Тьма, в которой мы утонули

Так вот. Даттон еще раз подтвердил, что покинул спорткомплекс через выход, где не было камер и посторонних, захватил Рами, которая как раз была по делам в городе, и они вместе поехали к ее матери, где провели около трех часов. Собственно, он только вернулся домой, когда за ним приехали волки Воярра. Зайла пропала примерно в то же время, когда Даттон ушел с тренировки. Технически время совпадало. Реальных доказательств не было.

Воярр настаивал, чтобы подозреваемого оставили в камере хотя бы до утра, но Мишелин Этраж больше был сосредоточен на спасении еще живой девушки. Он сразу же разделил имеющихся в его распоряжении оборотней на группы и каждой выделил в городе участок для осмотра. Кстати, старое дело из архива он привез с собой.

При виде обманчиво тонкой папки, от которой веяло колкой магией, я так шарахнулась в сторону, что ссадила ногу о край стола и немного порвала джинсы. Кажется, там пошла кровь, потому что присутствующие в кабинете оборотни немного побледнели и постарались держаться от меня как можно дальше.

Также он отправил запрос в главный офис своего агентства, чтобы ему прислали данные обо всех, кто когда-либо интересовался старым делом. И, подумав, запросил еще информацию о семьях жертв из прошлого. Всякое бывает.

На этом было решено нанести визит вежливости вожаку, после чего они с Райденом и Воярром и с, возможно, выделенными дополнительно силами планировали присоединиться к поискам.

Существенных изменений пока не произошло, но с появлением этого второго Этража я почувствовала себя чуть ближе к развязке. А потом я вытрясу из него все подробности! Хочу знать об этом маге все!

…Когда мы подъехали к нашему с Анреем временному дому, глаза у оборотней стали совсем дурные. Даже Анрей с трудом сдерживался.

– Что? – дрогнувшим голосом спросила я, отстегивая ремень безопасности.

– Кровь. – Слово больше походило на рычание.

Другие уже неслись к дому.

Затормозили у крыльца, создав там небольшое столпотворение.

Мы с Анреем подошли последние, и я точно была самой миниатюрной из присутствующих, поэтому композицию смогла увидеть, только когда они закончили впечатляться и немного рассредоточились.

Перед крыльцом был установлен алтарь из камней. С моей фотографией в рамке и подношениями в виде цветов и… разлитой крови.

Меня начало мутить. Желудок сжался от отвращения и оттого, что это все было глубоко противно природе моей магии.

Глава 16

Я сидела в стороне от входа в дом, прямо на траве, спиной к магам и оборотням. Не скажу, что это сильно помогало. Запах и магия окружили меня и били в голову. От этого стучало в висках и перед глазами плыло.

– Пока не подтверждено обратное, пропавшая жива, – заметил Мишелин Этраж. – Здесь нет ее крови.

Оборотни не возразили. Значит, тоже так считали.

– Даттон все время был на виду, – не поворачиваясь к ним, заметила я. – Он не мог этого сделать.

– Его подружка могла. – Воярр остался верен себе.

Но с ответным ударом меня опередили.

– Еще немного, и я решу, что ваша цель – не найти истинного виновного, а обвинить Даттона Мирастани хоть в чем-нибудь.

Люблю Мишелина Этража! Пока не так, как его брата, но определенно он тоже в нашей стае.

Я выдохнула, пытаясь расслабиться, но премерзкое ощущение противной магии и боли, которую пережили бедные девушки, конечно, не могло мне этого позволить. Тем не менее приятно было осознавать, что новый глава расследования условно на нашей стороне.

Оборотням тоже приходилось несладко. Магия раздражала их звериную суть, схожий с моим запах частично отбивал нюх, но все равно они должны были остро ощущать кровь и боль. Наверное, даже острее, чем я. Разве что Анрей – исключение. Он как раз пытался ухватить магический след, но из этого ничего не получалось.

Вот вообще не удивлена! Если бы наш психопат не умел затирать за собой следы, не был бы он таким неуловимым.

Анрей тоже понял это, обругал его последними словами и опустился на траву рядом со мной.

– С этой минуты мы не теряем друг друга из виду. Вообще, – сообщил муж, отправляя электронную заявку на магическую уборку. – Считай, что меня к тебе приклеили.

– Я так испугалась, что сама готова к тебе прилипнуть намертво, – призналась жалобно.

Дурнота все не отступала.

Мм-м…

Надеюсь, он указал в заявке срочность.

– Все будет хорошо. – Сунув смартфон в карман, муж коснулся прохладной ладонью моего лба, даря облегчение, в котором я так нуждалась. – Мы установим здесь камеры. Вокруг дома и по всей улице. Плевать я хотел, что это нарушит чью-то там приватность.

Ага. Я тоже.

Пока ждали уборку, Мишелин выяснил, где все же расположена ближайшая камера, и дозвонился до диспетчера видеонаблюдения. Собственно, с предсказуемым вопросом – кто попал в кадр за последних часа полтора?

И, получив ответ, смерил нас с Анреем каким-то странным взглядом.

– Что там? – Я была совершенно не в настроении играть в эти игры.

– Четыре парня из команды.

Кожу обдало жаром. Но и облегчением тоже. Даттона среди них быть не могло, так что мы почти сняли подозрения.

Порывистый, как большинство серых оборотней, Воярр сразу же хотел задержать засветившуюся четверку, но Мишелин не дал. Ведьмак привык действовать тоньше. Он, конечно, побеседует с парнями, но сначала выяснит о них все… и дождется ответа на запрос. Ах да, заодно не мешает выяснить, какая именно специфика дара у каждого члена команды.

Мы почти у финиша. Только понимание этого помогало мне держаться.

Когда все ушли и магическая уборка наконец закончила свои дела, мы с Анреем поднялись с места, где все это время сидели, и перебрались в дом. Опустошение вытеснило все другие чувства. С одной стороны, Даттон почти очищен от подозрений, надо радоваться. Но меня внутри всю корежило от понимания, какое зло притаилось совсем рядом. Опасное. Никем не узнанное. И страстно хотелось, чтобы Зайла все же осталась жива.

Только бы ее успели спасти!

Надежда вся на братьев Этраж.

Райден отзвонился часа через три и сообщил, что с парнями из команды аккуратно поговорили. Ни в чем не обвиняя и ничего лишнего не рассказывая. Они сообщили, что пришли к девушкам из стаи. Девушки, кстати, подтвердили. Друг за другом в процессе свидания они не следили, но вроде никто от компании не отбивался. Поэтому под подозрением так и оставались все четверо.

По отдельности.

Старший из ведьмаков – а у него в таких делах имеется кое-какой опыт – уверял, что преступники подобного рода предпочитают действовать в одиночку. В крайнем случае заводят ученика или же иную фигуру, главная обязанность которой – восхищаться мастером. Однако Мишелин считал, что наш подражатель сам отчасти такая фигура, поэтому все же должен действовать один.

Что же, ему виднее.

Анрей еще обсуждал с другом какие-то не слишком важные детали, когда я набрала номер брата.

– Парни что-нибудь заподозрили?

– Нет, насколько мне известно. Мы не виделись.

На фоне звучала музыка и… о чем-то переговаривались ведьмы. Часы показывали девять утра, так что я позволила себе удивиться.

– Ты не на тренировке?

– Команду отстранили до выяснения всех обстоятельств. Пока считается, что из-за меня, чтобы не спугнуть настоящего психа.

– О… Сочувствую.

Это же уместно сейчас сказать?

Получилось как-то неубедительно.

– Брось, я в кои-то веки никуда не бегу и могу провести время со своей девушкой. – Кажется, там кто-то кого-то поцеловал. И голос брата звучал непривычно… счастливо? В следующий раз включу видеосвязь! – Представляешь, сегодня я завтракал в кофейне, как нормальный человек. И без камер, потому что от меня сейчас даже репортеры шарахаются. Ка-а-айф!

– Потому что я наслала на них среднюю панику, – рассмеялась где-то там рядом Рами. – Иначе они бы не дали нам поесть спокойно.

Джос что-то сказала, но она явно стояла дальше, и ее слов я не разобрала.

Оставалось только пожелать парочке приятно провести время и оставить их в покое.

Я прикрыла глаза и попыталась утонуть в мягкой спинке дивана, но расслабиться не получилось. Терпеть не могу беспомощность и бездействие! Ненавижу ждать! Небо, это невыносимо! Белая стена напротив, на которой висела большая плазменная панель, оставалась совершенно безучастна.

Пф-ф-ф…

– Тебе надо поспать. – Анрей сел рядом и попытался притянуть меня к себе, но я вывернулась ужом.

Вскочила.

Нервно прошлась по комнате.

Вернулась на диван.

– Не могу. У меня сейчас крыша поедет.

Под его взглядом почувствовала, как зашевелилась совесть. Он всю ночь и утро занимался проблемами моей семьи, а я…

– Отлично, – совершенно искренне сообщил муж. – Тогда в душ. Освежиться тебе точно надо, мне не нравится твой измученный вид. Потом надень симпатичное платье и удобную обувь. Пойдем на свидание.

– Э-э… свидание?

– Угу.

Недосып способен вызвать слуховые галлюцинации?

– Думаешь, момент подходящий? – спросила не то любимого безумца, не то свои же галлюцинации.

– С нашим везением они все так себе подходящие, однако мы как-то умудрились пожениться, – здраво, но все равно немного безумно напомнил Анрей. – Собирайся, Мия. Наша основная задача сейчас – ждать и не путаться под ногами, а делать это лучше, занимаясь чем-нибудь приятным. Так быстрее пройдет время. Впрочем, мы все еще можем завалиться спать.

Лично у меня уснуть все равно не получится.

Я заглянула в светящиеся энергией глаза своего оборотня и приняла решение. Свидание так свидание.

Подозреваю, главным требованием в отношении нас с Анреем было «сидеть тихо и не высовываться», но в какие бы авантюры мы с мужем ни пускались, ни разу не случалось чего-то действительно страшного. Он везучий. Или же у него отлично работает чутье.

Все эти мысли я прокручивала в голове, пока стояла под тугими струями воды, а потом собиралась. К концу как раз пришла к выводу, что с Анреем Данблашем мне ничего не страшно, и укрепилась в правильности принятого решения.

Фиолетовое платье мне восхитительным образом шло. Точнее, это моей земной магии становилось хорошо при контакте с водой, и теперь я себя чувствовала цветком, который полили. Ну а когда девушка бодра и свежа, она и выглядит прекрасно. Самый минимум макияжа. И грубые ботинки совершенно не портили образ.

Лучшей наградой стало то, что Анрей чуть не сожрал меня взглядом, когда я к нему вышла. Так и подмывало напомнить, что мы женаты, и предложить никуда не идти, но… я уже собралась и вообще настроилась на свидание.

Так что мы пошли.

По лесу.

Вглубь.

Муж держал меня за руку, шумели уходящие ввысь деревья, щекотный ветерок ощущался на лице. Поначалу не покидало ощущение, что мы не совсем одни, но присутствие оборотней в их же собственном лесу не раздражало. Они здесь хозяева, это мы – гости. Проблемные к тому же.

Помня об этом, я старалась не наглеть. Не то чтобы это требовало таких уж больших усилий. Мох скрадывал шаги. Чем больше я осваивалась с магией, тем более «своей» чувствовала себя рядом с любой природой. Вот и сейчас насекомые меня игнорировали, ветки не царапали и не пытались зацепить волосы… а близость Анрея дарила тепло и предвкушение.

Он рассказывал, как в одном из закрытых заведений со строгими правилами их с Райденом оставили без ужина, а они попытались этот ужин украсть, после чего обоих чуть не вытурили за ворота. В определенный момент я забыла о невзгодах и начала улыбаться.

Встрепенулась, только когда указатель с названием города остался позади. Тогда же поймала себя на ощущении, что мы остались одни. Не знаю, применил ли Анрей магию или все получилось естественно, но мы потеряли даже тех оборотней, которые должны были следить за нами по приказу вожака.

– Ты в курсе, что мы как бы под подпиской о невыезде? – Непривычно было оказаться вдруг голосом разума.

– Ну мы же не сбегаем. – Он, кажется, вообще не понял, в чем проблема. – Через пару часов вернемся.

Спину искусали мурашки. Беспокойство и… предвкушение.

Не знаю, чего больше.

– Творить всякую дичь – моя прерогатива, – заметила я и нервно улыбнулась.

– Значит, сейчас ты должна наслаждаться, – подмигнул муж.

Минут через десять я в очередной раз убедилась, что он знает меня как никто другой. Чувствует. Обожаю это волшебство!

Дорога вилась рядом. Иногда мы выходили к ней, потом снова теряли из виду. Идти по лесу было куда приятнее, учитывая нашу суть. Нет оборотня и мага, у которых было бы больше общего.

В какой-то момент мне показалось что-то…

Но деревья как раз расступились, и мы вышли к заброшенному дому в окружении еще более заброшенного сада. У меня вырвался возглас восторга. Анрей же понимающе улыбнулся и пояснил:

– Когда мне было восемь, мы с матерью на какое-то время возвращались в Заводь, и я сбегал сюда, чтобы побыть подальше от нее. Она страшно злилась.

Пришлось придержать низ платья, чтобы не порвать его о высокие подсохшие травы.