий мужчина, а не юнец, вздумавший играть во взрослые игры, каким они, похоже, до сих пор его считают.

Возвратившись в пещеру, Гриффин бросил торопливый взгляд на дядю и Эймоса – оба крепко спали – и тихо выскользнул наружу.

Эймос, лишь притворявшийся спящим, в тот же миг приоткрыл один глаз. Что ж, если парень хочет доказать, что он уже взрослый, нужно предоставить ему такую возможность. В конце концов, проникнуть в селение, из которого ушли все мужчины, и похитить худенькую малорослую девушку не так уж и сложно. В крайнем случае они с Джорданом – Эймос надеялся на это – успеют прийти на помощь.

Строить из себя героя оказалось легче, чем на самом деле ничего не бояться. Гриффин уже целый час пробирался сквозь густые заросли, и нервы его были на пределе. Да, все индейцы, включая и малолетних мальчишек, ушли на охоту. Но это не значит, что в селении его не могут поджидать непредвиденные опасности…

«За чем, интересно, эти индейцы охотятся? – подумал Гриффин. – Уж не за скальпами ли белых?»

Навстречу ему попалась худая – кожа да кости – собака. Пес с подозрением покосился на парня и остановился, очевидно, раздумывая, стоит ли поднимать лай. Это была уже не первая собака на пути Гриффина. Собаки, собственно, и были главной причиной того, что он двигался так медленно – любое быстрое движение могло бы вызвать подозрение у этих единственных ночных стражей поселка.

– Кыш! – громким шепотом произнес Гриффин. – Пошел прочь!

Пес не двигался – очевидно, он не понимал по-английски, а языка апачей Гриффин не знал.

– Vamos! – попробовал Гриффин перейти на испанский. Пес стоял и настороженно смотрел на парня. Потеряв терпение, Гриффин подобрал с земли палку и замахнулся. Это наконец-то подействовало – должно быть, псу не раз пришлось отведать палки, поэтому он, поджав хвост, убежал, но напоследок предательски тявкнул.

Сердце в груди у Гриффина оборвалось. Сейчас на лай собаки кто-нибудь выйдет, и ему конец… Время шло, но никто так и не появился. Гриффин решил осторожно продолжить свой путь.

Наконец впереди замаячили очертания островерхого вигвама. Края бизоньих шкур – «стен» индейского жилища – были подогнуты вверх для лучшей вентиляции. Это облегчало задачу проникнуть внутрь.

Гриффин лег на живот и пополз – бесшумно, словно змея. Вскоре он уже был внутри.

Вот она – внучка Викторио! Сомнений быть не может. Спящая девушка оказалась крупнее, чем представлял себе Гриффин. Нет, толстой она не была – просто высокого роста.

Присев на колени, Гриффин приготовил мешок – и тут на него вдруг что-то нашло. А вдруг это все-таки не внучка Викторио?! Джордан говорил, кажется, что-то о приметах девушки… Эх,надо было повнимательнее слушать! Но кроме этой девушки, в вигваме нет ни души. К тому же действовать надо быстро – время не ждет. Скоро рассветет, и тогда Гриффину не поможет его примитивный маскарадный костюм. На индейца он все равно не похож, если даже собаки и те почуяли в нем чужака.

Наклонившись, Гриффин быстрым движением сунул кляп девушке в рот. Та, разумеется, тотчас же проснулась, начала отбиваться, но Гриффин крепко обхватил ее, так что бедняжка могла только беспомощно дрыгать руками и ногами, словно жук, перевернувшийся на спину.

– Спокойно, крошка! – громко прошептал Гриффин и лишь после этого сообразил, что его пленница скорее всего не понимает по-английски. Через минуту голова девушки уже была в мешке, а руки крепко связаны. Теперь нужно дотащить девчонку до ручья, а там поджидает верный конь…

Однако пленница оказалась такой сильной, что сумела каким-то образом ослабить путы и выплюнуть кляп изо рта. Пока она еще только пинала Гриффина по ногам и верещала что-то на своем языке, можно было терпеть, но когда девчонка умудрилась лягнуть его под дых, Гриффин потерял терпение. Мощным ударом в челюсть он лишил пленницу сознания. Дотащив до лошади, Гриффин легко перекинул свою ношу через седло.

Девушка пришла в себя, когда до пещеры оставалось четыре мили, и сразу же предприняла новую попытку освободиться. Гриффин держал ее мертвой хваткой, так что бедняжка только яростно извивалась в руках своего похитителя и осыпала его градом малопонятных ругательств. Джордан и Эймос, проснувшись, вышли на шум.

– Что это там? – спросил негр, хватаясь на всякий случай за пистолет.

– Это Гриффин! – рассмеялся Джордан. – Только вот по пойму, кого он везет – девчонку или дикую пантеру?

– Скорее пантеру! – усмехнулся Эймос.

– Может быть, поможем ему? – лукаво прищурился Джордан.

– Не стоит, – спокойно ответил Эймос. – Парню не терпится доказать, что он настоящий мужчина; предоставим же ему такую возможность!

– Ты прав, приятель, – немного подумав, согласился Джордан и вместе с Эймосом вернулся в пещеру поджидать Гриффина.

Ждать им пришлось недолго. «Настоящий мужчина» ворвался в пещеру на взмыленном коне, бесцеремонно сбросив свою пленницу на каменистый пол.

– Могли бы, между прочим, и помочь! – проворчал он. – Эта дикарка меня чуть не убила!

Реакция обоих мужчин была нулевой. Эймос уставился в землю, наблюдая за ползущим жуком; Джордан смотрел на мотылька, кружившего вокруг огня.

– Это не смешно, ребята! – взорвался Гриффин. Пленница, отчаянно извиваясь на полу, верещала что-то на непонятном языке.

Эймос прислушался.

– Похоже, она ругается по-испански, – заключил он.

– И по-апачски, – добавил Джордан. – А теперь по-французски… Господи, она что, полиглотка? Подожди, – прищурился он, – по-французски?!

Он вдруг резко вскинул голову и недоуменно посмотрел на Гриффина.

– Слушай, ты, герой! – процедил Джордан сквозь зубы. – Если уж ты такой умный, позаботился бы лучше о том, чтобы удостовериться, что это та самая девчонка! Теперь наши жизни не будут стоить и того доллара, что ты продырявил!

Развязав кожаные ремни, стягивающие грудь девушки, Гриффин сорвал с ее головы мешок. Пленница тут же поднялась и села на землю. Короткое платье ее задралось, обнажив красивые длинные ноги. Ее лицо было искажено гримасой злости, а слова вылетали изо рта непрерывным потоком.

– Что она говорит? – прислушавшись, попытался разобрать Эймос. – Что это за «мои ду», «сэк рэй блю»? На апачский это не похоже… Что такое «ко шон»?

– «Кошон» – по-французски «свинья», – объяснил Джордан. Подойдя к девушке вплотную, он пристально посмотрел ей в лицо. – Черт побери, Гриффин! – воскликнул он. – Ты что, не понял, что это не та девчонка?!

Гриффин, до этого осматривавший свои многочисленные царапины, замер и удивленно произнес:

– Не может быть! Она была одна в том чертовом вигваме!

– Ты что, не слушал? – Джордан был вне себя от гнева. – Я, кажется, ясно сказал: у той должен быть на шее амулет! – Капитан вгляделся в девушку еще пристальнее. – Черт побери, это даже не индианка!

– Откуда я мог знать? – огрызнулся Гриффин. – Вигвам был тот самый – за это ручаюсь! Она была там одна. И потом, разве она не похожа на индианку?

Джордан одним рывком поднял девушку с земли и, приподняв ей подбородок, посмотрел в глаза.

– Послушай, Гриффин, – произнес он уже спокойнее, – у индейцев не бывает зеленых глаз!

Гриффин уставился в лицо своей пленнице. Два огромных изумрудного цвета глаза смотрели на него, пылая гневом.

– Черт меня дери!.. – проворчал Гриффин.

– Да за это, Гриффин, – усмехнулся Эймос, – тебя должен драть не один, а сто чертей! И что же нам теперь делать, капитан? – обратился он уже к Джордану. – Твоя гениальная идея не сработала!

– Моя идея? Это была твоя идея – дать Гриффину шанс поиграть в героя!

Джордан отпустил девушку. Он ожидал, что она кинется драться или предпримет попытку убежать, но девица, как ни странно, не делала ни того ни другого. Она стояла и смотрела в лицо Джордану и при этом странно улыбалась. На минуту Джордан забыл, что эта девушка – их пленница…

– Садись, – мягко произнес он.

– Спасибо, – произнесла вдруг девушка на чистейшем английском, даже без акцента.

Все трое мужчин уставились на нее, от удивления раскрыв рты.

Грациозно опустившись на землю, пленница придвинулась поближе к огню.

– У вас не найдется чего-нибудь поесть? – спросила она таким тоном, словно пришла в гости к добрым соседям. – Я чертовски проголодалась!

Глава 5

Эймос и Джордан удивленно переглянулись. Девушка, в свою очередь, разглядывала их с не меньшим любопытством – особенно Эймоса.

– Ты черный? – удивленно спросила она. – T'eeshinde! Глаза Эймоса округлились еще больше.

– Сдаюсь! – буркнул он. – Разговаривай с ней сам, Джордан!

– Почему я? – возразил тот.

– Она поняла, что я негр, – недовольно проворчал Эймос.

– При чем тут негр?! – возмутился Джордан.

– Ни при чем. – Эймос устало опустился на землю. – Но это была твоя идея – похитить девчонку, сам теперь с ней и разговаривай!

Джордан уперся взглядом в Гриффина.

– Не смотрите на меня так! Я ходил за ней, все бока ободрал об эти чертовы кусты, и я же еще в чем-то виноват! – возмутился тот.

Огромные зеленые глаза девушки с любопытством следили за мужчинами. Она вдруг улыбнулась Джордану, желая таким образом напомнить о своей просьбе.

– Хорошо, – засуетился Джордан, – сейчас дам поесть.

Он снял с вертела кусок мяса, успевший уже к тому времени порядочно обуглиться – пока они препирались, за костром никто не следил, – и, положив его на жестяную тарелку, предложил девушке.

«Вообще-то, – подумал Джордан, – она похожа на индианку – смуглая кожа, длинные черные волосы, голые босые ноги… Но зеленые глаза?»

Взяв тарелку, девица пробормотала что-то на апачи – должно быть, «спасибо» – и принялась есть, шумно чавкая. Хорошим манерам она явно не была обучена.

– Признайся честно, – произнес Джордан, – ты ведь не индианка? Апачи тебя похитили?

– Никто меня не похищал, кроме вас, – улыбнулась девушка, поднимая взгляд от тарелки. Рот ее при этом был набит до отказа, а с подбородка капал жир.

– Жалко, – разочарованно произнес Гриффин: он уже приготовился услышать от девушки какую-нибудь захватывающую историю о том, как ее похитили индейцы.

Девица посмотрела на него, затем на Джордана и, почему-то грустно вздохнув, продолжила жевать. Гриффин протянул ей тряпочку, жестом показав, что надо вытереть рот.

– Значит, если тебя никто не похищал, ты находилась в вигваме по собственной воле, – резюмировал Джордан. – Но почему?

– А почему бы и нет? – задала в свою очередь вопрос девица и оторвала зубами очередной кусок оленины.

Гааду вовсе не собиралась говорить им, что находилась в вигваме для незамужних девушек, потому что пришло ее время.

– Послушай, – собравшись с духом, – снова заговорил Джордан, – апачи, как правило, не знают французского, а ты, как я понял, знаешь. – Он дотронулся до волос девушки – на ощупь они были нежнее шелка. – Волосы у тебя черные, как у апачей, но не такие жесткие. Кожа смуглая, но все равно какого-то не такого оттенка. Скулы широкие, но нос прямой… Кто же ты такая, в конце концов?

Девушка обтерла сальные пальцы о платье, которое было ей явно мало, затем вытерла рукавом рот.

– Иногда меня называют Гааду. Это потому, что глаза у меня зеленые, как у кошки.

– Это твое имя?

– 'Izhi'shiyee, – снова улыбнулась пленница и, наткнувшись на непонимающие взгляды мужчин, перевела: – Мое. Имя дается самому человеку, его нельзя никому подарить – даже другу.

– Считай, что я твой друг, – произнес Джордан. – Так я могу называть тебя Гааду?

Девушка вновь улыбнулась – этот белый сам хочет стать ее другом!

– Как тебе нравится, – сказала она. – Вообще-то у меня есть другое имя…

Джордан ожидал, что девушка назовет его, но она молчала.

– Какое же? – спросил он, потеряв наконец терпение.

– Жоли Ла Флер, – ответила девушка, одарив Джордана кокетливым взглядом.

– Я же говорил тебе, что она француженка! – обратился Джордан к Эймосу.

– Моя мать Шима, – продолжала Гааду, – была одной из племени Chihende. Но она уже умерла.

Джордан молчал, не зная, что ответить. Ему не нравился странный взгляд девушки, который вдруг напомнил ему о другой девушке – там, в лагере Джеронимо. Джордану вдруг стало не по себе.

– Что ж, – произнес он, стараясь не встречаться с пленницей взглядом, – это объясняет, почему ты была в вигваме для незамужних!

Джордан бросил на Гриффина взгляд, в котором читалось: «Я же говорил тебе!», затем повернулся к Эймосу и добавил:

– Нам нет пользы от такой заложницы. Мать ее умерла, отец – француз… Отпустить ее и предпринять новую попытку похищения – глупо… – подытожил он. – Так что же делать? По твоей милости, Гриффин, мы попали в такую дурацкую ситуацию – может быть, подскажешь, как из нее выпутаться?

Парень не ответил. Молчал и Эймос.

Жоли погрузилась в свои мысли, пытаясь предугадать поворот событий. В Джордане она сразу признала того белого, что недавно побывал в их лагере, – этого человека Жоли узнала бы из тысячи. Значит, он заметил тогда ее, думал о ней, раз теперь похитил! Никогда еще Жоли не приходилось видеть такого красивого мужчину. Несмотря на всю грубость, с которой Джордан почему-то обращался с ней, она чувствовала, что вся тает от прикосновения этих сильных рук… Лозен, внучка Викторио, названная так в честь сестры своего деда, помнится, говорила ей, что каждая девушка когда-нибудь должна встретить мужчину, к которому у нее вспыхнут подобные чувства… но до сих пор Жоли думала, что это будет кто-нибудь из мужчин племени. Она и представить себе не могла, что ее избранником станет belu, — белые люди всегда были врагами ее народа. Хотя… отец Жоли ведь тоже был белым – французом, но мать почему-то вышла же за него?

Поджав под себя ноги, Жоли прислушивалась к словам Джордана. Половину из того, что он говорил, она не понимала, но об одном догадалась совершенно точно: этот белый мужчина сомневается, стоит ли брать ее с собой. Сердце Жоли трепетно забилось. Он думал о ней, помнил, если подослал этого мальчишку похитить ее, – тогда почему же теперь так странно ведет себя?

Джордан покосился на пленницу. Девушка продолжала все так же странно смотреть на него, чему-то улыбаясь.

– Прекрати! – проворчал он и поежился под ее взглядом.

– Что я должна прекратить? – с невинным видом переспросила девица.

– Смотреть на меня так. – Джордан заметил, что Эймос и Гриффин обратили на это внимание, и смутился еще сильнее.

– Почему? – Два огромных изумруда уставились на Джордана с непониманием.