Помоги проекту - поделись книгой:
После короткой вступительной речи президент дал слово руководителю внешней разведки. Накануне его докладная записка с пометкой «Срочно!» легла на стол президента. Тот ознакомился с ней и немедленно назначил заседание Совета.
– На основании вышеизложенного я полагаю, что террористы намерены полностью уничтожить нашу дипломатическую миссию в Кабуле, – проговорил руководитель внешней разведки и закончил доклад.
– Вы уверены, что для этого они воспользуются ядерным боеприпасом? – уточнил президент.
– Данные получены по двум разведывательным каналам, независимым друг от друга, – ответил тот и добавил: – Кроме того, мы отправили запрос нашему резиденту, работающему в Пакистане. Надеемся в самом скором времени получить от него подтверждение этой информации.
– Как бы не опоздать с подтверждением. Кстати, меня интересует вот какой момент. Откуда у террористов может быть ядерный боеприпас?
Этот вопрос был адресован явно не разведчику. Уж он-то точно не отвечал за надежное хранение оружия массового поражения. Взгляды всех присутствующих устремились на руководителя Минатома.
– Никаких хищений ядерных материалов за последние пятнадцать лет в моем ведомстве зафиксировано не было, – с долей растерянности, но довольно уверенно отразил тот эту атаку. – Это я гарантирую и могу подтвердить документально.
Президент глянул на директора ФСБ, словно говоря: «Ваш выход, уважаемый».
– У меня по этому поводу лишь две версии, – спокойно сказал тот.
– Слушаем вас.
– Первая: боеприпас, о котором вскользь идет речь в докладе главы внешней разведки, имеет не советское и не российское происхождение. Он изготовлен за рубежом. Вторая: боеприпас советский, похищен и вывезен с одной из баз хранения накануне либо сразу после распада СССР.
После того как директор ФСБ произнес последнюю фразу, в зале заседаний на какое-то время установилась абсолютная тишина.
Прервал ее относительно молодой генерал-лейтенант.
– Разрешите? – Он поднял руку.
Президент пристально посмотрел на него, словно силясь вспомнить, кто этот генерал и какую занимает должность. Затем кивнул, разрешая говорить.
Тот поднялся и представился:
– Руководитель департамента военной контрразведки ФСБ генерал-лейтенант Петренко.
– Да, слушаем вас.
– Четыре года назад, при передаче мне дел, мой предшественник обмолвился, что имеет некоторые сведения о давнем хищении ядерного боеприпаса с секретного хранилища, расположенного на Западной Украине. Якобы это произошло в период распада СССР. Вступив в должность, я поднял весь материал, касающийся данной пропажи.
– Так. И что же? – покручивая в руках карандаш, проговорил президент.
По всему было видно, что этот доклад его заинтересовал.
– К сожалению, информации крайне мало, – продолжал генерал-лейтенант. – Факт пропажи ответственные лица утаили. Похитители исчезли, вероятно, уехали на жительство в какое-либо сопредельное государство. Остается надеяться на то, что боеприпас ими утерян, а сами они не стали исламскими экстремистами.
– Что же это получается?! – Президент не совладал с собой и швырнул на стол карандаш. – Украден опаснейший боеприпас, а мы ни слухом ни духом! Где у нас глава соответствующего управления?
На другом краю длинного стола робко поднялся полноватый розовощекий человек лет сорока пяти.
– Начальник Двенадцатого Главного управления Министерства обороны Российской Федерации генерал-майор Колесниченко, – назвался он.
– У вас есть что доложить по утерянному боеприпасу? – спросил президент.
– Прошу прощения. Но у меня нет никакой информации о пропаже, – пролепетал толстяк.
– Что ж, тогда поздравляю вас.
– Разрешите узнать, с чем именно?
– С увольнением в запас! – заявил президент.
Щеки Колесниченко покрылись пунцовым румянцем, пальцы дрожали.
Президент мгновенно позабыл об этом никчемном руководителе и озвучил свое указание:
– Предлагаю всем, кого это касается напрямую или косвенно, в самое ближайшее время и в самом срочном порядке провести тщательное расследование пропажи. Пройти по цепочке, выявить всех лиц, причастных к исчезновению ядерного боеприпаса. Найти его, чего бы нам это ни стоило! Террористическую группировку, владеющую им, если таковая имеется, уничтожить. Боеприпас вернуть в Россию. Задача ясна?
Все высокопоставленные лица, сидящие за столом, дружно закивали.
– О ходе расследования докладывать мне лично в девять и в восемнадцать часов каждого дня.
Глава 5
Работа по эвакуации ядерного оружия из западных районов Советского Союза, доживавшего последние месяцы, шла вяло, со скрипом и проволочками. Огромная страна, несмотря на перестройку, еще была жива. Мороженое в шоколадной глазури по-прежнему стоило двадцать две копейки. Но в воздухе уже витали ароматы воодушевления от свалившейся свободы и страха перед неизвестностью, маячившей впереди. Кто-то больше болел воодушевлением, кто-то – страхом. Но работали тогда все без энтузиазма, больше интересовались выпусками новостей по волшебному «ящику».
Штат секретного ядерного арсенала состоял из двух отрядов, примерно равных по численности. В первом служил инженерно-технический персонал, призванный следить за состоянием боеприпасов. Во второй были набраны охранники. Дружбы между отрядами не получалось из-за слишком большой пропасти в образовании, уровне культуры, положении и заработной плате. Хотя и ненависти тоже не наблюдалось. Инженеры и охранники попросту сосуществовали, старались как можно меньше соприкасаться на службе и вне ее.
Такое положение вещей длилось на протяжении многих лет. А в девяносто первом вдруг стало происходить нечто странное. Оба отряда как будто перемешались, едва ли не слились воедино. В столовую стали ходить все вместе, садились за столики вперемешку, а не как раньше: инженеры – возле окон, охранники – вдоль глухой стены. Люди часами просиживали в курилке, обсуждали бурные события, происходившие в стране.
Особенную странность в поведении теперь обнаруживал молодой инженер-радиометрист Саид Махмутов. Ранее он проявил себя неплохим специалистом, быстро получил звание капитана. Однако сейчас этот офицер практически перестал проявлять инициативу по службе, подолгу бездельничал, собирал вокруг себя приятелей, также разуверившихся в жизни и работе. Ходили слухи, будто Махмутов подсел на разного рода духовную литературу и что-то втирал товарищам.
Впрочем, толком об этом никто ничего не знал. Начальство тоже не обращало на это внимания, поскольку подобная разболтанность стала к тому времени всеобщей тенденцией. Людей куда больше беспокоили простые, банальные проблемы: задержка зарплаты, инфляция, только в апреле скакнувшая аж на шестьдесят три процента, рост преступности и общее падение уровня жизни.
В середине лета 1991 года из Москвы пришло распоряжение следующего содержания: «Во избежание привлечения внимания к базе со стороны националистически настроенных группировок Западной Украины незамедлительно начать подготовку к эвакуации ядерных боеприпасов в один из восточных гарнизонов РСФСР».
– Какой плацкартный? Ты о чем, Эмин? – Саид Махмутов насмешливо поглядел на сержанта Эмина Рахимова, идущего рядом с ним. – Поедете в обыкновенной теплушке. Так незаметнее. Безопасность в наше время дороже золота.
Эмин едва не споткнулся от удивления:
– Как это?! Разве такие боеприпасы можно перевозить в старых деревянных теплушках?
– Ну да, вообще-то ты прав. Такие грузы положено перевозить в специальных вагонах. Но на этот раз командование приказало замаскировать боеприпасы, чтоб транспорт снаружи ничем не привлекал к себе внимания.
– Понятно, – уныло протянул сержант. – Я надеялся отчалить из этой дыры с комфортом.
– Комфорт тебя ждет впереди, если сделаешь все правильно. А пока следует потерпеть.
Разговаривали мужчины вполголоса, топая к ветке железной дороги по растрескавшемуся асфальту старой лесистой аллеи. Рельсы широкой дугой отходили от основной железнодорожной насыпи и упирались в тупик у двух длинных складских зданий базы. Капитан нес под мышкой папку с документами. Сержант Рахимов тащил свернутый матрац, на котором ему предстояло спать как минимум полтора месяца. Примерно столько должно было продолжаться его путешествие.
– С начальником караула и с его помощником ведите себя корректно. Никакого хамства, самоволок и нарушения воинской дисциплины, – наставлял офицер. – Помните о главном. Вам нужно добраться до места и сделать то, что мы с вами запланировали.
– А с документами все в порядке? Пропажи не хватятся?
Махмутов показал взглядом на папку и проговорил:
– Здесь полный порядок. Накладные, сопроводительные, техпаспорта. Ни одна крыса не придерется ни в дороге, ни на месте. Здешнюю отчетность я тоже подделаю. Ближайшая комиссия приедет не скоро, так что если и хватятся, то нас тут уже не будет.
– А ты сам когда свалишь отсюда?
– Как только замету следы кражи, сразу напишу рапорт об увольнении.
– Зачем тебе это? Можно ведь просто сесть на автобус и рвануть на восток.
– Не забывай, что здесь режимный гарнизон. Если исчезнуть таким способом, то из Москвы сразу нагрянет комиссия, начнет копать. Зачем нам это? Сейчас спокойно увольняют всех, кто пишет рапорта. Вот и я хочу уйти нормально, без лишних проблем.
Наконец-то впереди показалось первое складское здание с узким бетонным перроном под металлическим козырьком. На железнодорожном пути, тянущемся вдоль него, стояли несколько вагонов. В один из них солдаты грузили вещи, сложенные на перроне: старые шкафы, столы, тумбочки, разобранные металлические кровати.
– Чего это они таскают, Саид? – спросил сержант.
– Хлам, – коротко ответил духовный наставник.
– Зачем?
– Для маскировки. В вашу теплушку тоже загрузят пару шкафов.
– На тот случай, если будет проверка?
– Да, на территории Западной Украины сейчас не особо спокойно. Как проскочите ее, станет полегче. А пока держите ухо востро.
– Ясно, – кивнул Рахимов.
Офицер немного сбавил шаг и произнес:
– И вот еще что, Эмин. Муса Мамедов и Момали Рузиматов – парни надежные. Но ты старший по возрасту и званию, самый опытный. Прошу ради Аллаха, следи за дисциплиной, не допускай никаких вольностей и помни о главной задаче.
– Не беспокойся, Саид, я все сделаю точно так, как ты сказал. Обещаю.
Эмин Рахимов неспроста обращался к Саиду Махмутову по имени и на «ты». Капитан давно почитывал различную духовную литературу и сам не заметил, как стал сторонником одного из радикальных исламских течений. Когда огромная страна начала трещать по швам и разламываться на множество отдельных кусков, он знал, что и как будет делать дальше.
Для начала Махмутов наладил устойчивую связь с автором книг и идейным вдохновителем таджикских радикалов по имени Абдуллох. Затем он по его наущению организовал некое подобие религиозного кружка, на занятиях которого проповедовал исламские догмы. Из тех людей, которых всерьез заинтересовал радикализм, капитан выделил самых смышленых и надежных, готовых выполнять волю Аллаха. Таковыми оказались кавказец Муса Мамедов, таджики Эмин Рахимов и Момали Рузиматов.
Далее к Махмутову явился посланник из Таджикистана, один из духовных последователей Абдуллоха. Разговор с ним был долгим и откровенным. Закончился он тем, что гость передал Саиду волю Абдуллоха. После этого тот и начал разрабатывать план похищения ядерных ранцевых боеприпасов.
Подготовка к перевозке секретного груза была завершена за три дня. За это время ответственные лица проверили техническую исправность ранцевых боеприпасов, упаковали их в специальные ящики со свинцовыми стенками и прокладками, запломбировали и произвели погрузку в вагон.
Он был самый обычный, называемый в народе теплушкой. На гражданке от них давно отказались, а в армии несколько сотен таких деревянных старичков еще эксплуатировались, доживали свой век. Всякие военные люди перевозили в них караулы, новобранцев к месту службы, имущество и даже скотину. Теперь настал черед ядерных боеприпасов.
Караул для сопровождения столь опасного и ценного груза был назначен немногочисленный, всего десять человек. Они могли нормально разместиться в небольшом вагоне.
Ящики с боеприпасами солдаты составили в левом торце, накрыли тремя слоями брезента. Вплотную к ним они придвинули два шкафа, набитых какой-то малозначимой документацией. Затем обустроили двухэтажные нары для отдыха рядовых караульных. После этого перевозимый груз стал практически невидимым для любопытных глаз.
Другой торец вагона был отделен брезентовой занавесью, за которой должны были отдыхать начальник караула капитан Меркулов и его заместитель прапорщик Федотов. Умельцы с базы хранения соорудили здесь две деревянные кровати, установили между ними стол. У противоположной стенки они возвели стеллажи, которые забили всевозможными продуктами: консервами, сухарями, крупами, макаронами, чаем.
В центре вагона, как водится, торчала печь-«буржуйка», на которой путешественникам предстояло готовить пищу. Недалеко от нее высились штабеля дров. Ближе к шаткой сдвижной двери было обустроено местечко для двух алюминиевых бидонов с питьевой водой емкостью по тридцать восемь литров каждый.
В общем, жить было можно.
Начальник караула придирчиво осмотрел все это хозяйство, вернулся к личному составу, стоявшему в одну шеренгу, прошелся вдоль строя, остановился и сказал:
– Вполне нормальные условия для поездки в конце августа. Наши солдаты всю Отечественную войну в таких вагонах ездили и победили фашистов. С нами тоже ничего страшного не случится. Жалобы, просьбы, пожелания имеются?
Солдаты молчали.
– Больные есть?
На этот вопрос ответа тоже не последовало.
– В таком случае прошу занимать места согласно купленным билетам, – пошутил капитан. – В вагон шагом марш!
С Западной Украины эшелон с товарными вагонами и тремя теплушками выбрался без приключений. Лишь однажды, когда поезд преодолел череду длинных карпатских тоннелей и остановился в Стрые, мимо несколько раз прошмыгнула компания подозрительных личностей, вооруженных гвоздодерами, молотками, ломами. Они внимательно осматривали вагоны и тихо переговаривались между собой.
Начальник караула приказал сидеть всем тихо, вынул из кобуры пистолет и замер возле закрытой двери.
Когда толпа удалилась, он повернулся к личному составу и прошептал:
– Это не националисты.
– А кто? – спросил прапорщик, стоявший рядом с ним.
– Обычное ворье. Ходят и высматривают, какой вагон можно вскрыть и грабануть.
В тот раз обошлось. Товарный поезд со старыми обшарпанными вагонами воришек не заинтересовал.
Ехали путники в основном днем. Ночами диспетчеры загоняли теплушки в дальние тупики, где они дожидались своей очереди на сортировку и дальнейшее движение на восток.
В это время капитан формировал небольшую группу добытчиков, возглавлял которую сержант Рахимов. Все они осторожно выбирались из вагона, прихватывали с собой пустой бидон и отправлялись на поиски воды, овощей и фруктов. Благо в начале осени на Украине этого добра созревало в изобилии. Если солдатам везло, то они разживались у местного населения салом и прочими домашними вкусностями.
В конце сентября три теплушки пересекли украинскую границу и покатили по территории РСФСР. Националистов тут не было, фруктов и овощей тоже имелось в достатке, а вот порядка стало заметно меньше. Сразу же упала и скорость передвижения. Если всю Украину с запада на восток вагоны пересекли за неделю, то лишь по двум российским областям – Курской и Липецкой – они плелись почти десять дней.
Поделиться книгой: