Помоги проекту - поделись книгой:
Признаться публично, что музей был ограблен, означало рискнуть репутацией. Однако директор музея логически рассудил, что риск стоит того, чтобы попробовать вернуть украденное. Кроме того, Адель были нужны какие-нибудь зацепки. Чтобы получить результаты экспертизы отпечатков пальцев из национальной базы, требовалось время. Кроме того, эта ниточка все равно приведет в тупик, если отпечатки не совпадут с отпечатками какого-нибудь уже известного преступника. Оставалось надеяться, что кто-нибудь сможет подбросить хоть какую-нибудь информацию.
Помимо поиска самого преступника, у Адель была еще одна важная миссия. Помня об аферах Майнерцхагена и Шортхауса, которые уничтожили или переписали бирки экспонатов, было важным вернуть в целости и сохранности не только птиц, но и их биологические данные. Тушки без бирок, – а значит без даты и географических данных о поимке птицы, – содержали немного научной информации, так что не смогли бы заполнить возникшую в исследованиях пустоту. Можно было попытаться что-то определить в зависимости от типа материалов и ваты, использованных в набивке тушки, но этот процесс был чудовищно медленным и не особо информативным.
С помощью Адель музей набросал пресс-релиз, в котором говорилось о краже.
«Очень прискорбно, что мы подверглись подобному нападению, – сетовал в обращении Ричард Лейн, заместитель директора музея по научной работе. – Наша первоочередная задача, – сотрудничество с полицией с целью возвращения украденных образцов в лоно государственной коллекции, где они снова будут доступны для будущих поколений научных сотрудников».
«Это преступление кажется очень необычным, – заявил инспектор уголовной полиции Фрейзер Уайли, начальник Адель. – Мы обращаемся к каждому, заметившему какую-либо подозрительную активность в районе музея во время и после происшествия». В сообщении прилагались контакты полиции и номер горячей линии по борьбе преступностью, для анонимных обращений.
Несколько британских СМИ, включая «BBC» и «Telegraph», выпустили краткие пресс-релизы, сайты вроде Nature.com или сайта Ассоциации академических музеев и галерей разместили у себя новость, но самое большое распространение она получила на различных форумах вязальщиков мушек: FlyFisherman.com, FlyTyingForum.com, и любимом прибежище Эдвина, – ClassicFlyTying.com.
11
По холодным следам горячей кражи
«Кто-то обокрал музей птиц! – воскликнул Антон на другом конце провода. – На форуме пишут!»
Эдвин только вернулся в Лондон после летних каникул. Бросившись к компьютеру, он увидел пресс-релиз. Его взгляд упал на заявление инспектора уголовного розыска Фрейзера Уайли: «Просим всех коллекционеров внимательно следить за предложениями, в которых появится что-то подобное».
Полиция все еще продолжала блуждать во тьме: Уайли предполагал, что птицы были украдены «бандой воров», нанятых коллекционерами, и двести девяносто девять птиц были вынесены в шести мешках из-под мусора. Когда журналисты поинтересовались, почему украли именно этих птиц, он поделился рабочими версиями, – подобное похищение могло быть заказано ювелиром или модельером, которые используют переливающиеся перья в своих изделиях. «Однако, не будем делать поспешных выводов, – добавил он, упомянув еще об одной версии, – возможно, птицы могли понадобиться тем, кто занимается рыбной ловлей».
К моменту, когда началось официальное расследование и прозвучало обращение к общественности, Эдвин уже понял, что возвращать птиц в Тринг с извинениями поздновато. Он подумал, стоит ли спрятать птиц на несколько лет, может быть, даже на десяток-другой, и начать продавать их только после того, как полиция прекратит поиски? Или продолжать действовать по плану, убедившись, что для каждой тушки придумана достаточно хорошая легенда? В любом случае, – рассуждал он, – разве эти люди о чем-либо догадаются, если у них заняло целый месяц, чтобы заметить пропажу? Да наверняка они скоро обо всем забудут.
В октябре, вскоре после начала своего третьего учебного года в Королевской академии, Эдвин приобрел тысячу сто пластиковых пакетиков с застежкой размером где-то шесть на семь с половиной сантиметров, идеально подходящих для хранения отдельных перьев. Кроме того, он заказал пятьсот пакетиков среднего размера, десять на четырнадцать сантиметров, подходящих для срезанных с тушки кусков оперений. 12 ноября он зашел на ClassicFlyTying.com, перешел в торговый раздел и создал тему: «Продам перья красногрудого плодоеда, чтобы купить новую флейту».
«Пришло время обновить инструмент, – писал он – продаю перья «индейской вороны», чтобы ускорить процесс». В описании товара он использовал аббревиатуру
Покупатели немедленно накинулись на предложение. На следующий день Эдвин заказал еще пластиковых пакетиков, на этот раз достаточно больших, чтобы можно было отправить тушку целиком. Два дня спустя он снова зашел на форум, – написать, что перьев красногрудого плодоеда осталось не так много, «так что, если они вам нужны, у вас все еще есть шанс!».
28 ноября Эдвин опубликовал фото небольшой, отливающей бирюзой ошейниковой котинги на eBay.co.uk, с аккаунта, который он создал всего за несколько месяцев до первой поездки в Тринг, – Fluteplayer 1988. Когда новости с аукциона дошли до постоянных посетителей форума, они были очень удивлены.
Angler Andrew: Кроме того, она из Великобритании, я никогда не видел на Ebay, чтобы кто-то из Великобритании продавал такую птицу. В любом случае, 10 минут прошло, а все еще ни одной ставки. Если бы только я выиграл в лотерею!
Monquarter: Хм, ник продавца ««Fluteplayer 1988». Эдвин Рист недавно продавал перья «индейской вороны», чтобы достать денег на новую флейту. Совпадение? Возможно, хотя я подозреваю, что и здесь задействован мистер Рист, так что птица должна быть хорошего качества и от честного продавца.
mitch: В любом случае желаю ему всего хорошего, надеюсь, он получит к Рождеству свою флейту. Салют!
Тем временем Адель все еще ждала результатов экспертизы куска латексной перчатки, капли крови и алмазного стеклореза. Она скептически относилась к тому, что получит какое-то совпадение. Более опытный взломщик, отпечатки пальцев которого уже хранились в базе, был бы осторожнее и не стал бы оставлять потенциальных улик. Пока что Адель обратилась в Национальное подразделение по борьбе с преступлениями против дикой природы, занимающееся пресечением контрабанды. Сформированное всего три года назад, это подразделение специализировалось на сборе информации о преступлениях против дикой природы, работая в тесном сотрудничестве с разными правоохранительными органами. В частности, с пограничной службой Великобритании, у которой в аэропорту Хитроу была специальная группа CITES, специализирующаяся на распознавании охраняемых видов. Адель попросила их быть начеку. Если задержат кого-нибудь с кучей экзотических птиц, она хотела узнать об этом как можно раньше.
Примерно в это же время в Лондоне приземлился некто Мортимер, стоматолог и заядлый вязальщик мушек, родом с тихоокеанского побережья северо-запада США. Он возвращался из рыболовной экспедиции в Африке, и у него было восемь часов на пересадку. В аэропорте Мортимер взял такси и отправился в «Джурис Инн», где в ресторане гостиницы его ждал Эдвин Рист.
Не похоже, чтобы молодой человек боялся демонстрировать свой товар. Заказав пиво, он вынул несколько птиц, видом которых покупатель заинтересовался в переписке. Пока Мортимер осматривал тушки, Эдвин рассказал, что помогает одной аристократической паре с распродажей коллекции, в качестве подработки к учебе. Мортимер, не уверенный в законности птиц, опасался возвращаться с ними в аэропорт, поэтому договорился, что Эдвин отправит ему три самых желанных тушки: огненного шалашника, красногрудого плодоеда и ошейниковую котингу. С Эдвином он расплатился чеком на семь тысяч долларов. Когда посылка прибыла в стоматологическую клинику Мортимера, тот обнаружил внутри инспекционный лист Службы охраны рыбных ресурсов и диких животных США. Либо Эдвин сумел подделать документы, либо федеральное ведомство вскрыло посылку, осмотрело птиц и их пропустило.
Фил Кассельман, в свои восемьдесят семь лет был, пожалуй, самым старым торговцем перьями в сообществе вязальщиков мушек. Он владел магазином «Кэсл Армс» в Спрингфилде, штат Массачусетс, и уже шестьдесят четыре года продавал перья своим клиентам, список которых насчитывал полторы тысячи фамилий. В его выставочный салон, заполненный шкурами, чучелами птиц и коллекционными образцами более чем ста лососевых мушек от самых лучших мастеров мира можно было попасть только по предварительной записи. Кассельман внимательно следил за рынком и, как правило, знал, когда конкурент решал выкинуть на продажу большое количество тушек, или одержимый коллекционер начинал охоту за образцами. Вскоре после того, как Эдвин выставил своих птиц на продажу, Кассельману стали звонить разные вязальщики мушек. Говоря о редких видах, выставленных в Англии на продажу, они интересовались, можно ли легально переправить птиц в Соединенные Штаты. Кассельман заключал много сделок по всей Европе, но не знал никого из Англии, кто мог бы распродавать такую коллекцию.
Пока Кассельману названивали осмотрительные вязальщики мушек, Эдвин обнаружил, что его покупатели, – со многими из которых он познакомился еще на заре своего увлечения этим хобби, – предпочитают лишний раз ничего не спрашивать. Страсть к обладанию редкими птицами требовала не задавать вопросы, на которые не стоит знать ответы. Тем не менее, для успокоения совести у Эдвина был большой выбор различных вымышленных историй о происхождении каждой тушки. Некоторые из них, якобы были найдены в дальних уголках антикварных магазинов, другие приобретены во время распродаж провинциальной недвижимости. Райские птицы вообще были получены по обмену от одного друга из Папуа-Новой Гвинеи.
Близился 2010 год, но поиск вора, – или банды воров, – все еще не давал никаких зацепок. Музейные хранители перепроверили всю переписку, где респонденты как-либо интересовались похищенными видами. Поиск выявил двоих возможных подозреваемых: канадца по имени Люк Кутюрье и американца по имени Эд Мазеролл. За несколько лет до кражи оба пытались приобрети у музея несколько тушек, но, конечно же, им было отказано. Адель исключила их и списка подозреваемых, так и не догадываясь, насколько близко она подобралась к самому вору, который учился вязать свои первые мушки у Мазеролла и впервые услышал о коллекции Тринга от Кутюрье.
Публично хранители музейной коллекции выказывали желание вернуть украденное, однако им самим было понятно, что, скорее всего, украденные образцы либо уже испорчены, либо лишились бирок и таким образом утратили научное значение. Не очень понятно, как их пессимизм повлиял на полицейское расследование, но ясно было одно: вор побывал прямо у них перед носом. То, что за кражей мог стоять вязальщик мушек, даже рассматривалось в качестве рабочей гипотезы. А любой поиск в интернете по названиям украденных видов выдал бы ряд совпадений на ClassicFlyTying.com, – включая ветку обсуждения тушек, которых Эдвин продавал на eBay. В своих постах на форуме он использовал латинские названия, те самые, таблички с которыми были прикреплены к теперь уже пустым шкафам в Тринге.
Две предыдущие крупные кражи, – Шортхауса, укравшего яйца, и Майнерцхагена, укравшего тушки, – были совершены людьми, знакомыми с местом, где хранились образцы. Приходил ли в Тринг недавний преступник перед тем, как его ограбить? В хранилище за последний год побывало не меньше нескольких сотен посетителей. Если преступник сначала выдумал какой-то предлог, чтобы оказаться в музее, то его имя должно было остаться в журнале для посетителей.
Конечно, на странице, датированной пятым ноября, 2008 года, стояло имя Эдвина Риста. Вбив это имя в поисковик, можно было найти страницы, связывающие его и с миром лососевых мушек, и со списком выставленного на eBay. Однако, с момента совершения преступления прошло шесть месяцев, а следствие по-прежнему блуждало во темноте.
Адель занималась своей ежедневной работой, – расследованием случаев семейного насилия, взломов, проникновений и других ограблений. Если бы музейные хранители Тринга смогли найти для нее какую-нибудь зацепку, она бы продолжила расследование, но пока что дело переместилось в разряд нераскрытых.
В наступившем году для Эдвина все шло как по маслу. Когда ему были нужны наличные, он выкладывал несколько перьев на форум или eBay, и они разлетались меньше, чем за день. Короткая прогулка на почту, – и деньги в кармане. При необходимости повторить.
6 марта Эдвин упаковал несколько тушек, которые был готов продать за хорошую цену, и отправился на весеннюю выставку мушек в Ньюарке, в нескольких часах на север от Лондона. Здесь с ним очень жаждал увидеться молодой человек по имени Дэйв Карн, который недавно отправил ему три тысячи долларов. Карн «позаимствовал» эти деньги у своей престарелой матери, чтобы выкупить лоскут с перьями ценного подвида красногрудого плодоеда. Карн вязал мушек с тринадцати лет. Подрабатывая в магазине рыболовных снастей, он часто тратил все свои карманные деньги на продающиеся там же перья бенгальской дрофы или джунглевой курицы.
На выставке Карн увидел, как Эдвин продает Йенсу Пилгаарду, – датскому кузнецу, знаменитому своей коллекцией мечей, вручную выкованных из дамасской стали, средневекового оружия и викингских украшений, – ошейниковую котингу. Пилгаарду принадлежал магазин «Fugl & Fjer Fluebinding» (что переводилось с датского как «Птицы и перья для вязания мушек»), где он продавал различные материалы. Эдвин со своими птицами подошел к нему, когда тот демонстрировал мастерство вязания мушек перед небольшой группой поклонников. Когда Пилгаард со зрителями налюбовались на качество перьев, датчанин спросил: «Чего это ты решился их продавать?». Эдвин отозвался, что ему нужны деньги на новую флейту, и Йенс купил грудку красногрудого плодоеда, разрезанного на части огненного шалашника и целую тушку ошейниковой котинги. Общий счет за покупку составил около шести тысяч долларов. Кроме того, Пилгаард обещал прислать тушку малайского павлиньего фазана, стоимостью еще четыре с половиной тысячи долларов, когда вернется домой в Орхус. Эдвин собирался продавать перья этого фазана своим клиентам, число которых все увеличивалось.
В апреле 2010 года Эдвин отправился в Японию. Не так давно он начал изучать японский язык в Королевском колледже Лондона, и даже принял участие в международном конкурсе выступлений на японском. Купив проездной билет, он посетил Токио и Киото и прокатился на скоростном поезде. Эдвин даже захватил с собой материалы для вязания, чтобы в парке под цветущей сакурой сделать викторианскую мушку под названием «Пофем», обматывая тончайшим шелком перья красногрудого плодоеда и ошейниковой котинги.
Вернувшись в Англию, Эдвин отправил Йенсу напоминание, сказав, что договорился со своим контактом, и тот сможет достать несколько королевских райских птиц. За последний десяток лет в перьевом бизнесе Пилгаард встречал только парочку таких тушек. Каким образом американский студент двадцати одного года от роду умудрился найти поставщика, оказавшись в Лондоне?
Несмотря на то, что своими сделками Эдвин оставлял в интернете все больше и больше следов, детектив Хопкин и музейные хранители Тринга никак не могли выйти на подозреваемого. Национальная группа по борьбе с преступлениями против дикой природы не обнаружила никаких тушек птиц в международных аэропортах. Экспертиза капли крови, латексной перчатки и стеклореза тоже не дала ничего полезного. Поиски украденных тушек официально прекратились.
Чувствуя себя в совершенной безопасности, Эдвин даже не подозревал, что все рухнет всего лишь через месяц, из-за небрежных слов одного из его покупателей произнесенных в небольшом нидерландском городке в тысяче миль отсюда.
12
Fluteplayer 1988
Если бы можно было сказать, что все планы Эдвина рухнули в какой-то определенный момент, то это бы случилось в конце мая 2010 года на фестивале лососевых мушек в Нидерландах у маленького городка Зволле в полутора часах езды от Амстердама.
Раз в два года, под шведскими, голландскими, и исландскими флагами, хлопающими над побережьем озера Дрёнтермер к востоку от города, разворачивались белоснежные тенты. На кедровых досках в жаровнях средневекового вида поджаривались огромные лососевые стейки. Под звуки пары волынок появлялся ярмарочный король в бархатной мантии, который комично вышагивал, сжимая в руках скипетр в форме удочки.
В главном тенте, где собрались продемонстрировать свое мастерство десятки вязальщиков мушек со всего мира, на сцене трудился некто Энди Бёкхольт, голландский инженер-конструктор. Он демонстрировал создание лососевой мушки, используя весьма редкие перья. Здесь же находился и Чак Фуримски, организатор международного симпозиума по вязанию мушек в Сомерсете, Нью-Джерси, известный своими фирменными подкрученными усами. Под стеклом витрин сияли винтажные катушки и удилища.
Кроме того, на фестивале оказался один человек из Северной Ирландии. Уже два десятка лет он работал в правоохранительных органах, в том числе под прикрытием в самые худшие времена Смуты[35], чудом пережив несколько взрывов и перестрелок. Вязанием мушек он занялся именно в это время, – чтобы сохранить здравый рассудок. Начинал он с самых простых, вроде мушек-криветок для ловли морской форели. Классическими лососевыми мушками ирландец начал баловаться совсем недавно, и приехал в Зволле как раз, чтобы посмотреть на мастеров за работой. Однако распространенная в этом сообществе одержимость редкими птицами его еще никак не коснулась.
Ирландец расхаживал среди шатров, пока не оказался у стенда Бёкхольта. В палатке очкастого голландца рядом с тисками стоял викторианский шкафчик с двадцатью изящными ящичками, изначально предназначенными для хранения винтажных предметных стекол. Выдвигая один ящичек за другим, Бёкхольт демонстрировал сотни мушек, сделанных из редких перьев, – стоимостью многие тысячи долларов.
Ирландец с Бёкхольтом заговорили о перьях, которые трудно достать, и последний не смог устоять. Он показал одну из своих последних покупок, – безупречную, совершенно целую тушку ошейниковой котинги. Ирландец сразу заметил, что этот экземпляр выглядит совсем не так, как птицы, что время от времени появлялись на eBay. Выдранные из каких-нибудь викторианских шляпок, те топырили в разные стороны ножки и крылышки. Крылья и ножки этой тушки были плотно привязаны к телу, а глазницы набиты очень древней на вид ватой.
– Где вы ее достали? – невзначай спросил он. Примерно год назад он видел сообщение об ограблении Тринга, так что при виде птицы музейного качества у него мгновенно вспыхнули подозрения.
– У одного парнишки из Англии, по имени Эдвин Рист.
Вернувшись домой, ирландец зашел на ClassicFlyTying.com и начал просматривать лоты в «торговом зале». За день до начала голландского фестиваля появился еще один пункт: «огненный шалашник, самец, продажа целой тушки». Пост собрал уже тысячу сто восемнадцать просмотров.
Продолжив поиск, ирландец обнаружил на форуме еще несколько ссылок на eBay, где продавались райские птицы. Обитатели форума упоминали, что тушки птиц находятся в Англии. Большинство лотов на аукционе было размещено одним и тем же продавцом.
Связавшись с полицией Хартфордшира, ирландец сообщил, что стоит проверить пользователя eBay с ником Fluteplayer 1988.
Когда его сообщение было передано Адель, она запросила у администрации eBay ФИО и фактический адрес проживания человека, зарегистрированного под ником Fluteplayer 1988.
Получив имя Эдвина Риста, Адель поискала его в полицейской базе данных и обнаружила, что оно принадлежит студенту Королевской академии музыки. Следователь поделилась этой информацией с Марком Адамсом и Робертом Прю-Джонсом из Тринга, которые подтвердили, что некто с этим именем побывал в музее за полгода до кражи.
Адель было не так легко привести в волнение, одна это была лучшая зацепка с тех самых пор, как она получила дело. Следователь быстро позвонила в администрацию института, чтобы выяснить, где находится Рист, и выяснила, что она разминулась с ним буквально на две недели. Он выехал из квартиры, адрес которой был привязан к его аккаунту на eBay, и отправился в Штаты на летние каникулы.
С момента кражи прошло тринадцать месяцев. И вот теперь они опоздали всего на четырнадцать дней?
В отделении, где работала Адель, не было особого бюджета на покрытие путевых расходов. Ей было непросто получить средства на покупку билета на поезд до Лондона, так что вариант лететь допрашивать Эдвина в Нью-Йорк даже не рассматривался. Адель беспокоила судьба украденных тушек, – с течением времени вероятность, что они останутся без бирок и станут бесполезны для музея, все росла. Мог ли Эдвин увезти птиц в Соединенные Штаты? Где они находятся, если он оставил их в Англии?
Вряд ли Соединенные Штаты разрешили бы экстрадировать Эдвина в Англию. Адель оставалось только ждать, пока он сам не вернется, и надеяться, что он не забрал с собой тушки.
Тринадцатого сентября, когда в Королевской академии музыки начался осенний семестр, – у Эдвина шел четвертый и последний год обучения – Адель все еще пыталась получить его адрес. Без действительного адреса она не могла запросить ордер на обыск. Так что приходилось ждать уведомления из института, когда Эдвин зарегистрируется за пределами территории учебного заведения.
Тем временем, вернувшись, Эдвин снова занялся продажами. Он закинул в электронную рассылку своим клиентам предложения на сентябрь 2010 года, где, помимо прочего, упоминалась ошейниковая котинга «в полном оперении», стоимостью в тысячу долларов, доставка оплачивается отдельно. Пару недель спустя он написал Йенсу Пилгаарду, надеясь продать несколько райских птиц.
Возможно, в предвкушении новой волны продаж он зашел на eBay и обновил адрес в своем аккаунте.
eBay быстро ответил на запрос Адель о смене адреса подозреваемым: квартира в Уилсден Грин, в восемнадцати минутах езды на метро от Королевской академии.
Последнее упоминание перьев Эдвина на форуме ClassicFlyTying.com появилось 11 ноября 2010 года. Объявление «набор перьев разных видов на продажу» было размещено вместе с изображением девяти пар перьев, аккуратно разложенных на темном фоне. Под каждой парой крупным белым шрифтом были подписаны подвид и доступное количество единиц.
Тем вечером Эдвин вместе со своей девушкой отправился спать пораньше. На следующее утро он собирался на репетицию, так что хотел быть в отличной форме. Мечты Эдвина о местечке в Берлинской филармонии были не так далеки от реальности: скоро он заканчивал одну из лучших в мире консерваторий и мог рассчитывать на прослушивания в самых лучших оркестрах. Он уже получил приглашение на прослушивание в Бостонский Симфонический оркестр. А ведь ему всего лишь недавно исполнилось двадцать два года.
Ранним утром 12 ноября 2010 года Адель и двое ее коллег выехали из полицейского участка Хемел Хемпстед в Лондон. В навигаторе был выставлен адрес человека с ником Fluteplayer 1988. Если бы у Адель было только его имя, она бы очень скептически отнеслась к тому, что ее подозреваемым оказался американский студент музыкальной академии, без какого-либо криминального прошлого. Однако, кроме этого, у нее были данные, полученные на eBay, – включая список проданных экзотический птиц и покупку шариков для моли, пластиковых пакетиков с застежкой и алмазного стеклореза. Кроме того, Адель знала, что Эдвин бывал в Тринге. Так что она была весьма уверена.
Около восьми утра в дверь Эдвина раздался звонок. Он уже встал и собирался на репетицию, стараясь не разбудить спящую девушку. Поначалу он не обратил на звонок внимания. Он не ждал никакой доставки и вдобавок спешил. Однако в дверь начали стучать.
– Кто там? – спросил он, не открывая двери.
– Полиция, – отозвалась Адель – откройте дверь.
Спустя пятьсот семь дней с момента ограбления музея Эдвин открыл дверь, взглянул на Адель и спросил: «Что случилось?».
13
За решеткой
Когда Адель заявила, что они по делу о краже из Тринга и у нее есть ордер на обыск, Эдвин немедленно во всем сознался. Он понимал, что полиция отыщет птиц, так что не было никакого смысла что-то скрывать.
Он провел полицейских в свою комнату, где только что, в полном замешательстве, проснулась его девушка, и указал на большие картонные коробки с оставшимися тушками птиц.
«У меня были психологические проблемы, – сказал он – я был в депрессии. Сожалею о том, что я сделал. Я думал все вернуть на следующий же день, мне очень жаль!». Показав на стоящий в углу телевизор с плоским экраном, Эдвин сознался, что унес его из общежития для иностранных студентов Королевской академии, хотя никто его об этом не просил.
Коллеги Адель сфотографировали птиц, найденных в квартире Эдвина, которая теперь считалась местом преступления. Полицейские упаковали все тушки, отдельные части птиц и пакетики с перьями, – включая те, что не были украдены из музея, вроде того самого малайского павлиньего фазана, которого Эдвин получил от Йенса Пилгаарда. Они отключили лэптоп и изъяли у Эдвина паспорт и фотоаппарат.
В этот момент Эдвина наконец накрыло шоком от происходящего, и внезапно он почувствовал себя опустошенным. Несмотря на все планирование, такого он никогда не мог представить.
Арестовав Эдвина, Адель вывела его к полицейской машине. С признавшимся в вине подозреваемым на заднем сиденье и багажником, полным мертвых птиц, она отправилась в полицейское отделение, находящееся на полпути из Лондона в Тринг, – в Уотфорд. Там имелось шестнадцать «помещений предварительного содержания под стражей», – или, попросту говоря, тюремных камер. Эдвина сфотографировали анфас, взяли образец ДНК, который должны были сравнить с ДНК крови, найденной на месте преступления, и оставили ждать в камере, наедине с самим собой.
Когда решетка захлопнулась, Эдвин запаниковал. У него не было ни малейшего представления, сколько он здесь уже находился. Никто даже не знал, где он сейчас. За исключением первых дней после кражи, когда Эдвин боялся, что его найдут, он был абсолютно уверен, что его смогут поймать. Но вот он оказался за решеткой, и перед ним была полная неопределенность. Его посадят? Что случится с его семьей? А с прослушиванием в Бостонский симфонический оркестр? С его музыкальной карьерой?
Адель позвонила в Тринг, сообщить хранителям коллекции хорошие новости. Она вызвала их в отделение, понимая, что изъятым птичьим тушкам нужно специальное обращение. В ее карьере наступил важный момент. У Адель завязались хорошие отношения с сотрудниками музея, особенно с доктором Прис-Джонсом, который открыл для нее мир Альфреда Рассела Уоллеса и рассказал про научное значение тушек украденных птиц. Новый взгляд на ценность образцов, выходившую за рамки обычной денежной стоимости, придал ей дополнительную мотивацию, и она справилась со своей задачей. Вор оказался за решеткой. Осталось только допросить его, а затем передать дело в Королевскую прокуратуру. Поскольку Эдвин уже признался, то можно было выносить приговор даже без судебного разбирательства.
Приехав в Уотфорд, Марк Адамс занялся идентификацией тушек. Из квартиры Эдвина неповрежденными изъяли сто семьдесят четыре птицы, тогда как всего было украдено двести девяносто девять. К несчастью, бирки сохранились всего на ста двух тушках.
Это был тяжелый удар. Всего треть птиц вернулась в состоянии, полезном для науки. Для некоторых видов это количество оказалось еще более удручающим. Из семнадцати пропавших огненных шалашников осталось девять, и все без бирок. Девять из сорока семи красногрудых плодоедов, с бирками только четыре. Вернулись три райские птицы, пойманные Уоллесом, – но тоже без бирок (в квартире Эдвина было найдено всего две снятых бирки, и обе были надписаны почерком Уоллеса). Из королевских райских птиц с бирками остались всего три из тридцати семи.
Это были все тушки, оставшиеся целыми. Остальное было разложено по куче пакетов, заполненных отдельными перьями или кусками птиц, – грудками, шапочками, горлышками и хохолками. Вычислить, к какому виду и подвиду они относятся, было непросто, и, что хуже всего, совершенно бессмысленно. Птицы, разъятые на части, стали совершенно бесполезными для науки.
Через несколько часов Адель затребовала Эдвина в комнату для допросов. Сначала она поинтересовалась, нужен ли ему адвокат. Думая, что если он станет сотрудничать со следствием, то все обойдется, Эдвин отказался от права на защиту и признался во всем. Выпалил имена всех, кто приобретал у него тушки, – Йенс Пилгаард, Энди Бёкхольт, Дейв Карн, Мортимер и остальные, – и сколько они стоили. Называя эти имена, Эдвин не особо переживал, – сами виноваты, нечего было ему доверять. К тому моменту коллеги Адель уже прочесали всю почту, чаты скайпа и файлы в ноутбуке Эдвина, пытаясь понять, работал ли он с сообщниками.
Адель спросила, – может быть, Эдвина кто-то подговорил? Она перечислила различных вязальщиков мушек, с которыми юноша переписывался еще до кражи, но он вновь и вновь настаивал, что действовал в одиночку.
Посередине допроса в блокнот Адель из вентиляции на потолке свалилась муха.
«Боже, что это, муха?» – вскрикнула она, смахнув насекомое со страницы. Муха пролетела через стол и упала рядом с Эдвином, который сноровисто придавил ее стаканом с водой.
Час спустя у Адель было все, что нужно. Она выдала Эдвину листок с информацией о причине его ареста и дате предстоящего суда, и освободила его из-под стражи. Молодой человек даже представления не имел, где находится.
Эдвин был в равной мере растерян и возмущен обращением полиции. Он провел в камере целый мучительный день, и в итоге получил только бумажку с датой суда.
Бродя по Уотфорду и пытаясь получить обратно свои вещи, Эдвин недоумевал. Почему на него не надели какой-нибудь из этих отслеживающих браслетов? В его мозгу пронеслась мысль: может быть, я смогу просто взять и скрыться?
14
Гори в аду
Вернувшись обратно в свою квартиру на Уилсден Грин, Эдвин понял, что невозможно просто так взять и скрыться. Его паспорт остался у сержанта уголовной полиции Хопкин, так что из аэропорта Хитроу его просто не выпустят. Собрав волю в кулак, Эдвин взял телефон и набрал номер.
Трубку сняла мама. Признаться ей было еще хуже, чем осознавать, сидя в камере, как преступление может отразиться его на семье. Антон, который этой осенью собирался в Джульярдскую школу[36], расплакался, узнав, что это брат украл птиц из Тринга. Эдвин слышал на фоне его плач. Винить было некого, кроме себя. Просить прощения тоже было бессмысленно.
После первого шока разговор повернул в сторону более насущных проблем: как уберечь Эдвина от тюрьмы. Нужно было найти адвоката и придумать, чем покрыть судебные издержки. Кроме того, отец Эдвина хотел найти, выкупить и вернуть как можно больше украденных тушек, в надежде, что это благоприятным образом отразится на характере сына. Мать Эдвина собиралась лететь в Лондон, чтобы присутствовать на суде, который должен был состояться через две недели.
Поделиться книгой: