Тьма, в которой мы утонули

…Я проснулась от приступа тошноты и долго сидела на холодном полу в ванной. Ну, по ощущениям долго.

Небо. К такому я готова не была.

Честно говоря, в глубине души я все время надеялась, что это какая-то ошибка, мама соврала со зла или из ревности, а может, сама не разобралась в ситуации. Но она даже приуменьшила! Сильно приуменьшила.

И как теперь жить с правдой? Как жить с пониманием, что твой отец угробил столько людей… ради чего? Ответа на этот вопрос в моем сне не было.

Мобильный издал звук пришедшего сообщения.

Элинорра, моя оплачиваемая фея: «Забыла предупредить, после может быть погано. Почему-то это варево не пьют, чтобы вытащить наружу что-нибудь хорошее».

«Спасибо, уже прочувствовала».

С удовольствием бы с кем-нибудь поделилась ощущениями, но того единственного, кто сейчас доступен, как-то жалко.

«Наслаждайся».

Злыдня. Ладно, не до нее сейчас.

Дверь спальни открылась.

– Мия?.. Ты где? Почему я чувствую, что тебе плохо?

И дверь ванной тоже.

– Мия! – Анрею хватило одного взгляда, чтобы понять меня. – Что ты там увидела?

Судорожный всхлип. Голос куда-то делся.

Муж опустился на колени и притянул меня к себе, обнимая.

Редкий случай, но это не сработало. Я чувствовала себя не просто зависшей над обрывом, я будто уже сорвалась и разбилась о камни. Вроде жива, но… как теперь собрать эти кусочки и что из них получится?

– Не молчи, расскажи мне.

Майка под моей щекой намокла. Говорить все еще не получалось.

Теплая ладонь скользила по спине, и это давало хоть какое-то ощущение реальности. Другой, без страха, боли и… стыда. Начинаю понимать, каково было Анрею после того, как мы просмотрели его родовую память. Кошмарно.

Зазвонил телефон. Опять мой.

– Мия, я нашел документы и сломал печать. – Анрей принял вызов и включил громкую связь, но не успел ничего сказать, так что брат обращался ко мне. – Там… До сих пор не могу в это поверить. В общем, наших родителей звали Деллен и Врея Костерс, и они…

– Опасные психопаты, – закончила за Даттона я.

Глава 15

Воярр никак не мог определиться, кого из нас с Даттоном сверлить взглядом через стол.

– Итак, вы уверяете, что ни о чем не догадывались до сегодняшнего утра?

Кивнули. В очередной раз.

Он нам не верил, но тут винить его было сложно. Я бы и сама себе в такой ситуации не поверила.

– И как же так получилось, что узоры, которые мы видим под каждой жертвой, в точности копируют те, которые рисовал ваш отец?

Ответа у нас не было.

Мы с Даттоном сцепили ладони. Здесь и сейчас казалось важным чувствовать друг друга.

– Наш отец – Алексо Мирастани, – твердо произнес мой брат. – Мы не имеем и не хотим иметь отношения к тому, другому.

– Вы нас в чем-то обвиняете? – Мой голос звучал высоко и неровно.

Главный хранитель местного порядка выдержал паузу, словно надеялся, что у кого-нибудь из нас сдадут нервы.

Увы.

– Как ни крути, а вы единственные видели те узоры…

Даттон вздрогнул. Я изо всех сил сжала его руку.

– Мне было чуть больше года, брату – три. После всего с нами работали ментальные маги. Как думаете, мы что-нибудь можем помнить?

Если бы его подозрения основывались на чем-то серьезном, он бы одного из нас уже арестовал. Предпочтительнее обоих.

– Насколько мне известно, Дунстан… прошу прощения, Даттон их даже рисовал.

– Он вынуждал меня, – пробормотал Даттон, явно мечтая провалиться. – Так говорит Мия. Я вообще ничего не помню.

Ему выжгли эти воспоминания.

Старое дело пока не доставили, так что этой информации у Воярра не было. Ему приходилось полагаться на мои слова. Я, разумеется, рассказала про зелье, сон и что там увидела, только веры мне было мало.

– У вас в стае есть трехлетки? – вкрадчиво уточнила я.

– И что? – Воярр вскинул брови, удивляясь, когда успел потерять нить разговора.

– Предложите им нарисовать магический узор и посмотрите, что получится. Вопросы отпадут сразу же.

Тут я немного лукавила: узор Даттона был хорош. Отчасти потому, что, если бы там что-то было бы не идеально, его бы наказали, унизительно и болезненно, отчасти потому, что магом он мог стать не менее талантливым, чем стал спортсменом. Хорошо, что он ничего не помнит.

Из приемной послышался какой-то шум, впрочем, довольно быстро оформившийся в мамин возглас:

– Вы не имеете права держать там моих детей!

Ей что-то ответили. Даже примерно представляю что.

– Они и без того натерпелись!

– Ладно, можете пока идти, – кивнул нам Воярр. – Но я слежу за вами.

Оказавшись за дверью, мы, не видя никого больше, обнялись и стояли так некоторое время. Кошмар какой-то. Притом и внутри, и снаружи.

– Дай мне ее. – Анрей осторожно отнял меня у брата и обнял сам.

Даттона окружили родители и… Рами. Кажется, ее привезли вместе с ним. Только сейчас это поняла.

– Все будет хорошо, – пообещал Анрей, баюкая меня в объятиях. – Мы разберемся с этим.

У дежурных, наверное, во всех местах слиплось от сладости сцены. Но не только же на трупы и преступников им смотреть. Пусть будет разнообразие.

– Я пойму, если теперь ты не захочешь быть со мной. – Дома я не успела ему это сказать, так что…

Анрей… ничего не выкинул только по причине присутствия здесь моей семьи. Иначе бы меня точно покусали. Как минимум.

– Хочу, – только и ответил мой муж. Кивнул остальным членам семьи и увел меня к машине.

Ладно. Что-то меня развезло. Хотя после всей истории, которая всплыла, ему бы стоило серьезно задуматься. В офисе Воярра тоже кое-чего добавили, так что теперь мы действительно знали правду. Неприятную, неприглядную, болезненную правду.

Наши с Даттоном родители действительно были магами, хотя по факту практиковал только отец. Мать положила свой огромный дар на алтарь, посвященный мужу. Кажется, ей кроме него вообще ничего в жизни не требовалось.

Она его любила до умопомрачения.

Закрывала глаза на то, что ее благоверный – смертельно опасный психопат.

Отказалась ради возможности быть с ним от громкого родового имени и семейного состояния, часть которого должна была однажды унаследовать.

Терпела его отношение к нам с Даттоном.

Не сдала, когда обо всем узнала.

Небо, кажется, Врея Костерс была такой же ненормальной, как ее муж!

К счастью, она умерла незадолго до того, как на него вышло следствие. Магов тоже иногда подводит сердце. Прозаично, но уж как есть. И я рада, что с ней тоже никогда не познакомлюсь. Я же дочь маньяка, мне не обязательно быть добреньким цветочком.

Ах да, я не упомянула? Делл Костерс был убит при задержании.

Никогда я не любила приемных родителей сильнее, чем в последние дни.

Лучше бы нам с Даттоном не знать правды!

Представляю, как мама боялась, что в одном из нас тоже проснутся больные наклонности… Учитывая наследственность, она была с нами даже слишком мягкой.

Машина медленно вкатилась на территорию стаи. Обычно большое количество деревьев, шум листвы, пение птиц и прочие звуки природы меня успокаивали, но в этот раз волшебство не работало. Мне будто ограничили к нему доступ. Возможно, насовсем.

Рука Анрея легонько сжала мою коленку сквозь джинсы.

А?

Приехали.

– Если уж на то пошло, мои предки угробили куда больше народу, – поделился муж странными мыслями, которые, как выяснилось, блуждали в его голове. – А их проклятие продолжало свое черное дело еще несколько месяцев назад.

Я откинулась на сиденье и невесело фыркнула:

– Мы будем соревноваться, у кого хуже родословная?

– Поздно, я уже взял первый приз. – Он быстро подался ко мне и куснул за кончик носа, а в следующую секунду снова стал серьезным. – Я хотел сказать, что знаю, каково это. Я понимаю тебя, Мия. И всегда буду рядом.

Знал бы он, как много это для меня значит!

Хотя… он точно знает.

Я потянулась к нему и сама его обняла. Зажмурилась крепко-крепко. Позволила себе поверить, что однажды все плохое закончится. Надо только переждать.

– Люблю тебя, – прошептала темно-серой рубашке. – Очень.

– Мы созданы друг для друга, помнишь? – Меня успокаивающе гладили по волосам.

Еще немного передышки. Не было сил покинуть безопасные объятия.

Пожалуй, если бы не резкий громкий звук, я бы еще долго так сидела. Но меня буквально вышвырнуло из кокона. Выпрямившись, я увидела летящее в лобовое стекло яйцо. Что?.. Вспышка. Хитрое заклинание вернуло удар тому, от кого он исходил. Я же все это время с ноткой паники разглядывала человек десять, с крайне враждебным видом расхаживающих у дома.

Или оборотней. Я была не в состоянии разбираться.

– Спокойно, – бросил мне Анрей. – Не выходи.

Успела отметить, как его зрачок дрогнул, а на радужке вспыхнули две искорки – золотая и серебряная. Верный призрак того, что сейчас кому-то придет конец, если этот кто-то не перестанет нарываться.

Хлопнула закрывающаяся дверь.

Криков я больше не слышала, но по искаженным лицам наших «гостей» примерно понимала, какие слова там звучат в мой адрес.

Заморачиваться Анрей не стал и просто рявкнул на это сборище. Как он иногда делает, даже без частичного оборота. Их там чуть не раскидало. Ага, все-таки оборотни. Логично, мы же рядом с ними живем, а такую соседку, как я, им совсем не хочется. В чем-то они даже правы.

В пределах видимости показался вожак.

Я растерялась всего на одно биение сердца, а потом, нарушая запрет, выбралась из машины и обошла ее, чтобы оказаться рядом с мужем.

Схлопотала осуждающий взгляд.

– Надо было запереть тебя. – Как видно, одного взгляда было недостаточно.

– Нам придется переехать?

По правде сказать, не хотелось бы. И не только потому, что мне здесь нравилось. Сил на очередные поиски жилья и перетаскивание вещей не было совершенно. Боюсь, этот переезд меня добьет.