Помоги проекту - поделись книгой:
Гул летящей вертушки послышался только на исходе второго часа ожидания.
«Нерасторопно работают здешние силовики, – подумал Молодцов, потянулся и сел. – Немудрено, что у них под носом появляются бандитские базы».
Пара вертолетов села ниже, на равнине, где-то недалеко от окраины густого леса. Вскоре на связь вышел старший группы силовиков. Константин чертыхнулся, передал радиостанцию Лебединскому, и тот без труда вывел прибывших ребят на лагерь бандитов, уничтоженный спецназовцами.
Далее последовал ряд банальных и скучнейших мероприятий: видеосъемка трупов и землянок, разрушенных взрывами, опись трофеев, составление протоколов, погрузка всего этого на носилки и транспортировка вниз, на равнину.
Рядом с лагерем, уничтоженным группой подполковника Молодцова, силовики оставили засаду на тот случай, если в ближайшее время сюда вознамерится вернуться очередная банда. Остальные отправились вниз.
Среди силовиков, прибывших на место событий, выделялся невысокий живчик в очках, с гарнитурой от плеера или диктофона, воткнутой в уши. На его шее висел новенький цифровой фотоаппарат, но пользовался он в основном видеокамерой. Главными объектами съемки были тела убитых бандитов.
Не унимался этот тип и по дороге вниз, и даже внутри грузовой кабины вертолета отвлекал своей суетой от отдыха и ровного течения мыслей.
– Угомонись уже, укушенный! Поезд ушел, и рельсы разобрали, – проворчал Лебединский, когда тот случайно наступил ему на ногу.
– Не мешай человеку работать, – сказал Молодцов и устало вздохнул. – Это мы свое дело сделали, а им теперь придется пахать и пахать.
В аэропорту областного центра, куда прибыли два транспортных вертолета, спецназовцев встречал тот самый полковник с тонкими усиками, который ставил Молодцову задачу по уничтожению бандитского лагеря.
Завидев его, Константин почуял недоброе. Неужто опять в горы или в лесную глушь?
Он ошибся.
Полковник подошел к ним, пожал всем руки и поблагодарил за отлично проделанную работу.
Затем он отвел Молодцова в сторонку и сказал:
– Генерал Филимонов срочно отзывает вашу группу в Москву.
– А что случилось?
– Увы, я не в курсе. Кстати, через час с небольшим в том направлении вылетает наш самолет. Если есть желание, могу похлопотать, чтоб вас забрали. Или хотите передохнуть после операции?
– Нет, лучше уж сразу. Сполоснемся, переоденемся и двинемся вперед. Здесь найдется душ?
– Сейчас устроим, – заявил полковник, повернулся и показал рукой на отдельно стоящее здание. – Там зал для приема официальных делегаций. Идите к его входу. Я догоню.
Ровно через час посвежевшие и переодевшиеся в гражданку спецназовцы загрузили свои тяжелые сумки в багажное отделение пассажирского лайнера, а сами устроились в удобных кожаных креслах.
В Москве самолет должен был приземлиться через два часа. Чем не возможность расслабиться и хорошенько вздремнуть?
Глава 2
Это белокаменное пятиэтажное здание немного не вписывалось в антураж современного квартала, расположенного на северо-западе Исламабада и за последние двадцать лет плотно застроенного плодами современной архитектуры: кубами, прямоугольниками, цилиндрами и прочими геометрическими фигурами из стекла и бетона. Никто из горожан на эти вычурные изыски внимания не обращал. Мало ли какие фантазии рождаются в головах местных богачей. Один устраивает внутри своего дворца великолепный фонтан с подсветкой, другой выкупает соседскую землю для постройки конюшни, третий возводит на большом участке небоскреб или собственную мечеть. Всякий желает отличиться, показать, насколько он богат, и лезет из кожи вон.
Несмотря на приличную площадь, в белоснежном особняке отсутствовали фонтаны, конюшни, высокие пристройки и мечети. Да и форму здания никто не назвал бы вызывающей. Зато на его крыше имелась вертолетная площадка. Толстые железобетонные стены и перекрытия были спроектированы и построены таким образом, чтобы выдержать прямое попадание авиационной бомбы весом в двести пятьдесят килограммов.
Лимузины и дорогие внедорожники, приезжавшие сюда, не останавливались перед воротами и не мозолили своим видом глаза соседям. Они сразу ныряли в подземную парковку, откуда их хозяева прямиком попадали в огромный зал для совещаний, устроенный по соседству.
Участок и здание были напичканы самой современной электроникой. По всему периметру дома висели камеры видеонаблюдения, датчики движения, объема, проникновения и тому подобное. По двору прогуливались крепкие мужчины со служебными собаками. На улице постоянно дежурила пара автомобилей с вооруженной охраной.
Ни один сосед не знал, на чьи деньги строился этот особняк, кто являлся его владельцем и что за люди приезжали к нему в гости. В богатых кварталах Исламабада не было принято совать нос в чужие дела. В противном случае любопытствующий человек мог навсегда исчезнуть.
Восток – дело тонкое!
Зал для совещаний представлял собой прямоугольное помещение площадью более ста квадратных метров с низким потолком. Однако благодаря обилию яркого света давящего впечатления из-за небольшой высоты не создавалось.
В центре зала стоял большой овальный стол, сделанный из ценных пород древесины. Его окружали два десятка удобных кресел. На стенах висели огромные телевизионные панели, выдающие палитру самой разной информации – от новостных лент разных агентств до курса валют, цен на углеводороды и редкоземельные металлы. В промежутках между панелями высились холодильники со всевозможными напитками. На помянутом овальном столе лежали несколько пультов, с помощью которых гости могли вызвать обслугу и заказать то, чего не было в холодильниках. Над входным проемом несколько циферблатов показывали точное время в разных столицах мира.
В этот день в зале совещаний собрались два десятка мужчин различного возраста. Одеты они тоже были по-разному. Одни в брюках и светлых рубашках, другие в традиционной арабской одежде. Некоторые гости решили не заморачиваться и прибыли сюда в джинсах и футболках. Ведь главной целью этой встречи было отнюдь не обсуждение модных тенденций прошедшего сезона.
– Только в течение последнего месяца моим отрядам удалось уничтожить около полусотни неверных, – спокойно докладывал Бари Джан, командир одной из самых активных и крупных террористических группировок. – Мы взорвали мощный фугас напротив КПП их базы в Баграме, совершили покушение на главу провинции Парван.
Три человека, по манерам похожих на шейхов из Саудовской Аравии, внимательно слушали его доклад. Когда Бари Джан закончил, один из них кивнул, другой подвинул диктофон, работавший на запись, поближе к следующему оратору.
Слово взял мулла Фазлулла, известнейший и уважаемый в Афганистане полевой командир.
– Мои воины тоже не сидели сложа руки, проявили себя в северных провинциях Афганистана, – начал он. – Дважды с интервалом в неделю мы с разных позиций обстреливали самодельными ракетами американскую базу «Финикс». Затем напали на колонну автомобилей морских пехотинцев, возвращавшихся туда после окончания патрулирования у города Муса-Кала. Еще одна операция была организована нами у главных ворот все той же базы.
– Кажется, я слышал о последней акции, – сказал один из арабов и удовлетворенно кивнул. – Расскажи о ней поподробнее, брат.
– Специально для этой операции мы подготовили группу, состоявшую из самых достойных воинов. Всего их было четверо. Один подорвал себя у ворот базы. Они были полностью разрушены. Двое, к сожалению, погибли от пуль, не успели привести в действие свои заряды. Зато четвертый воин сумел углубиться на территорию базы и унес вместе с собой жизни нескольких десятков неверных. После этой акции американцы около двух недель не высовывали носы за периметр своей базы.
Диктофон, блестевший черным металлом, переместился к следующему гостю, из Пакистана. Он рассказал участникам совещания о работе школ и центров, занимавшихся боевой подготовкой воинов ислама на территории его страны.
Затем представитель Восточного Туркестана доложил о значительных трудностях, возникающих при формировании вооруженных уйгурских отрядов. Арабы восприняли его доклад без энтузиазма. Идея создания в Восточном Туркестане независимого шариатского государства, а также обращение всего китайского народа в ислам представлялись им слишком уж далекой и призрачной мечтой. Победа в Афганистане, находившемся под боком, волновала этих людей куда сильнее.
По той же причине их мало заинтересовали доклады руководителей экстремистских организаций, действовавших в Таджикистане и Узбекистане.
Арабы заслушали все сообщения и выключили свой диктофон.
Старший из них по возрасту поблагодарил присутствующих за проделанную работу и предложил перейти к обсуждению плана активизации боевых действий.
В течение нескольких следующих минут спокойные доклады и столь же негромкие обсуждения таковых перешли в бурную дискуссию о том, кто из полевых командиров внес наибольшую лепту в развитие исламского государства.
– Попрошу минуту внимания, господа, – заявил один из арабских эмиссаров и властным жестом заставил всех притихнуть. – Возможно, вы нас неправильно поняли. Многие из вас жалуются на нехватку оружия, боеприпасов, снаряжения, просят денег на закупку всего этого. Безусловно, мы согласны помочь вам, но при одном непременном условии. Нам нужно очень большое, по-настоящему значимое событие! Такое, чтоб сотрясся весь Ближний Восток и взбудоражился остальной мир. Чтоб как минимум две недели пресса во всех странах только об этом и говорила. Лишь такой масштаб заставит Америку и Запад в целом поверить в то, что движение «Талибан» живо и продолжает действовать успешно. А ведь мы пока не услышали от вас ни одной сколько-нибудь подходящей идеи. Вы просто перечисляете пункты из вашей повседневной деятельности: нападение на автомобильную колонну, подрыв моста через реку Кабул, убийство очередного чиновника. Поймите, этого недостаточно! Все это малозначимо! Попрошу всех вас еще раз хорошенько обдумать нашу просьбу и только после этого озвучивать предложения.
С минуту в зале для совещаний было тихо. Лишь слабо гудели компрессоры холодильников, да издавали монотонный звук секундные стрелки настенных часов.
Затем кто-то из афганцев робко произнес:
– Может быть, нам стоит взорвать автомобиль возле входа в штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке?
– Я видел это здание на фотографии, – проговорил полевой командир, сидящий рядом с ним. – Оно слишком огромно! Заряд должен быть гигантским, чтобы взрыв хотя бы частично его обрушил.
– Согласен. Ну и что ты хочешь сказать, брат?
– Как доставить в Нью-Йорк столько взрывчатки? У тебя есть варианты?
Озвученная идея не произвела впечатления. Никто из персон, присутствующих на совещании, ее не поддержал.
– Есть цели ближе, – раздался голос с противоположного конца стола. – Например, в Европе.
В разговор вмешался Бари Джан.
– Что именно? В какой конкретно стране? – осведомился он.
– В Париже. Эйфелева башня! Почему бы нам не попробовать взорвать ее?
– Ничего толкового из этого не выйдет, – возразил Джан.
– Почему? Это главная достопримечательность столицы Франции! Ее знает весь мир!
– Ну и что? Не исключено, что мощный взрыв и разрушит башню. Но при этом погибнут только туристы и парижане, среди которых наверняка окажется великое множество наших единоверцев. Зачем нам это? Если и устраивать взрывы, то в логове наших заклятых врагов – в Израиле!
– Господа, я опять вынужден вмешаться в процесс обсуждения, – заявил эмиссар, поднял руку, дождался, когда все замолчали, и продолжил: – Напомню вам вот что. Наш идейный вождь Усама бен Ладен просит нас совершить масштабную акцию внутри Афганистана, а не в Соединенных Штатах, во Франции или в Израиле. Поэтому я прошу вас сузить географию вашей фантазии и предлагать реальные акции.
Участники совещания молча взирали на главного гостя, прибывшего из Саудовской Аравии.
Тот выдержал небольшую паузу, решил помочь братьям и проговорил:
– Например, можно уничтожить одну из европейских миссий в Кабуле. Или организовать несколько взрывов на территории штаба коалиции наших врагов. Как вам такая идея?
– Отлично! – внезапно оживился мулла Фазлулла, молчавший до этой минуты. – Я даже знаю, как наилучшим образом ее реализовать.
– И как же? – осведомился араб.
– Предлагаю взорвать небольшой ядерный боеприпас в центре Кабула. Только не у миссии ООН или у штаба коалиции, а у бетонного забора посольства России. Так мы отомстим неверным за прошлое и поссорим их между собой.
На пару секунд в желудке главного эмиссара образовалась пустота. Поводом для немого изумления послужила отнюдь не цель террористического акта, а инструмент, при помощи которого авторитетный полевой командир намеревался его осуществить.
Араб совладал с собой и негромко спросил:
– Брат, у тебя есть ядерный боеприпас?
Талиб усмехнулся и ответил:
– Целых два! Друзья из Таджикистана обещали доставить. Думаю, дней через восемь-десять они будут у меня.
– Какова мощность каждого?
– Около килотонны.
– Это совсем другое дело, – заявил эмиссар, переглянулся с коллегами и довольно улыбнулся. – Это уже интересно! Если взорвать в Кабуле хотя бы один… Такое громкое событие, конечно же, заставит мир содрогнуться и в дальнейшем считаться с каждым словом «Талибана».
Участники совещания одобрительно кивали и цокали языками. Данный вариант устраивал всех.
– Итак, господа, остается создать организационную группу, точнее сказать, оперативный штаб для разработки и проведения акта возмездия. Кстати, полагаю, что будущую операцию мы так и назовем: «Возмездие», – перешел к завершающей фазе встречи араб. – Какие будут предложения по составу оперативного штаба?
Глава 3
Самолет, принадлежащий ФСБ, благополучно доставил спецназовцев в один из аэропортов столицы. Солнце клонилось к закату, рабочий день недавно закончился, и торопиться к начальству с докладом о прибытии было незачем. Обычно в таких случаях Молодцов связывался по телефону с дежурным по управлению, и тот присылал за группой служебный автобус.
Так случилось и в этот раз.
В ожидании транспорта парни расположились в углу закрытого зала, предназначенного для пассажиров, следующих специальными транзитными рейсами. Бойцы мигом сгоняли за баночным пивом. Командир с заместителем уселись в кресла, потягивали холодный напиток и поглядывали на экран телевизора, висевшего напротив.
Там как раз транслировались новости.
Офицеры узнали, что Всемирная организация здравоохранения 11 июня, впервые за более чем 40 лет, официально объявила о введении шестого, максимального уровня угрозы пандемии в связи со стремительным распространением по миру гриппа A/H1N1, именуемого также свиным. Первые случаи заболевания были зарегистрированы в Мексике, США и Канаде. Затем A/H1N1 распространился по всей планете.
По состоянию на 6 декабря от гриппа A/H1N1 в мире скончались 9596 человек, а случаи заражения были подтверждены в 208 странах. В большинстве государств Западной и Восточной Европы заболеваемость гриппом пошла на спад. За исключением Франции, где ситуация пока не улучшалась на фоне роста числа заражений гриппоподобными заболеваниями в целом. Но специалисты предполагали, что в скором времени пик активности заболевания минует.
Все это происходило где-то далеко и было мало интересно для бойцов спецназа ГРУ.
Зато мужчина, ведущий программу, начал спокойно и обстоятельно проговаривать другой новостной сюжет, все встрепенулись и устремили взгляды на экраны.
– Сегодня утром в афганской провинции Кунар боевики радикального движения «Талибан» совершили нападение на колонну автомобилей с гуманитарным грузом, двигавшихся в направлении города Асадабад, – траурным голосом вещал диктор. – После серии взрывов террористы еще несколько минут добивали раненых правительственных солдат, сопровождавших колонну, из стрелкового оружия.
Примерно половина спецназовцев из группы Молодцова под тем или иным соусом за последнее десятилетие побывала в Афганистане. Парни выполняли там различные секретные задания Родины.
Услышав о теракте, Константин переглянулся с Иваном. Тот глотнул из банки пива, вздохнул и снова уставился на экран телевизора. Молодцов откинулся на спинку металлического дивана и задумался.
Надо сказать, что воевать Константин умел очень даже неплохо, хотя и не по тем правилам и законам, которые преподавались в училище или академии. В горах и лесах Афганистана, где ему суждено было оказаться практически сразу после присвоения офицерского звания, эти законы срабатывали редко. Афганские полевые командиры придерживались иных канонов, своих методов ведения войны. Поэтому молодому лейтенанту приходилось обучаться заново, вырабатывать тактические приемы, доселе ему незнакомые.
В общей сложности за два захода Константин провел в Афганистане два с половиной года, если учесть перерыв на отпуск и два сеанса отдыха в госпиталях после ранений. Второе из них оказалось тяжелым. Молодцов был отправлен из Кабула в Ленинград, где провалялся на койке едва ли не три месяца. Потом реабилитация, профилакторий, отпуск по ранению.
Закончил он войну командиром роты, старшим лейтенантом, после продолжительного отпуска был переведен в спецназ ГРУ. Однако вместо учебы в академии, предполагаемой и обещанной прежним начальством, Молодцову пришлось тянуть лямку на небольшой военной базе, расположенной в Узбекистане. Четыре года он пытался вернуться на Родину, изредка принимал участие в боевых операциях, но в основном скучал под палящим солнцем южной республики.
В Россию командование его упорно не отпускало. Более того, когда Молодцов в звании капитана стал тертым калачом и одним из лучших ротных, его отправили в Таджикистан. Там началась настоящая работа, война практически такая же, как в Афганистане.
Вначале он набрал группу хорошо подготовленных ребят, как следует натаскал их на полигонах и в коротких вылазках, а затем начал работать по мятежникам. Кого-то просто Константин пугал, чтоб не высовывались. А особо наглых и отмороженных беспредельщиков, с которыми невозможно было договориться, он попросту устранял.
– Когда же дежурные офицеры нашего управления начнут нормально работать? – проговорил Лебединский и поставил на пол пустую пивную банку.
Поделиться книгой: