Помоги проекту - поделись книгой:
— Перунов огонь! — воскликнул Фока, не заметив, как сам выбежал из укрытия.
— Стоять! — рявкнул Никита, судя по голосу, не испытав ни малейшего неудобства от попадания молнии рядом с ним. — Никто не приближается ко мне!
Владимир вытер вспотевший от переживаний лоб. Говорил ему отец, то ли в шутку, то ли всерьёз, что Назаров — любимчик Перуна, но проявление таковой любви (или недовольства?) увидел впервые. Волхв остался жив, даже голос бодрый.
Дождь постепенно затихал, недовольно шурша в лиственницах и соснах, пока вовсе не прекратился. Небо над поселением расчистилось, звёзды как умытые, засверкали рассыпанными жемчужинами, но чуть дальше все так же клубилась чернота, сверкали молнии, глухо погромыхивало.
Никита подошел к Владимиру, возле которого столпились его бойцы, неподалёку скромно пристроился Сохатый, успевший спрятать амулет под одежду. Выглядел он слегка сконфуженным от произошедшего. Казалось бы, вот тема для разговоров с друзьями-охотниками, а в душе поселилось сомнение: нужно ли это знать посторонним?
— Держи, князь, — волхв протянул Владимиру странный предмет, похожий на полый цилиндр с отростками-щупальцами в виде запёкшегося песка. Сам он был зеленовато-серого цвета, еще горячий и светящийся в темноте. — Подарок Перуна.
— Необычно, — хмыкнул князь, держа в руке предмет, сотворенный на его глазах природой. Он не обжигал кожу, а наоборот, постепенно отдавал своё тепло. — У него же есть научное название, да?
— Фульгурит, — усмехнулся в ответ Никита. — Только учёным не показывай. Дар Перуна должен приносить пользу его обладателю. Сделай из него амулеты для себя и Марины, и пару-тройку для детей… будущих.
Владимир улыбнулся в темноте, хлопнул приятельски по плечу Никиту, и они вернулись под ель. Волхв оделся, провел ладонью по встопорщенным как иголки ежа волосам, и поинтересовался:
— Как думаешь, почему в поселении нет ни одного каторжанина? Есть ли смысл тогда сидеть здесь и ждать их?
— Версий две, — пожал плечами князь, тоже мучительно долго раздумывавший над увиденным. — Или они собрались в одной из заимок и напились вусмерть. Или ушли грабить близлежащее село.
— Всей бандой?
— Ну, пятеро-то остались. Если их никто не охраняет, значит, отношения между старателями и беглыми вполне мирные. Иначе бы давно у золотоискателей пятки сверкали.
— Надо их тоже брать, — призадумался Никита. — Хоть какой-то источник информации.
— Утром возьмём, если точно установим, что в деревне нет ни одного каторжника, — решил Строганов. — А каков радиус воздействия магии?
— Около трёх километров. Не переживай, парни сейчас не мокнут под ливнем, — от Никиты до сих пор исходил жар, который очень хорошо чувствовал Строганов. Он лениво расстелил спальный мешок, но влезать в него не торопился. — Сейчас за пределами защитного поля бушует такой шторм, что я бы не рискнул соваться туда.
Назаров широко зевнул.
— Ладно, отдыхай, брат. Я поставлю пост на тропе, чтобы не проворонить старателей, если они вздумают пойти в поселок, — заторопился Владимир.
— Задействуй моих телохранителей, — откликнулся волхв, все-таки закутавшись в спальник. Он почувствовал потребность в отдыхе, хотя, как ни странно, нисколько не устав.
Его разбудили на рассвете; туман стоял непроницаемой стеной вокруг лагеря, и казалось, что его становится все больше и больше. Косматые жгуты, насыщенные водяной взвесью, обвивали собирающихся людей, как будто не хотели, чтобы те покидали временный лагерь. Даже не позавтракав, поредевший отряд выдвинулся на заранее намеченные позиции, где предстояло провести какое-то время перед заходом в каторжанское гнездо. Из-за небольшого взгорка, заросшего иван-чаем, багульником и остро пахнущими после дождя таежными травами, полностью просматривалось поселение, но сейчас оно было окутано плотным туманом, сквозь который едва угадывались тёмные пятна заимок.
Коротко шикнула рация, Владимир тут же схватил ее.
— Первому, Боцман, — хрюкнуло в динамике. — По тропе прошли шестеро. Три карабина, автомат, два мешка, чем-то набитые. Приём.
— Принял, — откликнулся князь. — Оставайтесь на месте, продолжайте следить.
Усмехнувшись, он показал Никите большой палец.
— Ну вот, а мы переживали. Эти варнаки куда-то ходили. Повезло, что именно сейчас вернулись.
— Серьёзные ребята, умудрились где-то оружие раздобыть, — проворчал Лязгун, лежа рядом с Никитой и слышавший переговоры.
— Охотничьих заимок в тайге много, — пояснил Фока. — Не приведи господь, поубивали людей за ради оружия.
С далекого хребта пронесся свежий ветер, разрывая плотный туман на клочья.
— Твоя работа? — улыбнулся Владимир, выглядывая из-за взгорка.
— Нет, у меня плотный контакт со Стихиями только во время ненастья, особенно если гроза намечается, — покачал головой Никита. — Я же не «погодник», а Перунов посредник.
— Все время что-то новое про тебя узнаю, — князь покачал головой. — О, появились голубчики. Точно, шестеро. Мешки-то не тяжёлые, травой набиты, что ли?
— И что там может быть? — удивленно спросил Макс, бережно прижимая к себе рюкзак с аппаратурой и «птичками».
— Коноплю собирали, дурь будут делать, — хмыкнул проводник. — Не иначе. Они же от безделья не знают, чем заняться. Вот и бродят по тайге, шакалят. Княже, надо прихлопнуть гадючье гнездо раз и навсегда. Готов с твоими парнями идти…
— Сиди на месте, воин, — Владимир поднес к глазам бинокль и несколько минут тщательно изучал ситуацию, но не молча, а тихо рассказывая Никите, что происходит. — Все шестеро вошли в крайнюю заимку, той, что ближе к опушке. Два окна-бойницы, дверь довольно прочная, не вышибить, если её закроют. Надо брать сейчас, пока они расслаблены.
— Ты ничего странного не видишь? — сильно щурясь, как будто появились проблемы со зрением, спросил волхв.
— Отголоски магии чувствую, а откуда её наносит, не определю, — кивнул князь. — Неужели то, о чем мы говорили, у бандитов есть?
— Да, неприятный сюрприз, — хмыкнул Никита. — Видишь, вон те две крайние заимки, они как будто намеренно построены подальше от жилья? Та, что справа, фонит магическими плетениями, а значит, там есть что прятать.
— Золото, не иначе, — сразу же ответил Строганов, переводя бинокль туда, куда ткнул пальцем барон Назаров. — Ради чего накидывать на лесную избушку столь изощрённую защиту? Кстати, у меня с магическим зрением всегда были проблемы. Плохо различаю, а на большом расстоянии вообще не улавливаю.
— Не всем дано, — успокоил его Никита. — Даже в Академии Иерархов сорок процентов учащихся не могли развить эту способность… Замок я снять смогу, ничего сложного. Работал слабенький одарённый. Защита поставлена от своих, чтобы излишне любопытные не совали нос куда не следует. Володя, слушай меня, — он положил руку на плечо молодого князя, словно сдерживая его желание разом закончить с создавшейся проблемой. — Брать этих гадов буду я и мои люди. Даже не спорь. Нет у вас опыта таких операций. Вы же больше на охране грузов специализируетесь, а мы только и делаем, что по-тихому скручиваем злодеев.
— Что мне нужно делать? — признавая правоту Никиты, спросил его Строганов.
Подвергать Лязгуна, Москита и Нагайца опасности попасть под шальную пулю или плотный огневой бой Никита не собирался. Его всю жизнь учили скучному искусству проведения операций без лишних жертв. Тихо прийти, ликвидировать или связать «языка» и так же тихо уйти. Без эффектных выстрелов, взрывов, пачками уничтоженных врагов. Поэтому он раскрыл скрипт сна, накачал в него энергии побольше, и активизировал над поселением. Через две минуты его личники уже стояли перед заимкой, в котором скрылись шестеро беглых каторжников. Владимир со своими бойцами стал поочередно обходить другие постройки, проверяя, нет ли в них кроме женщин и детей затаившихся бандитов.
— Открыта, — Нагаец очень осторожно толкнул дверь, которая чуть-чуть стронулась с места. Одной рукой потянул из кобуры, висящей на правом бедре, пистолет. Встал боком и показал знаком, что входит.
«Амулет», — жест Никиты телохранитель понял и снова пальцами показал, что атрибут защиты активирован. Ведь они были без «бризов», следовало беречься.
Нагаец мгновенно оказался внутри, присел на колено, следом за ним бесшумно нырнули Лязгун и Москит, беря на прицел дальние углы заимки. Сонное плетение оказалось эффективным. Шестеро обросших и с неопрятными бородами мужиков лежали вповалку на деревянных нарах, устланных свежей травой. При свете керосиновой лампы видно, что эта берлога не такая уж и захламлённая. Даже на беглецах одежда, не раз побывавшая в стирке, аккуратно заштопана. Не иначе, женские руки поработали, обустраивая жильё и ухаживая за мужиками.
«Собери оружие», — жест Никиты был обращён к Москиту.
Парень осторожно вытащил карабины и автомат на улицу, а Нагаец уже ловко обыскал спящих, извлекая из-под одежды ножи.
— Даже не шевелятся, — Лязгун всё время держал их на прицеле, готовый выстрелить при малейшей опасности. — Сколько времени будут спать?
— Полчаса, — прикинул Никита, точно зная, какое количество магической энергии влил в скрипт. — Нагаец, свяжи всех своим фирменным узлом, а я пока загляну в соседнюю избу.
Владимир с бойцами к тому времени обошел все заимки, в которых мёртвым сном спали женщины и дети.
— Нашли одного беглого, — сказал он, кивая на одну из строений. — Видать, сильно медведь подрал, весь переломанный лежит. А из мужчин больше никого.
— Старателей нужно брать, — подумав, решил волхв. — Скажи своим ребятам, чтобы вели их сюда. Хочу допросить, сколько всего мужского населения в поселке. А то увлечёмся и пропустим ещё одну группу. С трудом верится, что их здесь так мало. Говорили же, что под сотню человек.
Строганов кивнул и поднёс к губам рацию. Связавшись с постом, контролирующим дорогу к прииску, он отдал нужный приказ.
— Понадобится вертолёт, чтобы всех эвакуировать, даже коз, — Никита прихлопнул зазевавшегося комара на руке. — Сможешь установить связь или отсюда невозможно?
— Макс, поднимай «птичку», — Владимир посмотрел на оператора, примостившегося на поваленном бревне возле рядом стоящей избушки. Потом пояснил. — В аппарате стоит модуль связи, вроде «Строки-2 м», только для гражданского пользования, без сложных ступеней защиты. Как только беспилотник поднимется в воздух, информационный пакет уйдет по каналу, который знают лишь несколько человек.
— А что за пакет?
— Голосовое сообщение, которое я заранее ввел в память модуля, — усмехнулся Строганов. — Будет сигналить, пока не придет код подтверждения. Отец обещал прислать грузовой коптер. Весь этот цыганский табор за один заход в Тобольск увезёт. Пусть там с ними разбираются.
— Охрана?
— Обязательно. Этих зверюг опасно оставлять наедине с пилотами. Угробят всех.
«Птичка» весело заверещала мелкими лопастями и взмыла вверх.
— Давай на предельную высоту, — предложил Владимир.
— Аккумулятор быстрее сядет, — почесал затылок Макс.
— Другую «птичку» запустишь, чего вдруг заволновался? Только не забудь с планшета сообщение в модуль закинуть.
— Уже сделал, — улыбнулся парень, поправляя сползшие на кончик носа очки.
— Ну, молодец, соображаешь, — похвалил его Владимир. — А что там со злодеями, Никита Анатольевич? Спят ещё?
— Скоро проснутся, будем колоть. Надо бы всех гражданских тоже в одно место определить, чтобы не разбежались от страха. Умчатся в тайгу, ищи их потом, — усмехнулся Никита на такое обращение. — Не желаешь присоединиться? Хочу вскрыть сокровищницу.
Владимир не возражал. Они вдвоём, прикрываемые Москитом и ещё одним бойцом из отряда князя, подошли к загадочной заимке. Никита жестом остановил всех и внимательно рассмотрел едва заметные даже в магическом спектре расплывающиеся на мощной двери из лиственницы своеобразные плетения-замки. Само строение не имело ни окон, ни печной трубы, что ещё больше наталкивало на мысль о вполне утилитарном использовании заимки. Это был склад, и ничто иное. Некто, обладающий Даром — с большой вероятностью, одарённый полукровка — спутался с каторжниками и сотрудничал с ними, получая за это оплату в золоте. «Замок» слабый, определил Никита, но во избежание проблем попросил всех отойти на несколько шагов назад. Плетения оказались связаны между собой примитивной ниточкой с последовательно установленными ловушками. Неискушённый в магии человек, вздумай он взломать дверь, обязательно бы оборвал эту ниточку, тем самым давая сигнал для активации защитного контура. Убить, может и не убило бы, но парализовало бы надолго. Ага, а вот и накопитель, от которого питается цепь.
Через пять минут волхв вытер камуфляжной кепи испарину с лица и открыл дверь. Не обращая внимание на дёрнувшихся Москита и второго бойца, он спокойно вошёл внутрь, ощущая запахи мышиного помета, высохшего мха и травы. Зажёг на ладони холодный огонь и удовлетворенно кивнул.
— Пещера Али-Бабы, только в русском антураже, — весело сказал он вошедшему с охранниками Владимиру.
В небольшой, размером три на четыре метра, заимке не было ничего, что могло бы относиться к обычному жилью. Вдоль стен тянулись грубо сколоченные из деревянных плах полки, на которых находились маленькие ящики, прикрытые рогожей. Их было немного, всего с десяток, и почти все пустые, кроме двух, стоявших отдельно. В одном из них Москит обнаружил кожаные кисеты, набитые золотым песком. Во втором такие же мешочки оказались заполнены самородками, правда, мелкими.
— Да это же воровской общак, — сказал княжеский боец, отрываясь от созерцания тускло-желтого металла.
— Так и есть, — хмыкнул Никита. — Ну, теперь у тебя, Владимир Андреевич, появились серьёзные враги. Урки не простят, что кто-то запустил руку в их котел.
— Полезут — поубиваю, — мрачно откликнулся Строганов, прикидывая перспективы войны с уголовным миром.
— Не переживай, брат. Помогу, — успокоил его Никита, сразу вспомнив про Хирурга. Его обширные связи должны сработать. Главное в этом деле понять, кто занимается транспортировкой золота из югорской тайги, выйти на их след и превентивно уничтожить, пока в поселок Турский не нагрянула война.
Оставив бойца охранять заимку, молодые люди вышли наружу. Владимир решил посты с троп пока не снимать. К тому времени начали просыпаться люди. Ничего не понимающие женщины и дети с сонными глазами появлялись на улице и тут же оказывались в окружении вооружённых бойцов. Их отводили в самую просторную заимку, вежливо поясняя ситуацию для предотвращения паники. У парней нашлись шоколадные батончики, которые тут же были вручены ребятишкам. Четверо мальчишек возрастом от трех до пяти лет и шесть девочек, старшей которой едва исполнилось восемь мгновенно отбросили страх перед незнакомцами и принялись лакомиться, забыв обо всём на свете. Женщины испуганными не выглядели, скорее, напряжёнными и ожидающими гораздо больших проблем от чужаков с оружием, чем от побитых жизнью мужиков с каторги. А через несколько минут пригнали старателей, и их сразу же стали трясти, пока не пришли в себя.
— Я князь Строганов-Турский, — представился Владимир, сидя на бревне, бесстрастно разглядывая пятерых золотоискателей в потрёпанных брезентовых куртках, стоявших перед ним с заведенными за спину руками. — А это барон Назаров. Пришла пора прикрывать эту лавочку. Поэтому, чтобы не попасть под одну гребенку с беглыми каторжниками, будет лучше, если расскажете, кто вы такие, что здесь делаете, сколько мужчин в поселке, ну и на каком основании ведете добычу золота без лицензии. Советую не лгать.
Старатели переглянулись, вперед выступил один из них, судя по возрасту, взявший на себя роль старшины. Никита определил, что лет ему не больше пятидесяти, хотя лицо изрядно побито жизнью, какое-то серое, с глубокими морщинами на лбу и щеках, выцветшие на солнце брови прикрывают усталость и тоску в глазах.
Оказывается, Каменка давно пользуется популярностью среди диких золотоискателей, и сюда частенько наведывались небольшими артелями. С весны до осени шла активная добыча, пока не ляжет первый снег. Место фартовое, как пояснил старшина, чуть ли не с самых верховьев реки на протяжении десяти-пятнадцати верст вниз, аккурат мимо Черемшанки, как называлась падь, по которой протекает речка. Но лет десять назад одна из артелей наткнулась на группу беглых каторжан, и чтобы спасти свою жизнь, люди вынуждены были два сезона батрачить на них. Варнакам требовалось золото, и как можно больше. Они заставили мужиков срубить три заимки на этом самом месте, где сейчас находится поселение, и фактически всю зиму старатели находились в заложниках. Ушли каким-то чудом, когда бандиты перепились браги. Плутали до самой осени, пока не вышли к охотничьему поселку, стоявшему на реке Конда. Слухи о неприятностях, конечно, поползли с невероятной быстротой среди диких старателей, но все равно многих манила золотоносная Каменка, несмотря на вероятную встречу с каторжниками. Видимо, там пролегала тропа, по которой беглецы уходили от преследования, и наличие её держалось в строжайшей тайне. А Черемшанка стала своеобразным перевалочным пунктом, где периодически останавливался всякий непростой люд. Откуда женщины и дети? Ну, дети понятно, откуда. Рождались здесь, тайга — их дом родной. А бабы… Да сами откуда-то приходили, как будто знали, что их здесь приветят. Маргиналки, не нашедшие себе места в обществе. И такое бывает. А мужику много ли надо? На внешность здесь не смотрели. Лишь бы погреться под тёплым бабьим боком.
— А одежда? Еда? Откуда все появляется? Бензиновый генератор откуда? — допытывался Владимир. — Чем детей лечат?
— У беглых есть связи в крупных посёлках и городах, вот и достают нужное, — пожал плечами старшина. — Мы не задаёмся такими вопросами. Наше дело — мыть золото и семьдесят процентов отдавать варнакам.
— Сами как здесь очутились?
— Да всё так же — на авось решили проскочить. Думали, в верховьях золотишко намоем по-быстрому, а на деле попали в кабалу. Уже два месяца здесь. Эти-то шарахаются по берегу, выискивают таких же шустрых, как и мы.
— Знаете, что этот район небезопасен, а всё равно лезете, — покачал головой князь, поражаясь человеческой глупости, помноженной на алчность. — А вам известно, что все эти земли теперь под моей властью? И что теперь я ваш прокурор и судья?
Все пятеро рухнули на колени и заголосили, прося прощения. Дескать, бес попутал, под руку шептал, да и жить как-то надо. Обычная практика: чувство вины заглушать искренним раскаянием и жалобами на худую жизнь, умело прикрываясь детишками неразумными.
— Сколько сейчас бандитов в поселке?
— Семеро. Костыль-то, поди, отходит. На медведицу с дитём наткнулся, потрепала сильно, — ответил старшина. — Остались шестеро. Трое неделю назад ушли в Тобольск.
— То есть, кроме них, каторжан больше нет? — уточнил Никита.
— Нет, — старшина мотнул головой, и следом за ним закивали остальные.
— Отведите их в отдельную заимку, — приказал Строганов двум бойцам и взялся за рацию. Связавшись с постами, дал команду сниматься с места и возвращаться в поселение. Раз нет никакой опасности, лучше всего держать отряд в одном месте. Посмотрел на Никиту, проворчал недовольно: — И как теперь быть? Места здесь глухие, за каждой артелью не уследишь. А золотишка здесь, я так понимаю, очень много.
— Выход один, брат, — волхв присел рядом с князем, задумчиво потёр щеку, заросшую щетиной. — Чтобы охватить контролем все свои земли, нужно ставить фактории, провести между ними дороги, обеспечить устойчивой связью с Турским. Дома держать «летучий отряд», натасканный на операции быстрого реагирования.
— Без вертолетов не обойдусь, — заметил Владимир. — Хотя бы парочку. А фактории — это хорошая идея. Кстати, ты бы тоже мог со своей стороны создать цепь рабочих поселений. Если сможем реализовать идею, то лет через пять здесь будет спокойно, люди потянутся в поисках хорошо оплачиваемой работы.
— Надо подумать, — улыбнулся Никита. — Видишь, сколько работы впереди, стоит только копнуть глубже. Ну что, допросим злодеев, пока коптер не прилетел?
— Пришло подтверждение от князя Строганова, что сообщение принято, вертолёт вылетел полчаса назад, — тут же откликнулся Макс, елозя пальцем по экрану планшета.
— Тогда у нас есть время вдумчиво побеседовать с каждым клиентом, — Никита глубоко вдохнул в себя бодрящий таёжный воздух с нотками сырости и густой хвои. — Нагаец, веди сюда первого, кто уже очнулся!
Глава 3
Князь Балахнин в последнее время ощущал странное возбуждение от приближающегося события, связанного с родами девицы, с которой так неосторожно поступил старший сын. Сама Марина волновала его гораздо меньше, чем ребёнок, который должен был появиться на свет буквально на днях. Возьмет ли он Дар от отца или останется никчемным магическим полукровкой?
Буян — волхв Рода — уже несколько суток не вылезал из деревеньки с забавным названием Мышки, куда отвезли Маринку и одну из повитух. Ежедневные отчеты по телефону пока не баловали информативностью. «Без изменений», — Буян был немногословен. По-хорошему, девицу надо было устроить в роддом во избежание в будущем проблем с ребёнком и молодой матерью. Тем более, закон прямо указывал, что повитухи, не имеющие медицинской лицензии, очень рискуют схлопотать срок. А если при этом умрёт роженица — и каторга маячит. Поэтому Алексей Изотович заранее договорился с директором земской больницы в Колпино (пообещав ему похлопотать за небольшую усадьбу под Петербургом), чтобы в метрике ребёнка было указано официальное медицинское заведение. Повитуха, кстати, лицензию имела. С такими вещами Балахнин не шутил. Любая ошибка может привести к фатальным последствиям, а князь очень многое поставил на это событие. Даже Илья ничего не знал. Да он и забыл, скорее всего, кто такая Марина. Была горничная, да вдруг исчезла из дома. Разве что дочка Ирина с подозрением спрашивала, не случилось ли чего неприглядного с горничной. Женщины более восприимчивы к подобным казусам. Она ведь знала о связи непутного братика Илюши со смазливой служанкой. Вполне естественно беспокоится о судьбе Марины. Князь уверил дочь, что всё в порядке.
Впервые за долгое время Буян позвонил ранним утром, даже птицы еще не распелись, дожидаясь, когда предрассветные сумерки уступят место первым лучам солнца. Князь подспудно ждал этого звонка, поэтому проснулся мгновенно, накрывая телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, ладонью. Жена беспокойно заворочалась, но не проснулась.
Накинув халат, Алексей Изотович протопал босой в ванную комнату, тихо закрыл дверь, щелкнул замком. Так надёжнее.
Поделиться книгой: