Помоги проекту - поделись книгой:
– Не в этой жизни, Ваня.
– Нет, ну сколько же можно ждать, а?
– Ты стал одышлив и ворчлив, бродяга, – выдал Константин и улыбнулся.
– Станешь тут ворчливым!
Иван окончил Рязанское десантное училище на два года позже Константина. Он тоже изрядно повоевал во многих горячих точках, имел ранения и боевые награды, однако при этом каким-то чудом ни разу не пересекался с Молодцовым на просторах Афганистана и Средней Азии.
Так уж вышло, что они совершенно случайно познакомились в Москве. Произошло это при довольно забавных обстоятельствах.
Довелось как-то Косте приехать в московское управление по служебным делам. Зима, мороз, на тротуарах свежевыпавшего снега по колено, на дорогах коллапс, машины припаркованы в два, а кое-где и в три ряда. Все мысли Молодцова были о том, как бы не упасть и не сломать себе какую-нибудь из важных костей.
Константин шел по направлению к ближайшей станции метро, ибо только оно могло доставить его в нужную точку без задержек и форс-мажоров. Вдруг он услышал впереди женский визгливый голос.
В телефонной будке от холода и негодования приплясывала хорошо одетая молодая особа и истошно орала в трубку:
– Да-да, все документы у меня на руках! Все готово, но выехать не могу! Почему не могу? Да потому, что какой-то кретин своей ржавой развалюхой заблокировал выезд моей машине! Теперь мне надо ждать этого козла либо ловить такси! А такси сегодня сами знаете как ездят!
Дамочка не стеснялась в выражениях, щедро сдабривала свои фразы самыми отвратительными нецензурными словечками.
Внезапно впереди Молодцова появился коренастый мужчина в джинсах, простенькой теплой куртке и кроличьей шапке.
Поравнявшись с телефонной будкой, он остановился и обратился к этой особе:
– Девушка, что ж вы такая злая с самого утра? Я вас как увидел, так сразу оделся и бегом к машине, хотел отогнать в сторонку, чтоб не мешала. А вы такие словечки в мой адрес кидаете. Нехорошо это! Знаете, я, пожалуй, не буду ее никуда отгонять.
– Что?! Как это не будете?! – Девица просто обалдела.
– Да так. Не буду и все! Домой лучше вернусь – жена обедать звала. Через час приду. Если вы извинитесь за «кретина», «козла» и все прочее, то потом и поговорим. Ну и все. Пока. Будь здорова. До встречи.
Девка заткнулась, как будто ее выключили. А мужичок нахлобучил поглубже шапку и бодро зашагал в попутном с Молодцовым направлении.
В состоянии шока дама пребывала недолго. Через несколько секунд послышался жуткий визг вперемешку с матом. Мимо Константина пролетела ледяная глыба размером с лошадиную голову. Нет, не попала.
Константин нагнал мужика на станции метро, встал рядом на ступенях эскалатора. Тот оказался довольно молодым и крепким, с открытым симпатичным лицом.
– Не боитесь, что она разобьет вашу машину? – поинтересовался Молодцов.
– Какую машину? – Мужчина как ни в чем не бывало захлопал длинными ресницами, смекнул, о чем речь, улыбнулся и заявил: – Ну да, вы про ту крикливую бабу. Так нет у меня никакой машины.
– Как нет? А та ржавая «шестерка»?
– Так она не моя.
– О, месье знает толк в извращениях, – сказал Костя и рассмеялся от всей души.
Шутка ему понравилась.
Пока ждали поезд, они разговорились и вдруг выяснили, что являются родственными душами. Оба окончили Рязанское училище, почти одновременно воевали в Афгане, в данный момент служили едва ли не в соседних воинских частях. Так завязалась их дружба.
Через несколько месяцев Молодцов перетащил Ивана в свою группу, а еще через полгода сделал его заместителем, так как предыдущий – майор Кулаков – разошелся с супругой и начал слишком много пить. Он был неплохим мужиком, но водка, как известно, одинаково быстро расправляется со всеми людьми, даже с очень хорошими. На отдыхе между операциями и командировками Кулаков стал регулярно обнимать за разные места земной шар. То возле магазина, то во дворе многоэтажного дома, то в клумбе соседнего сквера. Это никак не вязалось с офицерским званием. Генерал Филимонов метал по этому поводу гром и молнии. Он вызвал Молодцова на ковер и приказал ему готовить документы на увольнение.
Костя включил все свое обаяние и влияние на шефа, с огромным трудом сумел уговорить его сменить гнев на милость и перевести Кулакова в штаб. Там под постоянным присмотром и контролем начальства бывший заместитель командира группы бухать перестал и даже познакомился с приличной молодой женщиной. В общем, решил начать все сначала.
Так он и сделал. Из штаба вскоре ушел – кому после службы в спецназе понравится копошиться в бумагах? – сейчас жил где-то в Белоруссии. По тамошним меркам стал крупным бизнесменом, продавал украинцам что-то литовское и эстонское. Говорил, что на жизнь хватает.
Автобус наконец-то пробился через все пробки на столичных дорогах и прибыл в аэропорт за группой. Бойцы погрузили в его чрево тяжелые сумки и поехали на подмосковную базу, где предстояло сдать оружие, боеприпасы, снаряжение и средства связи. Только после этого они разъедутся на своих автомобилях по квартирам, где заждались домочадцы.
Уронив голову на грудь, у окна спал лучший друг Кости Иван Лебединский.
Ванька был натуральным подкаблучником.
Как-то, спустя примерно год после знакомства, друзья вернулись в Москву из трудной командировки. В течение пары первых дней они завершили все обязательные мероприятия, сдали шмотки и оружие, написали подробные отчеты и решили выпить самую малость в тихом кафе, попутно постучать палками по шарам на бильярдном столе. После нескольких шумных недель войны в заведении им показалось удивительно спокойно. Друзья воистину наслаждались редким моментом.
Вдруг тихо звякнул колокольчик демонической связи, ожил мобильный товарища, который как раз прицеливался кием, собирался разрулить сложную ситуацию.
Почему-то Молодцов был уверен в том, что Иван сначала ударит по шару, потом уже ответит на звонок.
Но тот сунул кий под мышку, кашлянул в кулак и сказал:
– Алло.
Звонила его жена Галка.
В радиусе двух метров был отчетливо слышен ее нервный и вечно недовольный голос:
– А где ты? Опять в кафе?! И когда собираешься домой?
– Скоро, дорогая. Мы еще немного с Константином посидим, ладно?
«Вот и праздничку конец. Кто не спился – молодец, – подумал подполковник и с горечью вздохнул. – Зря он сказал ей обо мне. Плакал теперь наш вечер отдыха».
– Ты в магазин зашел? – продолжала допрос супруга товарища.
– Зашел.
– Ты купил то, что я просила?
– Да-да, конечно!
– Про наши планы на завтра помнишь?
– Да, мы идем в гости!
– А когда ты поменяешь стиральную машу? – Ноты, на которых происходил допрос, постепенно повышались. – Ты понимаешь, что я больше не могу пользоваться старой?! Ты слышал, как она скрипит и вибрирует?!
– Да хоть завтра поменяю, дорогая!
– Перестань валять дурака! Завтра мы идем в гости. А послезавтра обязательно поменяй!
Костя слушал их диалог и вдруг поймал себя на мысли о том, что давно стукнул бы такую жену головой об стенку и присел бы за это лет на десять. Но у Кости было свое мировоззрение, а у Ивана – свое. Жизненную позицию друга тоже следовало уважать.
– Дорогая, послезавтра суббота, – извиняющимся тоном возражал Лебединский. – Я хотел бы заняться машинкой в понедельник.
– Мало ли что ты хотел! – взвизгнула супруга.
– Да-да, конечно.
– И заканчивай там уже со своими дружками. Я тебя жду дома.
Ванька искоса глянул на товарища, застеснялся и тихо попросил:
– Еще часика полтора, ладно?
Галка хорошо знала мужниного командира и тихо ненавидела его за то, что он изредка выдергивал Ивана из уютного семейного гнезда, созданного ею. То в длительные и опасные командировки, то в кабаки.
Молодцов тоже хорошо знал Галку. Когда он увидел ее в первый раз, то отчаянно хотел спросить у друга: «Неужели в аду заняты все места?». Не спросил. Пожалел. А теперь был твердо убежден в том, что Галка внесла его в список своих лучших друзей. И не просто внесла, а поставила на почетное второе место – сразу после Гитлера.
– Нет! – Строгая женщина оставалась неумолимой. – Полчаса, никак не больше. Ты меня понял?
И это при том, что Молодцов с Лебединским зашли в кафе всего двадцать минут назад, и оба были трагически трезвы. Также следовало заметить, что Ванька никогда не перебирал с алкоголем, если супруга находилась в Москве, пахал аки черт и неплохо обеспечивал свою семью. Так что никаких традиционных бабских претензий Галка ему высказать не могла.
Закончив свои «да, дорогая, конечно», Лебединский опять виновато посмотрел на друга. В глазах его читалась очевидная фраза: «Давай побыстрее доиграем, и я поеду».
Костя понимающе кивнул.
Иван неловко ткнул кием по шару. Тот прокатился мимо лузы и стукнулся о борт. Одним коротким звонком игра была смазана. Как, впрочем, и весь вечер, начинавшийся очень даже хорошо.
– Не горюй, – прощаясь, утешал товарища Костя. – Главное, что вы с супругой до сих пор вместе и вполне счастливы.
Умный Ванька не отрицал того факта, что он заслуженный подкаблучник. Любой другой мужик с пеной у рта доказывал бы обратное. Мол, я крутой мачо, самый настоящий альфа-самец. Однако Лебединский не делал этого, понимал, что игра в главного – всего лишь условность. Этакая вечная семейная пьеса, в которой муж делает вид, будто он первый, жена изображает, что ему подчиняется. Или наоборот.
Молодцов вообще полагал, что браки бывают крепкими лишь в двух случаях. Первый, когда в семье абсолютно всем заправляет мужчина, не самодур, не скандалист, а мудрый и прозорливый человек. Второй, когда он совершеннейший подкаблучник. А вот в семьях, где царит нечто среднее – равноправие, доверие, взаимная поддержка, совместные решения, – там получается полная фигня для глянцевых журналов с психологическим уклоном. Лежат такие издания в уютных квартирных туалетах и толку никакого не приносят, потому что в жизни их советы не срабатывают.
«В любой системе должен быть один главный человек – тот, который заводит весь механизм, – думал по этому поводу Константин. – А часы с двумя маятниками не тикают».
Сам он был вполне самодостаточным человеком. Хорошо зарабатывал, оплачивал квартиру и редкий отдых в отпусках, затаривался в супермаркетах продуктами, покупал одежду, обувь, технику. Не вызывали никаких проблем уборка квартиры, стирка в современной машинке, а готовка на кухне была его излюбленным занятием в свободное от службы время. Правда, посуду мыть он категорически не желал, каждый раз, возвращаясь из командировок, мечтал установить посудомоечную машину, но забывал об этом. Или же до реализации заветного желания просто не доходили руки.
Конечно же, мысли о создании семьи неоднократно посещали его голову. Поначалу как-то не складывалось, а теперь, спустя много лет, Костя, наверное, привык к одиночеству.
Последнюю попытку он совершил около трех лет назад. Познакомился с приятной молодой женщиной; встречался с ней около полугода и как будто даже полюбил ее. Однако сказался неудачный опыт личных отношений. Поэтому Молодцов не торопился звать эту особу замуж, предложил ей для начала просто пожить вместе.
Он правильно сделал, ибо скоро выяснил, что Кристина – предположим, что эту женщину звали именно так – очень не любила заниматься бытовыми вопросами. Она работала экономистом, в офис ездила к одиннадцати, возвращалась поздно. Если Константин по каким-то причинам не успевал приготовить ужин сам, то оставался голодным. По выходным Кристина любила поспать до часу дня, а потом вдруг вспоминала, что у нее маникюр, фитнес или встреча с подругами. При этом она каждую неделю не забывала намекать ему на необходимость узаконить их отношения.
Несколько раз Костя пытался спасти ситуацию, говорил с ней по душам. В ответ он слышал сказки Венского леса о том, как счастливо они заживут в сказочной стране под названием «Замужем». Картина рисовалась примерно такой. Кристина, разумеется, не работает, каждое утро встает в семь, вместе с мужем, готовит полноценный завтрак, провожает его на службу в чистой и выглаженной форме. Затем она целый день занимается ребенком, убирает, готовит, стирает и с умом тратит средства, заработанные мужем. Вечером законная супруга встречает Константина роскошным ужином, а ночью балует его столь же дивным сексом, ибо голова у нее никогда болеть не будет. Его ждала такая вот долгая и счастливая жизнь.
Однако он не поверил Кристине даже после того, как его родители, потерявшие надежду увидеть внуков, подтвердили возможность этакого вот волшебного превращения. Дескать, да-да, сразу после постановки в паспорт штампа у женщины сплошь и рядом открывается второе дыхание, и все вокруг нее начинает колоситься.
Некоторое время Молодцов и впрямь терпел эту даму как законченного алкаша, в очередной раз обещавшего бросить бухать, все ожидал ее перерождения. Он закидывал в машинку грязное белье, готовил на кухне, пылесосил полы в комнате и коридоре, пока потенциальная супруга записывалась на маникюр или болтала с подругами по телефону о том, как хорошо быть замужем.
Наконец-то Костя расстался с Кристиной и с тех пор больше не возвращался к вопросу создания ячейки общества. В редкие выходные дни он встречался с одной очень даже симпатичной особой, также дорожившей своей свободой и не претендующей на чужую. Такое положение вещей вполне устраивало их обоих.
Молодцов неплохо выспался, утром следующего дня прибыл в управление, вошел в кабинет шефа и доложил ему об успешном завершении двух операций, проводимых в предгорьях Северного Кавказа.
– Уже наслышан, – сказал генерал Филимонов и кивнул на кресло. – Присаживайся.
Подполковник сел, поправил галстук, давивший горло.
В начальственном кабинете было прохладно, на столе, как и всегда, царил рабочий беспорядок. На журнальном столике стояла пепельница с парой окурков. Курил шеф мало и исключительно возле открытого окна. Некоторое время назад у него случился сердечный приступ, после которого он долго провалялся в закрытой клинике. При выписке врачи строго приказали ему заканчивать с вредной привычкой. Совсем завязать у Григория Алексеевича Филимонова не получалось, а вот сократить курение с двух пачек до трех-четырех сигарет в день ему как-то удалось.
– Сработали неплохо, – сказал генерал, перебирая какие-то бумаги. – И в первом, и во втором случае. Кстати, ночью была опознана часть трупов, привезенных вами из лагеря. Среди них оказалась одна известная личность. – Генерал словно потерял что-то, поправил очки, заглянул под журнал, лежавший на столе, затем продолжил: – Это эмир региона. Благодаря документам, захваченным вами, появилась возможность выявить целую сеть террористов в двух районах, прилегающих к лагерю. Так что с удачной охотой тебя, Константин.
– Благодарю, – сказал тот. – Через недельку-другую мы готовы вернуться на Кавказ и закончить работу по ликвидации банд террористов.
– Через недельку, говоришь?
– Так точно, товарищ генерал. Отдохнуть же надо.
– Отдыхать действительно надо. Иначе мозговая и физическая активность человека снижается в разы. Поэтому вот что…
Филимонов что-то недоговаривал. Константин это чувствовал, внимательно слушал генерала и не спускал с него глаз.
– На сегодняшний день вы свою задачу выполнили, – сказал Филимонов и вдруг поинтересовался: – Курить будешь?
– Можно.
– Давай подымим. Я сегодня еще ни одной сигареты не нюхал.
Мужчины встали у приоткрытого окна, подпалили сигареты.
Молодцов не задавал вопросов, не лез вперед, хорошо знал, что генерал этого не любит. Сейчас он сделает пару глубоких затяжек, посмотрит вдаль, на ровную линию горизонта, и сам все скажет.
Так и случилось.
Пожилой вояка выдержал паузу и произнес:
– Ребят своих пока не трогай, пусть отдыхают. Даю и тебе сутки, чтоб отдышаться и привести в порядок мысли. А завтра после обеда ты должен прибыть ко мне в кабинет. У нас состоится очень важный разговор.
Глава 4
На заседании Совета безопасности РФ присутствовали все высшие должностные лица государства за исключением премьер-министра, который отправился с рабочей поездкой в Западную Сибирь. Вернуться он должен был лишь к вечеру следующего дня.
Поделиться книгой: