Помоги проекту - поделись книгой:
— Никогда! — вскинулся Глеб. — На пристани, от команды пойду я!
— Вот и чудненько, — зевая мощными челюстями поговорил Виктор. — По домам? Предлагаю посетить пристань завтра. А то я поистратил свой резерв и, если что, Глебушке на помощь не приду.
— Я справлюсь сам, — вспыхнул наследник Нащокиных.
— Ну смотри, мое дело маленькое, — оправил он рукава рубашки и вышел на улицу.
Следом за ним выскочила Анна и Надя. Глебушка ещё потоптался, оглянулся по сторонам и хотел было уже покинуть здание, как его взгляд привлекла девушка.
Молоденькая нимфа, прошла мимо Глеба, ее глаза окутались сиреневой дымкой, а еле прикрытое тело, отдавало притягивающим зеленым мерцанием.
Но Глеб, этого уже не видел. Его бросило в жар. Нежные пальчики нимфы уже скользили по его груди спускаясь все ниже, почти коснувшись губами она вдруг резко отпрянула и заразительно засмеялась и кружась на месте, увлекла его за собой.
— Вот ты где, — Виктор выскочил из-за угла и лоб в лоб столкнулся с Глебом. — Ты куда пропал? Мы тебя уже пол часа ищем.
— Да я искал туалет и заблудился, — произнёс Глеб, в полумраке его глаза замерцали сиреневым.
— Девочки, вы проспорили мне желания. Я же говорил, что он просто заблудился, — презрительно сплюнул Виктор.
— Ты не перегнул палку?
— Да с ними по-другому нельзя. Застоялись отпрыски владеющих, хлеба и зрелищ им подавай. Да желательно, чтоб мурашки по телу и побольше на грани риска.
— Не боишься получить по шапке, от их не менее родовитых родственников?
— Нет, когда они записываются на квест, то заключают договор, где все прописывается и идут они на это добровольно. А любые форс-мажоры на то и форс-мажоры.
Мужчина, нажал на глазницу черепа.
— Ариночка, пару бокальчиков организуй, деточка. И достаньте, будьте добры из своих запасников шоколадки и лимончик. Мне тут на днях деловой партнер презентовал Camus XO, не желаешь отведать? — этот вопрос уже был задан гостю, утонувшему в большом кожаном кресле.
Но ответить он не успел, дверь открылась и цокая каблучками с подносом в руках, прошла секретарь — референт, в полной тишине процокав до журнального столика и опустив поднос на стол, томно вздохнув хлопая пушистыми ресничками зашагала к выходу. Мужчины так же молча проводили ее взглядом.
— Выпьем же, друг мой, — хлопнула крышка бутылки и по кабинету распространились ароматы сухих трав. Коньяк был разлит, пригублен и грелся в мужских руках, покачиваясь в бокалах с неспешностью старой французской графини, вспоминавшей о бурной разгульной молодости.
Дворцовая Пристань встретила своими молчаливыми грозными львами и мерным покачиванием воды, от которой тянуло водорослями и прохладой. Уже давно стемнело, блики луны и ближайших фонарей отражались в мерно шуршащих о мрамор волнах.
Один за другим, подъехали Анна, Виктор и Надя, они уже оглядывались по сторонам в поисках Глеба, когда он неожиданно вышел из тени, тем самым, напугав девчонок до чертиков.
— Так нельзя, Глеб. Можно и до инфаркта довести, — Надя и здесь не изменила себе и была в легком платье, развивающимся от небольшого ветерка и открывая соблазнительные коленки. Но прежнему Глебу не хватало решительности и смелости понять, что все это делалось для него.
Но сейчас, он лишь усмехнулся в ответ. Черты его лица вдруг стали острее. Под глазами появились заметные впадины, придавая в темноте зловещий вид. Даже осанка и та стала другой. Вечно ссутулившийся и неуверенный в себе Глеб, задышал полной грудью и расправил плечи.
А взгляд искрил хищностью. Он так посмотрел на Надю, что та почувствовала себя голой, пожалев, что пошла на поводу у сиюминутного желания надеть это платье. Инстинктивно, она прикрыла рукой грудь и отступила назад. Сердце забилось как у зайца, которого хитрый лис загнал в угол и смакуя шел медленно шаг за шагом, растягивая агонию своей жертвы, получая истинное наслаждение от страха.
Но вся игра длилась лишь мгновение и оказалось незаметна остальным членам команды. Видимо поэтому Виктор, не обратил внимание на инсинуации и достал карту. Анна же и вовсе, смотрела в другую сторону. Света явно не хватало, и Виктор уже было решил зажечь сферу, но как только луна, скрывшаяся за тучами, осветила карту, та вспыхнула огненными красными письменами и осыпалась в прах в руках парня. Тот брезгливо стряхнул пепел себе под ноги.
— Я похоже что-то сломал, — виновато развёл руками Виктор.
— Не может быть, дай посмотреть, — все дружно склонились над горсткой пепла.
— Мы провалили этап и можно разъезжаться по домам? — наивно произнесла Надя.
— Смотрите, там что, то есть, — Анна присела на корточки рядом с кучкой и аккуратно тыкала в неё подобранной веткой. А минутой позже, аккуратно подцепив за цепочку вытянула оттуда кристалл в узорчатой оправе, искусно вплетенных бронзовых рун. Руны все ещё мерцали нагретые пламенем свитка источая еле различимый пар.
— И что нам с этим делать? — поигрывая мускулатурой, Виктор не отличался аналитическим складом, ему было проще размазать дворянчиков средней одарённости на арене или дуэли, чем разгадывать ребусы. Это было уже по части Анны и Наденьки.
— Я думаю это нужно куда — то вставить, — произнёс доселе молчавший Глеб, так посмотрев при этом на Надю, что та покраснела как маков цвет. Анна же, наморщив свой чудный носик, только лишь вздохнула. И принялась оглядываться по сторонам в поисках подсказки.
Когда амулет остыл, она положила его к себе на ладонь, фонарь тускло освещающий небольшой пятачок под деревом резко замерцал и потух. А вот кристалл вобрав энергию фонаря, засветился ровным бирюзовым оттенком.
— Я поняла, поняла, — напевала и прыгала вокруг себя счастливая Анна. Сжав амулет в руке, она уже неслась к следующему фонарю. И стоило ей поднести амулет на вытянутой руке раскрыв ладошку, как все повторилось, фонарь замерцал и потух, наполняя амулет энергией.
— А сколько фонарей нужно?
— Не знаю, Надь. Идём дальше, а там видно будет. Вон смотри, я вижу ещё два фонаря и там один, — зажав амулет в кулаке, а другой рукой схватив Надю, Аннушка понеслась к увиденным фонарям.
Но не успели они сделать и пару шагов, как огромная тень, с лязганьем метнулась в их сторону перегородив дорогу. Припадая на передние лапы и раскрывая чудовищно огромную пасть, перед ними стоял лев, тот самый, с пристани. Его глаза горели красными угольками. Во время рыка, пластины на груди расходились, обнажая раскаленное до красна железо.
Царапая асфальт, он надвигался на девушек оттесняя их от заветной цели.
— Девушки, назад! Разверните щиты, а я пока проучу нашего клыкастого друга, — Виктор отодвинул в сторону Надю и Анну, на ходу заканчивая чертить боевые руны.
Но тут его сдвинуло в сторону воздушным тараном. Парень удивленно повернулся в сторону и увидел подоспевшего Глеба.
— Насколько я помню, я дал слово, что этот этап квеста мой.
Виктор ничего не ответил, только ухмыльнулся и сделал приглашающий жест, скинув льву под ноги пару средненьких сфер для раззадоривания зверя.
Животное оскорблённо издало рык и понеслось на Глеба.
— Ставь защиту, олух! — ухмылка быстро слетела с лица Виктора. Глеб непросто не ставил защиту, он даже не активировал ни одной руны. Он просто стоял и ждал, подпуская льва как можно ближе.
— Глеб, нет! — закричала Наденька и ринулась вперед, но Анна вовремя перехватила ее за плечи и прижала к себе.
А Глеб все так же стоял и ждал. Лев был уже совсем близко, один прыжок разделял его от жертвы. В предвкушении теплой крови и разрываемой в агонии плоти, зверь издал рык выплевывая раскалённый металл и прыгнул на так удачно стоящего юношу.
Глеб вытянул вперед руку, и с его ладони соскользнула совсем крошечная зеленая руна. Совсем непохожая на традиционные боевые руны.
Лев завис в прыжке с раскрытой пастью. Грудь вздымалась, а угольки глаз отслеживали перемещение жертвы, но его лапы предали его и не слушались. Эта глупая букашка ходила вокруг него, изучающе тыкала своими отростками, рассматривала его и совершенно не боялась.
— Браво! — раздавшиеся в тишине аплодисменты, казались чем-то чужеродным, — Меня зовут Маркус. Вы достойные молодые люди.
— Достойны для чего? — не удержалась Анна, но ее вопрос так и остался без ответа.
Со стороны пристани, в их сторону двигался мужчина во фраке. Он мерно постукивал своей тростью смакуя каждый шаг. Рядом с ним, клокоча, шел второй лев.
— Как вижу, вы, уже познакомились с моим питомцем. И даже успешно его обездвижили, — он щелкнул пальцами и замороженный в прыжке зверь, пришел в движение, окутался сиреневым сиянием и переместился к Маркусу, как котенок боднул своей головой ногу мужчины в поисках ласки. Тот усмехнулся, как, будто не заметив, что его боднула большая живая статуя и потрепал льва за ухом. — Приступайте!
Он провел рукой и ноги игроков в квест, окутались киселем, который плавно нарушая все законы притяжения, полз вверх по их телам, да так, что пошевелиться было невозможно.
Из воды поднялись две фигуры, покрытые сероватыми чешуйками, светившиеся в темноте при каждом своем шаге, они двоились в лунном свете. Водная — девушка, вдруг в одно мгновение оказалась рядом с Виктором. Обнажив свои мелкие зубки, она игриво посмотрела ему в глаза и провела холодной до мурашек рукой по щеке. Громкий, радостный смех отозвался эхом в голове. Притянув его подбородок к себе, она облизала его шею и впилась своими губами в губы Виктора. Его глаза расшились от ужаса, он пытался освободиться, но не мог. Казалось, саму жизнь с искрой творца, высасывают из него. Сознание начало меркнуть.
— Хватит! — Маркус пристукнул тростью. Водная — девушка, испуганно, с тоскливым стоном, отпрянула от почти задеревеневшего лица Виктора. Его губы побелели, а в глазах замерцали сиреневые блики. Водный — юноша, уже закончил с Анной и Наденькой. Их лица были так же бледны, а глаза излучали свет.
— Они сослужат нам службу, скоро… — Маркус еще раз пристукнул тростью, львы прыгнули на постамент, издав недовольные рыки. Водные же люди, серебрясь от переполняющей энергии, бесшумно растворились в Неве. — Скоро!
Когда Маркус исчез, Глеб, который наблюдал за всем происходящим с молчаливым равнодушием, щелкнул пальцами и его товарищи пришли в себя.
— Ну что, со львом я разобрался, идем дальше?
Анна и Надя синхронно кивнули, направились к фонарям и наполнили его энергией.
Виктор плелся следом, он был все еще бледен, но быстро восстанавливался.
Зарядившийся амулет, висел в воздухе пространство вокруг него пульсировало волнами. Резко раскрутившись он замер, и выпустив путеводный луч стал падать. Глеб подхватил амулет, уложил его на ладонь и снова раскрутил. Луч бивший во все стороны, то совсем пропадал, то наоборот, становился отчетливо виден.
— Все понятно, Глеб, держи кристалл так, чтобы луч было четко видно. Будем идти по нему.
Так они и шли, петляя по дворам — колодцам. Два раза им пришлось перелезать через высокие заборы подсаживая девчонок. В такие моменты, Наденька стыдливо прятала глаза, пунцовея ушами. Пока не вышли на сенатскую площадь к памятнику.
— Да как так-то, тут по прямой минут пять ходьбы. Что ж ты глупая стекляшка нас путал по дворам? — взревел Виктор, он схватил кристалл с руки Глеба и уже хотел зашвырнуть его в реку, но на нем повисла Анна.
— Витя, не надо, мы нашли следующий ключ, смотри.
Путеводный луч бил точно в центр камня, подойдя ближе они увидели висящий в воздухе свиток. Глеб схватился за выступ и подтянулся.
— Это не просо свиток, это телепортатор.
— Так они же редкие, ты не перепутал?
— Нет, вот тут характерные руны, мне дед по них рассказывал, — замотал головой Глебушка. — Только нам нужно всем вместе коснуться его, иначе он не сработает.
— Ну что, дамы и господа, готовы? — Виктор подсадил Надю и Анну и сам вскарабкался наверх.
— Ой, а может перенести? Я что-то есть захотела, — потупила глазки Наденька.
— Надь, у меня есть бутерброды и чай в термосе, придвинула очки к переносице Аннушка.
— Тогда на счет три. Один… два… три…
Ребята одновременно коснулись свитка, полыхнула яркая вспышка, образуя небольшую черную дыру, вмиг засосавшую всех четверых, оставив только маленькую туфельку тридцать девятого размера.
Глава 5
Солнечный диск Гелиоса неумолимо катился к заходу уступая место Селене и ее круторогим быкам. Египетский дом окрасился кроваво-красным светом заходящего солнца и на мгновение погрузившись во мрак, засеребрился уже в свете выглянувшей луны. Громадная тень, закрывшая было свет снижаясь, приближалась парадному входу.
И дом ожил, предчувствуя угрозу своему существованию до дрожи в колоннах. Зашевелились статуи Ра, разжав свои мускулистые руки преградили они дорогу черной тени.
Тень отступила и торжествующе захохотав, вытянула руку с дёргающейся в агонии черной кошкой. Кровь струилась по мягкой шерсти и стекала на брусчатку. Вдруг рука хаотично задвигалась, вырисовывая, подкреплённые ритуальной кровью руны сдерживания, намертво запечатывая и обездвиживая скрежетавшие челюстями статуи, стачивая зубы в крошку, не в силах раздавить ничтожного, посмевшего войти в хранилище. Но предатель посмел обездвижить не только их, хранителей реликвий. Но и всех, кто находился в здании, теперь они крепко спали.
Беспрепятственно пройдя мимо статуй, он бросил возле лестницы животное и сделав кинжалом несколько резких росчерков на своей ладони подул на руку, руны засветившись ало красным отпечатались между ушей кошки. И вдруг резко подскочив и громко замяукав, она замотала головой, и принюхиваясь не хуже ищейки, черной молнией метнулась вверх по лестнице.
Мужчина же, не торопясь, отбивая каждый свой шаг тростью, медленно поднимался следом, не сомневаясь, что она точно его дождется.
— Как говорите вас зовут, молодой человек? — Михаил Меньшиков, сидел в гостиной, на его коленях лежал Петербургский вестник, который хозяин дома и по совместительству отец Катерины, читал до прихода Ника.
— Ник, я однокурсник вашей дочери. Я дал Катерине конспекты, а потом заболел. А когда вернулся она перестала появляться, на телефон не отвечает. У меня скоро зачет и мне бы не помешали эти тетради.
— Только потому что вы из-за своей болезни могли быть не в курсе, я прощаю вам вашу бестактность. Катя пропала не только из института, она просто исчезла. И пока следствие разводит руками, нам остаётся уповать на удачу что она найдётся живой. Может она просто пошутила? Скажите, молодой человек, могла Катя так пошутить?
— Пп-ростите, я не хотел, — Ник резко подскочил на ноги.
— Да садитесь, вы. Можете не отвечать я и сам знаю, что что-то случилось. Катя не та девушка, чтобы вот так запросто играть на нервах своих близких. Мать вон слегла, — махнул рукой Михаил Викентич. Ник послушно сел в кресло не смея ослушаться. Ему стало не по себе. А если он ошибся, если девушки уже нет в живых? Щеки его за алели.
Отец Катерины принял это насчёт своей речи, покивал и вызвал прислугу.
— Надежда Игоревна, сопроводите молодого человека в комнату Катерины. Ему нужны какие-то тетради.
— Да, Михаил Викентич. Молодой человек, следуйте за мной.
Ник все еще залитый краской оттянул ворот свитера, от хлынувшего жара, кивнул отцу Катерины и был таков.
Поднявшись на второй этаж по забежной лестнице, они подошли к молочного цвета двери и открыв ее оказались в просторной светлой комнате.
Кровать с балдахином, выглядывающий круглый ковер из-под резных ножек, длинный во всю стену книжный шкаф, разделенный письменным столом и кресло-кокон в углу с лежавшей карнавальной маской.
Когда Надежда Игоревна прошла к столу в поисках тетрадей, Ник позволил себе проскочить к креслу и схватив маску спрятал руку за спину. Почудилось легкое дуновение ветерка, волосы зашевелились на голове, а в ушах зазвенел девичий смех.
Встав за спиной и благодаря тому, что был на добрую голову выше женщины Ник осмотрел стол одновременно пряча маску за пазуху. Выдернул из стопки первую попавшуюся тетрадь не глядя опознал как свою и направился к выходу.
«Есть, еще есть надежда, самое главное успеть…»
Но время поджимало, уж очень долго им пришлось петлять по дворам колодцам снимая с хоста мнимую, а может и нет, слежку. Потом толкаться рядом с условным местом, где их должна была забрать машина Филина.
Выйдя на улицу Ник на всякий случай огляделся по сторонам незаметно начертил пару рун и не обнаружив прямой угрозы в эфире суетной улицы свернул в подворотню, чуть не уронив лестницу, а с ним и рабочего, украшавшего фонарные столбы к предстоящему карнавалу.
Прошел пару дворов, с ходу влепив руну взлома вскрыл кодовый замок на одном из подъездов и не замедляя шага, поднялся к чердаку. Вылез на крышу, ветер, совсем не ощущавшийся во дворе, не ласково растрепал ему волосы, норовя сбросить с крыши. Приметив другой выход на чердак в дальнем углу дома, аккуратно, стараясь не поддаваться на провокации ветра, стал двигаться к заветной двери.
Поделиться книгой: