Дипломатия наемника

— О, пахнет пивом! — радостно сказал маг. Его лицо приобрело мечтательно-счастливое выражение. Габриэль цепко ухватил посудину, налил себе полный кубок и стремительно его опорожнил.

Мне едва удалось совладать с собой, чтобы не засмеяться, потому что выражение лица старого мага сменилось с абсолютно счастливого на разочарованное. Грех смеяться над чужим горем.

— Квас… — едва ли не плача пробормотал барон.

А вот у меня, пока я не попробовал каву, квас был любимым напитком. Наверное, где-то в Швабсонии до сих пор настаивают «Пойло старого наемника», да еще и не делятся со мной прибылью.

Я же, в отличие от барона, торопиться не стал. Выпил половину кубка, а потом полез в корзинку. Вытащив провизию, принесенную старичками, радостно крякнул — тут было и холодное мясо, и сыр, и лепешки. И даже — увесистая головка чеснока. Не скрою — за время пути мне самому осточертела похлебка моего собственного приготовления. Подумал, что следовало бы взять с собой тот же чеснок, специи какие-нибудь, чтобы хоть как-то разнообразить крупу и сушеное мясо. Не забыть бы прихватить все это на обратном пути.

— Присоединяйтесь, господин барон, — радушно предложил я, разделывая головку чеснока на зубчики, а потом начиная сдирать с них шкурку. Баранина с чесноком — это прекрасно.

Габриэль подсел поближе, ухватил половину лепешки и сыр, но жевал вяло.

— Ну отчего они не принесли хотя бы пиво? — в сердцах высказался маг.

— Вы же сами мне говорили, что олкены не варят пиво и не гонят шнапс, — напомнил я.

— Нет, ну ведь могли бы! — произнес фон Скилур. — Если они умеют варить квас, то что им стоило сварить пиво?

Не стал объяснять Габриэлю, что квас не варят, а настаивают, но если его настаивать подольше, то выйдет бражка. Скажу, а барон применит какое-нибудь колдовство и превратит замечательный напиток в вонючее пойло.

На лице у двоюродного дедушки владетельного герцога и одного из сильнейших магов Силингии обозначилась такая скорбь, что мне снова захотелось посмеяться. Габриэль был похож на ребенка, обманувшегося в своих ожиданиях.

Мы поужинали, а потом улеглись спать. Перед тем, как улечься, я хотел выйти и проведать Гневко, а потом решил, что чрезмерная забота опять оскорбит моего жеребца. К тому же, здешний народ вряд ли способен обидеть гнедого, а если здесь волки, так им же хуже.

Утро началось странно. Для меня, по крайней мере. Не помню, когда я в последний раз не услышал, чтобы в дом вошли посторонние? И, неважно, что это чужой дом, а женщина, которая вошла, явно не была посторонней. Важен сам факт.

Я проснулся не от скрипа дверей, не от шагов, которые должен был услышать, а от женского голоса.

— Дорогие гости, пора вставать. Вода и все нужное — во дворе, а завтрак уже на столе. Поспешите, чтобы не остыло.

Меня, едва ли не подкинуло на постели. Это кто же такая бесшумная?

То, что это женщина, я не ошибся. Высокая, статная. Я бы даже сказал — красивая, но красота — понятие индивидуальное. И возраст я затруднился определить. Может и тридцать пять, а может и все пятьдесят. Вот, тоже странность. Обычно я угадываю возраст женщины с точностью до двух лет. Голова прикрыта платком, но спереди выбивается прядка седых волос, хотя все остальные черные. Но это тоже еще ни о чем не говорит. Вернее, говорит о том, что эта женщина не красит волосы, как некоторые особы, обнаружившие седые волосы лет в тридцать — тридцать пять, а то и раньше.

— Господин маг, вы проснулись? — поинтересовалась женщина, поглядывая в сторону Габриэля, поднявшего всколоченную голову. — Если проснулись, хочу вам сказать, что сегодня в нашем селении пройдет праздник рябины. И там вы сможете досыта напиться сидра.

— Сидра? — нахмурился маг.

Он что, не знает, что такое сидр? Или в Силингии его не делают? Яблоки и груши растут, об этом твердо знаю — ем с удовольствием, а вот сбраживают ли из них сидр? Я не знаю, не интересовался. Но если праздник рябины, так может, и сидр рябиновый?

Знаю один рецепт: берется емкость, наполовину заполняется ягодами рябины (не мыть!), добавляется сахар, а потом заливается теплой водой. Ставим в угол и ждем, пока не будет готово.

— А ваш сидр очень крепкий? — зачем-то спросил я.

— Вы можете пить без опасения, — улыбнулась женщина. — А если господину магу покажется, что сидр недостаточно крепок, то он может выпить побольше, вот и все.

Ну, это, как водится. По своим студенческим временам прекрасно помню, что качество любого напитка можно компенсировать его количеством. И, если ты вечером вместо одной кружки пива выпил три, а то и пять, то хорошее настроение на весь вечер, а наутро — головная боль, обеспечены.

— Вот только, — покачала женщина головой, разглядывая мой арсенал, развешенный на стене, — на праздник вам придется прийти безоружным.

Прийти без оружия? Да еще и на чужой территории? Не смешите меня. У меня даже в собственном доме почти в каждой комнате имеется что-то такое, чем можно убить человека. Я уже открыл рот, чтобы отказаться от посещения праздника, как свой рот открыл господин маг. Габриэль, хотя и слыхом не слышавший о сидре осознал, что это не квас, а нечто покрепче.

— Спасибо за приглашение. Разумеется, мы придем без оружия.

Ну, хренов маг! Теперь придется идти вместе с ним, почти что голым.

Женщина ушла, а мы с бароном, быстренько сделав все нужные поутру дела, принялись за завтрак. Горячая каша, куриные яйца, лепешки. А что еще надо соскучившемуся по нормальной еде человеку?

— Габриэль, кто тебя за язык тянул? — поинтересовался я, когда мы покончили с едой.

— Про то, что мы придем безоружными? — переспросил маг. Махнув рукой, попытался меня успокоить. — Юджин, в этих местах еще ни разу никто никого не убил, даже не искалечил. Здесь даже драка — такая редкая вещь, что если она случится, то помнить о ней станут лет десять, никак не меньше. Так что ты смело можешь явиться на праздник без своего меча. И не вздумай метательные ножи брать или кинжал под камзол прятать. Вижу, что ты это замыслил.

— А что будет? — поинтересовался я, не слишком-то удивляясь догадливости барона. Все-таки, Габриэль меня знает неплохо. Артакс без оружия — явление более редкое, нежели трезвый маг, а я и на самом деле собирался припрятать пару-тройку клинков.

— Что будет — лучше не проверять, — совершенно серьезно сказал барон и я ему отчего-то поверил.

Без оружия, так без оружия. Ну, без оружия-то плохо, а если подумать…? Если на празднике обещают наливать сидр, то будут и тяжелые кружки. И сама бочка, если ее разбить. Так что, в любой ситуации всегда найдется что-то полезное, чем можно расколотить голову своего недруга или проткнуть ему глаз.

На душе сразу же стало легче.

— То, что во мне определили воина — неудивительно. А вот как эта женщина поняла, что ты маг? — спросил я. — Или ты здесь уже отметился?

— Не думаю, — покачал головой Габриэль. — Приезжал, да, но никто меня никогда не спрашивал — кто я такой. Да и кто бы запомнил? Нет, женщина эта…

— А что с ней не так?

Я и сам понял, что это непростая женщина, пусть она и принесла путникам завтрак, но хочется услышать версию мага.

— Пока не знаю. Но скорее всего, она из тех Старых женщин, которые управляют олкенами. Выше них лишь Мертвая Женщина — их богиня.

Любой праздник предваряется ярмаркой. Поначалу, я собирался сходить и поглазеть — а что продают у олкенов? Но здраво поразмыслив решил, что на торжище я не пойду. Вряд ли здесь продают оружие, книги или что-то такое, что можно подарить Кэйтрин. А еще — со слов барона я знал, что олкены не принимают монеты за свои товары, предпочитая обмен. А что я стану менять? Лошадей жалко, а старого мага отдавать за какую-нибудь брошку или колье неудобно. Да и не возьмут его.

Поэтому, я просто оседлал Гневко и решил немножко покататься, посмотреть на местность. Вдруг обнаружу какие-нибудь старые руины или заколдованный замок?

Гнедой принял мое предложение без особого восторга. Понятное дело — он за время пути подустал, хотел отдохнуть денька два, а лучше недельку. Но спорить не стал.

Выезжая из селения обратил внимание, что подходят люди.Но стада сюда никто не гнал, значит, большинство народа остается на пастбищах. Видимо, празднество не предполагает наличия всех олкенов, но оно для чего-то проводится. Но это так, для заметки.

Вернулся я из лугов часа через два, расседлал Гневко, зашел в наше временное жилище. Оставив меч и прочее, пошел на площадь.

А там уже было полно народа. Женщины, старики и дети. Попадались еще зрелые мужчины, но почему-то не видно парней. Видимо, их-то и оставили присматривать за овцами.

В центре площади плясали девушки, одетых, по случаю праздника в черные юбки и белоснежные блузки. А на их головах пламенели алые платки. Это что, танец рябины?

— Юджин, иди сюда! — услышал я голос мага. Веселый, кстати. Стало быть, Габриэль уже был навеселе.

Барон фон Скилур обнаружился около одной из бочек, от которой пахло перебродившими яблоками. Значит, все-таки сидр, а не рябиновая настойка.

У этой бочки стояло несколько пожилых мужчин с кружками в руках, а господин маг уже успел стать своим.

— И сколько ты уже выдул? — поинтересовался я.

— А я что, считал, что ли? — возмутился барон. — Вот, когда с ног упаду, тогда и посчитаю.

Габриэль допил и протянул кружку разливальщику — еще одному старику с черпаком в руках. Тот наполнил посудину мага и посмотрел на меня.

— Путник, тебе налить?

— Этому путнику крепкого ситра нельзя наливать, — хохотнул Габриэль, слегка переврав название. — Он предпочитает детские напитки.

Не будь я привычен к подобным шуткам, то господин барон получил бы еще один пинок, но уже от меня. Но за двадцать лет жизни среди людей, обожающих крепкие напитки, это шутка выглядела детской, как и тот сидр, что я предпочитаю.

А старички, вместо того, чтобы насмехаться над трезвенником, только кивнули в сторону других бочек, возле которых народа было гораздо больше.

Мне досталась деревянная кружка, наполненная «детским» сидром. Попробовав, понял, что в голову этот напиток все-таки дает. Но так, слегка. Если я долго не пью кваса, так и тот малость шибает.

— И как тебе праздник? — услышал я знакомый женский голос.

А, та самая «непростая женщина».

— Отличный праздник, — похвалил я.

Ну, что ей сказать? Я таких праздников за свою жизнь видел сотни, а может и больше. Девки пляшут старательно, но неумело, а остальной народ накачивается слабыми напитками. Все, как всегда. Еще должна быть какая-нибудь драка, как же без этого? Но у олкенов, если барон не врет, драк не должно быть.

Внезапно со стороны донесся боевой клич в дюжину глоток, если не больше. Я сам не понял, как у меня в руках оказался деревянный черпак.

Я приготовился встретить противника лицом к лицу, но сзади меня ухватил две сильные руки.

Глава двадцатая

Праздник рябины — 2

Я проснулся оттого, что спать было неудобно. Еще бы удобно, когда ноги оказываются выше головы. И сплю почему-то на сене. Я в такой «постели» не спал уже много лет, предпочитая что-нибудь более устойчивое и уютное, вроде кровати с матрасом, да еще чтобы все было застелено свежим бельем. А в сене пусть спит молодежь, что не замечает жизненных неудобств и которым все равно, что в их бока впиваются острые стебли. Сам таким был. Но это было давным-давно.

Еще хорошо, что острые сухие стебли не впиваются в мою спину и в задницу. А, так подо мной постелена какая-то шкура.

И я отчего-то совершенно не удивился, обнаружив рядом со мной красивую женщину. Не то, чтобы совсем голую (нет, о женщинах следует говорить — обнаженную), но вот сорочка у нее задралась, а никакого одеяла, чтобы прикрыть все то, что открывается взору, здесь нет. И сам я, не то, чтобы совсем голый (о мужчинах можно и так), но в некоторых местах не прикрыт ни одеждой, ни бельем.

И, спрашивается — зачем я снова кому-то вру? Ладно, если бы я вчера перебрал с сидром, а позже очнулся с таинственной незнакомкой, абсолютно не помня — было у нас что-то, или нет, но все ведь все не так. И сидра я выпил всего пару кружек, но это был «детский» сидр, так что, без последствий. А если бы переключился на «взрослый», так что такого? Клятвы соблюдать трезвость я никому не давал, даже самому себе, а всю жизнь оставаться трезвым, как дурак — тоже нелепость. А уж гордиться своей трезвостью, как бы сказал патер — это гордыня.

Ну, а если бы и наклюкался, как мой друг Габриэль, то утешил бы себя тем, что это не я виноват, а господин герцог. И я был вынужден пить, потому что нахожусь на дипломатической службе его Высочество.

Нащупав камзол, как сумел прикрыл и себя, и свою подругу.

Впрочем, начну с начала. Точнее — со вчерашнего вечера, когда я решил отведать здешнего сидра.

Итак, услышав воинственный клич, я вооружился, собираясь ринуться в бой, но был остановлен.

Руки, охватившие меня сзади были сильными, но не настолько, чтобы я не смог освободиться от захвата и броситьхозяина этих рук в бочку с сидром. Другое дело, что воевать было не с кем.

— Воин, не торопись, — со смехом сказал незнакомка. — Это всего лишь танцы. Праздник рябины.

А, вот оно что. Девушки в красных платках изображают рябину, это понятно. А вопящие парни? Судя по остроконечным шапкам, эти изображают каких-то птиц.

Парни бегали вокруг девок, видимо, каждая «птица» отыскивала свою «ягодку». И чего копаются, дураки? Все девки красивые, бери любую.

Мы запаслись сидром и отошли в сторонку, чтобы без помех поглазеть на зрелище и поговорить. Отыскав бревнышко, на которое можно присесть, я кивнул незнакомке:

— Пристроимся здесь?

Мы уселись, как положено взрослым людям, наблюдающим со стороны на веселящуюся молодежь. Нам никто не мешал. Напротив — семейная пара, сидевшая на другом конце бревна, быстренько переместилась.

Пока усаживались, диспозиция на поле для танцев переменилась — «птица» выбрала свою «ягодку» и теперь стояла напротив, старательно копытя землю пятками.

— Воробьи клюют рябину, — выпалил я наугад.

— Это дрозды-рябинники, — поправила меня женщина. — Разве не видишь, что у парней рубахи сизо-серые?

Дрозды, да еще и рябинники? Слышал, что есть такие, но никогда не разглядывал. Для меня все мелкие птицы воробьи. И что, эти любители кислых ягод так жутко вопят?

— Это не просто танец, а какой-то обряд? — поинтересовался я. — Парни выбирают себе невест?

— Нет, это просто танец, — усмехнулась женщина. — Конечно же, парень подходит к понравившейся ему девушке, но девушка может его отвергнуть. Да и та из ягод, которая уйдет со своим дроздом, не обязательно станет его женой.

И точно — не каждая девушка шла танцевать с избравшим ее парнем, а чего-то ждала. А те, кто не дождался, просто уходили и смешивались с толпой.

— Ягодка укатилась и досталась другому дрозду, — догадался я.

Женщина кивнула.

— Эх, как бы я хотела поплясать вместе с девушками, — вздохнула женщина.

— Так кто мешает? — хмыкнул я.

Я уже успел углядеть, что среди танцующих есть не только юные, но и вполне себе взрослые девушки. Такие, которым за тридцать. Моя незнакомка, правда, все равно выглядит старше, нежели любая из «ягодок», но если это не танец невест, то почему бы и нет?

— Наверняка у тебя есть красный платок, так что, повяжи им голову и войди в круг. И потанцуешь и душу отведешь, — посоветовал я.

И впрямь, в руках незнакомки появился красный платок, но она не спешила надевать его на голову.

— А ты прицепишь на голову клюв и выберешь меня своей ягодкой? — насмешливо спросила женщина.

— Я — нет, — честно сказал я, для убедительности покачав головой.

— Вот видишь, — грустно улыбнулась незнакомка. — И не только ты, но и никто другой меня не выберет. Мои соплеменники меня боятся, а тебе я не нравлюсь.

Кажется, незнакомка на меня обиделась. А мне она уже начала нравиться.