Найденыш 13. Возмездие

— Мне очень не нравится позиция, в которую нас загнали русские спецслужбы, — аккуратно отпив вина, пожилой мужчина с отливающей серебром сединой в коротких волосах и с благообразной щетиной, за которой постоянно ухаживал нанятый на службу брадобрей, поставил бокал на стол и отщипнул от грозди винограда налитую соком ягоду. Покрутил её в руках и положил в рот. — Очень не нравится, Роберто. Ты, как мой шеф-секретарь, прозондировал ситуацию? Каких мне ещё проблем ожидать? Вторая и четвертая капитулы обезглавлены, боевое крыло уничтожено практически полностью. По секретным каналам пришло предупреждение, что меня с усердием ищут люди, за которыми стоит северный Орден. Как думаешь, угроза реальная или кто-то из моих коллег намеренно раздувает панику?

Тот, к кому обращался пожилой мужчина, являвшийся хозяином роскошной виллы, не проявил на своем лице ни капли раскаяния или вины. Он хорошо знал своего патрона. Как-никак, двадцать лет рядом с ним, дорос до шефа-секретаря, фактически правая рука Высшего Лорда Ордо Маллеус, незаменимый человек в строгой иерархии магической Инквизиции. Роберто лишь на мгновение прикрыл глаза, взял тарталетку с нежным паштетом, украшенную листочком базилика, откусил половину и положил обратно на блюдце, небрежно вытерев пальцы о салфетку. Незнакомый человек, будь он приглашен к столу, заметил бы, что у секретаря на правой руке не хватает мизинца и безымянного пальца. Впрочем, он и без них управлялся прекрасно.

— Подобным заявлением вы меня обижаете, милорд, — ответил он напряжённо ждущему Высшему. — Агентурные каналы находятся в моём ведении, поэтому ни одно сообщение не проходит мимо. Полагаю, вы реанимировали старые связи, оставшиеся с тех пор, как стали Высшим Лордом. Очень неосмотрительно, милорд. Среди них могут оказаться предатели. Вспомните Солеру. Думаете, его смерть была естественна?

— Вряд ли, — пробурчал Джакомо Скалигер, покачав седой головой. — Хотя, все в открытую говорили о том, что он был излишне горяч в любовных утехах. Не смотри на меня, Витторио, с едкой усмешкой. Я твои мысли читаю как открытую книгу. В отличие от Солеры я в постели не веду себя как молодой жеребец. Такую смерть, безусловно, хотят множество мужчин в мире, но есть исключения…

— Я ничего такого не подумал, милорд, — улыбнулся самый молодой из всей троицы черноволосый мужчина с обволакивающим как прозрачные воды лагуны взглядом синих глаз. Его мягкая и волнистая шевелюра волнами спускалась на плечи; под цветастой рубашкой просматривалось мускулистое натренированное тело. Витторио являлся начальником семейной охраны, и в его ведении находилась не только вилла в Салерно, но и огромный особняк в Вероне. Приходилось регулярно мотаться между двумя городами, чтобы контролировать работу своих людей, и заодно успокаивать Высшего, что с семьёй всё в порядке. — Наоборот, восхищён вашей физической силой и неутомимостью.

— Не льсти, все равно боишься, как бы я не испустил дух в спальне, — погрозил ему пальцем Скалигер и с удовольствием отпил вина. — Так что ты хотел мне сказать, Роберто?

— С учетом последних событий Орден находится в крайне шаткой ситуации, когда и Ватикан может начать расследования нашей деятельности. Папа Лев уже подписал бумаги для формирования Комитета по выявлению злоупотреблений. Нас это касается в первую очередь.

— Строцци совсем спятил, — не удивился услышанному Высший, разглядывая массивный перстень с изумрудом на правой руке. Он уже получил по независимым каналам информацию о возне в папском секретариате после указа Льва XIV. И сильно подозревал, что подтолкнули нового Папу к серьёзному расследованию проклятые русские. Недаром в последнее время оживился их дипломатический корпус. — Вот что, Роберто, устрой мне с ним встречу.

— Боюсь, это будет очень сложно, — покачал головой шеф-секретарь. — Как только я выйду на Папу, меня тут же возьмут под негласное наблюдение.

— А ты постарайся, — вкрадчиво произнес Скалигер, переходя на свистящий шёпот, словно рассерженная змея, выползшая из-под кресла. — Я не требую незамедлительного результата, но работу начни прямо сегодня. И зачем тебе светиться в Ватикане? Выйди на Луиджи Гросси, надави на него или пообещай преференции — в зависимости от того, как он будет реагировать на просьбу — и пусть он организует аудиенцию где-нибудь в глухом уголке, например, в Барреа. Там прекрасное горное озеро, форель изумительная. А может быть, пусть он сам приедет? Да, пока не беспокой Папу, не пришло его время.

— Как скажете, милорд, — Роберто Моретти по изменившейся интонации понял, что лучше согласиться с патроном, чем и дальше усугублять ситуацию, отговаривая от подобного рода желаний. Скалигер всё равно сделает по-своему, а репутация шефа-секретаря подвергнется переосмыслению.

— Я всегда признавал твою мудрость, Роберто, — расслабился Высший. — Сам же видишь, какое противодействие идет со стороны русских. Мы не только Солеро потеряли, но и Марцио Боргезе, и Доменико Котеза, несколько квалифицированных агентов, и своего Папу не смогли провести в Ватикан. Проигрыш за проигрышем… Я в очень плохом настроении. Где это видано, чтобы Ордо Маллеус не может наказать виновника всех этих неприятностей? Как его там…

— Назаров Никита, — подсказал Роберто.

В этот момент девушки неслышно проскользнули с террасы в помещение и закружились вокруг стола под сменившуюся музыку. Теперь она стала гораздо быстрее, ткани подобно крыльям взлетали вверх, обнажая крепкие и стройные ноги танцовщиц. Витторио как самый молодой, обращал на «одалисок» куда больше внимания, чем патрон и его шеф-секретарь, но делал это с нарочито рассеянным взглядом, зная, как не любит Высший Лорд подобных эмоциональных проявлений. Не приведи Господь, ослепит, чтобы не пялился на чужую красоту. А девушки и вправду были хороши: ни худы и не толсты, без излишков жира на аппетитных местах. Капо семейной охраны, как его в шутку называл Джакомо Скалигер, прекрасно осознавал гремучую опасность патрона, и насчет ослепления совершенно не выдумывал. В ходу была история, как Высший Лорд однажды так поступил с одним из мафиози, положившим глаз на одну из «одалисок». И ведь тот прекрасно знал, кто она такая, какие люди стоят за её спиной — тем не менее наплевал на все предупреждения и похитил девчонку. Дело было в Вероне, городе гораздо большем чем Салерно, что не помешало Высшему отыскать место, где наложницу прятали. Достаточно было одной её вещицы и магического ритуала, коим Скалигер владел в совершенстве. Всё. В Вероне перестала существовать тайная преступная группировка, а придурок, который оказался виновен в гибели своих людей, предстал пред очи Лорда. Милорд Джакомо проявил истинное великодушие. Он приказал лишь выколоть глаза виновнику и отпустил его восвояси. История тогда наделала большой шум не только в Вероне. Журналисты наперебой брызгали слюной, описывая её, не жалея красок. А Папа, который должен был возмутиться подобным проявлением «гуманизма», лишь пожурил его.

Увы, нынешний хозяин ватиканского престола пальчиком грозить не станет. Он из тех, кто всерьёз намеревается прижать «распоясавшийся Ордос». И это ещё один сигнал, чтобы затаиться до поры до времени, перестать бравировать своей Силой и возможностями. Роберто прав, сейчас важно пережить бурю, которая и не начиналась толком. Она где-то там, на горизонте, наполняет тучи непроницаемой чернотой и медленно движется в их направлении.

Джакомо Скалигер раздраженно махнул рукой, и «одалиски», великолепно надрессированные, тут же удалились в другую комнату. Стихла и музыка.

— Назаров! — произнес он, словно выплюнул. — Мне до сих пор никто внятно не объяснил, почему так вышло, что человек в одиночку совершил невозможное: уничтожил восемьдесят процентов личного состава двух капитул и при этом не пострадал, как и его семья! Кто стоит за его спиной? Спецслужбы, император или демоны?

— Такая версия появилась после пожара в штаб-квартире на Пьяца ди Санти Аполлинарио, — кивнул Роберто, игнорируя иронично-злые нотки в голосе Высшего. — Очень грамотно выполненная диверсия, следы которой ведут к русским.

— Да и так ясно, что их уши торчат из каждого нашего провала! — рыкнул Скалигер и припал к бокалу. Высшая степень недовольства, когда Лорд осушает его в один присест. — Только не убеждайте меня, что Назаров приручил тварей из Инферно!

— Оставшиеся в живых давали показания, и почти все они указывали именно эту причину, — не сдавался шеф-секретарь. — Я знакомился с отчетами. Минимум одного демона русский маг сделал своим слугой. Поэтому вероятность появления этой парочки здесь или в Вероне становится очевидной.

— Намекаешь, что меня могут ликвидировать как бедолагу Солеро? — брови Лорда задвигались как живые.

— Мое дело не намекать, а просчитывать линии грядущего, милорд, — скромно произнес Роберто.

— У меня нет Пророка, к сожалению, а то бы ты уже давно лишился своего поста, — откинувшись на спинку кресла, Скалигер сцепил пальцы в «замок» и положил их на живот. — Мне нужны факты, которые прямо указывают, с какой стороны ждать удара. Но я не собираюсь отсиживаться в четырех стенах, иначе Инквизицию посчитают ослабевшей, и втопчут в грязь. Знаете, сколько у нас недоброжелателей в Испанском королевстве, здесь, в Италии? Во Франции? А теперь представьте, какой вой поднимется, если я, Бартоломео Фарнезе и Винченцо Эсте забьёмся в нору и будем дрожать от страха, что какой-то там русский уникум придёт за нашими головами?

Роберто и Витторио благоразумно промолчали. Конечно, такого не будет. Ордос незыблем со времен своего создания, и не нашлось ещё силы, способной опровергнуть сей постулат.

— Кстати, мальчик мой, — Высший благосклонно кивнул, когда капо семейной охраны наполнил ему бокал, но обратился он к Роберто. — Свяжись со своим коллегой из Ордо Ксенос, организуй мне встречу с братом Винченцо. Если есть угроза со стороны русских, то почему контрразведка до сих пор не предоставила план мероприятий по их нейтрализации? Я не удивлюсь, что сейчас за нами могут подглядывать агенты императора Меньшикова.

Оба собеседника Высшего как по команде посмотрели в сторону террасы и смущённо переглянулись. Откуда бы врагам вести наблюдение, если вилла со всех сторон накрыта мощным экранирующим и непроницаемым куполом, сотканным из сотен разнообразных плетений? Они создают видимость прозрачности, но никакие средства слежения не смогут пробиться сквозь них. Магическая атака на охранный контур будет сразу замечена, что для врага неприемлемо.

В заливе на безмятежной поверхности моря застыли десятки белоснежных яхт, одна из которых могла стать базой для русских агентов, но Роберто не стал бы спешить с подобными выводами. В Ордо Ксенос работают профессионалы, и даже сейчас они отслеживают прибытие чуть ли не каждого туриста из России. Сколько людей задействовано — даже сам Джакомо Скалигер не знает. Поэтому и сообразил, что ему нужна встреча с Лордом Фаризе.

— Теперь по этому мальчишке… Назарову, — Высший успокоился и вновь превратился в добродушного пожилого дядюшку, только в глазах — застывшая чернота. — Есть два момента, которые важно проработать. Ждать ли нашего кровного врага здесь, в Италии? Или попытаться его уничтожить на взлете, как бекаса? Знаю, сейчас приведете кучу аргументов, что не следует совать нос в Россию, печальный опыт Котеза и Боргезе прямо указывает на недопустимость очередной ошибки. А у тебя, сын мой, Витторио, всё готово для отражения нападения, буде оно случится здесь, в Салерно? Или мне перебраться в Верону?

— Милорд, моё мнение для вас всего лишь одно из многих, которые вы слышите каждый день, — скромно произнёс Роберто. — Кто я такой, чтобы учить человека, за плечами у которого почти восемьдесят лет жизненного опыта, если отбросить возраст младенца? Но позвольте взять на себя ответственность и запретить вам выезжать в Верону на какое-то время. Именно там вас будут искать в первую очередь, а уж потом нагрянут сюда. Так что именно сейчас никто за вами не следит. Время подготовиться к встрече есть.

— Полагаешь, кто-то из семьи или прислуги сдаст моё убежище? — заинтересовался услышанным Высший.

— Более чем, — кивнул шеф-секретарь, а Витторио, с удовольствием слушавший словесный слалом Моретти, мысленно ему аплодировал. Никто другой не смог бы так ненавязчиво заставить Лорда не дёргаться и сидеть ровно там, где сейчас наиболее безопасно, а заодно и намекнуть на слабость человеческого духа. Проще говоря, напрямую сказал, что в Семье у него, возможно, завелся крот.

— Ты уже знаешь, кто это? — Скалигер тоже пришел к такому выводу, но спросил очень спокойно, демонстрируя полное безразличие к информации, даже воздух вокруг него не всколыхнулся от магических возмущений.

— Предполагаю, — честно ответил Роберто. — Я боюсь навлечь на членов вашей семьи или слуг несправедливый гнев. Вы один из немногих, кто сначала удостоверится в виновности человека, а уж потом наказывает.

Тонкая лесть понравилась Джакомо Скалигеру, и тот отсалютовал своему секретарю бокалом. Пил он сегодня много, но алкоголь совершенно на него не действовал. Значит, была причина нейтрализовать магией нежелательные последствия от возлияния.

— Я знаю только лишь, что это — мужчина. А их в вашем особняке — три десятка, если считать родственников, охрану и слуг, — закончил Роберто. — Но позвольте мне сначала организовать вашу встречу с Луиджи Гросси. Ведь насколько известно, он поддерживает политику Папы Льва, а значит, переходит в категорию опасных противников Ордоса.

— Догадки, основанные на административно-политических перестановках в резиденции Папы, — фыркнул Высший и несколькими глотками осушил бокал. — Впрочем, ты прав, Роберто. Нужно прощупать намерения Гросси. Его кабинет тесно завязан на взаимодействии с иностранными правительствами и религиозными конфессиями. Если он согласится предоставить какую-нибудь информацию по Назарову, с ним можно работать.

— А если нет? — поинтересовался капо Витторио.

Джакомо Скалигер посмотрел на него с укоризной.

— Мальчик мой, не кажется ли, что тебе нужно съездить в Верону и поработать над досье наших слуг и охраны? Не хочу доверять такое щекотливое дело твоему помощнику Ливио. Он слишком молод, сгоряча наломает дров.

Витторио медленно поднялся, приложил руку к груди и поклонился, поняв, что его таким образом Высший удаляет от себя, не желая раскрывать причины неожиданного решения.

— Дозволено ли мне ехать прямо сейчас?

— Да, мальчик мой, поезжай, — добродушно откликнулся Скалигер и протянул руку с перстнями, которую почтительно поцеловал капо охраны. — Не переживай, здесь хватает опытных бодигардов, ничего со мной не произойдет.

— Когда возвращаться?

— Я сам тебя вызову, — Высший отвернулся от Витторио, дав ему понять, что не нуждается в его присутствии. Когда Витторио ушел, Джакомо Скалигер пояснил удивлённому секретарю: — Если у тебя возникли подозрения насчет врага в моём доме, то и Вито попадает в эту категорию. Как и ты, мой верный слуга.

Ни один мускул не дрогнул на лице Роберто Моретти. Он нарочито спокойно взял в руки маленький нож с перламутровой ручкой и отрезал от яблока сочную пластину, но есть не стал.

— У Вито нет той компетенции, что у тебя, — продолжил говорить Лорд, сверля взглядом секретаря. — А ты очень много знаешь, будучи полностью погруженный в мои тайны и секреты. Дыши глубже, Роби. Как раз ты меньше всех заинтересован в моем падении. Предателю живется ещё хуже, и тебе это известно. Ведь лучше погибнуть, защищая своего хозяина, так?

— Я предпочитаю выжить сам и спасти патрона, — вымученно улыбнулся Роберто.

— Похвально, мальчик мой. Вижу, нет в тебе гнили. Поэтому и хочу поделиться некоторыми соображениями, — Скалигер показал жестом, чтобы шеф-секретарь наполнил бокалы. — Ордос погряз в мелких склоках уже давно, и как результат — мы сидим как испуганные крысы и ждём, когда придут за нашими головами. А враг уже на подходе, я чувствую. Пора становиться единой силой, монолитом. Но процессу мешают умело выстроенные нашими врагами бастионы в виде прикормленного Папы и чиновников из ватиканских кабинетов. Нет-нет, я не требую их всех… хм, ликвидировать. Есть другие методы. Похищения членов семей, запугивание родственников, шантаж. Нужно сломать систему, переподчинить её себе, вернуть Ордосу былое величие, когда трое Высших могли влиять на выборы Папы. Скажешь, это методы мафии? Ну, а чем мы отличаемся от той же неаполитанской каморры или сицилийской Коза Ностры? Хе-хе! Такие же беспринципные в деле достижения своей цели, такие же безжалостные, что готовы уничтожить врагов, вырезая даже их семьи. Устрашение — вот главный рычаг, которым мы пользуемся, чтобы победить. Поэтому я считаю, что нельзя давать врагу, одолевшему нас в одном из противостояний ложное ощущение победы. Понимаешь, о ком я говорю?

— Да, милорд.

— Досье на Назарова, — Высший постучал согнутым пальцем по столику. — Полное, от младенчества до нынешнего дня. С кем дружит, кого ненавидит, кто жаждет его падения, семья, жены, дети, ближний круг. Этот враг находится под покровительством императорской Семьи, а значит, у него обширные связи и знакомства. Когда я увижу цельный портрет врага, только тогда смогу определить степень его наказания.

— Боюсь, сбор информации затянется надолго, — после недолгого молчания произнес Роберто. — Назаров может появиться здесь раньше.

— Появится — тем лучше, — сделав глоток вина, Скалигер прикрыл глаза от удовольствия. — А не придёт, ему же хуже. У русских очень сильны родовые связи и клановые противоречия. Не может быть, чтобы у Назарова не было конфронтации с другими аристократическими Родами. Надо найти этих людей и посеять в их умах нужные нам мысли. Так что не затягивай, начинай работать. Привлеки помощников, наметить для каждого цель, но так, чтобы никто из них не смог свести воедино кончики многочисленных задач. Это твоя обязанность.

— Да, милорд, мне всё понятно.

— А раз понятно, позови этих прелестниц, пусть и дальше танцуют. Может, я и подарю одну из них тебе на парочку жарких ночей.

Окрестности Каменки, июль 2016 года

Сохатый не ошибся. На следующий день после форсирования болота небо стало затягиваться дымчато-серыми облаками, торопливо бегущими с северо-западных отрогов Урала. Солнце как будто испугалось столь стремительного наступления ненастья, и уже не столь яро освещало таёжную глухомань. Владимир приказал ускорить движение, чтобы к начавшемуся дождю добраться до контрольной точки, откуда можно будет следить за разбойничьим посёлком, не боясь быть обнаруженными. Впрочем, для подобных мероприятий князь Турский приготовил несколько амулетов-невидимок, опасаясь, что среди варнаков окажется одарённый. Этот вариант нельзя было отметать. Бастардов среди тех, кто являлся носителем Дара по крови, хватало. Шалили и князья, и высокородные дворяне, плодя на просторах России несчастных отпрысков. Везло тем, кого успевали отследить эмиссары Коллегии Иерархов прежде, чем Дар уничтожал полукровку.

За несколько километров до предполагаемого поселка (точного места Фока, к сожалению, не знал) Владимир остановил отряд для короткого отдыха и приказал оператору запустить первую «птичку». Выбрав место, чтобы миниатюрная крестообразная машинка не зацепилась за густые лапы сосен и кедров, Макс приготовил все необходимые для работы атрибуты, и летающий «шпион» с жужжанием взмыл вверх над самыми кронами.

— Не услышат? — с тревогой спросил князь.

— Нет, — мотнул головой Макс, вперившись взглядом в планшет, на котором уже мелькали сменяющиеся друг друга картинки таёжной глухомани. — Я поднял аппарат на такую высоту, что никто ничего не почует. А если и услышат, то подумают на диких пчел.

— Перед дождем лес затихает, ты это учти, — с любопытством глядя на манипуляции оператора, напомнил Фока. Он даже присел рядышком, и не дыша, рассматривал происходящее на планшете. — Слышимость будет хорошая.

Макс заставил зависнуть «птичку» над небольшой прогалиной, тянувшейся с юга на север неровной и рваной линией вдоль таёжной речушки, петлявшей между густыми зарослями смородины и малинника. Оптика медленно обшаривала горизонт, пока не наткнулась на каменистые холмы, нахально раздвигавшие лесной массив своими боками. Речушка текла именно в том направлении.

— Можешь приблизиться к холмам? — попросил Никита. — Нужно найти следы золотодобычи: шурфы, оборудование для промывки, стоянки, да мусор, на худой конец.

— Попробуем, — Макс плавно задвигал манипулятором в виде обрезиненной полусферы, и сразу же изображение прыгнуло вперед. У «птички» сработала оптика, стали отчётливо видны крупные детали, внизу что-то мелькнуло. Скорее всего, это был какой-то зверь, больно уж фигура приземистая, вытянутая, да и двигалась, не стояла на месте.

— Вдоль ручья, — Владимир замер за плечом оператора.

Макс выполнил приказ, и теперь стало ясно, что это вовсе не ручей, а вполне приличная таёжная река с перекатами, с поваленными в воду деревьями, валунами, галечными пляжами.

— Каменка, — уверенно сказал Фока. — Дед говорил, что в этих местах она и протекает. — А вона, по левому берегу не шурфы ли видятся?

Картинка плавно переместилась в нужную точку, услужливо показывая вырытые прямо в лесу ямы, причём, без какой-либо системы, хаотично, в нескольких десятках метрах от реки. «Птичка» не могла с большой высоты показать мельчайшие детали, но и так было ясно, что оператор нащупал стоянку диких старателей.

— Значица, по левому берегу надо продвигаться, там их поселок, — уверенно произнес Фока. — Река бурливая, каждый раз через неё перебираться сил не хватит.

На планшете предупреждающе замигала надпись о возможной потери коммуникации.

— Возвращай обратно, — приказал Владимир, боясь, что «птичка» рухнет вниз и насторожит местных жителей, если будет найдена.

Через несколько минут летающий шпион приземлился рядом с Максом. Никита, Владимир и Фока отошли в сторонку, чтобы обсудить ситуацию.

— Двигаемся по тому же маршруту, — предложил молодой князь. — За всё время в объектив ни одного человека не попало.

— Что ещё ни о чём не говорит, — возразил Никита. — Могут быть сторожевые посты. Мы видели шурфы, а значит, старатели где-то поблизости. Надо искать лагерь. Золотишко в реке есть, это точно.

— Есть-есть, — подтвердил Сохатый. — Издавна отсюда золотой песок в Тобольск приносили. Каменка богата самородками, только не каждому они даются. Смертей больше было, чем находок хотя бы одной головки в фунт весом.

— Да ну? — не поверил Владимир. — Ни разу не слышал, чтобы самородки в четыреста грамм находили.

— Были, были, — в своей манере усмехнулся Фока. — Лет сто назад по тайге слухи ходили, что Васька Варёный — из нашенских, из охотников — случайно наткнулся на самородок в два пуда. Хватило ума языком не болтать. Поэтому и прожил долго, я его ещё пацаном застал.

— Молодец, — похвалил неведомого Ваську за осторожность и сообразительность Никита и вернулся к обсуждению маршрута. — Пустим вперед дозоры по два человека, пусть идут сбоку и чуть впереди. Дойдём до шурфов — запустим «птичку». Или на лагерь наткнёмся, или на поселок. Не станут они ходить за десятки километров от дома до реки. Близко уже.

Демонов или Гончих он не хотел задействовать по тем же причинам: не следует показывать своих тайных союзников большому числу людей. Будь Владимир один, вопросов никаких бы не возникло. Но с ним десяток бойцов, которым в голову не заглянешь и язык не прищемишь. Одно дело, когда о демонах знают люди, допущенные до государственных секретов, а другое — вот эти парни: простые, несомненно храбрые и преданные князю Строганову-Турскому, но… рисковать не стоит. Без инфернальных тварей обойдемся. Своей Силой. Благо её хватает.

Никита оказался прав, как, впрочем, и Фока. Речка, к которой они вышли, по всему маршруту выглядела безлюдной, и как бы не старались дозоры тщательно и осторожно высматривать ловушки или присутствие человека, ничего не обнаружили. Беглые не особенно волновались о своей безопасности; им даже в голову не могло прийти, что кто-то вздумает в эти дебри совать нос. Безлюдье на сотни километров, глухая тайга, болота — лучшего сторожа, чем природа, не найти. Вот и жили расслабленно.

«Птичка» обнаружила поселение в трех километрах от тех самых шурфов, а еще раньше нашёлся и лагерь старателей: два шалаша, пятеро работающих вдоль берега мужчин, самодельный промывочный лоток. Они не слышали пролетающий над их головами аппарат, увлечённо кидая породу на этот самый лоток. А струя воды, направляемая на породу с напором, говорила о том, что золотоискатели используют бензиновый генератор и насос. Кто-то поставляет топливо, а значит, у беглых есть связи с «большой землёй».

Само же поселение походило на скопище добротно срубленных заимок с маленькими окнами, покатыми крышами, с уложенным на них дёрном, низкими дверями и протоптанными тропинками между постройками. К каждой такой избушке примыкали огороженные жердями огородики. Из животных «птичка» засекла пасущихся между деревьев трёх коз. Чтобы они не убежали в чащобу, участок огородили такими же жердями.

За то время, пока аппарат наблюдал за поселением, обнаружили несколько женщин и с десяток ребятишек, играющих на опушке леса. Их охраняли два волкодава, разлёгшиеся на небольшом взгорке. Мужчин увидеть не удалось. Или они сидели по домам, или же база на этот момент оказалась пустой. Тогда вопрос: куда исчезли каторжане? Ушли по своим грязным делам? Непонятно. Пока беспилотник исправно передавал картинку, стал накрапывать дождь. Сразу потемнело, над тайгой скопились черные тучи, тревожно зашумели деревья.

— Уже шесть вечера, — сдвинув рукав камуфляжной куртки, посмотрел на запястье Владимир. — А кажется, как будто все десять.

— Дождь будет идти всю ночь, — Фока втянул в себя воздух. — Нехорошие тучи.

— Разогнать? — тихо спросил Никита друга.

— Позже, — откликнулся Владимир, немного подумав. — Пусть непогода разгуляется, чтобы никто не заподозрил магическое вмешательство. А справишься?

— Не надорвусь, — усмехнулся волхв.

— Тогда двигаемся, обходим лагерь старателей и занимаем позиции у поселка, — решил князь. — Нам нужно понять, сколько там мужчин, чем вооружены. Операцию по захвату проведём завтра.

Никита не возражал. Всё, в принципе, правильно. Нужно, в первую очередь, рассадить по тропам людей, чтобы никто не смог убежать или подобраться с тыла, а потом заходить в поселок и начинать зачистку. Но желательно без стрельбы, чтобы не напугать женщин и детей. Тех самых тропок всевидящее око «птички» нашло аж три. Одна уходила строго на север, вторая вела, скорее всего, к лагерю старателей, а третья начиналась от опушки, и вихляя по бурелому, терялась в какой-то немыслимой таёжной глуши. Вот на этих тропках и решили расставить дозоры. По два человека. С князем оставалось трое бойцов за исключением оператора Макса, которого нужно было беречь, и телохранители Никиты. Но именно они имели опыт захвата противника в подобных ситуациях, поэтому вся тяжесть намеченной операции легла на них. Никита вместе с Максом просидели за планшетом до самых сумерек, тщательно рассматривая расположение заимок, пути подхода и отхода. А Владимир уже отослал бойцов в засаду и нахохлившись, спрятался под раскидистой лиственницей от накрапывающего дождика.

Темнота сгустилась внезапно, усиливающийся дождь забивал все посторонние звуки, поэтому приходилось напрягать слух, чтобы какой-нибудь случайный житель поселения не набрёл на лагерь. К одиннадцати вечера загрохотало. Засверкали молнии, освещая вершины гор, подступающих к Каменке с северо-востока, а раскаты грома подобно валунам, скатывающимся вниз со склона, становились всё чаще и чаще.

«Батюшка Перун серчает, — усмехнулся Никита, разминая пальцы рук. Судя по бросаемым на него взглядам Владимира, тот испытывал нетерпение. — Только вот непонятно, добрый ли он знак даёт, или требует отступиться? Идея переловить беглых становится излишне рискованной из-за мирных жителей».

Откуда здесь появились женщины и дети — понятно. Некоторые из подруг каторжников, проявляя ненужное самопожертвование, спрятались вместе с дружками в этой глуши. Но зачем было рожать детей в подобных условиях, обрекая их на дикое существование? Кто лечит заболевших? Есть ли нужные лекарства или обходятся доморощенным Целителем? Учатся ли дети? Или для них мир, съёжившийся в пределах вот этого таёжного пятачка с допотопными избушками, уже вросшими в землю, и есть реальность? Что они видели, кроме леса, реки и весьма специфического мужского контингента? Нет, это гнездовище нужно уничтожить хотя бы ради этих детей. Как их переправлять на «большую землю» — вопрос второго плана.

Никита размялся, сбросил тонкий дождевой плащ и верхнюю одежду, оставив всё под шатром раскидистой и пышной ели, и вышел под усилившийся дождь с голым торсом. Разгоняя энергетические каналы, он застыл на открытом пятачке и развёл руки по сторонам. Тщательно формируя вихревые потоки, волхв добился их устойчивости. Теперь левый поток поднимался с земли замысловатым веретеном, а правый, наоборот, спускался сверху. Насыщаясь Силой, потоки стали понемногу проявляться, и теперь их можно было видеть невооружённым глазом. Оставшиеся в лагере бойцы с напряжённым вниманием смотрели на одно из чудес, подвластных одарённым. Они видели, как воздействует боевая магия на материальные тела, какой страх вызывает у тех, кто попадает под атакующие магоформы, как может защитить умело выставленный «шильд» — но сейчас на их глазах совершалось иное: слияние Силы с надвигающейся природной стихией.

Светящиеся энергетические потоки, сплетаясь в бледно-сиреневые и серебристые косицы, окутывали стоящего под дождем человека, и каким-то образом создавали устойчивую связь с чернильным небом, откуда на его голову обрушился настоящий водопад. Это так казалось, что разбушевавшаяся непогода решила показать, кто здесь хозяин. На волхва не упало ни капли; более того, воздух вокруг него всколыхнулся, загудел насыщенно и басовито, а по жгутам вверх понеслась самая настоящая Сила, которую ощутили все, кто находился в лагере. Светящиеся потоки, поднимаясь всё выше и выше, постепенно теряли яркость, пока полностью не исчезали где-то на недосягаемых высотах. Если бы кто-то из жителей затерянной в лесу деревушки вздумал выйти на улицу, он бы заметил только слабые всполохи среди туч и даже не задумался о природе их появления. Отблески молний, не иначе.

Фока незаметно для чужих глаз схватился за амулет в виде тщательно отшлифованного речного голыша, не замечая сочащиеся сквозь пальцы алые отблески налитых энергией рун, которыми был изрезан камень. Он что-то шептал про себя, пытаясь оградиться от происходящего крестообразными движениями, и не мог оторваться от развернувшейся перед ним магической мистерии. Спроси его в этот момент, что он видит и ощущает, Сохатый не задумываясь бы, ответил: один из древних богов спустился на землю, чтобы показать путь воинам и ободрить их перед боем.

Владимир, знакомый с принципами Стихийных плетений, в немалой степени испытывал наслаждение от работы профессионала, подчинившего себе атрибуты Огня и Воды, Воздуха и Земли. Все четыре компонента, объединённые для завершающей фазы магического воздействия, действовали слаженно, постепенно разрушая дождевой фронт над определённой территорией. Никита сейчас был похож на неиссякаемый резервуар Силы, и князь Строганов-Турский мог поклясться своей новой ногой, что его друг питался мощью Прави, получая от неё столько энергии, сколько потребно для завершения дела, и в то же время отдавая её обратно, уже насыщенную нужными плетениями.

Только Москит, Лязгун и Нагаец оставались спокойными. Когда видишь истинное искусство подчинения почти каждый день, новизна ощущений приедается. Но в глазах у всех троих светилась гордость за хозяина, вышедшего один на один с природной стихией.

Над поселением дважды громыхнуло, яркая вспышка с неба прочертила чуть ли идеальную фиолетово-серебристую линию, похожую на копьё, и врезалась в землю возле ног Никиты. Мгновенно вспыхнул огонь, раздалось шипение мокрого мха и травы, облако пара окутало волхва. Многие вскочили на ноги, испугавшись за разошедшегося Назарова.