Американец. Мировая Война

Быстро погрузились, определили маршрут в объезд улицы, где было побоище, и вперёд. Да только отъехали, как донеслась пальба. В городке где-то на западе разразилась яростная перестрелка, слышны были пулемёты, винтовки, бахнуло несколько взрывов и через минуту всё затихло.

— Ох, не к добру всё это, господин капитан… Чую что это подонки-бомбисты. И кто кого прихлопнул — даже подумать не могу. — В колонне машин я ехал вместе со старшиной. Казановский предложил взять легковушку, но я отказался. Сами они так же в кабинах других грузовиков поехали, вот и я не стал отставать. И то, что мы сейчас со старшиной слышали, напрягало. Была мыслишка, что диверсанты свалят под шумок, утекут из Ипсиланти, куда в другое место, но остались, твари. Теперь у нас в тылу может оказаться опасная сила. Угадай еще, в пылу боя, кто есть кто — свой, подмога подошла, или диверсанты явились. З-зараза.

— Учтём и этот фактор. Не останавливаемся, надо скорее к мосту…

В районе разбомбленной терактом улицы обогнули затор, краем глаза заметили пожарных и полицию. Завалы на улице не разбирали, а вот по повреждённым домам работали — видимо искали выживших, или собирали тела погибших. К мосту подъезжать не стали, разместили нашу колонну машин на перекрёстке Пёрл стрит и Норт-Гурон стрит. Пустынные вечерние улицы, темнота окон и злая тишина давили. Напряжение читалось на лицах ополченцев, а уж они-то опытные мужики.

— Командиры взводов — ко мне. — Выбравшись на подножку грузовика гаркнул обернувшись к колонне. Офицеры явились оперативно. Внутри меня заиграла знакомая музыка. Происходящее стало напоминать нашу оборону Бобруйска. — Значит так, машины укрываем во дворах, желательно укрыть сетками или навесами, но это к утру, сейчас выставьте охранение, пару бортов выделить под санитарные нужды. Главное выяснить куда эвакуировать раненых. Это когда наладим связь. Сейчас выставить посты там, и там, и еще по другую сторону Вест-Мичиган авеню. Подходы к нашему оборонительному району должны быть под наблюдением со всех сторон, и в тылу — особенно. Проверить ближайшие дома, никаких гражданских быть уже не должно, но мало ли. Если есть аптеки, оружейные магазины, продуктовые — проверить, и взять под охрану. Всё может пригодиться. Казановский, Шпильман, возьмите десяток стрелков и связистов, и за мной.

У моста тишина, машин, кстати, стало меньше. Может, кто из тех, что застряли тут, сбежали, а может ушлые персонажи приделали транспорту «ноги». Мне главное, что бы в секторе обороны лишних преград не было. Здание склада, к которому днём прижались, пустовало, ворота открыты, кое-где мусор валяется. Задумался над тем постом морпехов, что восточной на окраине Ипсиланти, вернее в его пригороде Дипо. Сделал себе пометку, что надо будет отправить связного и наладить контакт. На складе нашлись некоторые стройматериалы, их сразу занесли в список необходимого для обороны. Стены порадовали толщиной в полметра, кирпич старый, но словно закалённый, гладкий, холодный, надежная защита от пуль. Под этажом на уровне улицы был еще этаж, перепад высот с уровня моста и дороги до реки — три метра. Так вот этот цоколь выходил прямо к воде, несколько ворот на восточной стене к реке и маленький деревянный пирс не намекали, а кричали — склад соединяет сушу и реку как мини-порт. Ворота только оказались деревянные, и не годились в качестве защиты, их так же решили заложить мешками и кирпичом, насколько хватит материалов. Плюсом решили прошерстить ближайшие стройки, вывезти необходимое. За ночь необходимо успеть привести этот опорный пункт, иначе язык не поворачивается его назвать, в приличный вид для обороны. Плюс дом, что напротив, через Мичиган стрит, как ответную часть. Там тоже кирпичное здание, в один этаж, какая-та лавка. Своеобразный тет-де-пон из этих строений сделать. А фланги закрыть окопами. У реки слева и справа пустыри, с редкими деревьями и кустарником. Много следов присутствия людей, ну как же, река, тень, считай парк у воды. Река судоходная, глубокая, выше по течению есть шлюзы. Просто так не переплыть, а значит сильно растягивать силы от моста нет нужды, но вот обеспечить фланговый огонь на дорогу можно — от склада слева река убегает на пару сотен метров на восток, почти параллельно дороге, прежде чем русло делает вновь поворот и возвращается к улицам города. Своеобразный полуостров. Низковато конечно там, дорогу считай и не видно, но вот можно сделать позицию для пулемёта и ПТР. Пользуясь кустами и окопами можно сделать злую фланговую засаду.

Складу, собственно, отвели роль центральной точки обороны. Внутри, в глубине помещений нашлась контора, дверь с матовым стеклом и большими буквами «Administration» вела в кабинет с окнами на западную сторону, во двор домов. Пара столов, большие шкафы конторские. И пустой сейф. На полу нашлись разбросанные документы и десятидолларовая купюра. Офицеры с ухмылкой переглянулись — тут или ограбление случилось, или хозяева заведения ТАК быстро убегали, что на оброненный бакс не обратили внимания. Сюда загнал связистов и отрядил сие место под штаб роты — окно в безопасный дворик перепрофилировали в дверь и началась работа по прокладке связи. В соседних комнатах, явно планировавшихся под офис, разместили пункты боепитания и перевязки — еще одно окно во двор наметили как эвакуационное. Благо дома напротив имеют сквозные проходы, можно раненых напрямки до машин вынести, а не ползать на виду у врага транспортом. Дверь во двор была, но не особенно удобная — из общего зала склада, и видная из окон, обращённых на восток. Вроде не беда, но мне не нравилось — больно открыто выходит.

К закату уже кипела работа по фортификации. Офицеры и солдаты, опытные люди, копать и строить укрепления умели на ять, плюс строителей из них оказалось немало — русские организовали крупную строительную компанию в конце двадцатых, и, со слов офицеров, в Мичигане занимались немалым числом строек. Дом что определили частью нашего укрепрайона, через авеню, посетил всего раз — там развёл бурную деятельность прибалт, и делал всё чрезвычайно въедливо, но быстро и точно. Я лишь уточнил всё ли в рамках изначального плана и осмотрел место у дома. Ульманс и подвоз кирпича организовал со строек поблизости. Машины пробирались по задворкам домов, на авеню, увы, все еще был затор. Ближе к 8 вечера с востока на Ипсиланти пришли густые тучи, тяжелые как бетонная стена, а с ними порывистый ветер. Стало обидно до скрипа зубов. Ну, где была эта отвратительная погода утром⁈ Почему сейчас? Всё зло, что можно авиация уже сделала, десант высадился. А в ночь будет дьявольская буря… Даже без метеосводки расклад понятен. Небо было поделено пополам — заходящим солнцем с остатками ясного неба на западе, и темнейшей стеной непогоды на востоке. Вновь начиналась стрельба в городе, теперь бой длился ощутимо дольше — не меньше двадцати минут. И вновь наступила гнетущая тишина.

К 9 часам оказалось что прибыли еще 12 человек отряда, мужики пробирались через заторы на дорогах на севере и юге от Ипсиланти. Созвонились с полковником, доложил, что зарываемся в землю и укрепляем позиции, ждём обещанное вооружение. Раст порадовал — пулемёты, ПТРы, гранаты и взрывчатка скоро будут и даже серьезное усиление для нас, но кто это и что это — не сказал, сослался что сюрприз. На вопрос о перестрелке сказал, что накрыли диверсантов, и подробнее сообщат бойцы, что подъедут с вооружением.

Где-то минут через сорок, когда уже пошел мерзкий холодный дождь, со стороны Перл-стрит пришла информация от одного из постов — подъехала какая-то колонна. Прибыв на место, выяснил, что это обещанные полковником подкрепления и поставки оружия. Да еще какие! Роту усилили взводом нацгвардейцев, и взводом тяжелого вооружения Корпуса Морской Пехоты, во главе с Базилоном!

— Как это так вышло, Джон, что тебя отправили к нам, а? — Удивляться было чему. Джон притащил три десятка морпехов и 37 мм буксируемую пушку. И улыбался сержант хитрой улыбкой, но пока не сильно лез — вперёд вышел второй лейтенант-нацгвардеец:

— Второй лейтенант Уош, сэр. Прибыл в ваше распоряжение со взводом гвардейцев, сэр. 25 человек. — Козырнул, вид чуть напряженный, но расслабился, когда я ему пожал руку и улыбнулся, мол: «Все в одной лодке, будь проще». — Привезли вам оружие… И приказ, вам лично, сэр. Но, давайте я его лучше в здании передам, боюсь, текст размоет дождём. — А это меня удивило. Вроде мы и без того выполняем конкретный приказ, и тут нате.

— Старшина! Покажите лейтенанту, где ставить машины и разгружать вооружение. Отведите к офицерам, пусть покажут нашу зону ответственности, и передайте Казановскому, что бы сразу распределил полученное вооружение по взводам. — И сразу к лейтенанту: — Ступайте с сержантом, он вам всё покажет, я сейчас подойду. — Базилон переминался с ноги на ногу явно желая переговорить лично со мной, без лишних свидетелей. Ну что же, да будет так. Отойдя в конец колонны грузовиков, коих собралось тут целых 5 штук, спросил:

— Ну что у тебя? Явно ведь не просто так молчал?

— Да сэр. Парни. — Морпехи в кузове грузовика сидели на ящиках, да так что ещё чуть-чуть и выпадать начали бы, так всего оказалось много. — Меня отправили с пушкой, двумя миномётами и двумя пулемётами к вам в усиление. Полк же ушел к Ромулусу вместе с полком нацгвардии из Энн-Арбор. Попробуют отбить аэродром. Мы и еще два взвода — подкрепление для Ипсиланти, полковник разделил нас по ротам охраняющим мосты. Я краем уха слышал, что тут нет серьезных средств, танки и морпехи что были на восточной окраине — ушли в наступление. Поэтому вот. — Лежащий по центру кузова здоровый ящик рывком открыли, и я присвистнул от шикарного зрелища. Здоровая туша миномёта в транспортной упаковке уже внушала. — 4 точка и 2 дюйма, 107 миллиметров, русский миномёт образца 38го года. 60 мин. Второй миномёт — М2, 60 мм, 100 мин. Пулемёты — М1917 и несколько тысяч патронов, не считал, может и десять тысяч, но еще кое-что… — Из под скамейки вытащили замотанное в брезент длинное тяжелое тело орудия. — Ma Deuce,.50 cal. 1000 патронов. К пушке сотня снарядов, всякие есть. — И сияет как начищенный пятак! Ай да сукин сын этот Базилон!

— Ты волшебник, Джон. Ограбил свой полк, да? — Меня радовало увиденное, и радовало очень сильно. 107 мм это по мощности считай гаубица дивизионная! Мощь безумная, и под управлением всего лишь роты. — Как ты это провернул? Как тебе удалось?

— А вы не заметили что машина так и не разгружена? Мы на ней с вами ехали сюда. Когда передали приказ ехать на усиление, спросили что везу. Сказал миномёт и боеприпасы разные, меня просто догрузили расчётами и дополнительно оружием. 50-ый калибр то да, чуть схитрили, но не думаю, что сломанный бронетранспортёр с пулемётом кому-то понадобится, особенно без пулемёта…

— Спасибо Джон. Это дорогого стоит. — Руку сержанту жал крепко, от души. — Теперь давай за мной, покажу, где штаб, а машины загоните во двор пока, и укройте личный состав в домах. На всех еще хватит этой небесной воды за ночь… — По сигналу от одного из домов отделилась тень в плаще, этот русский ополченец получил приказ показать, куда загонять машины.

В штабе все собрались с угрюмыми лицами. Мокрые, уставшие, злые. Но целеустремлённые и стойкие. Даже связисты, и те, погрузившись в свою стихию, растеряли всю свою неуверенность, преобразившись в крепких профессионалов своего дела. Первым делом, оглядев карту города, конкретно сосредоточились на нашем районе и определили предварительно место развёртывания наших миномётов. Застройка города в основном двухэтажная, высоток нет, а блочная схема кварталов, где в квадрат меж улицами по контуру окружен домами или магазинами, чистой воды форты! Ну чем не идеальная позиция для миномёта? Укрыт от взора и защищён, а вокруг полно укрытий для расчёта и прямого огня. Наметили несколько точек для размещения позиций миномётчиков. Лучше делать несколько выстрелов и менять позицию, оставляя нас без поддержки на короткий срок, чем стрелять с места и навлечь на себя контрбатарейный огонь, или чего хуже — авиацию. Тогда останемся без ударной мощи на раз.

После принялись за ручные пулемёты и ПТР, коих оказалось критически мало. По три штуки. Это при условии, что на взвод столько полагалось по исходным данным, а тут на роту. На вопрос: «А почему так?» получил кратенький сказ о событиях в городе. Оружие отбили у диверсантов. Днём ещё до начала эвакуации вооружение это забрали со складов по фальшивым документам от имени командования Нацгвардии из Лансинга. Выяснилось сие почти сразу, но вот кто это сделал — никто сказать не мог. Получавшие были нацгвардейцами и всё тут! А потом из этих ручников убивали людей во время теракта. И ружья нужны были ублюдкам для уничтожения транспорта и паровозов. Максимум хаоса в Ипсиланти, максимум затруднений с эвакуацией. Которая всё же началась пусть и с дикой задержкой. Составы по железной дороге прибыли, и не один, а несколько, через Энн-Арбор подгоняли по очереди. Вот когда первый поезд прибыл а окраину городка, еще до заката, случилась перестрелка, кто-то из охраны на подъездной дороге увидел явившихся непонятных бойцов при пулемётах, и смекнул что вот они — стрельбу открыл сразу, и нападение сорвалось. А потом как второй эшелон пошел — Раст с нацгвардейцами подготовились, устроили засаду и вломили всё же вернувшемуся к выполнению жуткой задачи врагу. В бою получил тяжелое ранение Лиам, в грудь и живот попали осколки, его бессознательного уже вывезли в Энн-Арбор, а вместе с ним и советскую делегацию. Я на этой части рассказа печально задумался — как знал, чёрт побери, чувствовал. Эх, Лиам, полез в пекло!

Но вишенкой на торте стал приказ, на этот раз по сути личный — вывезти в срочном порядке из Дентона каких-то особых специалистов связи, у которых там объект. И меня, как самого опытного просят провернуть это, метнуться туда, найти гавриков, и вернуться в Ипсиланти. Этих связистов будет всего четверо и минимум аппаратуры. Но делать все это, как обычно, надо было уже вчера. Кроме этого явки да пароли в приказе. Дальше, как говорится, сам. Всё сам.

— Сержант Базилон, кроме тебя кто из морпехов еще бывал в бою, а лучше всего — ходил в патрули? — Джон всё время присутствовавший на штабном совещании на секунду замер обдумывая мой вопрос.

— Все были, кроме троих артиллеристов. — Чётко и по существу.

— Подбери быстро троих, и что бы кто-нибудь умел водить машину. Ждите на углу Пёрл-Стрит. Там где колонной подъехали. — Морпех сорвался с места вмиг, стоило мне лишь договорить. — Тов… Прапорщик Казановский, нужна сейчас машина, с полным баком и без грузов.

— Есть такая, господин капитан. Подогнать?

— Нет, сразу пойдемте. Не забудьте только пончо, этот дождь не скоро прекратится… — Мне повезло, ополченцы подогнали прорезиненный плащ светло-зелёного цвета с капюшоном, стильно, очень в духе Великой Войны. Посему я облачился в него, подхватил бандольеру с патронами, карабин и, выпрыгнув в окошко, двинул вслед за прапорщиком.

Глава 13

Красные Дьяволы и Майор-Призрак

Ночь, дождь, ветер, гром и молнии. Мои внутренние сенсоры тревоги стучали, кричали, били во все, что можно бить, и я сидел на жестком сидении грузовичка, вглядываясь в стену дождя. Остро знакомые ощущения и антураж нервировали. Я погружался в приснопамятный момент с японской семьёй где-то на бескрайних просторах океана… Остров, холод, дождь и смерть. Всё кроме острова имеется, и ощущения опасности тоже. Еще я как полный дурак забыл свой ремень с кобурой и ножом Боуи… Снял, как зашли в штаб, хотел комбинезон малость просушить, быстро вымок под дождём, всё под бронежилет затекло, и увлёкся новостями. Убегал уже в плаще, поверх которой затянул ремень с подсумками для винтовочных патронов чем похоже и обманулся, он привычно прижал форму. Вот и не почувствовал что не хватает чего-то. Не было за мной таких косяков детских раньше, и на тебе… Нервно всё.

— Сэр, здесь чуть больше 5 миль до Дентона. Половину уже проехали, и всё тихо. — Водитель, рядовой первого класса, видя моё не менее хмурое, чем сама погода настроение пытался подбодрить. — Сейчас заправка будет слева. Должны быть наши, если топливо не вывезли.

Приняв во внимание эту информацию, помахал в окно рукой двоим беднягам в кузове. Хотя кто знает, морпехи же, они, как и рейнджеры, непогоду переносить привычные. Зашевелились, карабины на борта положили, даже капюшоны откинули для удобства обзора. И действительно, в свете фар мелькнуло несколько грузовых машин, пара легковушек, всё армейское. Фигура в дождевике перегородила дорогу подавая сигнал остановиться.

— Внимание. — В руках карабин водителя, у них еще ранние М1, без автоогня, но гораздо удобнее моего рычажного.

— Из машины не выходить! Кто такие⁈ — Боец что остановил нас отошел в сторону с дороги, но приближаться сильно не стал, оружие держит наготове. Винтовка Педерсена, значит нацгвардеец?

— Капитан Пауэлл, направляюсь в Дентон по приказу полковника Генри Раста. — Чуть высунувшись в приоткрытое окно, кричу, а глазами пытаюсь прошерстить близлежащую округу слева от машины. Вот, движение было, и там не кусты, а мешки с песком, тёмные от воды.

— Пауэлл? Сэр, вам повезло. — Солдат приблизился, убрав руку с шейки цевья винтовки стараясь убрать лишнее напряжение встречи. — Это я вас задержал на перекрёстке и доставил полковнику. — Он осветил своё лицо, и я ухмыльнулся. Действительно, нервный сержант, что арестовывал меня с Лиамом. — Но почему капитан, вы же первым лейтенантом были, сэр?

— Полковник присвоил временное звание и направил командовать ротой русского ополчения. Со мной морпехи из усиления. — Надеюсь, весь этот сумбур будет собеседнику понятен. Ситуация-то швах, сам чёрт голову сломает, разбираясь в перипетиях событий.

— Да? У нас связь прервалась с Ипсиланти, связист в этой буре ни черта пока сделать не смог. У вас есть приказ? — Подойдя солдат светил уже на нас, но хоть не в глаза, а на дверь машины. Впрочем, этого было достаточно, лица ему рассмотреть наши света хватило. Предъявил бумагу, наружу не стал выдавать — размоет дождём, но сержанта устроило. — Спасибо сэр, вижу. Проезжайте. Мы скоро отбываем, топлива больше не осталось, никого нового со стороны Детройта я не видел. Будьте осторожны.

На том и расстались. Везет всё же на дорогах мне. Хотя… Когда канадцы авиацию на людей наводили — не думаю, что это было везение. Скорее проклятие. Мысли потянулись тягучей массой, и, не смотря на недавнее нервное состояние задремал.

— Сэр, Дентон. Куда дальше? — Лёгкий толчок машины выдернул из сна. Вокруг дождь, машина гудит от ударов тяжелых капель, в темноте видно лишь очертания какого-то здания справа.

— Где мы именно? Сколько я проспал?

— Минут двадцать, мы очень медленно ехали. А вот магазин на въезде в Дэнтон, — вот что за здание проглядывалось рядом, — шоссе позади, только съехали с него.

— Так, нужны склады на южной окраине. Если свернули с шоссе на первом после перекрёстка повороте, то прямо пока не увидим кирпичные двухэтажные здания. Эй, парни, вы как? — Пока не стартовали, окликнул сжавшихся в кузове бойцов. Те выглядели уже не так хорошо и уверенно как недавно. В ответ мне лишь махнули рукой, кутаются в дождевики, ветер и вода выбивают и без того малые крохи тепла. Ай да май…

Улочка маленького городка, по меркам Союза, так и вовсе деревня, встречала темнотой и запустением. Посреди дороги встретилась легковушка с распахнутыми дверями и капотом. Никакой пасторали американской мечты, только американский страх. Жители бежали, но почему-то с ними не ушли секретчики. Тайна, мать её… До искомых складов добрались на раз-два. Здесь так же сплошная тишина и темнота. Припарковались в тени здания, напротив склада. Хотя, откровенно говоря, сейчас везде темнота, а последние пару сотен метров мы ползли с выключенными фарами.

— Мейсон, остаёшься в машине, мотор не глуши. — Дождь самую малость успокоился, но выйдя из машины, зябко передёрнул плечами. Ветер так и стремится плащ с меня сдуть, открыть дождю. А я еще пригрелся в кабине, расслабился, каждый порыв как ледяным ножом по телу. — У-у-ух. Эээм…

— Х-хансен и С-с-сэнд, с-с-сэр. — Понятливо подсказал один из морпехов безуспешно пытаясь унять дрожь. — F-f-fucking r-r-rain!..

— Хансен, проверь дом, и следи за дорогой. Далеко не уходить, вернёмся и сразу стартуем. Сэнд со мной.

Проверять дом может, и не было нужды, но так хоть бедняга согреется, пока будет ходить, да и от дождя укроется. Мы же побежали к искомому зданию. Глухая кирпичная стена убегала на десятки метров влево и вправо, никаких окон на уровне земли, света нет, где вход ни черта не понятно! Вывод куда идти приняли исходя из направления ветра — то бы в спину дул. И пошли вдоль стены в поисках входа, чуть ли не на ощупь, проверяя стену — стена воды лила не как из ведра, а целый водопад разверзся над головой. Благо, дверь в стане нашлась, еще и открытая!

Тьма помещений встретила почти домашним уютом, по сравнению с улицей. Завывания ветра, грохот капель, болезненный стон металлоконструкций крыши создавали ощущение, что ещё чуточку, и здание начнёт разваливаться от столь яростных ударов стихии. Но нет, всё гудело, но никуда не девалось. Однако я никак не мог уловить хоть какой-нибудь намёк на то где искать этих связистов? Тишина, никакого искусственного источника света, только еле-еле что-то подсвечивает из окон под потолком, когда молнии сверкают. Во время вспышек разглядел какие-то разрозненные кучи ящиков, металлических балок, бетонных плит и прочего строительного имущества.

— У меня фонарик есть. — Щелчок и желтый круг света выхватывает из темноты ящики, что стояли пред нами.

— Так, ищем складскую контору. Если уж связисты и сидят где, то там. — Очередной всполох молний дал шанс увидеть искомое — на противоположном краю здания внутренняя пристройка в два этажа. Вот верхняя, вроде, с большими окнами, и лестница туда ведёт. Что это если не контора? Везёт сегодня на склады, хорошо хоть здесь обороняться не придётся, иначе тут работ на неделю со всеми этими грузами… Так и шли, подсвечивая фонариком каждый шаг. На первом этаже пристройки двойные металлические двери заперты на навесной замок, и окон нет. Сомнительно, что там так искусно скрываются наши искомые коллеги. Хотелось уже во весь голос крикнуть — что же они такие скрытные, чёрт их побери! Но тишина любит тишину, посему прошли с морпехом дальше — наверх по лестнице, к офису. С каждым шагом мысль что неправильно как-то всё идёт, ну идиотизмом попахивает. Зачем секретным связистам, не гражданским, военным, ожидать эвакуации в неудачном для отхода месте — на втором этаже с единственным входом-выходом в помещения по металлической лестнице. Ни укрытия, ни запасных путей отхода. Вот на самом складе, среди ящиков у входа и сидели бы, кто их там найдёт? И отпор дать можно жесткий — вход заблокировать огнём, а затем завалить теми же ящиками да стройматериалами? Сердце стучит, вновь подкатили воспоминания о штормовой ночи…

— Слышали, сэр? Дверь хлопнула. — Сэнд замер на месте и склонился ко мне, идущему на шаг позади. — Впереди. — Прислушавшись, я ощутил некоторое облегчение. Кто-то тихо говорил на английском про какую-то аппаратуру и документы. Но свет внутри не горел, хотя вру, разок мелькнул свет фонаря. Морпех тоже чуть расслабился, до двери всего-то еще пара ступеней.

— Эй, парни, вас искать одна… КАНА… — Возглас бойца и приглушенные звуки выстрелов слились воедино. Его фигура очерченная ореолом света сгибается пополам и падает вперёд, в открытую дверь. Всего миг, а я успеваю подумать, что связисты сошли с ума, и сразу же осознать свою ошибку — «кана» это канадцы!

— Yankees! Fokken kill’em! Eat that ya buggah! — Несколько голосов почти в унисон кричат, из открытой двери в мою сторону летит какой-то цилиндр. Карабин уже был в моих руках, патрон в стволе, а Сэнд упал. Стрелял от бедра, не целясь, в глаза же бьёт свет фонаря! Всё же оружие под винтовочный патрон с коротким стволом это не всегда хорошо. В ушах зазвенели колокола от оглушающего выстрела, а луч света кувыркнулся влекомый падающим телом. Падал, вернее, летел уже и я. Дельфинчиком нырнул вперёд подгоняемый хлопком взрыва почти за спиной. Угадал, граната это была! Упал между телом Сэнда и дверью. По затихшему морпеху ударили пули, ощутил пару ударов, а стрельбы я толком не слышал и не видел! Во второй раз Винчестер сработал в мою пользу — коротенький, ухватистый, повернулся на бок, передёрнул рычаг, и выстрелил в фигуру на фоне окна, оно в конторе имелось. Как раз молнии сверкнули. Дослать третий патрон не удалось, сверху навалилась какая-то большая и мощная фигура, грудь болезненно сдавило. Отмахнулся из неудобного положения прикладом просто наобум, лишь бы ударить, и попал! Давление резко спало, и тут же добавил колено, резко скрутившись пополам. Удар вышел славный, тело перекувыркнулось через меня.

Больше никого в комнате кроме нас двоих не осталось. Иначе меня бы точно нашпиговали пулями. Посему попытался вскочить, дать бой как должно, а не валяться в неудобной позе на полу ожидая очередной атаки. Да вот оппонент не терял времени, и по каске прилетело как кувалдой, да так что шея в плечи чуть не ушла. И тут же тычок в грудь, но какой-то совсем никчёмный.

— Basta-a-ard!.. — Оппонент рычит и вновь кидается вперёд, толком не вижу этого, скорее ощущаю. Оружие вскинуть не успеваю, цепляюсь ремнём за подол плаща. Тело работает быстрее мозгов, карабин отпускаю, правой рукой тянусь к широкополой каске, а левую выставляю пред собой на уровне шеи в защитном движении. Если он меня в грудь бил клинком, то следующий удар попытается нанести в шею. Угадал, и расплатился сразу очень жёстко. Клинок прошил моё запястье как игла. Ощутил всеми нервами этот болезненный хруст и скрежет по костям! Выигранную долю секунды применяю на ответный удар. Ребром каски, наотмашь, примерно туда, где должно быть лицо врага. Хруст и вскрик становятся мне наградой.

— Ах ты, чёртов ублюдок… — Выдернув клинок, враг отступает на шаг. Очередная вспышка молнии, наконец, даёт мне ответ, с кем же я дерусь. И ответ меня откровенно пугает. Дэвид Стирлинг, создатель и командир легендарной Специальной Авиационной Службы, коротко САС. Эти чёрные сросшиеся брови и мужественный подбородок я видел на фото в родном мире… Но нос я ему сломал! Значит, и мы кое-чего стоим. Уже хорошо!..

Только темнота вернулась, заполнив комнату, как страшный оппонент вновь атаковал. И вновь слева, считая, что руку я потерял. И вновь я ей расплатился за свою жизнь. Лезвие на этот раз вошло в кисть, кажется, разорвав ладонь в клочья. Кричал я не способный сдержаться от такой чудовищной боли, Стирлинг даже замешкался от моего вопля. Видимо посчитал, что я сейчас сломаюсь, но нет! Не сдамся! Не отступлю! Он шагнул чуть ближе, с силой давя на лезвие, выкручивая его и мою руку. Левой попытался перехватить мою руку с каской, и промахнулся. Тут открылась возможность. Я ударил каской снизу вверх, попал по пальцам его левой руки, но метил не по телу сасовца, а по его кисти с клинком. Дурость, себе хуже сделаю! И сразу прочувствовал, стоило ножу вылететь из раны, а врагу охнуть, потеряв оружие. Правой он тут же ударил меня в бок, слабо, большей частью по жилету, а я уже завёлся. Удар! И еще! Каской наотмашь, по лицу или по рукам. Но, увы, только первая атака была действенной, противник быстро сориентировался, сначала уклонился, разрывая дистанцию, а затем и перехватил каску. Рывок, пальцы соскальзывают с влажного металла. Теперь я лишился своего оружия… С одной рукой против двурукого не устоять. Моя глупость, забывчивость именно сегодня будет стоить мне жизни. Будь у меня мой нож Боуи или Кольт…

В третий раз выставленную левую руку настигает удар. Моей же каской, что-то отчётливо хрустнуло в кисти, и я просто полетел спиной назад под градом атак. Права рука врага вцепилась мне в горло, сразу сдавив его как прессом! Опорой на секунду мне стал стол, попытался оттолкнуть Стирлинга ногой, но не вышло, зато получилось ударить ботинком ублюдка в голень и тут же коленом в пах. Оппонент чутка сдулся, горло перестала сдавливать могучая рука, вот тут я и смог нанести удар уже двумя ногами — откинулся на стол на спину, и врезал со всех сил!

Дэвид пролетел до стены напротив, я уже прикинул, как брошусь к двери из этого положения, но случилось неожиданное. Что-то ярко сверкнуло, громко бахнуло, но не на улице, а в помещении, и враг вернулся ко мне, навалившись всем весом. Да так что стол подо мной провалился, и, кажется полы тоже… Вся контора вздрогнула, где-то на первом этаже грянул глухой, тяжелый взрыв отдавшийся вибрацией в каждой клетке тела. Оказавшись между молотом и наковальней, потерял последние крохи сил и лишился сознания.

Боль, боль и боль! Всё тело ныло, левая рука била по мозгам криками нервов о тяжких повреждениях, в груди жгло от гари. Возвращение к реальности из тёплого забытья лишало любого желания жить. Но надо. Если выжил, надо барахтаться, взбивать масло. Из-под тяжелого тела Стирлинга, имея только одну целую руку выбирался с трудом. Обломки стола, осколки стекла, какие-то рваные куски металла мешаются и норовят сделать мне еще хуже. Но что хорошо — стало значительно светлее. Со стороны входа в комнату пробивались жёлтые блики пожара. Ощущение что провалился, оказалось обманным — полы на месте. Откинув тело врага всё же смог подняться и осмотреться. От входа и куска пола не осталось и следа. Тело Сэнда, лестницу и часть помещения со стороны входа снесло взрывом, отрезав путь на склад, где сейчас разгорается пожар. Судя по всему, сознание потерял совсем ненадолго. Не больше пяти минут, а то и всего пару. Кровью истечь не успел, а она льётся зараза. Что взорвалось? И чего на меня Стирлинг-то полетел? Стол, куда оттолкнул врага, разлетелся на куски. И спина оппонента сплошное обожжённое кровавое месиво. Там была мина? Связисты искомые, уходя всё заминировали⁈ Ах, плевать, надо насущным заняться. Не помереть от боли и кровопотери. Затем свалить.

У меня перевязочный пакет один — в маленьком подсумке на ремне. Благо хоть это есть. Внутри жестяной коробки пакет сульфаниламида, бинт и английская булавка. А мне понадобиться намного больше всего — глядя на развороченную клинком ладонь у меня зуб на зуб не попадал. Пальцы левой руки, и кисть не слушались, попытки ими шевелить вызывали боль. Боль, холод и кровопотеря лишали сил очень и очень быстро. И зрелище жуткое — куски мяса и кожи болтаются лохмотьями, кости видны. Поджав раненую руку, приступил к обыску. У троих присутствующих британцев — двоих десантников, «Красные Дьяволы» из 1ой парашютной бригады и целого майора САС, нашел в подсумках по паре бинтов, обезболивающие таблетки и шприц-тюбики с морфием. Прихватил их документы и жетоны. Лишним не будет, если выберусь и до своих дотяну. Вкатил сразу одну дозу морфия в предплечье, и закинул в рот пару таблеток, как требовало краткое описание на упаковке. Располосовав острым, как бритва, ножом Файрберн-Сайкс рукав плаща и комбинезона облил руку из трофейной фляги водой, промокнул чуточку бинтом, засыпал антисептиком, и неловко, одной дрожащей рукой сначала напихал в раны тампоны из бинтов, а замет начал намотку бинтов поверх. В голове крутилась одна мысль: «Придут ли морпехи сюда? Или уедут?» Не сказал им, как быть в случае нештатных ситуаций. Хотя, скорее придут — бросить командира, пусть и только встреченного это моветон. Затем мозг посетила еще догадка: «Вдруг еще британцы были?» Притормозил наматывать бинт, полез к Стирлингу — у того на животе была кобура, а в ней крупный револьвер, по виду чистой воды Уэбли, но в то же время несколько иной. Переломил, поразился надёжности и брутальности замка фиксирующего раму, проверил наличие патронов, и присвистнул. На меня из камор смотрели не 6, а 8 гильз. Лихо!.. Уложил револьвер на колени, и завершил перевязку, поглядывая на выходящую из конторы вторую дверь. Оттуда пришли британцы, значит, есть еще путь на улицу. А там всё так же бушевала буря, в выбитое окно врывались порывы ветра и капли дождя.

Замотав руку до состояния мумии сделав перевязь через шею, и уложил левую руку на груди. Теперь я возможно калека. Хрен его знает, как заживёт рука и спасёт ли меня моя живучесть. Самолечение отняло много сил, торопился, как мог. Напился из трофейных фляг, сжевал найденную у Стирлинга в кармане шоколадку, и решил, что пора бы отчаливать, пожар нарастал, дым всё больше и больше проникал в помещение. Единственное что сделал еще, так это снял с сасовца ремень с подсумками и забрал его небольшой ранец. Закинул их на плечо и двинул к выходу. На улице разберусь, как их на себя надеть. Времени на более подробный обыск оставшихся двоих десантников, или сбор их оружия не было, когда аптечки искал, заметил что у них только подсумки с боеприпасами, а ранцев не было. Оружие же в нынешнем бардаке после взрывов — не обнаружил, и не искал, собственно говоря. Да и какое мне еще оружие с одной рабочей рукой-то? Револьвер и тот с трудом держу, тяжелый зараза, и руки дрожат. А пожар набирает силу, дым уже под потолком просто стоит, языки пламени лижут пролом в стене. Пролежи я без сознания полчаса, наверное, задохнулся бы. Обезболивающее хорошо подействовало, голова прочистилась, боль сильно притупилась, а тело стало несколько ватным, словно появилась задержка выполнения приказов конечностям. Неприятное ощущение. Единственное, нашел свою каску и отбыл восвояси.

Выход на волю обнаружился в соседней комнатушке, и вот беда — это была тоже металлическая лестница, и, судя по расположению, она крепилась к смежной с помещением на первом этаже стене, где ахнула закладка взрывчатки. Вот и валяется моя лестница вместе с кусками кирпича вынесенная нахрен взрывом. А тут метра три высота до земли. И ладно бы просто до земли, спрыгнуть без травм можно, но там груда камней и металла. Поломаюсь.

— … Sit down, yankee! — Возглас, донёсшийся сквозь ветер и дождь, напугал не хуже выстрела. Пытаясь отскочить от двери, неловко упал на пятую точку, и в этом положении отполз из проёма. — Ричи, посмотри, что там с входом? Может кто из парней сигналит, или сам майор?

Заметили меня? Сомневаюсь, тут темнота, еще и дым из дыры снизу идёт, жидкий, но плюс дождь, ничего не увидят они. И, похоже, снаружи кроме британцев еще один или несколько янки. Морпехи уцелели и попали в плен? Времени прошло всего ничего, эти британцы только подошли… А куда уходили? Сколько там их?

— Всё обрушилось, дверь открыта, никого не видно, Уилл. Fokken 'ell… Нам головы снимут за то, что майора Стирлинга потеряли… Еще и эти морпехи откуда-то появились. Джима жалко.

— Да никого не потеряли! Джим жалко, но майор жив, я уверен. С ним парни наши. Ты думаешь, его так легко убить? Всех их? Взрывом? Не смеши меня.

— Янки могли. Кроме тех двоих с машиной, несомненно, были ещё. Наверное, тоже сюда ехали…

— Эй, американец. Что здесь было?..

Медленно, не делая резких движений, держась как можно глубже в тени выглянул, стараясь локализовать местонахождение говорунов. Голоса доносились совсем близко, значит, подошли вплотную пока я смотрел на разрушения под выходом. Так и оказалось, слева от обрушенной лестницы три человека: двое с фонарями стоят, один смотрит на завал, временами водя фонарём и в сторону двери. Другой держит под прицелом мужчину стоящего на коленях. Тот в мокром комбинезоне, руки заведены за непокрытую голову. На рукаве в свете фонаря видна повязка с красным крестом. Не морпех, те в камуфляже были, значит, кто-то местный.

Лучше момента для решения сложившейся проблемы не будет. Действую незамедлительно. Вскинув револьвер, всаживаю пулю в ближайшего десантника. Целился в район груди, по каске из револьвера не рискнул, мало ли. Только враг не помер, а отлетел и заверещал как резаный. А я вот отдачу сдержал с трудом — руки ослабли, а патрон оказался ну очень серьезным! Как бы не.357 Магнум! Выстрел, еще выстрел! В конечном итоге попал в лицо десантника, тот раскинул руки и замер. Эх, не успею второго завалить, он ведь… Что? Медик, стоявший мгновение назад на коленях крепко сжимает отведённый в сторону ствол оружия, а второй рукой уже что-то чистит о форму оседающего десантника. Тот держится за горло и силится что-то сделать, да вот не получается. Так и рушится на сырую землю.

— Еще англичане есть? — Перво-наперво надо обезопаситься на все 100%. Не дай Бог вылезут ещё красные береты, тут уж туго будет.

— Нет, последние были. Вы кто? — Подняв фонарь убитого врага, неизвестный освещает тела, проверяет, точно ли они мертвы, затем светит на меня. — Вы ранены?

— Капитан Пауэлл, нацгвардия, здесь по заданию командования из Ипсиланти. Моя рука в хлам. Без помощи не спущусь.

— Hang on, let me think…

Через пару минут неизвестный соорудил из найденных у десантников верёвок петлю и лихо закинул её ко мне в дверь:

— Поищите рядом, какой-нибудь крюк или балку, лучше выше проёма, перекиньте через неё, но что бы надёжно было. Потом проденьте петлю через ноги… — Коротко собеседник подсказал, как сделать горную эвакуационную петлю и как в неё влезть. Знакомое дело, изучали, но на практике пока не применял.

— Понял. — Искать-то и не пришлось, на уровне пояса снаружи из стены торчали петли, к которым приваривали перила лестницы. Оторвавшись, лестница не выдернула их, значит, меня выдержит. — Я тяжелый, нужно сбалансировать.

Медик пропустил через ремень одного из трупов свой край верёвки и встал на него всем весом.

— Давайте, садитесь на край, и потихоньку…

На земле я оказался довольно быстро, но чувствовал себя откровенно слабым звеном. Буквально. Силёнки утекали, бинты промокали и от дождя, и от крови…

— Меня зовут Вилли Майнер. — Помогая освободиться от верёвки, медик представился, вызвав у меня неподдельный шок. Немец? — Scheiße. Руку надо осмотреть. Давайте уйдем отсюда, найдем укрытие, и я вас перевяжу, капитан.

Глава 14

Из огня

Медик ловко обобрал убитых британцев, забрал всё включая оружие и снаряжение. Даже каску с зарезанного им бойца прихватил.

— Мою каску они сбили с головы где-то в темноте. — Пояснение чёткое и по существу. Вооруженный, увешанный трофеями Вилли помог облачиться и мне. Подпоясал, кобуру на британский манер оставил на животе. Ранец мой сам взял, кое-как уместил всё на спине и повел за собой.

— Что с морпехами? Двое парней остались с другой стороны у машины.

— Погибли. Я как раз на стрельбу и пришел. Вы на складе не слышали этого. — Медик шел уверенно, и оружие держал как знающий. Чувствовался боевой опыт, при этом не медицинский. Луч фонарика на его груди выхватывал куски залитой дождём тропинки ведущей нас вдоль склада. — Моя сумка с медикаментами осталась недалеко от вашей машины.

Добрались относительно быстро, меня пошатывало, дорога скользкая, обходили уже разгоревшийся вовсю склад, осторожно оглядывая округу, насколько хватало глаз. Спасибо пожару, подсвечивал маленько. И дождь вновь сбавил обороты, хотя было уже плевать — промокли до ниточки.

Машина наша оказалась почти цела, только лобовое и заднее стекла выбиты, да на переднем сиденье кровь. Водителя британцы выволокли из машины уже мёртвым, а часового, что был в ближайшем доме, выкуривали с боем. Это поняли по дыркам от пуль вокруг окна выходящего в сторону улицы, и гильзам вокруг тела погибшего Хансена. Его изрешетили, высадив чуть ли не магазин в упор. От головы морпеха ничего толком не осталось. Накрыл его куском найденной в доме ткани, предварительно забрав жетон. Оружие и боеприпасы враги всё же унесли…

Вилли хотел было перетащить в машину тела, мол, не стоит так бросать павших, но вот на другом конце Дентона, за складом, разразилась стрельба, совершенно неожиданная и слишком близкая. Посему мы бежали без оглядки, благо машина завелась сразу. Пакостное было на душе, потерял бойцов, задание не выполнил, получил ранение, которое возможно поставит крест на военной карьере. Хотя, какая к чёрту карьера? Я невольник ситуации… На сей раз сознание отключилось от тряски и усталости.

— … Капитан. — В плечо настойчиво толкали, вытягивая меня на свет. Вокруг, кстати, светло, и дождь не льётся. Но я все еще в машине. Так? Машина в амбаре, слева-справа в загонах стога сена и тишина, горит несколько керосиновых ламп, от них и свет. — Sehr gut, aufstehen. Мы в безопасности, но далеко не уехали, ферма за западной окраиной Дентона. Будить бы не стал, но надо осмотреть руку.

Майнер вызывал странные эмоции. Во-первых, потому что он немец и спокойно кидается немецкими словечками, во-вторых его не смущает и не вызывает особого пиетета моё звание. Он не военный? Присмотрелся к лицу и мысленно хмыкнул, мужику около сорока, и лицом он похож на актёра Вуди Харрельсона из моего мира. Волосы на висках с сединой, что неожиданно, а шевелюра густая, ухоженная, залысинами как у актёра и не пахнет. Пока думал, молча вылез из машины и сразу присел на услужливо предоставленный сноп сена. Рядом обнаружились разложенные на брезенте медикаменты, перевязочный материал и инструменты. Набор совсем нетривиальный для обычного санитара. Скорее уж предо мной средней руки хирург.

— Анестезию делали? Сейчас болит? — Осторожно поворачивая мою раненую руку, интересовался медик.

— Да, морфий, один тюбик. — Извлёк из кармана пустую упаковку из-под инъекции. — Плюс две таблетки вот этого… — Добавил намокшую пачку таблеток с обезболивающим. — Сейчас не болит. Кисть почти не чувствую…

— Метадон… Низкая концентрация. И морфий… Посмотрим. Если будет больно — можно хоть кричать. Теперь подробно — что и как случилось?..

Рассказ о том, какие раны получил и чем они нанесены времени не занял. Осторожно разматывая промокшие насквозь бинты, Майнер слушал и безостановочно интересовался ощущениями. Вскоре он убедился, что препараты капитально заглушили чувствительность и мной можно считай вертеть как игрушкой, стал активничать. При неплохом свете раны смотрелись совершено неприятно. В ладони что-то гадко похрустывало, и отдавало болью, хотя это было единственное пока выявленное болезненное место. Вилли постоянно приговаривал: «неплохо, неплохо», хвалил тампонирование, но звуки становились всё менее понятными, уплывали вдаль и теряли значение для меня.

Очередная потеря сознания настигла во время медицинских процедур. Ни снов, ни галлюцинаций, темнота и покой. Но длилось это совсем мало, критически мало. В нос ударил нашатырь, требовательно возвращая в реальность.

— Прошу простить за такое пробуждение, но надо ехать. Стрельба в Дэнтоне вновь началась. Со стороны шоссе даже пушки били. Непонятно как далеко… Самое неприятное, где-то рядом недавно слышал звук двигателя. — Медик убрал нашатырь и поднял лежащий рядом пистолет-пулемёт. Кстати, это же Стерлинг, а не СТЭН. Я-то уж знаю эти классические британские пистолеты-пулемёты.

За стенами амбара что-то шлёпнуло. Усталость мою хоть и не сдуло ветром, но в режим действия тело перешло сразу. Скинул укрывавшую меня дерюгу, и скатился за сноп сена в сторону машины. Еще поворот и я уже под грузовичком смотрю на ворота амбара. Раненая рука всё еще не болит, а пальцы, кажется, чуточку откликаются, но повязка плотная, не даёт сильно шевелиться. Револьвер вытянул из кобуры, и замер, направив ствол на вход.

— Surrender yourself! — Громко и чётко, но с нескрываемым русским акцентом донеслось из-за ворот. Голос продолжил требовать и перешел к угрозам. — Англичане, вы окружены! Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками. Или закидаем вас гранатами и подожжем амбар! — Под конец казалось, говорящий совсем перестал сдерживаться, и акцент прорезался очень явно.

— Мы не англичане! И не канадцы! Капитан национальной гвардии штата Мичиган, Майкл Пауэлл, прибыл из Ипсиланти! — Мысль что там, рядом за стеной, русские подтолкнула к ответу именно на русском. — И медик Билл Майнер. — Не знаю, как могут отреагировать на немецкий вариант имени немца-медика, посему чуть его исказил.