Тьма, в которой мы утонули

– Анрей… – Мой голос прозвучал жалко. На секунду я испугалась, что сейчас он разозлится, и непроизвольно втянула голову в плечи.

– Я просто подумал, что мне еще предстоит сообщить отчиму, – устало отозвался он, возвращая записную книжку на столик возле кровати. – На самом деле странно, что она поселилась в этой комнате.

– Тоже заметил, да?

Гордость не позволит ему принять мое предложение, поэтому я молчала, но про себя уже трижды подумала, что мне было бы гораздо легче объясниться с его отчимом.

– Она болтала много всякого бреда. Про долг, старинный род, нашу историю и… про магию. Наверное, зря я не принимал ее слова всерьез и особенно не слушал.

– Никогда не бывает поздно. – Я подошла к нему и скользнула своей ладонью в его более крупную ладонь.

Так, держась за руки, мы покинули комнату Индайны Данблаш (я мельком видела удостоверение личности, так что теперь знала ее имя) и спустились в библиотеку. Там Анрей немного разморозился и снова выглядел, как тот, кто всегда знает, что надо делать, а у меня перестало что-то чувствительное внутри болеть за него.

Полки, кожаные переплеты, пара старинных кресел и лампа… Я старалась ни к чему не прикасаться. В атмосфере тяжелым облаком витали страх и тьма. Анрей, кажется, уже решил, с чего начать. Он прошел к самому дальнему стеллажу, потянул за, как оказалось, пару фальшивых томов, и часть стены отодвинулась. Я тихо ахнула, а потом поежилась от ощущения, как будто все эти старинные книги осуждают меня. Брр!

В открывшейся нише оказалось совсем мало пространства. Не больше, чем требовалось для высокой тумбы со старой книгой, ручкой и лампой на ней и одного человека. Я осталась стоять снаружи, но даже так ощутила легкий приступ паники.

Что, если тайная комната сейчас закроется?

А…

Дыши, Самина. Просто дыши.

Случись что, я смогу позвать на помощь. Явится ли кто-то, вот вопрос.

Лампа зажигалась магией. Пальцы Анрея засветились, он коснулся ими лампы, и недавно темное пространство заполнил мерцающий, какой-то нереальный свет. Я проглотила очередной восхищенный «Ах!». Анрей же склонился над книгой и принялся быстро листать страницы, будто сейчас совершенно ничего необычного не произошло.

Для мага – возможно.

Когда-то и я такой буду, наверное.

Пока же все воспринималось новым и необычным. Любопытство оказалось сильнее страха, заставило податься немного вперед.

– Ты что-нибудь здесь понимаешь? – Я недоверчиво нахмурилась, разглядывая незнакомые символы рукописного текста, которым была исписана почти вся книга.

– Конечно, – не отрывая взгляда от идеально выверенных строчек, отозвался оборотень.

Познавательно и очень информативно!

– Анрей! – Я никогда не отличалась терпением.

Данблаш вздохнул и все-таки посмотрел на меня.

– Семейная книга.

– И?..

– Здесь есть дата обращения, но ни слова о причинах.

Стон разочарования проглотила. Это было предсказуемо.

– Толку тогда с нее?

– Ведьма была нужна, чтобы сохранить нашу магию, – не слушая меня, продолжал Анрей. – Удивишься, если скажу, что ею была пра-пра… в общем, предшественница наших знакомых из колдовского магазина?

– Не слишком. – Уяснила остальной смысл его слов и немедленно запротестовала: – Эй, вообще-то, Рами – моя подруга!

– Как тебе угодно.

Маги странные. Не то чтобы я только сейчас сделала открытие, но, похоже, мне придется жить с этим.

В этом.

– Проклятие, похоже, существует, – выудил из текста еще одну важную вещь единственный оставшийся представитель семьи.

– Там так написано? – Забыв про страх и заодно о том, что сама не в состоянии разобрать старый текст, я придвинулась ближе и жадно всмотрелась в строчки.

– Не совсем, – мотнул головой Анрей. – Но каждый Данблаш, принимая право владения, вписывал в книгу клятву. Что-то вроде «я знаю, на что иду, и готов положить свое сердце на алтарь всеобщего благополучия». Там много витиеватых и пафосных слов про ответственность, тысячи жизней и тьму, которая не должна вырваться за пределы Тихой Заводи. Очевидно, мне следовало внимательнее вслушиваться в бред, который несла мать.

На фоне сложных отношений в его семье мои мне стали казаться почти безоблачными.

Пока же Анрей был сосредоточен на делах далекого прошлого и листал книгу, я могла мыслить шире:

– Тьма – это наши когтистые твари.

– Мы не можем знать это наверняка.

Я сморщила нос, но все же вынуждена была признать отсутствие аргументов.

На некоторое время в библиотеке установилась тишина. Анрей вчитывался в семейную хронику и все больше мрачнел, я же… откровенно любовалась им. Ругала себя, отводила взгляд… а потом опять смотрела на него. Похоже, это не лечится.

– Нашел еще что-нибудь интересное? – Моей выдержки хватило минут на пять. Это много.

– Не уверен, – пробормотал он. Тем не менее без дополнительных вопросов поделился новыми знаниями: – Все супруги новых владельцев умирали. Мужчины довольно быстро, женщины – после появления на свет потомства. Хотелось бы верить в совпадение, но я не верю.

– А про идеальную пару для оборотня кто-то упоминал?

– Нет.

Врать не стану, я редко бываю права. Обычно я та, кто добавляет проблем, а не кто помогает найти пути решения. Но идея не бросаться в гущу событий с головой, а разобраться с секретами внутри дома оказалась удачной. Одной из самых удачных.

Страхи были отодвинуты подальше. Я просочилась в тесноту ниши, каким-то чудом вжавшись между Анреем и подставкой с книгой, замерла между его теплом и холодком тьмы и тоже всмотрелась в страницы. Анрей легко впустил меня в сокровенное, показывал самые важные строки, местами переводил целые куски. Там было не слишком понятно. Видимо, кое-кому следовало внимательнее отнестись к семейной истории. Но мы нашли клятву его матери, запись о браке и короткое, сухое упоминание о смерти отца всего через месяц. Что примечательно, отчим никак не упоминался, хотя их брак тоже был официальным.

– Осталось всего два листа, – заметила я и, повернувшись, почти коснулась губами шеи оборотня.

От него исходило живое тепло, и я слышала, почти чувствовала, как бьется его сердце.

Интересно, он меня так же чувствует?

– Должно хватить как раз на указание даты смерти Индайны Данблаш и мои записи, – прикинул он.

Ручка, лежащая рядом с книгой, многозначительно дрогнула. Анрей взял ее, будто это было чем-то естественным. Кажется, только сжав ее в пальцах, осознал свое действие.

– Сначала лучше бы узнать всю историю, – осторожно заметила я.

– Моя мать вряд ли воскреснет, – возразил единственный Данблаш. – О ней можно написать.

Через пару минут в книге появились ровные строчки с цифрами даты. Последние я уже научилась разбирать. Довольно быстро, на самом деле, притом что я никогда не была умницей, схватывающей все на лету. Но когда касалось Анрея Данблаша и магии, каждый новый шаг получался сам собой.

Стоило Анрею поставить точку, лампа погасла, а нишу озарила зеленоватая вспышка.

– Черт, Мия! – Он как-то странно дернулся и попытался закрыть меня руками.

– Что? – не поняла я.

Потерлась о то место, к которому он меня прижал. На самом деле поерзала в попытке добыть себе больше воздуха, но получилось, что потерлась.

– Ты цела? Тебя не обожгло?

– Нет, все нормально.

Выдохнул. И, похоже, вот сейчас ощутил наши слишком тесные объятия. Я тоже почувствовала кое-что интересное.

– Надо же, ты уже будто принята в семью, – пробормотал он и выпихнул нас обоих из ниши.

Соблазнительного тепла стало меньше, зато воздуха заметно больше.

Не дав мне распутать клубок ощущений, Анрей потянул меня к выходу из библиотеки.

– Идем, надо заглянуть еще в одно место.

– Куда?

Я, конечно, пошла за ним, некуда было деваться.

– В подвал. Он упоминается в книге, как связанный с проклятием.

Ага. Я тоже заметила, что темная аура на первом этаже ощущается острее, чем на втором. Анрею сказала, но он ничего не чувствовал. Он был частью всего этого.

Почему бы мне было не влюбиться в кого-нибудь милого и безопасного, вроде Маурицио?

Ровно на этой мысли, которую я даже не всерьез думала, грудь моего спутника странно дернулась, и раздалось… рычание. Настоящее звериное рычание.

Я вскрикнула и вместо того, чтобы отпрыгнуть, вцепилась в его руку. Ну да, ясно все со мной.

– О чем бы ты сейчас ни подумала, больше так не делай, – не своим голосом произнес Анрей. Серебро в его глазах вспыхнуло ярче, а потом погасло.

Контроль был восстановлен.

– Серьезно? – Я все-таки больше удивилась, чем испугалась.

– Прости, – пробормотал он, смутившись. – Инстинкты оборотня и магия. Иногда я веду себя как чудовище.

Я фыркнула и с ответом не нашлась. Не мог же он…

– Кстати, а о чем ты подумала? – выровняв дыхание, заинтересовался оборотень.

– То есть ты не читаешь мысли?

От сердца немного отлегло. И да, теперь я понимаю смысл этого выражения.

– Разумеется, нет. Все на уровне ощущений. И срабатывает только с…

– С кем? – настояла я, когда он не договорил.

– С теми, кто для меня важен.

Вход в подвал мы нашли не сразу. Его не оказалось ни возле кухни, которая здесь была огромная, как в настоящем замке, ни среди хозяйственных помещений. Старый дом был еще больше, чем выглядел снаружи. И таинственнее. Я поежилась, прекрасно отдавая себе отчет, что тайны, которые нам предстоит здесь раскрыть, – темные.

Пришлось вернуться в библиотеку и просмотреть план, чтобы отыскать спуск. Их оказалось даже несколько, в том числе существовал отдельный вход из сада. Но поскольку сада давно не было, а мы находились внутри, Анрей воспользовался ближайшим.

Узкий темный коридор. Частые двери. И холодок, пробирающийся под кожу.

Тьмы в этой части дома было больше. С каждым шагом все больше.

– Что здесь? – Я попробовала отвлечься от неприятных ощущений расспросами.

– Теперь уже ничего.

– А в старые времена?

– Если верить плану, в этих комнатах жили рабы, которые прислуживали в доме.

Одна из дверей в мгновение его ответа оказалась ближе вытянутой руки, и я открыла ее. И немедленно отшатнулась, испытав приступ клаустрофобии. Внутри была не комната, даже не каморка! И что-то мне подсказывало, что предназначалось скудное пространство не для одного.

Ненавижу…

Острота ощущений прогнала по моему телу дрожь.

Анрей почти силком оттащил меня в сторону и закрыл дверь.

– У тебя слишком живое воображение. Дай угадаю: ты не смотришь ужастики?

– Только если есть кто-то, к кому можно прижиматься в самые страшные моменты, – поддержала я его тон.

– Я буду. – А вот это прозвучало уже совсем не шутливо…

Дошли. На нужной двери была большая ручка с завитушками, сама дверь не закрывалась плотно, и по ногам веяло холодком. Может, я правда слишком впечатлительная, но не по себе стало, еще когда мы не спустились.