Убить Уайти

Джесси сел и ничего не ответил. Он выглядел задумчивым, как будто Дэррил только что вручил ему Святой Грааль. Мне было интересно, воспользуется ли он этой информацией или забудет о ней, как обо всем остальном в жизни.

Мое внимание вернулось к сцене. Я взял салфетку для коктейлей и вытер пот со лба. Сондра обхватила латунный шест, торчащий из центра сцены. Прожекторы мерцали на ее теле, когда она выгибала спину и прижималась тазом к шесту. Ее длинные черные волосы струились по спине, соблазнительно покачиваясь. Она кружилась вокруг шеста, и я украдкой бросил взгляд на ее идеальную попку в форме сердца.

Это было вожделение с первого взгляда.

Думаете, я грубо выражаюсь? Вас там не было.

Я натянул футболку на промежность.

Джесси, должно быть, заметил мою реакцию, потому что он начал смеяться надо мной.

- Ларри, - сказал он. - Тебе разрешено смотреть на нее, ты знаешь. Тебе не обязательно делать это тайком и прочее дерьмо. Черт, тебе что, двенадцать лет, что ли?

Я снова взглянул на Сондру, наблюдая, как она скользит по сцене. Она сделала сплит, и мне стало еще тяжелее.

- Ты знаешь ее? - спросил я Джесси.

- Да, черт возьми, я ее знаю, - oн достал из кармана пачку купюр. - Ее зовут Сондра Белова. Русская девчонка. Она начала работать здесь несколько месяцев назад. Но до этого она промышляла на улице. Может быть, она и сейчас это делает.

- Что?

- Ты знаешь Лу Майерса? Работает таксистом.

Я кивнул.

- Он сказал мне, что она работала в массажном салоне в Йорке. Том, что на Принцесс-стрит. Oбслуживала там клиентов. Двадцать баксов за раз. Я не обманываю тебя, парень. Она шлюха. Он трахнул ее пару раз.

- Убирайся нахуй отсюда.

- Не могу. У меня еще не было танца на коленях.

Как по команде, к нашему столику подошла рыжеватая блондинка. Она улыбнулась Джесси и покачала бедрами. Ее тело сверкало блестками. Она была невысокого роста, но с хорошими пропорциями и очень-очень симпатичная.

- Привет, игрок, - oна скользнула рядом с Джесси и провела пальцами по его волосам. - Я вижу, ты привел с собой друзей.

- Конечно. Это Юл, Ларри и Дэррил. Мы работаем вместе. Парни, это Тоня.

Я кивнул, едва признавая ее. Мне было трудно оторвать взгляд от Сондры.

Джесси сунул десятидолларовую купюру в трусики Тони.

- Мой друг Юл хотел бы получить танец на коленях.

- Э-эй, - заикался Юл. - Я не...

Я посмотрел в сторону сцены. Дэррил и Джесси смеялись. Ухмыляясь, Тоня начала танцевать перед Юлом. Ее руки скользили по груди, затем вниз к плоскому животу. Рот Юла был открыт.

- В-все нормально. Ты действительно не должна...

Тоня приложила палец к его губам, а затем села к нему на колени, медленно прижимаясь к нему. Юл закрыл глаза и вздохнул. Дэррил и Джесси хлопнули друг другу "дай пять".

Как ни смешно это было, я снова обратил свое внимание на сцену, изучая Сондру. Ее пупок был проколот, и маленький бриллиант сверкал в свете прожекторов. Ее живот был плоским и безупречным. Джесси был полным дерьмом. Никто настолько совершенный не мог бы работать шлюхой. Особенно за жалкие двадцать баксов. Я видел проституток. Их можно было найти в центре Йорка и Харрисбурга или увидеть в эпизодах сериала "Копы". Сондра ничем не напоминала тех женщин. Она казалась свежей.

Количество парней у перил заметно увеличилось, как только Сондра начала свое выступление. Они толпились у сцены, размахивая деньгами и подзывая ее. Сондра подчинялась, замечая каждого из них. Я заметил выражения их лиц, когда она переходила к следующему парню. Все они выглядели довольными, как будто она танцевала для них и только для них. В середине песни она сняла стринги и дразняще задрапировала их на голове клиента, а затем отбросила в сторону. Она была частично выбрита. У нее была небольшая полоска темных волос на лобке и больше ничего. Ее губы были такими же полными и идеальными, как и губы на ее лице. Приседая, она выгнула спину и раздвинула ноги. Даже с того места, где я сидел, у меня был хороший обзор. Это было похоже на созерцание рая.

Я растаял.

Клуб словно замолчал, как будто кто-то нажал кнопку выключения звука. Музыка, шум толпы, смех Дэррила и Джесси - все это исчезло.

Остались только Сондра и я.

Мы были единственными двумя людьми в клубе, и она танцевала только для меня, показывая мне все свои секреты.

А потом звук ворвался обратно, и моя иллюзия разрушилась, когда какой-то пьяный толстяк в футболке и джинсах забрался на сцену и схватил Сондру за запястье. Толпа возмущенно закричала. Сондра попыталась вырваться, но парень притянул ее ближе. Другой рукой он обхватил ее задницу.

- Йоу, - крикнул ди-джей. - Йоу-йоу-йоу! Прекратите это дерьмо. Охранa!

- Ну вот, опять, - пробормотала Тоня.

- Это часто случается? - спросил Дэррил.

- Каждый раз, когда Сондра танцует, - сказал Джесси. - Или, по крайней мере, иногда так кажется. Чертовы парни не могут держать руки при себе.

Вышибалы засуетились, бросаясь на сцену. Толстяк отпустил Сондру и поднял руки вверх, умоляя их. Это не принесло ему никакой пользы. Четверо из них набросились на его задницу и вытолкали его со сцены. Посетители вокруг сцены разбежались. Сегодня не будет никакого "серфинга толпы". Толстяк отскочил от нескольких стульев и стола, а затем упал животом на пол. Вышибалы спрыгнули со сцены и схватили его. Двое из них схватили его за руки. Другой схватил его за волосы. Четвертый кричал что-то по-русски. Затем они потащили его к двери. Я заметил, что у него из носа и губы текла кровь. Вышибалам, похоже, было наплевать. Отар открыл дверь, и они вышвырнули его на улицу.

Все это время их лица были невыразительны. Они почти не вспотели. Все было очень перфектно.

А музыка не прекращалась.

И Сондра снова начала танцевать, как ни в чем не бывало. Толпа снова устремилась к сцене, ссора была уже забыта. Я тоже переключил свое внимание на нее, но не раньше, чем заметил другого мужчину, стоявшего в задней части клуба. Он прислонился к двери. Полагаю, она вела в офис или что-то в этом роде. Он тоже наблюдал за Сондрой, но вместо того, чтобы выглядеть похотливым, он казался сердитым. Он был невысокого роста и пузатый, но не толстый; вероятно, ему было около тридцати или около сорока лет. Его густая шевелюра только начинала редеть на макушке. У него была длинная козлиная бородка и усы. Все его волосы - лицо, голова, даже брови - были белоснежными. Не седые или серебристые, а цвета слоновой кости. Не было ни одной черной или брюнетной пряди. Он не был альбиносом. Никаких розовых глаз или чего-то подобного. Но его белые волосы поражали и как-то настораживали.

Тоня облизала указательный палец и провела им по шее Юла, оставляя на его коже след из слюны и блесток. Она задвигалась быстрее на его коленях. Руки Юла подергивались. Он облизал губы и закрыл глаза.

- Помни, - предупредила она его, - никаких прикосновений. Уайти[5] смотрит.

- Xo... хорошо...

Дэррил повернулся к ней.

- Уайти? Кто такой Уайти?

- Владелец, - объяснил Джесси. - Чувак сзади с белыми волосами. Не стоит с ним связываться. Его настоящее имя - Захар Путин, но все зовут его "Уайти" из-за его белых волос.

Я продолжал смотреть на Сондру.

- Путин? Как российский президент?

- Тa же фамилия, - сказала Тоня, - но не родственник. Хотя, предположительно, он родственник какого-то известного русского покойника. Хотя ему не нужно ни с кем родниться. Он уже давно крутой ублюдок. И Джесси прав. Ты определенно не захочешь знать о нем больше, чем это.

Я кивнул. Это имело смысл. Все вышибалы в "Одессе" говорили по-русски, и у многих стриптизерш тоже был русский акцент (но не у Тони - судя по голосу, она была из Балтимора).

- Он связан кое с кем, - сказала Тоня.

Это означало, что Уайти был связан с мафией - с русской мафией. До меня дошли слухи, что они переезжают в Йорк. Недавно об этом много писали в газете. По словам полиции, они пытались взять под контроль организованную преступность Йорка. Наша близость ко всем крупным мегаполисам Восточного побережья делала Йорк желанным, как и для нашего работодателя. Как говорят в недвижимости - местоположение, местоположение, местоположение. Контролируя Йорк, вы контролируете большой поток. Так было всегда. В те времена греки были главными. Они поддерживали спокойствие и даже помогли подавить расовые беспорядки в середине шестидесятых. Затем, в семидесятых, власть захватила семья Марано из Нью-Джерси. Но в начале восьмидесятых, когда итальянцы начали нападать друг на друга или их арестовали, их власть перешла к наркобандам - ответвлениям "Bloods" и "Crips" и различным латиноамериканским бандам из Филадельфии, Вашингтона и Балтимора. Все стало жестоким. Повсюду были трупы. Итальянцы вернулись на некоторое время в девяностых, достаточно долгое, чтобы прогнать братков латиносов. Семья Марано снова взяла все под контроль, но потом старик Марано умер, а его лучший парень, Тони Джинова, исчез. После этого большинство членов команды Марано отправились в тюрьму или стали информаторами федералов. С тех пор Йорк был на волоске от гибели. Наркобанды возвращались, враждовали с байкерами и местными наркодилерами, но никто так и не захватил полный контроль. Теперь русские делали свою игру.

Я читал, что они занимались всем. Отмывание денег, вымогательство, наркоторговля, контрабанда оружия, угон автомобилей, белое рабство, проституция, похищение людей, инсценировка автомобильных аварий для получения липовых страховых возмещений, фальшивомонетничество, подделка кредитных карт и, конечно, убийства. Мне было интересно, сколько всего этого происходит здесь на самом деле, в отличие от больших городов. Многие крупные боссы были бывшими офицерами КГБ, оставшимися без работы после окончания холодной войны. В качестве силовиков они использовали бывших спецназовцев. Настоящие страшные, крутые ублюдки. В газете писали, что они даже завербовали олимпийского снайпера, чтобы он выполнял для них задания.

Конечно, не факт, что кто-то из этих больших рыб должен был быть здесь. Это был первый раз, когда я вообще столкнулся с русскими в Йорке. Впервые я был близок к чему-то подобному - организованной преступности. Даже к преступникам в целом. Конечно, у меня были друзья в тюрьме округа Йорк и один приятель в Крессоне, отсидевший три года за многочисленные нарушения правил вождения в нетрезвом виде. Мы работали рядом с парнями, освобожденными условно-досрочно или отбывающими трудовую повинность. Однажды меня даже арестовали за неуплату штрафа за нарушение правил дорожного движения (я до сих пор говорю, что тот гребаный свет был желтым). Но настоящие мафиози? До сих пор, я никогда не был рядом с ними, и это было даже круто. Я смотрел "Сопрано", "Крестного отца" и "Хороших Парней".

Но это была настоящая жизнь.

Это было захватывающе.

Запретно.

Как и женщина, танцующая на сцене.

Как Сондра.

Я подумал, каково это - получить от нее танец на коленях. Интересно, как она пахнет. Какова она на вкус. Как ее длинные волосы будут ощущаться в моих руках или рассыпаться по моей груди. Или касаться моих бедер...

Вышибалы вернулись на свои места по всему клубу. Уайти исчез, предположительно за закрытой дверью в задней части клуба. Музыка закончилась, и Сондра покинула сцену. Ее заменили еще две русские девушки по имени Йованка и Моник. Они танцевали вместе, касаясь друг друга со всех сторон. Дэррил взял напиток и стал наблюдать. Тем временем Юл извивался под Тоней, а Джесси позвал другую девушку и тоже получил танец на коленях. Вокруг нас люди разговаривали, смеялись и пили. Дэррил отвернулся от сцены и начал декламировать старую песенку Дэйва Шапелла о стриптизершах, но я его почти не слушал.

Вместо этого, я все еще думал о Сондре и гадал, откуда у нее этот синяк под глазом.

5

"Одесса" закрывалась в восемь утра, и мы неохотно встали и вышли вместе с остальной толпой. Включился свет, заливая помещение ослепительным блеском. Многие посетители моргали, как будто только что проснулись, или прикрывали глаза. Сигаретный дым клубился вокруг флуоресцентных ламп. На сцене появился угрюмый старик с ведром и шваброй и начал все протирать. Очевидно, в соответствии с законом штата, они откроются в час, как раз к обеду.

