Он отвернулся и грубо произнес:

– Потому что я сказал. Ты смотришь на меня так, словно хочешь содрать с меня скальп!

– Женщины не снимают скальпов. Разве что в исключительных случаях… – пояснила девица.

– Кто тебя знает, – недовольно проворчал Джордан, – может быть, ты решишь, что сейчас как раз «исключительный случай»! Короче, ты не могла бы смотреть на что-нибудь другое?

Жоли и рада была бы смотреть в другую сторону, но взгляд ее сам тянулся к этому мужественному лицу, к этим могучим плечам… Ростом белый мужчина гораздо выше любого из воинов-апачей, его светлые волосы немного отливают рыжиной. Подбородок тяжелый, квадратный, но вовсе не портит красивое лицо, а лишь придает ему больше мужественности. Нос у бледнолицего узкий и прямой, так непохожий на широкие плоские носы индейцев. Но, пожалуй, самым привлекательным на его лице были губы. Жоли едва сдерживалась, чтобы не поцеловать их. Ей так хотелось почувствовать их вкус…

– Она снова смотрит на тебя! – сказал Гриффин дяде. Тот сурово глянул на него и недовольно проворчал:

– Иди смой наконец с себя этот маскарадный костюм и ложись спать! Утром подумаем, что делать с этой пташкой…

Эймос окинул пленницу подозрительным взглядом:

– Может, не мешало бы ее связать на ночь? А то еще, чего доброго, сбежит и вернется с целой толпой своих соплеменников, вооруженных до зубов…

– Ты прав. – Джордан повернулся к девушке спиной. – Свяжи ее, и покрепче.

Эймос подобрал с земли кожаные ремни.

– Не бойся, девочка! – почти ласково обратился он к пленнице, которая, похоже, и не собиралась сопротивляться. – Мы не причиним тебе зла.

– А не мешало бы взгреть ее как следует! Посмотри, что она со мной сделала! – проворчал Гриффин, демонстрируя свои исцарапанные руки. На одной щеке парня все еще кровоточила глубокая царапина. Гриффин всем своим видом старался показать, что недоволен девушкой, однако во взгляде его читалось явное восхищение ее смелостью – не каждая сумела бы так постоять за себя.

Жоли пристально взглянула на паренька, и тот, смутившись, отвел взгляд.

– Отдай ей мое одеяло, – сказал он Эймосу.

– Зачем? – спросил тот. – У нас же есть запасное. Ложись же наконец, поспим хотя бы часок. Большего, увы, мы не можем себе позволить. Девчонку, поди, уже хватились. Скоро сюда нагрянет целое войско индейцев – вычислить нас в этой пещере не составит труда. Но я надеюсь, хотя бы час у них на это уйдет, так почему бы нам пока…

– Успокойтесь, – прервала Эймоса пленница, – никто меня разыскивать не станет. Все мужчины на охоте. Спите себе сколько влезет!

Мужчины переглянулись между собой.

– Так мы тебе и поверили! – фыркнул Эймос. – Ты что, за идиотов нас держишь?

– Не хотите, не верьте, – хмыкнула Гааду, она же Жоли. – И вообще делайте, что вам угодно. Я ложусь спать. Дайте мне, пожалуйста, мое одеяло!

Эймос передал девушке запасное одеяло.

– 'Ixehe, — вежливо поблагодарила она и, насколько позволяли связанные руки, расправила одеяло, легла и закрыла глаза.

– Не нравится мне это, – проворчал негр, обращаясь к Джордану. – Совсем не нравится. Уж слишком странно она себя ведет!

– А сами мы ведем себя нормально? – фыркнул Гриффин, придвигаясь ближе к огню. – Скажу честно, весь этот план с самого начала представлялся мне бредовым. Не думаю, чтобы эта девица действительно помогла нам обезопасить себя, даже если она и внучка Викторио…

Лежа с закрытыми глазами, Жоли улыбалась про себя. Она не очень понимала, что задумали эти мужчины, но чего хотела она сама, прекрасно знала. Сомнений не было – она встретила своего Серого Призрака.

Серого Призрака увидела Лозен, сестра Викторио, и после этого твердо решила никогда не выходить замуж. Лозен была потрясающе красива и никогда не испытывала недостатка в женихах – но ни один мужчина по красоте, силе и стати не мог сравниться с Серым Призраком, прозванным так за то, что всегда пребывал в гордом одиночестве. Никто даже толком не знал, кто он, – с Призраком даже боялись лишний раз заговорить. Лозен знала только, что Серого Призрака кто-то преследует и он пришел в их деревню, потому что ему сказали, что здесь он будет в безопасности. Лозен влюбилась в этого загадочного мужчину с первого взгляда, но он не обращал на нее ни малейшего внимания – возможно, потому, что она была еще слишком молода. Через несколько дней мимо деревни проезжал фургон, который вез белую женщину. Призрак знал эту женщину и уехал за ней следом. С тех пор Лозен его не видела и даже не знала, что с ним, но чувствовала, что, полюбив его, теперь уже не сможет принадлежать никакому другому мужчине. Лозен вошла в легенду как бесстрашная воительница, сражавшаяся плечом к плечу с братом. Уважения, каким она пользовалась в племени, до сих пор еще не удостаивалась ни одна женщина.

Жоли знала, что история о Лозен и Сером Призраке не просто красивая и романтичная легенда, а быль. И вот теперь ей самой явился ее Серый Призрак – мужчина, с которым не смог бы сравниться никто другой. За свои девятнадцать лет ей ни разу не приходилось встречать мужчину, который посмел бы похитить ее прямо из вигвама. А этот вот осмелился…

Жоли незаметно для самой себя медленно погрузилась в сон. Но поспать ей удалось не более пяти минут – так, во всяком случае, ей показалось. Кто-то вдруг начал ее тормошить. Она недовольно заворчала, но тут сквозь сон услышала громовой бас Эймоса:

– Вставай, крошка! – В голосе негра не было враждебности. – Пора в путь! – Не долго думая Эймос развязал связывавшие Жоли ремни.

Она зевнула и потянулась, платье при этом еще сильнее облепило ее, обрисовав красивые формы, Оно обтягивало тугие девичьи груди словно вторая кожа, задравшийся подол почти полностью открывал взору мужчин стройные ноги. Эймос, смутившись, отвернулся.

– Помнится, – обратился он к Джордану, – мы собирались обсудить, что нам теперь делать с этой красавицей.

Джордан, кивнув, посмотрел на девицу, сладко потягивавшуюся на своем одеяле и явно не торопившуюся вставать. Да, эта красотка принесет им еще много хлопот…

На вид Жоли Ла Флер можно было дать не больше пятнадцати – если бы не взгляд, которым она буквально пожирала Джордана. Так смотреть на мужчину может только взрослая женщина. Джордан умел отличать такой взгляд. Обычно женщин капитан не сторонился и не боялся – не мальчик же он, в конце концов! Но в Жоли Ла Флер было что-то опасное, очень опасное… И дело вовсе не в ее соплеменниках, а в том, что эта девушка каким-то непонятным образом волновала его.

Джордан поежился. Любовь малолетней дикарки нужна была ему меньше всего.

– Да то же, – проговорил он, – что мы собирались делать с внучкой Викторио. Будем возить ее с собой, а там посмотрим.

…Горы Орган, или, как их называли по-испански, Las Organas (причудливые слоистые хребты действительно напоминали трубы гигантского органа), остались далеко позади. Местность, по которой двигались трое мужчин и девушка, была абсолютно ровной – лишь у самого горизонта виднелись горные хребты. День уже клонился к вечеру, но солнце по-прежнему палило немилосердно.

– Довольно скучный пейзаж! – недовольно проворчал Гриффин, оглядываясь вокруг. – Как хотя бы называется эта чертова местность?

– По-испански La Jornada del Muerto – Долина Мертвых, – ответил Джордан.

– Подходящее название! – фыркнул Гриффин.

– Нам следует быть начеку, – предупредил Эймос. – В этих краях нередки наводнения.

Гриффин посмотрел на негра как на сумасшедшего:

– Наводнения? В пустыне?

– Не веришь? Зря. Такое, увы, случалось, и не раз, – авторитетно заявил чернокожий. – Земля здесь тектоническая, в один момент какое-нибудь озерцо может выйти из берегов, тебя накроет водой – и сообразить не успеешь, что же произошло.

– Ничего себе! – воскликнул паренек, присвистнув от удивления.

Жоли почти всю дорогу молчала. Мысли ее пребывали в полнейшем беспорядке. Она посмотрела на Джордана, восседавшего на своем огромном сером мустанге. Лицо его скрывала тень от широкой шляпы. В какой-то момент он обернулся, заметив, что Жоли на него смотрит, – но тут же снова отвел взгляд. Девушка пришпорила свою лошадку, стараясь не отставать от мужчин.

– Эй! – тихо окликнула она Джордана. Реакции не последовало.

– Я сказала «эй!», – повторила Жоли громче.

– Я слышал, – пробубнил Джордан не оборачиваясь. Жоли снова задумалась. Может быть, стоит обратиться к нему по имени? Это ведь только у индейцев имена бывают тайные, у белых такого обычая нет…

– Куда мы едем, Жордан? – осторожно задала вопрос Жоли.

Услышав свое имя произнесенным на французский манер, Джордан ухмыльнулся.

– Тебе-то какая разница? – проворчал он и посмотрел на девушку. – С тобой нам все равно не по пути – как только будет возможность, мы от тебя сразу же избавимся!

Жоли улыбнулась, приняв эти слова за шутку. Джордан отвернулся – ему не хотелось, чтобы девушка заметила, что он ею любуется. А не залюбоваться девчонкой было трудно – ей удивительно шла невинная улыбка… Да и вообще она была недурна собой, редкостное сочетание индейской и французской кровей дало, как оказалось, неплохой результат. Смуглая кожа, темные как ночь волосы, огромные выразительные изумрудного цвета глаза, опушенные длинными ресницами, пухлые чувственные губы, стройные ноги, покрытые бронзовым загаром…

Джордан тряхнул головой, словно пытался отогнать от себя наваждение. С чего это он вдруг залюбовался дикаркой? Как будто ему уже не приходилось встречать женщин подобного типа! Под такой вот личиной полуребенка обычно скрывается такая стерва, что и врагу не пожелаешь…

– Но ты же не хочешь избавляться от меня, Жордан! – вновь проговорила девушка и улыбнулась. – Ты знаешь, что я хочу быть с тобой…

Эти слова, а особенно невинный тон, которым они были произнесены, возымели неожиданный эффект. Эймос закашлялся, а Гриффин делал над собой невероятные усилия, чтобы не прыснуть со смеху.

Джордан почувствовал, что его терпению наступил предел. Резко развернув коня, он перегородил Жоли путь.

– Послушай меня внимательно, пташка, – серьезным тоном проговорил он, – я два раза не повторяю! Скажу прямо, чтобы не оставалось никаких недосказанностей, – мне нет до тебя никакого дела. Понятно? Так что любезничать с тобой я не собираюсь. Такие женщины, как ты, Жоли Ла Флер, Гааду или как тебя там, просто не в моем вкусе. В тебе наполовину кровь апачей, а на апачей я давно имею зуб – после того, как однажды спасся от них, один из пятидесяти четырех ребят. Я не хочу становиться твоим другом! Поняла?

Жоли недоуменно смотрела на Джордана до тех пор, пока ее лошадка, занервничав, не начала рваться вперед. Легко пришпорив ее босыми пятками, девушка продолжила путь.

– Oui, – проговорила она сквозь зубы, – я все поняла, Жордан. Тебе еще повезло, что ты потерял всего лишь своих друзей. – Жоли тряхнула головой, взметнув волной иссиня-черные волосы. – Я же потеряла мать, бабушку, деда и брата – все они погибли от рук белых. Брату было всего два года, а мама была беременна…

Джордану хотелось как-то ответить на это, но все, что приходило ему сейчас в голову, прозвучало бы банально и глупо. Он посмотрел на Жоли и заметил, как затуманились ее огромные изумрудные глаза. Слезы готовы были хлынуть из этих глаз в любой момент, но усилием воли девушка сдержала их.

Джордану вдруг стало стыдно. Он не должен был так резко говорить с девушкой, это, пожалуй, чересчур. А виной всему его вспыльчивый характер! Эймос прав – девчонка не виновата, что он тогда потерял своих солдат… Джордан подумал было извиниться, но гордость взяла над ним верх.

– Может быть, стоит поторопиться, капитан? – виновато кашлянув, произнес Эймос. – Надо бы подыскать более или менее подходящее место для ночлега!

Гриффин вдруг подъехал к Жоли и взял ее пони под уздцы.

– Поехали, Жоли, – произнес он, стараясь не смотреть в сторону дяди. – Я научу тебя одной веселой песенке – недавно ее услышал…

Джордан не стронулся с места и старался не смотреть на отъехавших в сторону племянника и девушку и на находившегося рядом Эймоса. Он чувствовал на себе пристальный взгляд негра, но не оборачивался, прекрасно зная, что прочитает в его глазах. Ничего не попишешь, он заслужил этот взгляд…

– Ты все еще оплакиваешь гибель своего отряда? – спросил Эймос. – Поверь, мне самому жалко этих ребят, но сколько можно, в конце концов, жить прошлым? Тем более что твоей вины в том, что они все полегли, я не вижу…

– Ты что-то недоговариваешь, Эймос! – тихо заметил Джордан. – Давай начистоту.

Сняв шейный платок, негр вытер им пот со лба и сказал:

– Да, Джордан, твой отряд перебили соплеменники этой девушки, но уж никак не она лично. Представь себе, что кто-нибудь стал бы ненавидеть тебя за все преступления всех белых, когда-либо живших на земле, – как бы тебе это понравилось? И вообще, перестань искать виноватых. Война есть война. Считай, что твоим друзьям просто не повезло.

Джордан задумчиво помолчал, а затем произнес:

– Ты прав, старина. Нам тогда действительно просто не повезло, что апачи опередили нас. – Покосившись на Гриффина и Жоли, он добавил: – Но я все равно не знаю, что нам делать с девчонкой, Эймос!

– Я думаю, – нахмурился негр, – она нам еще пригодится – по крайней мере до тех пор, пока мы сами ей нравимся.

– Иными словами, – подвел итог Джордан, – ты хочешь сказать, что я не должен ее обижать?

– Именно так, – подтвердил негр, глядя в землю. – Или ты слеп и не видишь, что она втюрилась в тебя с первого взгляда? Да и мы с Гриффином, насколько я могу судить, ей вроде бы вполне симпатичны. Можем использовать ее в качестве проводника, а если, не дай Бог, нам попадутся апачи, то и в качестве посредника. Но если мы чем-нибудь обидим девушку, она вполне может дать знать о нас соплеменникам. И я, если честно, считаю, что в таком случае она по-своему будет права. Тебе это надо? – Негр вытянул губы в трубочку, подражая французскому произношению девушки, и произнес: – Жордан?

Джордан криво усмехнулся, пришпорил коня, чтобы догнать Гриффина и Жоли, а Эймос последовал за ним.

– Хорошо, старина, – проговорил Джордан, когда негр поравнялся с ним. – Так и быть, девчонка остается и я не буду с ней груб. Но у меня все-таки есть гордость, Эймос. Я буду держаться от нее подальше.

– Что ж, сурово, но справедливо, – раздумчиво произнес негр, а про себя подумал, что, похоже, путешествие обещает стать еще более интересным.

Глава 6

Ночь в пустыне обычно наступает резко, почти мгновенно. Словно гигантский орел, несущий на своих крыльях темноту, спускается на землю с мрачных горных вершин. Дневные зверьки прячутся в норах, и на охоту выходят ночные хищники.

Поначалу Эймос вообще не хотел останавливаться, намереваясь ехать всю ночь, но лошади слишком устали, да и запасы воды были на исходе. К тому же темнота могла преподнести любой сюрприз – от случайного наезда на лагерь индейцев до банального падения в яму. Пришлось остановиться в первом попавшемся месте, где не было ни деревьев, ни воды. Костер путники побоялись разжигать, чтобы не привлекать к себе внимание, а в результате на ужин, если это можно назвать ужином, пришлось довольствоваться сырым мясом да несколькими глотками воды, остававшимися во фляжках. Лошади все время вели себя беспокойно, топчась около стоянки и нервно фыркая. Наконец Джордан, потеряв терпение, привязал их к каким-то чахлым кустикам.

Расстелив одеяло на земле, Джордан лег, потянувшись, чтобы размять уставшие за день мышцы, и посмотрел на Жоли и Гриффина. Девушка помогала парню устроиться на ночлег. Она повернулась к Джордану спиной и нагнулась. И без того короткое платье еще сильнее обнажило стройные ноги и обрисовало соблазнительные бедра. Но такие молодые женщины были не во вкусе Джордана. Эх, будь эта девчонка постарше… И все же взгляд его невольно ткнулся к ее загорелым стройным ногам.

«Надо бы, пожалуй, справить этой пташке платьице поприличнее, чтобы не сверкала тут своими ляжками…» – подумал Джордан.

Рассмеявшись над какой-то шуткой Гриффина, Жоли выпрямилась, откинув назад черную гриву волос, и волнующим движением разгладила платье, морщившееся на груди.

Ругнувшись себе под нос, Джордан поднялся, подхватил одеяло и устроился подальше. Спать рядом с этой малолетней ведьмой у него не было никакой охоты.

От внимания Эймоса и Гриффина, разумеется, не ускользнуло, что Джордан весь вечер напряженно-молчалив, но они старались делать вид, что не замечают этого. Переглянувшись между собой пару раз, негр и юноша стали готовиться ко сну, обмениваясь веселыми репликами.

Жоли, почувствовав, что Джордана что-то гнетет, направилась было к нему, но Гриффин остановил ее, схватив за руку:

– Не надо, Жоли, Расстилай-ка лучше одеяло, и давай спать!

Искренне удивившись, Жоли кинула взгляд в сторону Джордана, затем посмотрела на парня:

– Я всего лишь хотела немного с ним поболтать…

– Не стоит, Жоли. Его сейчас лучше не беспокоить. Давай-ка лучше, – Гриффин хитро подмигнул Эймосу, – мы научим тебя еще одной песенке! Я захватил с собой губную гармошку…

Поколебавшись, Жоли кивнула. Может быть, и впрямь не стоит так скоро прощать Джордана. Он незаслуженно обидел ее, хотя Жоли никак не могла понять, чем вызвала его грубость.

Гриффин заиграл на губной гармошке, и Эймос запел мелодичным, приятным голосом. В песне почему-то говорилось о Джордане, и Жоли снова невольно посмотрела в его сторону. Почему в его присутствии она все время чувствует себя ребенком? Она уже достаточно взрослая, чтобы выходить замуж! Но этому бледнолицему она, очевидно, кажется наивной и глупой девчонкой. Апачи умеют смеяться, находить приятные моменты в самых банальных вещах – в жизни так мало радостей, – без этого она стала бы совсем серой… Но этот большой белый человек считает, очевидно, такое поведение достойным лишь ребенка. Слава Богу, что хотя бы Эймос и Гриффин держатся просто.

– Хорошая песня, Эймос! – воскликнула Жоли, когда негр закончил петь. – Но почему ты написал ее о Жордане?

С минуту Эймос непонимающе смотрел на девушку, а затем, поняв, в чем дело, добродушно рассмеялся:

– Это не о Джордане, глупышка. Это о реке Иордан[1]. И написал эту песню не я.

– М-м-м! – разочарованно протянула Жоли. – Но все равно песня красивая.

– Спасибо, Жоли, – признательно поблагодарил Эймос.

– А ты, Гриффин, хорошо играешь на своей… как ее… губной гармошке, – продолжила девушка, обращаясь к парню, с которым, похоже, уже успела сдружиться.

– Спасибо, – по-актерски раскланялся Гриффин. Какая она смешная и наивная – эта Жоли – Гааду…

Гриффин покосился на Джордана. Сидя поодаль, тот изо всех сил делал вид, что не прислушивается к их разговору.