Тьма, в которой мы утонули

Анрей наколдовал комочек света, летящий перед нами, и во время спуска держал меня за руку. Но вместо того, чтобы любоваться магией, я просто пыталась дышать. Так трудно… И мерзко. Будто пропахшее чем-то тухлым одеяло на голову накинули.

В ушах опять звучал страшный скрежет и звуки разрывающихся заклинаний. Было страшно и липко.

Спустились. Анрей открыл еще одну дверь.

У него это далеко не с первого раза получилось.

В моей голове я чувствовала тепло, но и удушающий страх.

В реальности же перед нами открылся обычный такой подвал старого дома. Ну, не считая того, что из него сочилась тьма, жалила, душила, вытаскивала из глубин сознания самое страшное, что там было… А еще прямо в каменном полу торчало надгробие с выгравированными на нем словами: «Сердце. Безумие. Жизнь».

Татуировка на груди Анрея вспыхнула и, похоже, в этот раз его обожгла. Он зашипел сквозь зубы.

Я не шелохнулась. Перед глазами проносились образы, к которым будто подключили звуки и ощущения.

Такое себе кино. Жуткое.

Ко мне прижимается кто-то, но тепла не хватает, все равно липко и страшно.

А потом – особенно громкий грохот, звук открывающейся со скрежетом железной двери, во тьму врывается свет, слышны шаги и недоверчивый голос:

– Проклятье, здесь дети!

К нам тянутся руки.

Брат закрывает меня и недоверчиво смотрит на чужаков.

…Реальная тьма на шее сжимается слишком туго, я не могу дышать и не могу больше видеть образы в своей голове. Из горла вырывается хрип, растрескавшимся губам больно.

Теперь ругается уже Анрей, и я не понимаю, это имеет отношение ко мне или к тьме в подвале.

– Мия!..

Надеюсь, он успел меня подхватить.

Глава 7

– Следовало догадаться, что девушка, которая выращивает цветы, слишком нежная для всего этого, какой бы колючкой она иногда ни казалась.

Я медленно открыла глаза.

Анрей сидел на том самом диване рядом со мной и смотрел как-то странно.

– Пробуждающаяся магия должна доставлять неприятности, правда же?

Приподнявшись на локте, я прислушалась к ощущениям. Они казались на удивление обычными. Тьма все еще витала над головой и скользила под ногами, но это легко воспринималось особенностью этого дома. Со мной же все было в порядке. Ну, кроме того, что теперь мне по возможности надо еще раз поговорить с родителями об удочерении.

– Точно все хорошо? – Анрей поймал мое лицо в ладони и пристально всмотрелся в него.

– Ага. – Пальцы потянулись к его рубашке, туда, где, я знала, под тканью скрывался волк в непонятных линиях. – А ты?

Мои прикосновения заставили татуировку снова вспыхнуть.

Анрей резко втянул в себя воздух, но не отстранился.

– Прости… Тебе больно?

– Нет. Знак реагирует на тебя.

Его откровенность иногда била под дых. Впрочем, я тоже была с ним с самого начала настоящей. Больше, чем когда-либо с кем-то другим. На самом деле хорошо, что существуют такие отношения. Несмотря ни на что.

– Знак? Как это?

Такую информацию лучше воспринимать, усевшись нормально, так что именно это я и сделала. И с благодарностью приняла из рук оборотня стакан воды. Пересохшее горло саднило, и потрескавшиеся губы болели, но в остальном я действительно была в порядке.

– То, что выглядит как татуировка, на самом деле знак семьи Данблаш. Моя мать нанесла мне его в детстве, и в этом была определенная доля садизма, так что я уже тогда считал ее законченной психопаткой. – Очевидно, мое состояние все же немного беспокоило его, иначе он бы уже перешел к каким-то следующим действиям, а не сидел со мной здесь. – Так вот, этот знак реагирует на тебя. Как на идеальную для меня девушку. Я не ошибся, во мне правда есть эта муть.

Я нервно сглотнула. Как раз в стакане оставалось немного воды.

– Получается, чтобы все прекратилось, ты должен меня убить?

– Технически, сначала я должен на тебе жениться. Потом мы должны сделать волчонка. – Анрей ухмыльнулся, и даже сейчас, с учетом всех обстоятельств, у меня сердце таяло. – А уже потом дом сделает свое дело.

Ногам, которые я как раз спустила на пол, стало холодно, будто кто-то набросил на них намоченное холодной водой одеяло.

Чертова тьма!

– Но мы пойдем другим путем. – Анрей поймал мою руку, переплел наши пальцы… и это казалось самым естественным движением в мире. – И для начала поговорим с ведьмами.

– Рами и Джос? – Я удивленно приподняла брови. – Не думаю, что они хорошо разбираются в семейных проклятиях.

– Их предок участвовала в обращении моего предка, – объяснил свои мотивы Анрей. – Они могут что-то знать.

Тихая Заводь. Здесь все связано и переплетено. Интересно, места, где живут другие стаи, сильно отличаются?

Заявиться к ведьмам казалось приличнее на рассвете. Точнее, безопаснее и больше надежды, что нас впустят. Пока же, разрешив мне поспать и добыв для этого дела одеяло, Анрей погрузился в просмотр новостей и поиск информации. Стоит ли говорить, что я висела у него над плечом и жадно впитывала каждый звук и каждую букву? Какой там сон!

Наше проклятие – к счастью, пока никто не знал, что оно наше – ночью имело еще одну стычку с магами, но пока больше лазало по опустевшему городу и вело себя почти прилично. В дома не ломилось, и никто больше сильно не пострадал. Однако маги понятия не имели, что делать с проблемой, поэтому с наступлением дня снимать ограничения не собирались.

Раз тридцать звонила мама. Конечно, она согласилась оставить меня с Анреем ради моей жизни, но, похоже, задалась целью звонить так часто, чтобы, реши мы заняться чем-нибудь приятным, она смогла бы нам помешать. Знала бы она, чем мы тут на самом деле занимаемся! Но она не знала, потому что я убедительно врала. А потом отвечал уже Анрей и врал, что я сплю. Просто он видел мое лицо после очередного фальшивого разговора и благородно предложил взять самое неприятное хотя бы частично на себя.

Жаль, что я не могла сделать для него чего-то похожего. Отчиму, чтобы сообщить о случившемся, звонил он сам, а я обнимала его со спины, гладила знак через ткань рубашки и прижималась лбом к месту между лопаток.

Нет, у нас точно самые странные отношения… При условии, что у нас вообще отношения.

– Ну что, пора немного нарушить правила, – наконец постановил Анрей.

– Обожаю это!

Рассвело уже какое-то время назад, но в моем понимании все равно была несусветная рань. В понимании Анрея – самое время нанести визит ведьмам.

– Когда это безумие закончится, придется заняться твоим воспитанием. – Он переплел наши пальцы и увлек меня к двери.

– Пф! А я думала, что связалась с плохим парнем…

Маленькая словесная битва – самое то, что нужно, чтобы не заснуть. За неимением большой кружки кофе.

– С тобой я пытаюсь быть другим. – А вот это уже звучало серьезно.

– Лучше не надо! – Я тоже не шутила. – Хотя бы не все время.

Его машина опять взяла меня в плен, в ответ на что я ощутила прилив совершенно неуместного счастья. Укусила себя за губу, пряча улыбку. Умом я понимала, что мы все сейчас в огромной опасности, но… мне до приятной дрожи нравилось быть частью магического сообщества.

Ладно, опасных монстров из идеальной картинки моей реальности можно исключить. Иногда я чокнутая, но не настолько. И все же благодаря тому, как все повернулось, я узнала, что мы с Анреем Данблашем буквально созданы друг для друга.

Понять бы еще, как он сам к этому относится…

Покосилась на него, оборотень сосредоточенно следил за дорогой. Если забыть о тварях, можно представить, что пуста она, потому что все нормальные люди еще спят, а не из-за ограничений.

С почти неслышным шуршанием машина скользила по золотистому от первых солнечных лучей городу.

– Это какая-то магическая модель, да?

– Если на нас нападут, на машине не останется даже царапин. И, конечно, ни с какими когтями эта дрянь не доберется до находящихся внутри людей. – В его понимании, Анрей меня успокоил. На самом деле мне просто нравилось, когда его внимание сосредоточено на мне. – Рядом со мной тебе ничто не угрожает, Мия.

Еще бы, он же некромант!

– Помнишь, когда ты отвозил меня домой после того, как впервые показал старый дом, на нас бросилось что-то? Мы тогда не успели рассмотреть, но…

– Да, я тоже считаю, что это уже было проклятие.

Взаимопонимание.

Я прищурилась и чуть на замурлыкала вслух.

Ничто не мешало Анрею, если уж у него такая безопасная машина и он не боится нарушать правила, отвезти меня домой, но он, кажется, даже не думал об этом. И я подсказывать не собираюсь.

Перерыв на наврать маме.

Не признаваться же, что я еду с парнем, которому она и так не слишком-то доверяет, по опасному городу на встречу с ведьмами, чтобы они, возможно, подсказали, как справиться с семейным проклятием этого самого парня? Да меня не то что под домашний арест посадят, меня упакуют и, перевязанную большим бантом, отправят прочь из Росстани! Такого поворота допустить никак нельзя.

– А как так получилось, что ты знаешь тот старый язык, несмотря на то что не жил здесь и… ну… что провел детство в социальных учреждениях?

– Иногда мать меня все-таки забирала. И я в то время считал, что самый лучший мир находится на страницах книг, поэтому читал все, что попадало в руки. – Приехали. Он заглушил мотор. Огни на приборной панели погасли. – Еще есть вопросы, Мия?

Я потрясла головой. Вопросы пока закончились, но я обязательно придумаю новые к моменту, когда мне в следующий раз станет неловко.

Владения ведьм – они жили на втором этаже своего магазина – защищал круг из золы, соли и магии. Последнюю я сначала не видела, но, когда приблизилась вплотную, вспыхнули искры. Анрей придержал меня за локоть минутой раньше, он-то все прекрасно видел! Вспомнишь тут, что не совсем полноценная… кто?

Определиться с ответом самой себе не успела, в окне на втором этаже появилась хозяйка.

– Вы с ума сошли?!

– Доброе утро, Джос! – У Анрея еще хватало выдержки на вежливость. – Уделишь нам минутку?

Благодаря строгому костюму он выглядел серьезнее, чем Даттон, Маурицио или любой другой парень, которого я знала. И я изо всех сил старалась не пялиться на него с восхищением. Окружающим, даже самым близким, не обязательно знать, насколько я сошла с ума.

– Бестолковые дети! – Окно с грохотом захлопнулось. Но в следующую же секунду опять открылось. – Стойте там. Ни шагу вперед, иначе вас спалит.

– Заметила, ведьмы потрясающе гостеприимны? – прошептал мне на ухо Анрей.

Я фыркнула со смешком.

Ровно столько времени Джос понадобилось, чтобы завернуться в старомодный халат с цветочками и бахромой и спуститься к нам. Ей пришлось частично стирать контур, а потом восстанавливать его. Зато мы получили возможность войти. При этом глаза оборотня насмешливо блестели, и в них читалось выражение вроде «Я бы мог с этим справиться, но пока решил быть дружелюбным».

В магазине мы получили по большой чашке чая и паре хрустящих тостов, и это было так замечательно, что на некоторое время реальность потеряла меня.

Слизала крошки с пальцев.

Сделала большой глоток.

Махнув рукой на то, что обо мне подумают, подлила себе еще из стоящего на прилавке чайника.

В доме, где мы с Анреем провели последние двенадцать часов, не было никаких запасов, так что…

Наконец получилось сосредоточиться на разговоре.

– Наша магия с годами стала значительно проще, – похоже, старшая ведьма отвечала на какой-то вопрос Анрея. – Теперь я бы уже не смогла провести подобный ритуал.

– Мне не нужно создавать нового оборотня, – немного нетерпеливо отмахнулся от ее объяснений Данблаш. – Я хочу понять, почему появилось проклятие?

– Я не знаю точно. – Джос задумчиво передвинула свою чашку по столу. – Возможно, обращение твоего предка потребовалось, чтобы остановить более серьезную угрозу. Достичь баланса. И этот баланс подпитывается жизнями тех, кто приходит в семью Данблаш извне.

Звучало похоже на правду.

Анрей чертыхнулся.

Я сопоставила факты: поскольку Анрей носил ту самую древнюю фамилию, его отец должен был взять ее, женившись на матери.

Получалось довольно связно. Городу нужен был страж, магия которого держала бы опасных существ под контролем. А тут как раз ненавидимые всеми захватчики с подходящей силой. Обращение, видимо, было не просто обращением, а привязкой. Вот и стали понятны причины.

– Нужно больше информации, – поморщился Анрей. – Не зная всех подробностей до единой, невозможно построить обратный ритуал.

– Вряд ли я чем-то еще могу помочь, – ответила ему Джос.

Ведьмы всегда знают больше, чем говорят. Вспомнилось почему-то.

Внимание переключилось на Рами, которая в разговоре не участвовала, но устроилась за прилавком, что-то царапала в потрепанной тетради, не боясь засыпать ее крошками или случайно облить чаем. Я присмотрелась к неровным строчкам и предсказуемо ничего не поняла.