Помоги проекту - поделись книгой:
— Как учили, товарищ полковник. — Богданов расплылся в широкой улыбке, поняв, что план по Хаддаду почти одобрен.
— Дай подумать. — Старцев откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Сидел он так минут десять, все это время подполковник терпеливо ждал. Открыв глаза, Старцев выдал:
— Поступим так: я аккуратно пробиваю местопребывания автомобиля с интересующими нас номерами, вы едете на место и тихо общаетесь с водителем. Тихо, Богданов, это значит полюбовно. Вы ведь не думаете, что Хаддад сам водит машину? У каждого посла есть свой личный водитель, вот с него и начнете. Пообщаетесь с водителем, а там видно будет.
— Как насчет фотомонтажа и поддельных заявлений? — напомнил Богданов.
— Будут тебе и бумаги, и фотомонтаж.
— Еще бы фотографию Хаддада.
— Тебе всегда мало, Богданов? Ладно, фото Хаддада ты тоже получишь.
— Спасибо, товарищ полковник, — поблагодарил Богданов.
— Поезжай в гостиницу, жди звонка, — отдал приказ полковник и выпроводил Богданова из кабинета.
Полковник Старцев позвонил в четыре утра. Несмотря на ранний час, Богданов уже не спал. В ожидании звонка он прорабатывал различные варианты развития событий. Его бессменный заместитель и друг майор Дубко в своей привычной манере отметал один план за другим, приводя весомые доводы против сомнительных вариантов.
— Послушай, Слава, будь положение не столь отчаянным, ты и сам увидел бы, что вариант с проникновением на территорию сирийского посольства совершенно недопустим. Это чересчур даже для тебя, Слава! Территория любого посольства — это территория их страны. Их, Слава, не нашей! За такое с тебя не только погоны снимут, за такое ты головы лишишься.
— Почему только я?
— Да потому что ни я, ни Коля с Юрком на твою авантюру не подпишемся. Подумай сам, каковы для нас будут последствия, если мы не справимся с очередной задачей и не выясним, кто пытался подбросить компромат президенту США? В худшем случае мы лишимся погон, но скорее всего нас просто переведут из элитной группы «Дон» в обычное подразделение. И все, Слава, все! А вот если нас застукают в посольстве Сирии с мешком на плече, в котором с кляпом во рту томится посол Башар Хаддад, нам хана, Слава. Нас не просто погонят по этапу в Сибирь, нас в прямом смысле отдадут на растерзание львам! Я слышал, в Сирии такое практикуется. Отправил неугодного в клетку ко львам, и все, даже косточек не останется.
— Не мели ерунды, Саша, никто в Сирии львам людей не скармливает. И вообще, я не предлагаю проникнуть в посольство. Я пытаюсь придумать план, как подобраться к Хаддаду на нейтральной территории. Если он запросто месяц в Казахстане пробыл, значит, есть шанс застать его вне территории посольства.
— И что ты будешь делать, когда встретишься с Хаддадом вне стен посольства?
Ответить Богданов не успел. Зазвонил телефон, и подполковник снял трубку.
— Слушаю, — коротко сказал он.
— Интересующий вас объект в данный момент находится в дачном поселке Николина Гора. — Голос полковника Старцева звучал сдержанно.
— Нам дают «зеленый свет»? — так же сдержанно спросил Богданов.
— Мы это уже обсуждали, Слава, так что не задавай лишних вопросов. — Старцев уклонился от прямого ответа, и Богданов понял, что говорить открыто он по каким-то причинам не может. — До Николиной Горы езды чуть больше часа, если выехать сейчас, сэкономите время. Через пятнадцать минут к гостинице подъедет черная «Волга», номерные знаки А 46 55 СА. Водитель передаст тебе пакет.
И Старцев бросил трубку, не дождавшись ответа подполковника.
— Что там? — спросил майор Дубко.
— Полковник выяснил, где сейчас находится Башар Хаддад, но, насколько я понял, с руководством он наш план не согласовывал, — ответил Богданов.
— И что ты собираешься предпринять?
— Буди бойцов, едем в поселок Николина Гора.
— Воровать лицо с дипломатической неприкосновенностью? Ты в своем уме, Слава?
— Ничего, Саша, прорвемся.
— Да что с тобой говорить, заладил одно: прорвемся, все будет хорошо. Ничего хорошего из этого не выйдет, помяни мое слово.
— Так! Мне твое нытье надоело. Если боишься, оставайся здесь. Можете все оставаться, я сам справлюсь. — Богданов вышел из комнаты. От сильного удара дверь отскочила к стене и, закрывшись, громко хлопнула.
— Да погоди ты, малахольный! Никто тебя одного не отпустит! — Дубко бросился вслед за другом.
Он заскочил в общую комнату в тот момент, когда Богданов уже взялся за дверную ручку. Дубко с досадой выругался:
— Стой, тебе говорят! Нашел время обиду выказывать.
— Дело не в обиде. — Богданов остановился, оперся спиной о стену. — Ты прав, Саша, я не имею права так вас подставлять. Я командир, ответственность за выполнение операции лежит на мне, значит, и рисковать должен я один.
— Ну уж нет, так дело не пойдет! Мы с тобой оба офицеры, оба давали клятву, значит, и ответственность делим пополам.
В пылу спора оба не заметили, как перешли на повышенные тона. На шум из спальни вышел Коля Дорохин, за ним подтянулся и Юра Казанец.
— Чего дебоширите ни свет ни заря? — протирая глаза, задал вопрос Дорохин.
— Тебя это не касается, — отрезал Дубко. — Идите спать, мы будем ближе к обеду.
— Это что еще за новости? — С Казанца мигом слетел сон. — Сами на задание собираетесь, а нас спать оставляете? Хорошее дело.
— Ладно, хватит темнить, давайте сейчас все сядем и спокойно обсудим, что вас так завело еще до рассвета. — Дорохин, не слишком церемонясь, подхватил Богданова под локоть и утянул за собой на диван.
— А вот это правильное решение. — Казанец одобрительно кивнул и проделал ту же операцию с майором Дубко.
Когда все оказались на диване, Дорохин сложил руки на коленях и произнес:
— Выкладывай, командир, что изменилось, пока мы с Юрком спали.
— Все вы знаете, что я ходил к полковнику Старцеву за разрешением на разработку новой версии, — начал Богданов. — Также вы все согласились с тем, что изготовить компрометирующую пленку, найденную в апартаментах президента Никсона, могли сирийцы, а точнее, лицо с дипломатической неприкосновенностью Башар Хаддад. По моей просьбе полковник Старцев выяснил, где на данный момент находится нужный нам автомобиль и его хозяин.
— Так это отличная новость, — перебил командира Казанец. — Раз мы знаем, где Хаддад, нужно собираться.
— Я тоже такого мнения, — продолжил Богданов. — Но есть нюанс.
— Та-а-ак! Все ясно, — протянул Дорохин. — Дальше пойдут подводные камни.
— Пойдут, Коля, — подтвердил Богданов. — Думаю, вы уже поняли, куда дело повернулось. Официального разрешения на общение с дипперсоной Башаром Хаддадом мы не получили. Да, мы знаем, где он находится, но прийти к нему от лица Комитета государственной безопасности мы не можем. И в случае если наш расчет на то, что у Хаддада рыльце в пушку и его можно взять на испуг, не оправдается…
— Дальше можешь не продолжать, командир. — Казанец снова перебил командира. — Все, как обычно: идите, парни, навоз разгребать, только вилы и перчатки мы вам не дадим. Голыми рученьками копайте, а потом, если повезет, отмоетесь.
— Поэтично сказал, — протянул Дубко, удивленно глядя на Казанца.
— Станешь тут поэтом, — хмыкнул Казанец. — Говорят, в застенках поэзия крепко выручает.
Фраза прозвучала обыденно, как-то даже рутинно, но Дубко мысль насмешила. Пару секунд он пытался сдерживаться, но потом не выдержал и громко расхохотался.
— Поэзия в застенках помогает, — хохоча, произнес он. — Вот уморил! Большей тупости я в жизни не слышал.
— Да пошел ты, — огрызнулся Казанец, но смех товарища звучал так заразительно, что и он не выдержал и засмеялся. Сквозь смех он продолжал отстаивать свою теорию. — Видно, о тюрьмах ты знаешь поменьше моего, майор. А мне доподлинно известно, что некоторые заключенные начинают писать стихи или поэмы и выходят из застенков знаменитыми писателями.
— Ох, уморил! Знаменитыми писателями? И кто же, по-твоему, знаменитый писатель из застенков? Назови хоть одного, — в дискуссию вступил Коля Дорохин.
— Да таких уйма. Взять хотя бы декабристов! Рылеев, Одоевский, Бестужев-Марлинский, Кюхельбекер…
— Кто-кто? Кюхель… Квюхель… Кухербекер? — нарочно коверкая фамилию, стал дразнить Казанца Дорохин.
— Вон на кого замахнулся, на декабристов! — вторил Дорохину Дубко. — Выходит, мы все по этапу пойдем? А за нами наши жены?
— Вам-то хорошо, у вас жены есть, — подхватил шутку Казанец. — А мне одному по этапу шагать придется.
Минут пять они перебрасывались шутками, на все лады иронизируя над сложившейся ситуацией, и смеялись. Отсмеявшись, майор Дубко взглянул на Богданова и произнес:
— Ладно, командир, где наша не пропадала. Поехали на Николину Гору. Если операция сорвется, так хоть природой полюбуемся.
Богданов в знак благодарности кивнул, погасил свет, и все четверо вышли из гостиничного номера. Они дошли до парковочной зоны, Богданов поискал глазами черную «Волгу». Искомый автомобиль стоял чуть левее от выхода. Жестом Богданов приказал бойцам оставаться на месте, сам же прошел к «Волге». Водительская дверь открылась, и оттуда вышел мужчина в штатском. Богданову он был не знаком.
— Подполковник Богданов? — с вопросительной интонацией произнес мужчина в штатском.
— Так точно, — отчеканил Богданов.
— Тогда это вам.
Мужчина протянул Богданову пакет, не дожидаясь комментариев, сел обратно в «Волгу», завел двигатель, вырулил со стоянки и уехал. Богданов проводил его взглядом, после чего вернулся к бойцам и махнул рукой.
— Идем дальше, — негромко произнес он.
Метров через двадцать они остановились перед 412-м «Москвичом», личной собственностью Богданова. Подполковник достал из кармана брюк ключ.
— А что случилось с «Волгой» товарища Домбровского? — спросил Юра Казанец.
— Было приказано вернуть владельцу, — открывая двери, ответил Богданов.
— Жаль, удобная была машинка, просторная.
— «Москвич» не хуже, но уж если тебе не нравится…
— Нет-нет, командир, мне все нравится. Шикарное авто, просто восхитительное. — Казанец первым запрыгнул в машину и начал подгонять товарищей. — Давайте, бойцы, поживее. Рассаживайтесь согласно купленным билетам. Наш теплоход отчаливает через полминуты.
— Ох, балагур. — Богданов вздохнул, сунул ключ в замок зажигания, двигатель заурчал, и машина тронулась с места.
По дороге до Николиной Горы разговаривали мало. Ранний подъем и монотонная езда навевали дрему, так что говорить никому не хотелось. Дорога шла по живописным местам, с рощами и перелесками, но любоваться природой было некому: и майор Дубко, и Казанец с Дорохиным мирно дремали. У въезда в дачный поселок Богданов остановил машину.
— Просыпайтесь, лежебоки. Приехали, — громко объявил он.
— Который час? — потягиваясь, спросил Дубко.
— Пять двадцать, — взглянув на часы, ответил Богданов.
— Быстро доехали, — разочарованно протянул Казанец.
— Какой план, командир? — задал вопрос Коля Дорохин.
— В первую очередь нужно найти автомобиль с дипномерами, — ответил Богданов. — Для этого разделим местность на четыре квадрата. Каждому достанется по квадрату. На проверку местности отводится два часа, по истечении отведенного времени все собираемся здесь, делимся информацией и решаем, что делать дальше. Вопросы?
— Ищем авто — это понятно, но что, если авто не найдется? Уедем порожняком?
— Хочешь спросить, знаю ли я, как выглядит Башар Хаддад? — догадался подполковник Богданов. — На этот счет можешь не беспокоиться, товарищ полковник об этом позаботился.
Богданов достал из бардачка пакет, полученный от водителя «Волги». Оттуда достал фотоснимок мужчины. На вид ему было около сорока пяти лет: светлые волосы, едва заметные залысины на лбу, раскосые глаза, внушительных размеров нос, слегка заостренный книзу, и какой-то дряблый подбородок. Глаза на фото лучились неподдельным счастьем, костюм с иголочки, казалось, подчеркивал впечатление достатка и стабильности, которое мужчина производил всем своим видом.
— Да, тот еще тип, — высказал свое мнение Казанец.
— Что тебе не понравилось, Юрок? По мне, так вполне безобидный мужик. — Дорохин пожал плечами. — Почему раньше фото не показал, командир?
— Потому что сам получил его только перед отъездом. Или ты этот момент проспал? В любом случае мы идем искать не человека, а машину. Надеюсь, это всем ясно?
— А если я встречу этого Хаддада без машины? Вот пойду я по своему квадрату, а там он собственной персоной, — начал Казанец. — Он мне навстречу, я ему навстречу, и что, так мимо друг друга и пройдем?
— Юра, ты правил не знаешь? Если установка искать машину, значит, ищем машину. Если встретил второй объект, необходимо по возможности проследить направление пути, определить место дислокации, и все. Остальное — по обстоятельствам в разумных пределах. Тебя этому надо учить?
— Прости, командир, просто ситуация уж слишком щекотливая, — искренне произнес Казанец и перевел разговор на более насущные вопросы. — Значит, делим территорию на квадраты?
— Делим, — подтвердил Богданов.
Он вынул карту Москвы и Подмосковья, нашел на ней нужный объект, очертил его карандашом.
— Площадь поселка небольшая, домов двести наберется, а то и меньше. Постоянных жильцов в таких поселках, как правило, не больше четверти от общего числа населения, остальные — сезонные дачники. В марте — апреле мы бы за полчаса управились, а в мае дачники заселяются активно и, соскучившись за зиму по природе, стараются выехать пораньше и на подольше. Нам этот факт прибавит работы, но не настолько, чтобы вчетвером не справиться. Территорию распределяем следующим образом: идем до центра, до улицы Светлой, на перекрестке расходимся. Саша, ты берешь северо-восток.
— Понял, командир.
— Дорохин, идешь от него по правую руку. На тебе юго-восток.
— Сделаем, командир.
— Юра, ты по правую руку от Дорохина. Фильтруешь юго-запад.
— Отлично, командир.
— Ну а мне достается северо-западное направление. Каким образом на этих площадях располагаются объекты и какой из них заселен больше, а какой меньше, неизвестно, так что, кому как повезет, ребята. — Богданов взглянул на часы, стрелки показывали без четверти шесть утра. — Итак, точкой отсчета пойдет шесть утра, в восемь встречаемся у машины. Всем все понятно?
Поделиться книгой: