По правде говоря, меня все это очень пугает, и я жду не дождусь твоего возвращения. В твоем присутствии мне ничего не страшно. Твои звонки по телефону поддерживают меня, я потерплю до твоего возвращения. Ах, возлюбленный мой, самый милый и дорогой человек на свете! Насколько же легче ждать, когда знаешь, что ты думаешь обо мне и заботишься даже издали. Я поняла, что только твое несчастное легкомыслие было причиной всех размолвок между нами, а когда ты осознал, что мог бы меня потерять...
Нет, теперь ничто не сломит мою веру в тебя и твои чувства! Эта гурия, за которой ты волочишься, меня не касается, ты ведь вернешься ко мне, безжалостно ее бросив! С женщинами можешь делать все, что хочешь, я ведь не ревную тебя к перчаткам или сумкам. Их у тебя много, а я одна! Я безгранично тебя люблю!
Целую тебя и радостно урчу мотором.
Мой дражайший господин и повелитель!!!
Значит, все-таки не ОНА – самый глупый человек на свете. Вчера мы встретили еще худшую идиотку, и чувство справедливости заставляет меня обо всем рассказать.
Погода стоит очень переменчивая, достаточно немного солнышка и ветра – и слякоть высыхает. Я нарочно пишу об этом с самого начала, чтобы ты не боялся, что я езжу по такой погоде. ОНА использовала солнечный денек, и мы поехали в Гроец, вроде бы по ЕЕ служебным делам. Мы уже возвращались, когда ОНА вспомнила, что оставила в той конторе папку с бумагами.
Точнее, дело было так.
Как ты сам знаешь, там холмистая местность. На подступах к Варшаве мы преодолели два холмика, дальше пошла ровная местность, и мы обе увидели, как кто-то толкает «фольксваген» в сторону Гройца. Тут ОНА вспомнила, что оставила папку с документами, и повернула обратно.
Мы снова увидели бабенцию, которая дотолкала «фольксваген» до подножия холмика, перед ней был пологий скат, и мы думали, что теперь мотор заведется, и она сядет в машину. ОНА даже успела мне сказать, что тут бы и сесть в машину... но ничего подобного не произошло. Бабенция продолжала толкать, и под горку у нее получалось лучше. «Фольксваген» разогнался, даже рванул хозяйку вперед. Потом вырвался у нее из рук и весело помчался по заснеженному шоссе. Мы поравнялись с этой чудачкой как раз в тот момент, когда она махала руками и вопила:
– Стой!! Ты с ума сошел?!! Ты что делаешь?! Подожди!
Не знаю, кто тут с ума сошел, явно не «фольксваген», который делал то, что нужно: набирал скорость. На шоссе он держался неплохо. Мы с НЕЙ слегка офонарели: остановились возле бабенции и таращились на «фольксваген», а он изо всех сил пытался удержаться на шоссе. Увы, ему это не совсем удалось. Он наехал колесом на ямку и свернул в сугроб. От сугроба отскочил, переехал через все шоссе и ткнулся в канаву на противоположной стороне. Слава Богу, ничего с ним не случилось.
Его хозяйка, которая толкала «фольксваген» под горку, стояла, словно окаменев. ОНА предложила дамочке подвезти ее вниз, та согласилась, и мы тронулись в путь. Дамы разговорились. Ты не поверишь! ОНА вежливо заметила, что садиться в машину надо было чуть раньше, на горке, а эта невиданная ослица страшно удивилась и спрашивает: «А зачем садиться?» Оказалось, ей даже в голову не пришло сесть в машину, она просто подумала, что под горку легче толкать, чем в гору. Она полагала, что машина разгонится и сама доедет до следующей горки. Да уж, разогналась!
На вопрос, почему автомобилистка собиралась всю дорогу толкать машину, та рассказала, что в гроецкой мастерской ей испортили мотор. Она выехала оттуда, а после горок, на ровном месте, мотор вдруг чихнул и перестал работать. Хозяйка даже заглянула под капот, но она в технике не разбирается, даже не знает, как мотор должен выглядеть. Вместо мотора она увидела под капотом большое колесо, а с ним рядом – какую-то палку, небольшую, так что вряд ли это мотор. Бестолковая тетка решила, что мотор украли, оставили только кусочек. Этот кусочек поработал и заглох. Автовладелица и решила дотолкать машину до мастерской и устроить там страшный скандал.
Вместо капота дама открыла багажник и показала «кусочек мотора». Оказалось, это монтировка. ОНА выслушала весь страшный рассказ до конца, и у НЕЕ дух перехватило. ОНА стояла и не могла вымолвить ни слова. Ты же знаешь, у меня тоже мотор сзади, поэтому ОНА поняла, в чем дело, взяла ключи у идиотки, попробовала включить зажигание и поняла, что у «фольксвагена» просто-напросто нет бензина. ОНА подняла капот и показала дурище, где должен быть мотор. Потом к НЕЙ вернулся дар речи, и ОНА пообещала отвезти хозяйку «фольксвагена» к бензоколонке, там ей одолжат канистру, и она заправит машину.
Так они и сделали. На бензоколонке мгновенно сообразили, с кем имеют дело, потому что вместе с канистрой сел парень из техобслуживания и мы довезли их до «фольксвагена». Там мы и оставили наших попутчиков, а ОНА поехала в Гроец, потому что снова забыла про папку с документами. В Варшаву мы возвращались другой дорогой, через Мщенов, потому что ОНА заявила, что с такой дурищей ЕЙ во второй раз встречаться не хочется и ради этого ОНА готова ехать хоть через Владивосток. Наверное, ОНА права.
Так что сам видишь. Оказывается, существуют женщины еще глупее НЕЕ. Я восхищаюсь самообладанием «фольксвагена». Как же надо любить свою, прости Господи, хозяйку, чтобы позволить столкнуть себя с горки и отпустить! Как детскую игрушку, ужас! Мне показалось, у него был вид смирившегося со своим несчастьем.
В результате мы приехали домой, когда уже стемнело, места на стоянке мы не нашли, и ОНА оставила меня на улице. Если погода испортится, меня всю забрызгают как не знаю что! До чего ж я этого не люблю! Вообще-то, между нами говоря, я предпочла бы иметь гараж. А если бы и ты поселился в этом гараже!..
Нет, я не могу так много требовать. Но мои чувства к тебе безграничны, и я хотела бы постоянно тебя видеть! Мне приятно даже просто ждать тебя, когда ты где-нибудь меня оставляешь и я знаю, что ты вот-вот вернешься...
Разумеется, не в тех случаях, когда по твоей милости я остаюсь в отвратительных условиях. Контраст между мечтой и действительностью... Сам понимаешь!
Целую и жду...
Мой ненаглядный повелитель!!!
О, возвращайся скорее! Осталось всего четыре дня!!! Я знаю, мы поедем за тобой на вокзал. ОНА обещала даже выйти на перрон. Не знаю, почему ОНА так ядовито об этом говорит. Если бы я могла встретить тебя на перроне!.. ОНА говорит, что сделает тебе сюрприз, ЕЙ будет очень интересно на тебя взглянуть, когда ты выйдешь из поезда вместе со спутницей. ОНА говорит все это очень издевательским тоном, и я не понимаю, как ты должен реагировать, ведь ОНА для тебя ничего не значит! ОНА сказала, что ты даже не спросил ЕЕ, как ОНА себя чувствует, когда ОНА была такая простуженная и охрипшая, – ты спрашивал только про меня. Так и должно быть! Простуда у НЕЕ уже прошла, так о чем беспокоиться?
ОНА совершенно перестала обо мне заботиться. Совсем меня не моет, вчера таскала по каким-то страшным вертепам, царапнула днищем по камню... Не волнуйся, ничего не случилось, я прекрасно себя чувствую. Только вот грязная я невероятно. ОНА совсем не покупает мне бензина, сказала, что за четыре дня как раз проездит все, что есть в баке, а потом оставит меня для тебя без единой капли. Что ОНА, собственно, о себе воображает? Даже масло не проверяет, хорошо хоть, я мало его расходую, у меня еще есть в запасе. Возит каких-то типов с грязными ногами, ковриков на полу сроду не вытряхнет. Если ты не вернешься как можно скорее, я превращусь в свиной хлев!!! ОНА взбунтовалась и говорит, что не станет возиться с дурацким драндулетом... это я-то дурацкий драндулет!!! Сама ОНА дурацкий драндулет! Твердит, что ОНА не станет копаться на морозе, коль скоро у тебя есть теплый гараж – вот сам и возись! Недостойная мерзавка! ОНА никогда не заслуживала твоих чувств.
Я было собиралась ЕЙ отомстить и проколоть шину в каком-нибудь неудобном для НЕЕ месте, но ведь ОНА вполне способна бросить меня на улице с проколотой шиной до твоего возвращения! Тогда я не сумела бы поехать за тобой на вокзал. К тому же ОНА сейчас только в городе, никуда больше не ездит, ЕЙ и не было бы никаких неудобств! Придется терпеть!
Вернись ко мне скорее, я чувствую себя совсем покинутой и заброшенной. ОНА такая бессердечная! ОНА мне прямо сказала, что я всегда любила тебя, а не ЕЕ, ОНА об этом знает, потому и относится ко мне равнодушно. ОНА мне сочувствует, но не настолько, чтобы жертвовать собой. И уж наверняка ЕЙ не придет в голову чистить меня только для того, чтобы твоя очередная пассия не запачкала себе платьице. Дескать, все твои обожательницы пусть хоть в канализации утонут, ОНА и глазом не моргнет! Тут я с НЕЙ согласна...
Погода по-прежнему очень противная. Я бы хотела, чтобы ты завел собственный гараж, только для нас с тобой. Мне кажется, тогда я выглядела бы намного лучше...
Целую тебя и с нетерпением жду.
Мой ненаглядный, но такой жестокий повелитель!!!
Я больше не в силах выносить твою жестокость.
Знаю, что ты уехал по служебным делам всего на три дня, это письмо я даже не сумею послать, но ты прочитаешь его после своего возвращения. А не писать я не могу – меня переполняют чувства...
Неплохая была мысль – притвориться, что ты возьмешь меня с собой, а на самом деле оставить в гараже Квятковского. Я стою там, чистенькая и сверкающая, и все время размышляю. Очень тяжело на сердце...
Нисколько не сомневаюсь, что ты рассердился не на меня, а на НЕЕ. Но ты уязвил мое самолюбие, отказавшись сесть за руль. Ты должен был знать, что мой внешний вид ни о чем не говорит, стоит меня вымыть – и я снова буду красивая. Я думала, ты бросишься ко мне, поведешь меня сам своей любящей и нежной рукой, я с тоской ждала этой минуты. А что сделал ты? Даже не глядя на меня, равнодушно сел и сказал, что не станешь компрометировать себя за рулем такой дряни. Такой дряни!.. Это обо мне!
ОНА вела себя просто ужасно. Яд, который сочился из ее речей, ехидство – все это куда страшнее и хуже скандалов, которые ОНА тебе столько раз устраивала. Я чувствовала, как ты нервничаешь и сердишься все сильнее и сильнее. Хорошо, что ты отомстил ЕЙ, назвав престарелым цветочком, но зачем же вымещать злость на мне! Ты был так груб, мыл меня жесткой струей воды, вытирать меня поставил какую-то глупую деваху... Правда, ты меня сам отполировал, но потом!..
Ты оставил мои ключи Квятковскому! А я тебя так просила никогда больше этого не делать! Я боюсь Квятковского, а теперь оказалась полностью в его власти. Он очень грубо и жестко водит машину... хорошо, что ему не хочется пока в меня садиться: ведь потом пришлось бы меня мыть. Он даже не перекатывал меня на другое место. А ты снова не принял во внимание мои чувства. Неужели нужно попасть в аварию, чтобы твоя любовь вернулась?!
Квятковский все-таки ведет себя бестактно. Он пригласил в гости какую-то худую брюнетку – пусть, его дело, – но потом она стала выкидывать какие-то странные коленца, даже пнула меня в бампер. А Квятковский очень активно участвовал в этих ее коленцах. Они были у меня за спиной, я не видела, что они там делали, но, по-моему, то же самое, что и ты со своими барышнями. Хорошо, что ему не пришло в голову затащить ее в мой салон. Он, правда, доказал мне своим поведением, что все мужчины время от времени впадают в подобное умопомешательство, но уж меня-то он мог бы не впутывать в свои безобразия! Ему бы проследить, чтобы его девица меня не пинала!
Я верю в твою любовь, но мне не хватает нежности. Вот вернешься ты завтра, а как мне тебя встречать? Неужели меня ждут новые неприятности и разочарования? Нет, не может быть, ты поймешь, что это ОНА такая невыносимая, а не я. Я ведь не меняюсь, я существую для тебя!
Жду твоего возвращения...
Дорогой мой хозяин!!!
Не знаю, по-моему, это слишком...
Я стараюсь успокоиться, уговорить самое себя... ОНА все время твердит, что ты – ненадежная личность, что нельзя полагаться на твои слова, так как никогда не известно, насколько они отражают твои настоящие чувства и мысли. Я тоже в этом убедилась... Ты капризен и делаешь только то, что тебе хочется в данный момент. Может быть, ты хотел сделать пакость ЕЙ или как-нибудь подольститься к Барбаре? Зачем?.. Я знаю только одно: рана в моем сердце никогда не заживет.
Я вынесла Кикимору. Вынесла Кристину. Усилием воли простила тебе позорный эпизод в Тухольских Борах. Перетерпела Квятковского. Отреклась от собственного достоинства и позволила себя унижать, рисковала ради тебя здоровьем и жизнью... Ты для меня – все, мой мир, моя жизнь, я принадлежу тебе и люблю тебя. Твои чувства, сознание, что для тебя я – нечто единственное и исключительное, было мне наградой.
Ты отнял у меня и это.
Женщины... Какое мне дело до женщин, ведь никогда ни одна из них не заурчит для тебя мотором, не рванет с места, не помчит тебя со скоростью сто двадцать километров в час! Никто не будет слушаться тебя, как я. Ни одна из них меня не заменит!
Но эта «симка»...
Не столь даже важно, что ты говорил, неважно, что ты нашел в ней столько достоинств, – ты мог говорить так из вежливости. Уже случалось, что ты скрывал свои истинные чувства. Но я видела блеск твоих глаз, когда ты смотрел на нее, видела, как ты коснулся ее багажника... Если ты мне изменишь с ней...
Ты вонзил мне в сердце кинжал. Боюсь, такого мне не пережить. Что ты в ней нашел, скажи, ради Бога?! Она ничуть не моложе меня, это неправда, ее привезли из Франции в подержанном состоянии, это же сразу видно! У нее переставленный спидометр, она прошла вовсе не сорок тысяч километров, а целых семьдесят! Она сама мне проговорилась! О, с каким презрением она глядела на меня и какими глазами – на тебя! Я видела, что ты нравишься ей гораздо больше, чем муж Барбары, хотя тот любит свою «симку» очень нежно! Мерзкая, неблагодарная сука, показала свой характер... А ты смотрел на нее с таким же блеском в глазах, ты сразу с ней спелся...
ОНА тоже это заметила. Держалась ОНА очень равнодушно: на сей раз это касалось не ЕЕ, а меня. Только сейчас я понимаю, что все твои женщины были для НЕЕ тем же, чем для меня – эта мерзкая «симка». Ревность есть ревность... И цвет-то у «симки» какой противный – красный, вульгарный, наглый, вызывающий... А тебе нравится, я вижу, как твое сердце к ней тянется!
Если тебе так нравится ее цвет, может, сразу перейдешь на пожарные машины?
Ты сказал, что, естественно, предпочел бы «симку». Как это?! Значит, на мне ты ездишь за неимением лучшего? Выходит, я для тебя такое, барахло, что ли, которым ты довольствуешься лишь за неимением лучшего?!
Разве я заслужила такое отношение? Разве я хоть раз в жизни сделала тебе что-нибудь дурное? За что мне такие унижения и позор? Я слушалась тебя, любила, понимала с полуслова, полужеста... А ты?!
И ты сказал все это при ней... Ты опозорил меня в ее глазах. Когда я вспоминаю, как любила тебя, как счастлива я была возле тебя!.. Как ты меня любил, как счастлив был со мной... Ты защищал меня от града, переживал, когда возле меня столкнулись два грузовика, проверял, не ездил ли на мне Квятковский...
Сердце мое разрывается на части. Не может быть, чтобы чувства твои так безвозвратно угасли, это твой каприз, фантазия, плохое настроение... это скоро пройдет. Эта французская гиена вскружила тебе голову. Барбара с мужем разрекламировали ее, ты сам в этом убедишься и вернешься ко мне.
ОНА говорит, что любовь идет по дороге только с односторонним движением...
Какие невыносимые мучения!.. С той самой минуты ты ездишь на мне совершенно равнодушно, не обращая внимания на мои тоскующие взоры. Куда подевались нежные прикосновения, заботливые жесты! Ты держишь мой руль, как кусок бесчувственной деревяшки! Опомнись, приди в себя!!!
Не знаю, оправлюсь ли я от такого удара...
Мой властелин!!!
По крайней мере, я еще могу тебя так называть... Ты мой единственный хозяин, я принадлежу тебе, и ничто не в силах этого изменить. Об остальном лучше не думать...
Я знаю, как ты бегаешь за ней, за этой отвратительной красной «симкой», и не изменил мне до сих пор просто потому, что не можешь. Тебя к ней пока не допускают. И это для меня утешение, только очень уж позорное.
Быть с тобой, быть рядом... Лишь это горькое счастье мне и остается. Хочешь не хочешь, но ты должен обо мне заботиться. Мыть меня, менять масло, полировать... Ты делаешь это в собственных интересах, не из любви ко мне, но это нас все-таки связывает. Ты ездишь со мной с прежним удовольствием, я чувствую, как радует тебя мой рывок с места, и тогда я ощущаю отголоски прежнего счастья...
ОНА утверждает, будто я отношусь к самой глупой категории женщин, которые говорят мужчинам: «Будь каким хочешь, только оставайся со мной!». ОНА меня презирает, за мою якобы рабскую натуру. ОНА-то сумела освободиться от своих чувств к тебе, от любви – или безумия? Но я не могу. Не понимаю, как ОНА могла променять тебя на другого мужчину, – мне это не под силу!
А все указывает на то, что ОНА уже нашла тебе замену. Тот самый тип, о котором я писала тебе из Сопота. Отсюда это ЕЕ неожиданной равнодушие к моей судьбе. Они вдвоем ездят на «пежо» этого типа. ОНА совершенно перестала о тебе думать. Может быть, тебе так даже удобнее, у тебя будет больше свободы. ОНА перестала к тебе придираться и устраивать скандалы. Хочет, чтобы ты вообще от нее ушел, и до сих пор не выгнала тебя только из-за меня. Отдашь ей те шестьдесят тысяч злотых, что ОНА на меня потратила, – и можешь выметаться. ОНА хорошо знает, что ты не примешь обратно те двадцать тысяч, которые вложил в меня, и не оставишь ЕЙ свою «шкоду».
Я и так все время чувствую себя твоей. В те дни, когда между нами не происходит ничего плохого, я начинаю надеяться. Ведь ты ко мне привязан, не может быть, чтобы ты от меня отказался... Сам убедишься, что ничто на свете не заменит тебе моих чувств!
Любовь – улица с односторонним движением... ОНА все время это повторяет. Не может быть. Не верю! Не хочу верить!
Ты оставил меня с НЕЙ на несколько дней, но я спокойно к этому отнеслась, потому что вижу, как «симка» ездит по Варшаве, значит, она не с тобой. Сегодня утром мы с ней встретились, и она сделала вид, что вообще меня не узнает. Потом мы встретились еще раз, после обеда, и ОНА поставила меня на стоянку подальше от этой красной гадины, поняла, что я не хочу с ней встречаться. Даже странно, как ОНА понимает мои чувства. Я отвыкла от такой заботы...
ОНА поставила меня подальше, и нас разделил зеленый «пежо», потому что люди собирались компанией: Барбара с мужем и ОНА с мужчиной из Сопота. Я называю его так, чтобы ты знал, о ком речь, на самом деле он из Варшавы. Они все пошли пить кофе в ресторан гостиницы «Европейская», а мы остались на стоянке. Ты не представляешь, как себя вела' эта красная шлюха! Разве что на голову не вставала, чтобы привлечь внимание «пежо», но он сразу ее раскусил и относился к ней, как к грязи под ногами. Он знал, что делает.
А вот со мной он был чрезвычайно любезен. Сказал, что заинтересовался мной еще в Сопоте, но как-то не было случая познакомиться. Он был очень рад нашей встрече и надеется, что они будут повторяться в дальнейшем. Должна тебе признаться, что его тактичный интерес очень меня растрогал, он вел себя со мной, как с настоящей дамой.
Не то, что ты! Я была очень ему благодарна, даже настроение улучшилось. Я подумала: может, и ты опомнишься и заметишь, что я тоже чего-нибудь да стою. Я поняла, как велика моя любовь к тебе, потому что чем больше «пежо» за мной ухаживал, тем больше я жалела, что это не ты...
Если бы не ты, я бы заинтересовалась им еще больше, поскольку он мне очень" симпатичен. Но ты затмил собой весь мир...
После того, что я пережила с тобой, меня уже ничто не потрясет. Я почти спокойно перенесла несчастный случай с фургоном Польского Радио и Телевидения. Фургон ехал довольно быстро, вдруг откуда ни возьмись на мостовую выскочил какой-то малый. Понятия не имею, откуда он взялся. Фургон отскочил влево, и в ту же секунду из ворот слева выехал джип. Чтобы не столкнуться с джипом, фургон свернул еще круче влево, чтобы объехать джип сзади, но не сумел и столкнулся с фонарным столбом. И замер.
Мы успели притормозить, джип тоже. Водитель фургона остался невредим, выскочил из кабины и помчался вдогонку за парнем, из-за которого и случилась авария. Парню было на вид лет восемнадцать, взрослый уже, но форменный кретин: вместо того, чтобы убежать, он еще стоял и смотрел на аварию, и только потом бросился бежать. Водитель его догнал и чуть не разорвал на кусочки. Надорвал ему ухо, подбил глаз и выбил зуб. И правильно! Водитель вступился за свой фургон, который погиб по вине этого дурня. Милиция появилась молниеносно, первая патрульная машина возникла случайно. Стражи порядка вырвали парня из рук водителя и занялись машинами.
И тогда выяснилась страшная вещь: оказалось, что фургончик замкнуло на городскую осветительную сеть, и всякого, кто пытался дотронуться до его корпуса, било током. Водитель рвал на себе волосы, милиция не знала, что делать. В конце концов отключили электричество на всей улице, оттащили фургон от столба, и все постепенно пришло в норму. Приехала аварийная бригада энергосети, что-то там починила, а милиция принялась отлавливать свидетелей.
ЕЕ тоже записали в свидетели, и теперь ЕЙ придется выступать в суде. Не понимаю, почему ЕЙ, а не мне, я-то ведь все видела гораздо лучше. Кроме того, ОНА до смерти испугалась и наверняка в суде все перепутает. Я была почти спокойна. Мои внутренние переживания сделали меня равнодушной к чужим трагедиям.
ОНА права, я сошла с ума. Прошло два дня, а я так тоскую по тебе! Хотя знаю, что меня не ждет ничего хорошего, что ты всякий раз будешь снова убивать мои надежды и отравлять мое убогое счастье. И все-таки... Лучше терзаться и страдать рядом с тобой, чем спокойно жить вдали от тебя. Я должна быть рядом, чувствовать тебя, касаться, ощущать на себе твою собственническую гордость.
Как меня терзает страх, что ты встретишь в своих скитаниях эту французскую красную куртизанку!
Ах, как ты меня некогда любил!..
Если бы ты мог вернуть мне хотя бы половину твоих давних чувств...
Поделиться книгой: