Тьма, в которой мы утонули

– Не думаю, – коротко отозвался Анрей.

Он придвинул меня ближе и взял за руку, будто показывая, что готов быть со мной против всего мира.

За меня.

Тем временем вожак добрался до нас.

– Расходитесь, – велел он членам своей стаи, и те подчинились беспрекословно.

Впрочем, не стоило этим обманываться. Мое дальнейшее существование здесь вряд ли будет приятным.

Вожака Данияра я видела уже один раз, но сейчас все равно разглядывала его, интуитивно пытаясь понять, как это у них работает. Его сила. Когда все подчиняются, а уже после думают свое мнение по этому поводу. Очевидно, надо быть оборотнем, чтобы почувствовать ее. А так… Мужчина средних лет вряд ли так уж сильно ухаживал за собой, но сохранился отменно. Жизнь на свежем воздухе, регулярные смены ипостаси и физическая активность сотворили чудо. Крепкий, но не грузный. Подавляюще крупный. Он носил джинсы и клетчатые рубашки. В волосах уже просматривалась седина. И мне нравились его умные глаза… Есть шанс, что он не станет с ходу навешивать ярлыки, или же я выдаю желаемое за действительное.

Еще несколько шагов.

Данияр остановился прямо напротив нас и посмотрел, как на большую проблему.

– Нам нужно время. – Анрей чуть склонил голову, всем своим видом показывая, что не хочет конфронтации. – Мое слово, я его найду.

– Даже если это будет она или ее брат?

Ауч! Ладно, я бы тоже на его месте не доверяла.

– За Самину и Даттона я ручаюсь, – твердо сказал Анрей и выдержал долгий взгляд ныне сильнейшего волка.

– Ты ее любишь, – вздохнул Данияр. – Я бы тоже поручился за любого члена своей семьи.

Меня жрал страх. Просто я понимала, что, если он нам сейчас откажет, Анрей бросит ему вызов. Оба варианта развития событий мне в таком случае не нравились.

– Просто дай мне немного времени. – В голосе моего мужа добавилось жестких ноток. – Я выслежу его. Мне всего лишь нужно, чтобы Самина была в безопасности.

Еще один пристальный взгляд. На секунду мне показалось, что я сейчас свалюсь в обморок.

– У вас месяц, – пошел на уступки Данияр. – Найди этого психа. И постарайся, чтобы больше никого не убили.

Вожак развернулся и зашагал прочь.

Какое-то время мы еще там стояли. Оба приходили в себя и ждали, когда сердца перестанут бешено колотиться.

Потом тоже вошли в дом.

* * *

Заметить перемены было на первый взгляд сложно, но я их чувствовала. Вводный магический курс подходил к концу. Я по-прежнему занималась в тени деревьев и теперь явно ощущала, как сила скользит по венам, и могла ею управлять. Мы с Анреем сходили на семейный ужин к моим родителям и там наконец поговорили обо всем. Без секретов. Закончилось тем, что я рыдала, обнявшись с мамой, а папа впервые за много лет курил. За прошедшие два дня никого больше не убили.

Собственно, хорошее на этом и заканчивалось.

От нас – от нас всех – откровенно шарахались. Чтобы отношение соседей не нервировало меня, мы почти безвылазно сидели дома. Выезжали только в магазин, поздно вечером или рано утром, когда там поменьше народу и работает только касса самообслуживания. Далафе запретили приближаться ко мне, но мы все равно умудрились все обсудить, когда она была с Маурицио и могла пользоваться его телефоном. Вроде бы она собиралась остаться моей подругой, но трижды спросила, точно ли я никого не убивала?

Моя новая реальность. Надо привыкать.

Местные мальчишки подбросили нам на крыльцо дохлую крысу. И вот в то утро у меня случилась истерика.

Потом были еще два относительно тихих дня.

– Никаких следов, – пробормотал в пустоту Анрей.

Я лежала поперек кровати, уложив голову к нему на грудь и прикрыв глаза. На самом деле я одна тут валялась, пользуясь тем, что выходной и можно притвориться, что всего окружающего мира не существует. Уж он бы с радостью сделал вид, будто не существует меня! Но Анрей всегда безошибочно ловил такие мои состояния, приходил, обнимал и непостижимым образом придавал сил.

– История повторяется.

– Мы не допустим этого. – Его пальцы в моих волосах.

Маги, владеющие силой земли, считаются довольно слабыми, если у них нет каких-нибудь еще дополнительных способностей. Тот факт, что с возрастом от нас начинает пахнуть растениями, которые ближе нашей природе, и это глушит все другие запахи и даже частично энергетические следы, интересной особенностью не считается. Недальновидно, на мой взгляд.

На специальный учет таких одаренных не ставят. А зря.

Деллена Костерса в свое время подвели две ошибки. Он немного мелькнул перед следствием, когда решил их обхитрить и получить деньги за «любую правдивую информацию о преступнике». Нормальной работы у него не было, семья жены вычеркнула ее из содержания, они постоянно нуждались. Ну что, награду он получил. Но пришлось слить что-то, за что следствие потом смогло зацепиться.

Второй ошибкой было похитить Биару Мирастани. Тут чисто не повезло. Всего лишь день назад она поступила стажеркой в отдел статистики при конторе, которая занималась особо тяжкими магическими преступлениями, но ей как раз успели поставить маячок. Их в той конторе всем сотрудникам ставили, притом весьма хитрые.

Последователь тоже где-то проколется. Рано или поздно.

Но у нас нет времени ждать!

– Вечером проверяем еще одно место, которое могло бы оказаться его логовом, – сообщил Анрей, продолжая через прикосновения делиться теплом. – Ты помнишь правила?

– Никуда не ходить, никого к себе не пускать. Даже самых близких и надежных, – оттараторила я. – Никому не говорить, что тебя рядом нет. Если вдруг кто полезет, сразу бить, а уже потом разбираться.

Для последнего он выдал мне настоящий некромантский жезл из семейного хранилища. Тяжеленный, в золоте и драгоценных камнях. Невероятно мощный. Я до сих пор не вполне определилась, как будет эффективнее – магией или просто по голове.

В смысле, надеюсь, он мне вообще не понадобится!

– Умница, – похвалил муж. Ласково почесал за ушком.

Мр.

– Почему мне кажется, что ты хочешь мне что-то сказать?

– О, ты тоже начинаешь меня чувствовать, – обрадовался Анрей. – Это развивается.

Я приподнялась на локте, чуть повернулась, чтобы лучше видеть его лицо.

– Так все-таки?

– Мия… кхм. – Он прочистил горло. Признак нервозности. – Я тут искал информацию о твоей семье.

– И?!

Не хочу ничего о них знать! Желания мои, правда, тут роли не играли. Это могло оказаться полезным.

– Твои бабушка и дедушка, родители твоей настоящей матери, живы. Они старомодны, привержены традициям, чопорны и сказочно богаты. Вряд ли вам с Даттоном там что-то светит, после всего они вычеркнули разочаровавшую их дочь и ее потомков из семьи, но, если ты захочешь познакомиться, у меня есть контакты.

Ауч! У меня никогда не было бабушки и дедушки и, если честно, хотелось бы. Но понимая, сколько горя им принесла та женщина, я также понимала, что это вообще не лучшая идея. Отвратительная.

Улыбнулась Анрею, благодарная за то, что он все же сказал.

– Надо рассказать Даттону, он тоже имеет право принимать это решение. Но лично я не думаю, что нам стоит их беспокоить.

* * *

Пять утра.

Анрей в этот раз задерживался. Вместе с еще тремя оборотнями, отвечающими в стае за безопасность, они прочесывали всякие укромные места, годящиеся для логова злодея. Пока без особого результата.

Без него я не спала, но сегодня ждать было терпимо. Время занимало чтение о моих бабушке и дедушке.

Семья Энгвард. Много магии, много золота, много влияния и огромная популярность в Конлитте. Мейра Энгвард придумала лекарство, которое поддерживает подростков из немагических семей, когда в них внезапно просыпается очень сильная и разрушительная магия. Благодаря ее разработкам число несчастных случаев снизилось на семьдесят процентов. Между прочим, ей было всего двадцать и это был ее дипломный проект.

Потом, пользуясь своим влиянием, она отстаивала равные права женщин в разных сферах магии, а в настоящее время руководит большим благотворительным фондом. Хьюго Энгвард по части важных свершений во много раз превосходил жену и сейчас занимал пост ректора Международной магической магистерии.

Ну вот, у меня не только дурная наследственность.

О них довольно часто писали. Обычно по отдельности, но и фото совместных выходов куда-нибудь попадались. От каких-то важных заседаний до походов в театр, прогулок с собаками и отдыха на побережье.

Люди на снимках казались мне красивыми даже в своем возрасте. И еще мне казалось, что их глаза светятся. Ни за что не поверю, что они были плохими родителями. Или холодными.

Так почему их дочь связалась с психопатом?

Поймала себя на приливе досады и тихо фыркнула.

Я сама люблю Анрея так, что рискнула ради этой любви жизнью. Если бы стоял вопрос отказаться от наследства, хорошей жизни или учебы в престижном заведении, я бы даже не задумалась. Видимо, любим мы с ней одинаково.

Понимаю и в то же время… не понимаю.

Ладно, смысл думать о прошлом, которое уже не сотрешь?

Хотя бы мне теперь есть что рассказать Даттону. Ну типа: «Наш отец маньяк, и мать от него недалеко ушла, но у нас есть отличные бабушка и дедушка. Давай надеяться, что природа заложила в нас больше от них». История так себе, но это лучшее, что я могла ему предложить.

Смартфон завибрировал в моей руке, и фото улыбающейся глазами пары закрыла заставка звонка.

Даттон. В пять тридцать утра?!

Желудок заполнил холодок беспокойства.

– Что случилось?!

– Все нормально, я только что вышел из офиса Воярра, – преувеличенно бодро сообщил брат. – И теперь у меня есть адвокат.

– Звучит как-то ненормально, – справедливо заметила я, понимая, что поспать этой ночью уже не получится.

Что-то там под его кроссовками прошуршало. И женский голос сказал несколько слов.

– Они нашли женщину, которая утверждает, что видела, как Марта Лэмм уходила с твоей вечеринки с парнем в куртке нашей команды.

Бли-и-ин.

– Она что, указала им на тебя? – Голос стал таким высоким, что я сама чуть от него не оглохла.

– Нет, она рассмотрела только рост и темные волосы, но она сама не уверена. Уже стемнело, и многие гости разошлись.

Мысли хаотично метались. Казалось, у меня от этого сейчас искры из глаз посыпятся. Среди критериев, по которым ведется отбор игроков, есть в том числе и рост, поэтому они все подходят. И у них в команде всего один блондин. То есть, опять же, все подходят. Мы с Даттоном – темно-русые с красноватым отливом – тоже такие себе брюнеты. Значит, Даттон соответствует описанию даже в меньшей степени. Не стоит паниковать.

– Я…

– Тебе запрещено выходить одной, – поймал мою мысль на подлете брат. – Мы с Рами сейчас сами к тебе приедем.

Получив подтверждение того, что они с Анреем до сих пор тесно общаются, я слабо улыбнулась. Мне нравилось, что у нас тут образовался свой круг.

Своя стая.

Угукнув в трубку, я отправилась одеваться и варить кофе. Много кофе, потому что, похоже, сегодня не удалось поспать никому.

Горизонт за окном был розовый и туманный.

* * *

Анрей вернулся минут на пять раньше, чем они добрались. Весь пыльный и мрачный – оборотни опять ничего не нашли. Но хотя бы вычеркнули из списка еще несколько мест. И теперь уже я обнимала его, делясь энергией.

Представления не имею как, но это работало.

– Скажи, они отлично подходят друг другу, – пошутил от двери появившийся Даттон, намекая на то, что я теперь тоже пыльная.

– Что-то ты слишком веселый для обвиняемого, – проворчал Анрей, с явным нежеланием отрываясь от меня.

– Ну я-то знаю, что невиновен, – пожал плечами Даттон.

– Когда это кого-то спасало? – хмыкнул мой муж.

…И от меня не укрылось, как Рами вздрогнула.

Парочка ввалилась в дом и закрыла за собой дверь. На их лицах тоже читался недосып, так что кофе пришелся весьма кстати, и мы с ведьмой еще бутербродов соорудили.

Одновременно узнавали все новые и новые подробности. Женщина, записавшаяся в свидетельницы, приходилась теткой капитану команды «Когтей». Вполне возможно, она и не видела ничего, просто хотела подгадить. Или видела. Тут помочь мог только менталист. Но своего в целой Роcстани не было. Воярр отправил куда-то там запрос, теперь вот ждали, пока найдется маг, согласный за разумную сумму съездить в командировку.

У Анрея тоже ничего обнадеживающего не было. Учитывая, что прототип творил свои грязные дела прямо у себя дома – если ту дыру вообще допустимо так называть, – последователь мог подражать и в этом. Скорее всего, так и есть. А обследовать каждое жилье в городе и окрестностях – идея хоть и симпатичная, но трудновоплотимая.

Хотя…