Я кивнул вышибале Отару, когда мы уходили. Он не сделал ответного жеста. Я и не ожидал этого. Я был просто синим воротничком, который пришел поглазеть на голых женщин. Просто еще одно лицо в толпе. Он не знал меня. Но все равно, я чувствовал, что должен проявить к нему уважение. Возможно, этот чувак был русским мафиози. Если это правда, то я хотел остаться на его стороне, потому что не было сомнений, что я вернусь. И очень скоро.

Я должен был снова увидеть Сондру.

Выглянуло солнце, и гроза закончилась. Мы погрузились в "Чероки". Дэррил снова ехал впереди со мной, а Джесси и Юл сели сзади. Я включил iPod. Тихо заиграла песня Motorhead "Orgasmatron". Это было как-то неправильно, играть Motorhead на такой низкой громкости, но от басов в клубе у меня начинала болеть голова, и я не был в настроении включать их погромче. Кроме того, Лемми все равно Бог, как бы громко ты его ни слушал.

Никто из нас не разговаривал. Мы выехали с парковки и вернулись на дорогу. Дэррил смотрел в окно и курил. На заднем сиденье Джесси закрыл глаза и устроился поудобнее. Юл грыз ногти и выглядел обеспокоенным. На его щеке блестел блеск, оставшийся после танца на коленях. Он сплюнул ноготь на пол.

- Эй, - сказал я, глядя на него в зеркало заднего вида. - Выплюнь это дерьмо в окно, чувак. Не порти мою машину.

- Извини.

Джесси открыл глаза и сел, недоумевая, что происходит. Дэррил посмотрел на заднее сиденье, а затем снова отвернулся, качая головой. Motorhead уступили место Circle of Fear. Я барабанил по рулю под "Child of a Dead Winter".

- Это отвратительное дерьмо, - сказал Дэррил.

Я перестал барабанить.

- Что именно?

- Юл грызет ногти, - oн снова повернулся ко мне. - Разве ты не знаешь, что так можно заразиться болезнями, чувак?

Джесси хихикнул:

- Он может подхватить их и от танца на коленях.

- Заткнись! - Юл ударил Джесси по руке, а затем нахмурился на нас. - Ты не можешь ничего подхватить от гребаного танца на коленях. И кроме того, на мне были штаны. Не было никакого контакта.

- Мандавошки, - сказал Дэррил. - Ты можешь их подцепить. Маленькие ублюдки заползают прямо в трусы. Неважно, была ли на тебе одежда.

- Она была выбрита. Мандавошкам негде было спрятаться.

- Конечно, было. У нее были волосы на заднице.

Мы с Джесси засмеялись.

- На самом деле, - сказал Дэррил, ухмыляясь. - У сучки были волосы, торчащие между "щеками". Их можно было заплетать в косы, они были такие длинные.

- Нет, не были, - пробормотал Юл. - Вы, ублюдки, просто злитесь, потому что я ей нравился больше, чем вы.

Смех Джесси перешел в вой.

- Что за херню ты курил, Юл? Ты не нравился Тоне. Ей нравились твои деньги. Вот и все. Они стриптизерши, чувак. Рабочие девчонки. Ты ей нравишься, пока у тебя есть "зелень". А когда твой кошелек иссякает, она отваливает и любит кого-то другого. Не превращай это в нечто большее.

- Ну, она казалась милой.

Дэррил зажег сигарету.

- Конечно, она была милой. Это ее работа. Быть милой с клиентами. И она мила с каждым ублюдком там, пока у них есть деньги и они не трогают ее. Если ты хочешь чего-то большего, хочешь любви, общения и прочего дерьма, тогда тебе придется подождать, пока ты не вернешься домой к Ким.

- И если ты хочешь, чтобы Ким была рядом, - сказал Джесси, - то смой этот блеск со своего лица и одежды.

Юл вздрогнул.

- О, черт. Я совсем забыл об этом! Что если она это увидит?

- Расслабься, - сказал Дэррил. - Она ведь уже будет на работе, верно?

- Ага.

- Так что просто умой лицо и постирай белье. Она ни черта не узнает.

Джесси усмехнулся.

- Если только ты не будешь разговаривать во сне...

Юл снова замолчал. Он уставился в окно и ничего не ответил, пока Джесси и Дэррил продолжали дразнить его. Он просто сидел там, принимая это, выглядя виноватым и подавленным. Мне стало жаль его.

- Я скажу вам одну вещь, - сказал я, пытаясь ненадолго отвлечь их внимание от Юла, - эта Сондра - это нечто. Черт возьми...