Коннетабль

- Что ж, - сказал он сестре, - я тебя выслушал. И вот что я тебе скажу, Габи. Ни у тебя, ни у меня нет иного выбора, кроме как следовать своей судьбе. Ты не могла отказать принцессе, а я не могу оставить тебя в одиночестве. Другое дело, что для нас обоих, как, впрочем, и для Марии, это лучший выход из положения. Возможность уцелеть и возвысится. Поэтому думать мы будем не о том, соглашаться или нет. С этим все ясно: я не буду возражать, если ты станешь коннетаблем империи. Напротив, я поддержу тебя и принцессу всеми доступными мне, как тану и герцогу, средствами. Позволю тебе выйти из клана, чтобы стать императрицей, и, если таково желание Эвы Сабинии, стану отцом ее детей. Все это ясно и понятно, но ты права: нужно думать. Я имею в виду, что нам нужно подумать о том, как сделать все это с минимальными потерями. Переворот – непростое дело. Но, полагаю, императрица сможет положиться, как минимум на Мишельеров и Перигоров. Князь Трентский, я думаю, тоже не останется в стороне. Но вот о конкретных шагах по подготовке к решающей схватке и о самом перевороте имеет смысл серьезно подумать. Без разумного планирования такого рода операции неосуществимы. Так что, давай обсудим детали…

2. Габи

Брат не обманул ее ожиданий. И дело даже не в том, что он безоговорочно поддержал ее решение идти с Эвой Сабинией до конца, хотя и этого было бы более, чем достаточно. Однако то, что он рассказал ей правду о самом себе, вообще не имело цены. Доверие подобного рода не купить, и оно больше сказало ей о том, кто они друг другу, чем что-нибудь другое. Он был создан одной магией, она – другой, но это ровным счетом ничего не значило. Сейчас они были ближе друг-другу, чем если бы действительно родились от одного отца у одной и той же матери. Брат и сестра – вот кем они являлись не только по факту кровного родства, но, прежде всего, по внутреннему ощущению.

- Спасибо, Трис! – сказала она.

— Это взаимно, милая, - ответил он.

- Тем лучше для меня, - смущенно, чего с ней давным-давно не случалось, улыбнулась Габи.

- Точно так же, как для меня, - ободряюще улыбнулся ей в ответ Трис.

- Тогда, давай вернемся к нашим делам, - предложила она, закрыв одну тему и заново открывая другую, ту, с которой и начался этот разговор. – Клан поддержит принцессу?

- Клан поддержит тебя, - поправил ее брат, - но ты права, официально мы объявим о том, что выступаем за преемственность власти. Эва Сабиния официальная наследница, и ее право на престол не подлежит сомнению. Полагаю, что нам, мне и Марии, стоит поспешить со свадьбой. Герцогство придаст клану не только организационную устойчивость, но также обеспечит легитимность нашего вмешательства. Да и дополнительные ресурсы лишними не будут.

- Поговори с Зандером, - попросила Габи. – А с Анаис поговорит Эва Сабиния. Если не обсудила все это с ней еще раньше, то обсудит теперь. Их поддержка лишней не будет.

- Поговорю, - кивнул Трис.

- Тогда, переходим к деталям, - предложила Габи.

Трис не возражал, и следующие четыре часа они провели за составлением планов на будущее. Пока одних лишь краткосрочных, да и то успели затронуть едва ли половину подлежащих решению проблем. Но, поскольку они находились в другом мире, спешить им было некуда. Впрочем, они и не спешили, благо разговор происходил в маленьком французском ресторанчике, в самом дальнем и тихом углу его небольшого погруженного в уютный полумрак зала. Здесь никому не было дела до них двоих. Никто их не знал, и никто не интересовался содержанием их беседы, тем более что говорили они вполголоса, да еще и по-окситански. Однако Габи это показалось недостаточным, и, успокаивая свою никогда не дремлющую паранойю, она активировала подаренный ей местными колдунами артефакт, который не только устранял любую угрозу подслушивания и записи, но и немного «ретушировал» лица собеседников таким образом, чтобы невозможно было их рассмотреть и запомнить, и уж, тем более, нельзя было читать по их губам.

Честно сказать, они несколько увлеклись, не замечая за разговором хода времени, и, верно, продолжали бы обсуждение и дальше, но тут позвонила Вероника и пригласила их с братом на очередную вечеринку, прозрачно намекнув, что им с Трисом «надо будет кое с кем там познакомиться». Дело в том, что уже на второй день их пребывания в этом мире, увидев истинный потенциал девушки, Трис сделал ей официальное предложение перебраться вместе с ними в империю и стать там Вероникой де Мишельер – любимой кузиной Габи. Тогда же зашел разговор и о том, что, если кто-нибудь еще пожелает уйти в мир магии, то «милости просим», но только, если Дар кандидатов на переселение достаточно силен, чтобы занять затем в клане и герцогстве подобающее место.

Вероника раздумывала над предложением достаточно долго, - целых шесть дней, - и, в конце концов, приняла, как она сказала, вполне взвешенное решение. Она согласилась и даже, более того, практически сразу привела еще одного кандидата на эмиграцию. Этот молодой мужчина мечтал, оказывается, попасть в мир, где магией проникнуто все сущее. И эти слова легко подтверждали то, о чем Габи сказала Трису еще тогда, когда они направлялись на Эту Сторону Барьера. Со своим потенциальным тринадцатым рангом в стихии Воздуха и одиннадцатом – в стихии Воды здесь, в этом мире, Вероника едва могла колдовать, а вот в империи франков она практически сразу превратилась бы в могущественную магессу. То же самое можно было сказать и об ее университетском приятеле Анатолии Бельском, который буквально грезил магией и имел при этом достаточно высокий потенциал – десятый ранг в стихии Огня. Однако и ему скудость местных источников не позволяла колдовать так, как мог бы он делать в их с Трисом мире. Ну а теперь, похоже, появились новые кандидаты, и это было хорошо, поскольку все эти люди усилят их клан, имея соответствующий Дар и не имея в империи иных связей, кроме Триса и Габи.

Выйдя из ресторана, они уже привычно «тормознули» такси, - на самом деле, останавливала Габи, у которой «дистантное принуждение» получалось здесь лучше, чем у Триса, - и поехали по адресу, сброшенному ей на телефон Вероникой. Ехать оказалось недалеко и недолго, и вскоре они были уже на месте – рядом с пафосным парадным подъездом высотного дома, а вернее, комплекса зданий из тех, которые в этом мире называют элитными. И не напрасно. Во-первых, с первого же взгляда на здание становилось понятно, что это дорогое и фешенебельное, - как минимум, по местным понятиям, - жилье. Не дворец, конечно, не городской замок или, на худой конец, особняк, но тоже достойно. Да и люди, как успела уже узнать Габи, проживали в таких домах отнюдь не простые. И это «во-вторых». А значит, охрана и довольно-таки строгие меры безопасности. Но все это более, чем вежливо, хотя и без подобострастия. И, наконец, они на месте: в принадлежащем какому-то местному набобу[6] трехэтажном пентхаусе на крыше тридцатиэтажного небоскреба. Все несколько чрезмерно «богатое» и вычурное на взгляд Габи, - дорого-богато, как заметила Вероника, - но и то верно, что они приехали сюда не для того, чтобы оценивать красоты интерьера. Их цели были иными: выпить чего-нибудь алкогольсодержащего, но непременно вкусного, потанцевать, развеяться и заодно, - благо одно другому не мешает, - познакомиться с еще одним или двумя кандидатами в клановые маги герцогов Перигор-Мишельер.

Компания на вечеринке собралась вполне подходящая им с Трисом по возрасту. Не один лишь пубертатного возраста молодняк из тех, кого здесь отчего-то называют подростками, - таких, на самом деле, было немного, - а, скорее, молодежь в возрасте от двадцати до тридцати. Так что и Габи, и Трис вполне сюда вписывались, а у Габи, благодаря Веронике, уже имелось здесь к тому же пять-шесть знакомых «мальчиков и девочек». Ну и сама Вероника Акиньшина собственной персоной, встретившая их у барной стойки, едва они успели избавиться от верхней одежды.

- А вот и вы! – радостно улыбнулась девушка, и завертелось.

Таких вечеринок, как здесь, в этом мире и в этой стране, в империи пока не устраивали. То есть, к этому все шло, - прогресс, как известно, не остановить, но сто лет разницы – это много. Здесь все было громче и ярче, чем в империи. И ритмы другие, - резче, быстрее, - и нравы куда как свободнее. Танцевальные па, на которые не решились бы в своем кругу даже самые отмороженные на всю голову аристократы, и легкие наркотики, которые в империи все еще не было принято употреблять публично, крепкий алкоголь вместо шампанского и своеобразный, «открытый» стиль общения, предполагающий среди прочего использование довольно забористой обсценной[7] лексики. Все здесь было иным. И не сказать, что ей это не нравилось, но все-таки было странным и непривычным. Наверное, поэтому в который уже раз Габи подумала о том, что «знать» и «принимать» - суть разные вещи. Мало ли что она знала об этом мире, о его культуре, нравах и обычаях, все едино, этот мир не стал для нее своим.

Украв в прошлый свой визит у местного эгрегора[8] знание, - язык и все, что с ним связано, - она теперь ясно понимала, что здесь и как устроено. Однако, являясь чужой в этом мире и в этой стране, Габи все еще не воспринимала все это, как свое. Приноравливалась, мимикрировала, играла, - уже не в первый раз в своей жизни изображая из себя кого-то другого, - но отнюдь не ощущала окружающую реальность, как естественную среду обитания. Одним словом, не вписывалась, если использовать местную идиому. Тем не менее, она умела маскироваться, и по-видимому, никто из встреченных ею здесь людей не заподозрил неладного. Иностранка? Возможно. Но отнюдь не инопланетянка.

— Вот, - сказала Вероника, - знакомьтесь! Это Надя, - кивнула она в сторону высокой черноволосой девушки с изумительно синими глазами и острыми высокими скулами. – А это Олег.

Олегом оказался хорошо сложенный блондин, которому было от силы лет восемнадцать. Очень молодой, очень стильный и донельзя взвинченный. Похоже, и он, и Надя знали, что встречаются с очень сильными магами-иностранцами, которые, возможно, захотят пригласить их к себе, куда-то в Беловодье, Шамбалу или даже в страну Шангри-Ла[9]. Такова была легенда. Не говорить же людям, что речь идет и вовсе об ином мире?

- Очень приятно! – поздоровалась Габи. – Рада знакомству!

- Оба очень сильные, - сказал ей Трис по-окситански. – Паренек – не ниже двенадцатого ранга в стихии Воды, а девушка похожа на тебя, Огонь и Воздух, но, конечно, не такая сильная. Максимум тринадцатый ранг.

«Ничего себе! – оторопела Габи. – Выходит, у нас бы они были сильнейшими в клане, кроме меня и Триса!»

Это подтверждало ее предположение, что в мире бедном на магию развиться могут одни только настоящие тяжеловесы. Остальные одаренные, не имея достаточно сил, до уровня практического колдовства просто не поднимаются, таланта не хватает.

- Расскажите немного о себе, - предложил между тем Трис, и начался разговор по существу. Для этого Вероника отвела их в дальнюю комнату на третьем этаже, назначения которой Габи так и не поняла, но отметила, что, не являясь хозяйкой этой роскошной квартиры, Акиньшина ведет себя здесь совершенно спокойно, без стеснения делая то, что считает правильным. А правильным было, с ее точки зрения, приготовить в этой комнате, стол с напитками и закусками, - коньяк, тарталетки с икрой, волованы[10] с грибным рагу и тартинки с семгой, - и пригласить сюда для приватного разговора своих гостей из другого мира и двух русских магов, желавших перебраться «куда-нибудь туда», лишь бы продолжать развивать свой колдовской Дар. Тем не менее, Габи не могла не объяснить этим двоим саму суть их выбора. Этого требовали ее совесть и честь, и, если уж на то пошло, обыкновенная порядочность. И поэтому она сразу им сказала:

- Вы оба сильные маги, но вам действительно сложно развивать свои таланты, поскольку здесь, на вашей Земле, слишком мало магии. Крайне низкий магический фон. Это похоже на то, что происходит на высокогорье. Кислорода недостаточно, дышать трудно.

- На нашей Земле? – переспросила Надежда, сходу вычленившая в речи Габи то самое ключевое слово, которое на многое намекало, ничего при этом не объясняя. – Вы имеете в виду, что сами вы не с нашей Земли?

Умная девушка и, к слову сказать, образованная, - отметила Габи, отдельно «записав» в памяти, что Надежда студентка третьего курса Петербургского мехмата[11]. Ну, и красивая, что тоже немаловажно, поскольку красивую девушку легче выдать замуж, а это не самый худший способ легализации, что здесь, что в империи франков.

- Вы уловили главное, - подтвердила Габи. – Мы пришли из другого мира. Не из космоса, - усмехнулась она, вспомнив местную беллетристику, - а из параллельного мира. У нас там все обстоит так же, как и здесь, если иметь в виду физические константы. Тяготение, кислородная атмосфера и прочее все, но вот магии у нас гораздо больше, чем у вас. Намного больше, и такие, как вы, Надежда, являются у нас великими магами.

- Так возьмите нас к себе! – прервал ее объяснения несколько излишне экзальтированный юноша. – Я готов! Пожалуйста!

- Не торопитесь, Олег! – остановила его Габи. – Что касается магии, то все так и обстоит: ее много, и у нас есть хорошие учителя, которые способны помочь вам выйти на очень высокий уровень владения Даром. Однако есть два момента, которые вам стоит иметь в виду, когда будете принимать окончательное решение. Если согласитесь уйти с нами, возврата не будет. Это дорога в один конец, поскольку ходить между мирами способны немногие, и это дело непростое.

- Билет в один конец? – чуть прищурилась Надежда.

- Да, - твердо ответила ей Габи. – Но и это не все. Наш мир… он позади вашего в смысле технического прогресса лет на сто. У нас, знаете ли, сейчас где-то ваши тридцатые годы прошлого столетия. Ни интернета, ни сотовых телефонов, ни тяжелого рока. Другая культура, тем более, не русская, а, скажем так, французская. И вот еще что. У нас сословное общество, и, чтобы вами не помыкали другие люди, вам надо стать дворянами и войти в семью. Мы с моим братом можем это устроить, но, разумеется, только в составе нашего клана. Вам Надежда придется выйти замуж за одного из моих троюродных или четвероюродных братьев, а вам, Олег, жениться на одной из моих дальних родственниц и принять ее фамилию, потому что, если вы члены нашего клана, вы Мишельеры, и никак иначе. Но мы, разумеется, постараемся подобрать вам по нескольку кандидатур, чтобы был выбор. Женщины у нас, в основном, красивые, мужчины, в принципе, тоже. Магия помогает формировать тело, но все-таки это будет брак по расчету, так что думайте.

- А вы, простите? – снова подала голос девушка. – Вы кто? Вы имеете право делать подобного рода предложения?

«Действительно, не дура!»

- Мой брат Тристан – глава рода, - объяснила Габи, указав на Триса. – Это, как быть правящим герцогом или князем. Но он им, на самом деле, и является. Тан Мишельер, а вскоре, после женитьбы на герцогине Перигор, он станет во главе двух объединившихся родов. Это много, уж поверьте мне на слово. Что же касается меня, я его сестра и на данный момент первая дама нашего Рода. А еще я Э, что означает, коннетабль[12] клана.

- Я командую военными силами семьи, - добавила, увидев, что ее не поняли. - Я боевой маг.

— Значит, медицина у вас там не так, чтобы очень? – поморщилась Надежда. – Антибиотики хоть изобрели уже или отсюда придется тащить?

- С медициной у нас как раз все в порядке, - улыбнулась Габи, отметив, что Надежда девушка не только умная, но и прагматичная, предусмотрительная, не говоря уже о практичности. – В этом вопросе магия рулит. Так у вас говорят?

- Смотря, что вы имеете в виду.

- Вы перестанете болеть обычными человеческими болезнями, - пожала плечами Габи. – Во всяком случае, сможете этому научиться. Но, в любом случае, у нас есть довольно развитая научная медицина и целительство, которым занимаются одаренные.

- Язык? – продолжила расспросы девушка.

- Французский.

- Такой или какой-нибудь другой? – Франкский язык у Надежды оказался довольно-таки неплох.

- Почти такой, - ответил ей Трис на своем франке. – Но, разумеется, мы предоставим вам учителей… Но я вижу Олег нас не понимает. Пусть тогда объясняет Габриэлла.

- Поселим вас в провинции, в одном из наших имений, - перехватила эстафету Габи. – Поживете там где-то с год. Выучите язык и этикет, научитесь водить наши автомобили и ездить верхом…

- Я умею, - улыбнулась Надежда. – Конкур, выездка… Я занимаюсь конным спортом.

- Ну, значит вам будет проще, - улыбнулась в ответ Габи, довольная тем, что у нее уже есть, как минимум две кандидатуры на высокое, а значит, и публичное положение в клане. – Заодно займетесь магией под руководством одного из наших учителей. Почитаете наши книги, познакомитесь с газетами и журналами, с кино, музыкой и радио. Научитесь носить одежду. И только после этого мы начнем внедрять вас в наше общество. А пока суд да дело сделаем вам документы, придумаем биографии, то да се…

- А деньги? – продолжила расспросы девушка. – Что с деньгами и уровнем жизни?

- Мы полностью возьмем ваше обеспечение на себя.

— Это я уже поняла, - отмахнулась Надежда. – Я имела в виду другое. Мы сможем взять отсюда что-то ценное?

- У вас есть деньги?

- Да.

- Тогда, возьмите с собой драгоценные камни и золото, украшения. Платина, серебро - тоже неплохо. Но учтите, багаж будет небольшой. Рюкзак и пара сумок или чемоданов. Но эти подробности мы сможем обсудить несколько позже, когда вы примете окончательное решение.

- Я уже приняла, я с вами.

- Я тоже! – вскочил со стула парень.

И тут, словно почувствовав, что настало время перемен, у Вероники зазвонил телефон.

- Да, Максим, слушаю тебя! – сказала она в трубку.

– Что? – обалдело отреагировала она на какие-то слова своего дядьки. - Серьезно?

- Да, - буркнула, получив, по-видимому, хорошую взбучку, - извини. Дурочку сваляла! Сказала же, извини! Поняла! Попробуем. Сам-то как? Останешься? Ну, удачи!

— Значит, так, - повернулась Вероника к присутствующим. – За Сувориным пришли из ФСБ. Дом окружен, но он и не собирался бежать. Думает, что вряд ли предъявят что-то по-настоящему серьезное. Что и как, он пока не знает, но думает, что охотятся конкретно за вами и за мной. Ему сообщили, что за этой квартирой тоже следят. И, возможно, вскоре придут. Слишком много бойцов нагнали, явно ждут отмашки.

- Я открою портал, - пожала плечами Габи. И в самом деле, ее поймать непросто, да и, поймав, что станут делать? Энергии у нее накоплено много, не говоря уже о двух артефактах-накопителях. Если ударит, никому мало не покажется, но было очевидно, что делать этого без крайней необходимости не стоит. Зачем афишировать такую силу? Да и связи терять не стоит. Одно дело исчезнуть по-тихому и совсем другое – прорываться с боем.

- Что такое ФСБ? – спросил между тем Трис. Он уже неплохо знал русский язык, но понимал пока не все.

- Тайная политическая полиция, - объяснила Габи, найдя для этого наиболее очевидную параллель.

— Вот как, - кивнул он. – Кстати они уже вошли в здание.

- Одежду взять успеем? – Встревожилась Вероника.

- Успеем, - успокоил ее Трис.

- Тогда берем одежду, - кивнула Габи, - и уходим!

- А мы? – подала голос Надежда.

- Хотите с нами, - поняла ее Габи. – Вот так экспромтом?

- В жизни всякое случается, - усмехнулась девушка. – Олег, ты с нами?

- Спрашиваешь!

- Тогда, давайте ускоримся, - решила за всех Габи. – Вероника, показывай дорогу!

Пробираться на выход оказалось непросто. Слишком много вокруг было пьяного и укуренного народа, но они с задачей справились, хотя и порядком припозднились, прихватив по дороге еще и Анатолия Бельского. Так что уходить пришлось как раз в тот момент, когда люди в черных балаклавах «вежливо» позвонили в дверь.

- Надо же, какие воспитанные! А могли бы просто дверь выломать, - покачала головой Вероника, проходя вслед за Габи в портал.

Портала она, разумеется, не видела. Его вообще никто, кроме Габи видеть не мог. Поэтому шли «паровозиком» шаг в шаг. Первым Габи отправила Триса, задав ему направление. За ним, держа руки на его плечах, Надежда, ну а за ней, понятное дело, Олег и Анатолий. Габи держала Бельского за капюшон куртки и следила за тем, чтобы никто не сошел с тропы. Вероника же попросту прижалась к ней сзади, обхватив руками в талии. Вот тогда, отвечая на реплику Габи, что группа захвата уже на месте, Вероника и сказала:

- Надо же, какие воспитанные! А могли бы просто дверь выломать.

- Наверное, не хотят обострять, - прокомментировала Габи, но случилось это уже довольно далеко от Петербурга, на берегу замерзшего озера, затерянного в горах Хибин.

- Ох! – раздался откуда-то сбоку голос Надежды, - ну и холодно же здесь!

- А где мы, кстати? – спросил Бельский.

- В Хибинах, - ответила Габи. – Вопрос, куда теперь?

Она знала порядка полутора десятков локаций в Петербурге и окрестностях, но не факт, что туда сейчас стоило лезть. А раз так, им нужна была какая-то другая база, чтобы переждать несколько дней, пока не утихнет нежданная охота и не прояснятся обстоятельства. Тогда можно будет наведаться в город, позвонить кому следует, — это могла бы сделать Вероника, у которой полгорода друзей и знакомых, не говоря уже о родственниках, - и, задав правильные вопросы, узнать, что там и как. И уже на основе этой информации решать, что делать дальше. Пожить здесь, в этом мире, еще дней несколько, и дать тем самым Веронике и другим «имигрантам» собраться по-человечески и закрыть незавершенные дела. Не то, чтобы им с Трисом нужны были их золото или драгоценности. У самих на всех хватит, но Габи понимала, что та же Вероника будет чувствовать себя куда увереннее, если притащит с собой килограмм алмазов, изумрудов и других драгоценных камней. К тому же, отправляясь в другой мир навсегда, людям наверняка захочется взять с собою какие-то личные вещи. Не все же приходят в новую жизнь голыми и босыми, какой пришла сама Габи. Поэтому она и не хотела пока переходить прямо в палаццо Коро.

«Возможно, это судьба! – решила она, обдумав ситуацию. – Как говорят русские, нет худа без добра?»

— Вот что, - сказала она через минуту. – Сейчас мы перейдем в еще один мир. Там находится замок моего дедушки, в котором мы сможем пожить пять-шесть дней, пока в Петербурге все как-нибудь не утрясётся. Время там синхронизировано с вашим, так что пять дней там – это те же пять дней в Петербурге. Да, и магии там побольше, чем у вас. Сможете отдохнуть пока, попробовать свои силы, подучиться. А потом я проведу вас обратно в город, и, если все в порядке, то решим ваши проблемы и еще через неделю перейдем прямо к нам. Ну, а если не все в порядке, уйдем сразу. Как вам такой план?

Идея понравилась всем, но главное, с ней согласился Трис. Он только спросил, не прогневается ли Сковья, если они влезут на его территорию. Но Габи заверила его, что получила карт-бланш на посещение и постой, так что никаких проблем со Сковьей не предвидится. А она, к слову, успеет за эти дни «выучить» что-нибудь важное и полезное. Например, язык разделенных джа, который откроет перед ней немало дверей и ворот, но, главное, доступ к библиотеке на этом языке. Три «вонга» на верхней полке в левом шкафу, и она станет настоящим волком, то есть тем, кто говорит с волками на их «волчьем» языке, знаком с их историей и культурой и может быть принят их сообществом.

«Может быть принят, но не факт, что примут, а, впрочем, не попробую – не узнаю!»

***

Сковья не обманул. В жилом корпусе замка, в хорошо сохранившемся и реконструированном в духе времени, - то есть на техническом уровне двадцатого века – дворце-паласе, нашлись полтора десятка гостевых комнат, походивших дизайном и удобствами на номера в пятизвездочном отеле. Не роскошно, но симпатично, хотя и без экзотики не обошлось. В каждом «номере» большая двуспальная кровать и при каждом ванная комната с унитазом и биде. Дизайн, впрочем, весьма неоднозначный, но функция угадывается без труда. Телевизор, наподобие тех, что Габи видела в Петербурге, местный интернет, несколько уютных гостиных и обширная библиотека на «языках народов мира», вернее нескольких миров, столовая или, лучше сказать, трапезная и кухня с плитой, холодильниками и всем прочим. И вот, что любопытно, при полном отсутствии слуг и, вообще, живых людей, в замке не наблюдалось и следа запустения: везде чисто, и все работает, а в апартаментах постели, застеленные свежим бельем, чистые полотенца и махровые халаты, приготовленные в ванных комнатах, и даже про домашние тапочки кто-то дотошный не забыл.

В общем, место было вполне пригодным для проживания: обогрев помещений, в бронзовых кранах горячая и холодная вода и, разумеется, электричество в сети. И единственная проблема, которая могла помешать беглецам устроиться здесь всерьез и надолго, сводилась к вопросу, что имел в виду Сковья, когда говорил, что в подвалах есть запасы продовольствия. Судя по его тону и комментариям, на многое рассчитывать не приходилось, но никаких других вариантов снабжения попросту не было. Если уж тащиться за едой в империю, то там лучше и остаться. Однако Габи, раз уж так вышло, очень хотела пожить здесь, в замке Сковья, хотя бы несколько дней, чтобы поближе познакомиться с новыми «родственниками», но, главное, чтобы «поглотить и усвоить» информацию, заключенную в таинственном «вонге». В одном или нескольких, как карта ляжет. Поэтому, разместив ребят и объяснив им, что в «те, эти и вон те» двери войти они не смогут, ибо это территория ее дедушки, - зато весь остальной замок, включая руины, в полном их распоряжении, - Габи вместе с Трисом отправилась исследовать продовольственные склады.

К счастью, Сковья не страдал ностальгией по стародавним временам, и им не пришлось спускаться в замковые подземелья ножками, то есть по длинным винтовым лестницам, преодолевая по пути преграды и препятствия. Для этих целей в замке нашелся вполне современный - даже по понятиям только что покинутого ими Петербурга, - лифт, доставивший их с братом в подвал буквально за полторы минуты. Впрочем, то, что они увидели, выйдя из лифта, вряд ли можно было назвать средневековыми казематами, подвалом или подземельем, хотя место это, и в самом деле, располагалось глубоко под фундаментом замкового паласа. Перед ними открылось просторное помещение с высокими потолками, сплошь облицованное плитами белоснежного мрамора. Мраморными были пол и стены и даже сводчатый потолок. И все это было освещено ровным чуть голубоватым светом, возникавшим в воздухе, словно бы, сам по себе.

Здесь не было светильников, но был свет, и не было теней. А вдоль стен стояли высокие шкафы, - другого слова Габи подобрать не смогла, - сделанные из какого-то серебристого металла. Из платины, быть может, или алюминия, но, может быть, из титана или, вообще, неизвестно из чего. В общем, это были параллелепипеды размерами где-то два метра на полтора и глубиной сантиметров восемьдесят-девяносто. Передней стенки у «шкафа» не было, ее заменяло золотистое мерцание, которое, судя по всему, предохраняло сложенные внутри шкафов продукты от контакта с воздухом. А еды в этих своеобразных холодильниках, по первому впечатлению, было много или даже очень много. Круги и головки различных сыров, окорока и колбасы, караваи белого и черного хлеба и масса других, иногда весьма экзотических продуктов, включая яблоки, сливы и персики. Были здесь, впрочем, и напитки: разнокалиберные винные бутылки и бочонки, наполненные, как позже выяснилось, тем же вином, а также пивом, коньяком и, боги знают, чем еще.

«Если это «скромные запасы», то что же тогда подразумевается под словом «изобилие»?! - возмутилась Габи, достав из «холодильного шкафа», свежайший балык из белорыбицы. – Да, он извращенец!»

И в самом деле, хлеб, если и не был теплым, - только что из печи, - был, тем не менее, мягким и свежим, не утратив даже так любимой многими и Габи в том числе, хрустящей корочки. Пах он тоже весьма аппетитно, как, впрочем, и все остальное в этом хранилище, - из того, разумеется, что имеет запах - копченый окорок, яблоки и жирный сыр, вино и мед, пиво и копченая рыба. Однако в самом хранилище запахов не было и в помине, они становились очевидными только если достать продукты из шкафа. И да, вся эта провизия, сколько бы времени она здесь на самом деле ни хранилась, оказалась свежей или даже свежайшей, а значит и пригодной в пищу.

Пройдясь вдоль выставленных вдоль стен шкафов и проведя таким образом первичную рекогносцировку, - или лучше назвать это инвентаризацией? - Габи и Трис обменялись впечатлениями на тему, что «кто-то явно с жиру бесится», и принялись за дело. Предусмотрительный хозяин дома позаботился не только о продуктах, но и о способе их доставки на верхние этажи. У дальней стены хранилища стояли несколько кухонных столов, над которыми висели полки с разнообразными емкостями для хранения и доставки пищевых продуктов: графинами и кувшинами, подносами со стеклянными и металлическими колпаками, мисками всех размеров, блюдами и вазами. Были здесь и различного рода разделочные ножи и прочие необходимые в кухонном деле инструменты, и наконец рядом с этим «уголком заготовителя», нашлись, - и верно, не случайно, - несколько сервировочных столиков на каучуковых колесах.

- С чего начнем? – спросила Габи.

- Я думал, ты уже составила план, - ухмыльнулся в ответ Трис.