Шелихов. Восхождение

Спустившись вниз, он сел в ожидавший его автомобиль.

— Хвоста не было?

— Нет.

— Отлично, тогда погнали, — Филин хлопнул по спинке водительского сиденья и машина мягко шурша шинами по асфальту, стала лавировать между припаркованных автомобилей.

— Я все-таки с вами не согласен, — Ник уже в который раз возвращался к этому разговору, но Филин стоял на своём.

— Погоди, — он начертил руну от прослушки. Резкий скачок давления и в ушах появился еле заметный гул свидетельствующий, что руна активировалась. — Вот так лучше. Николай…

— Ник!

— Хорошо, Ник! Сейчас в городе идёт непонятная возня. А на этот счёт твой покойный батюшка оставил мне особые указания.

— Ну что вы такое говорите? Кому я нужен? Я не наследник! У вас есть Юра, охраняйте его. А то, что произошло вчера, это чистая случайность. Нас возможно с кем-то перепутали.

— Всему свое время! Юру охраняет вся служба безопасности рода, а так же люди Ростовых. В тебе же кровь Шелиховых. Ты плоть от плоти. А значит и родовая магия тоже. И если уж не можешь усидеть на месте или вернуться в свои леса и болота кормить гнус, так будь любезен, соблюдать осторожность. Два покушения подряд. Ты это понимаешь? Я, дурак, грешным делом думал, покушались на графиню. Но вчерашний налёт, окончательно все свёл на тебе. Скажи спасибо, что рядом с тобой был Денис. Я не знаю зачем ты им нужен. Но использовать тебя как подсадную утку, не хочу. Поэтому, сейчас едем на другой адрес. Все что нужно я привезу сам.

* * *

Подъехали к огромному ангару и просигналили гудком причудливый набор звуков. Ворота с лязгом распахнулись, пропуская автомобиль внутрь и открывая взору ряд белокрылых «Байкалов».

Это были не те самые монстры, на которых его учил летать отец. Уже новое поколение, пришедшее на смену устаревшим антоновским бипланам.

Ник выбрался с заднего сиденья и спрыгнув на бетон, подошёл к ближайшему самолету, провёл по шершавому боку, сколько воды утекло с тех времён.

А он, помнил это как сейчас: 'Вот отец стоит возле машины, объясняет как правильно укладывать парашют.

— Смотри, Колька, от того как ты уложишь парашют, будет зависеть твоя жизнь. Никакой артефакт не убережёт тебя полностью. И родовая стихия не спасёт на такой высоте. Так что, отнесись серьезно. И не важно, что сейчас мы летим на кукурузнике. Не хмыкай, его то посадить везде сможешь, а чтобы летать на чем по серьезнее, нужна соответствующая подготовка, — он коснулся тёплого бока кукурузника, пошевелил пальцами и легкий ветерок взъерошил Нику волосы. Внезапно отец отвлёкся от созерцания самолета, к чему-то прислушался и посмотрев Нику в глаза рыкнул: «Беги!»

Взрывная волна опрокинула Ника на «Байкал». Ещё сам не понимая, что он делает, Ник сгреб лямки парашюта, схватившись за шершавый бок биплана, залез в кабину и завёл двигатель. Краем глаза он видел отстреливающихся людей Филина. Самого дядьку видно не было. Ровно затарахтел двигатель, а второй взрыв расчистил путь.

Пора, самолет стал набирать обороты. Управление ощутимо подрагивало, вдруг что-то хлопнуло слева. Ник втянул голову в плечи обернулся и увидел мужчину формирующего водяную сферу.

— Давай, давай, — с надрывом он потянул на себя штурвал и самолет оторвав колёса от взлетной полосы стал набирать высоту. То отпуская, то наскакивая как бойцовские петухи, закинув гребень на бок, в ушах запели, загудели потоки ветра. Глаза вовсю слезились. Ник не отпуская правой рукой штурвал, левой шарил под сиденьем в поисках очков. Царапнув ногтями по стёклам, он сжал в кулак летный шлем с заветными очками и сразу почувствовал облегчение. Сделав полукруг вокруг горевшего ангара он поспешил на север. Избегая основные воздушные маршруты, чтобы не столкнуться с пассажирскими судами, стал искать посадочную полосу. Маска Катерины Меньшиковой продолжала щекотать ему бок напоминая о ритуале.

* * *

Покружив над водой Ник принял решение приземлиться на Бычье поле и уже оттуда, поймать попутку и добраться до лавки Чанглей. И. О. Волхва о покушении ничего не знала, как не пытался Филин добиться от него зачем тот поперся в эту лавку? Ник молчал, не стоило посвящать дядьку в эту историю. По крайней мере сейчас, с его манерой перестраховываться можно ничего не успеть. Хотя приквартированный боевой волхв и оказался кстати, но Ник был убеждён, охота идёт не на него. Кому нужен безродный одаренный? Таких на весь город человек десять да наберется. Нет, слишком мелкая рыбёшка. В этом болоте, рыбы покрупнее имеются. Да и он не стремился завладеть потерянным титулом вновь, слишком много прошло времени. А бередить старые раны? Филин же своими действиями привлекал слишком много внимания.

«Надавать бы в бубен тому гаду, кто заварил эту кашу!»

Нашарив в кармане бутылочку с зельем, он машинально откупорил крышку и сделал глоток. Вязкая жидкость медленно пробиралась через нутро… брр.

«Не хватало ещё потерять управление как тогда, над лесом.»

Подлетая к острову, самолёт резко провалился в воздушную яму и без видимой причины, стал ввинчиваться в штопор. Ник хаотично щёлкая тумблерами, смотрел на приборы и пытался исправить ситуацию, он все еще продолжал падать. Последнее, что он успел заметить, на берегу острова кто-то играл на скрипке или… нет это определенно была скрипка. Улучив момент, когда самолет выровнялся, он открыл дверцу и сразу чуть не оглох, встречные потоки ветра бились о бока самолета залетая внутрь толкали в грудь Ника, тот кубарём свалился в салон, самолёт снова закрутило, завертело. Из последних усилий сформировав воздушный кулак, он оттолкнулся и выпрыгнул из «Байкала». Секундой позже развалившийся на несколько частей биплан со стоном рухнул в воду зацепив откатками крыла Ника и увлекая его на дно.

«Не мой день, не мой день», — еле различимо треснувшимися губами бормотал Ник. Крыло ещё не утонуло, дрейфуя на поверхности, а вместе с ним дрейфовал и Ник. Он старался изо всех сил оторвать штанину прочной ткани не слушающимися пальцами, но получалось плохо, откровенно говоря скверно. Повезло, что Финскому заливу было по барабану на проблемы Ника, да и любого другого человечка, оказавшегося в его водах.

— Тебе помочь?

От неожиданности барахтающийся Ник ушел с головой под воду и чья-то рука погрузившаяся за ним, одним мощным рывком выкинула его на берег так, что Ник летел в одну сторону, а крыло с его штанами, в другую.

«Хорошая все-таки ткань», — все что успел подумать Ник прежде чем его затылок приложился о камни, а сознание отключилось.

Сколько времени он пролежал в потемках сказать было трудно, но когда его блуждающее сознание рывком вошло в тело, а резкий вдох открыл палитру запахов морской воды, соленых камней, запах костра и чего-то неуловимого специфичного, приведя другие рецепторы организма в движение.

«Возвращаемся к нашумевшей истории с Доходным домом Нежинской, в быту всем известным как 'Египетский дом». Сегодня ночью, кто-то проник в парадную главного входа и вскрыл стену на третьем этаже. Удивительно как никто не услышал такого грохота. Вытащил из ниши саркофаг с мумией, расчленил ее, тем самым надругавшись над исторической находкой. И унес находившиеся в нише артефакты. Проснувшиеся утром жильцы, обнаружили на лестнице до первого этажа части тела мумии и вызвали правоохранительные органы.

По началу данные происшествие было квалифицированно как вандализм, пока специалисты не установили примерный век захоронения. А он на минуточку, три тысячи лет до н.э., что относит его ко времени правления фараона Аменхотепа III. Да-да, именно его сфинксы расположены на пристани у Академии художеств. Толпы любопытствующих и тяготеющих к мистике продолжают дежурить возле «Египетского дома», затрудняя проезд к зданию и вход в квартиры. Увы, невозможно с уверенностью сказать, что за артефакты могли находиться в захоронении и что именно унесли с собой злоумышленники. А как мумия попала в застенки, возможно навсегда останется тайной покрытой мраком. Ровно до двадцати ноль-ноль, потому что именно в это время, нашу студию посетит колдунья вуду Меланья. Она установит контакт с мумией, и мы обязательно по расспрашиваем ее о сегодняшнем инциденте.

А теперь о погоде…'

Радио волна зашипела и пропала. Кто-то тихо выругался, скрутил звук на минимум и приблизился к Нику.

— Не холодно лежать? Да не притворяйся, вижу, пришел в себя.

Ник с трудом разлепил глаза и увидел нависшего над ним человека. Кое-как сглотнув вязкий ком, застрявший в горле, приподнялся на локтях и огляделся.

Темнеющее небо пробивалось через круглое окно в потолке и за счет своих размеров неплохо пока еще освещало каменные своды. Почти в самом центре горел, потрескивая поленьями огонь. Прорубленные каменные коридоры растеклись в три стороны или стекались, кто их молчунов разберет. Стены были покрыты зеленоватым мхом, придавая зловеще мистические нотки в эту и без того странную атмосферную таинственность.

— Ну чего замер-то, поднимайся и садись ближе к костру. Я чай заварил.

Ник отмер, пересев по ближе к костру и приняв из рук мужчины алюминиевую кружку, пить не торопился, все еще настороженно смотря на хозяина сего импровизированного или же закономерно постоянного убежища.

— Пей, а то остынет. Да не бойся ты, не отравлено. Кстати, порты я твои тоже выловил, сушатся, — махнул он рукой в сторону, там на железном крюке, торчащем из стены висели его штаны, те самые крепкие.

— Кто вы? — Ник все никак не мог определиться со статусом спасшего или подобравшего его человека. Возраст ближе к пятидесяти, но густая борода, как у заправского моряка и смуглая кожа могли и старить. Да и лысеющая голова годов не сбавляла, а добавляла. Седина же выбивавшаяся из-за темных волос, намекала на то же самое. Последние дни добавили ему подозрительности. «Может Филин прав?»

— Зови меня дядя Матвей, я местный сторож.

— Больше на моряка похожи… — дядя Матвей криво ухмыльнулся. Поковыряв палочкой костер, извлек из-за пазухи трубку и мешочек с табаком. Набив трубку и прикурив от уголька, смакуя пустил пару дымных колец.

— А так?

— Так еще больше…

— Давно это было, а привычка осталась, — проследил он глазами за исчезающими дымными кольцами. — Тебя то как звать, недоросль?

— Тимур.

«Зачем я соврал? А что если он именно тот, кто хочет меня убить?»

— Тимур? — хитро прищурив один глаз спросил дядя Матвей. — Пусть будет Тимур. Да ты не напрягайся, вот как струна натянутый сидишь, замышляй я дурное против тебя, стал бы тащить сюда? Чай на тебя тратить. Бросил тонуть бы и порты твои не сушил.

— Там… Я когда летел, вернее падал, заметил человека. Он стоял на берегу и играл, кажется на скрипке.

— Как ты летел, то ись падал это я, видел. А на берегу никого не было, может конечно в кустах схоронился или в развалинах.

— А из воды? Из воды вы меня вытащили?

— Нет, — покачал головой дядя Матвей. — Я когда подбежал, ты на земле без сознания лежал. Думал, убился на смерть. Смотрю, захрипел, бормотать начал. Я тебя и перетащил.

Что-то ухнуло и эхом отозвалось в одном из каменных коридоров. Ник вскочил и за озирался.

— Да чего ты дерганый такой, гонится кто? Чужие по ночам здесь не ходят. А в казематах всегда что-то да грохочет… призраки прошлого.

— К-ка-ккие призраки?

— Призраки погибших воинов. Да сказки девкины это. Не верь, — хоть говорил это дядя Матвей отрешенным голосом, но то как он нет-нет, да и поглядывал по сторонам, а глаза на мгновение отведенные, вернулись уже другими задумчиво тоскливыми. Он машинально стал ковырять палочкой костер и подбрасывать сухие веточки. Костер за рыскал, затрещал сухими щепочками, пофыркал искрами и разгорелся, одаривая небольшое пространство возле костра тёплым строптивым теплом, норовившим зацепить своим дыханием почти у земли, и быстро прокатившись по телу уйти ввысь к оконному проему в уже сгущающиеся сумерки.

Глава 6

Вернувшись из поездки по инспектированию конезавода, князь Амилахвири Дмитрий Юлонович, обнаружил в своем кабинете Его, вопиюще нагло посмевшего сесть за хозяйский стол.

Пахнуло сыростью, оглушительно громко заржали кони, с гиканьем размахивая призрачными шашками, горцы понеслись навстречу указанному врагу… Но через два удара сердца Дмитрий Юлонович схватился за горло, захрипел и стал заваливаться на бок, чуть не уронив пальму в кадке, схватился за вешалку пытаясь сделать вздох. Призрачные горцы рассеялись, не успев сразить своего врага.

— Ну что же вы князь, разве так встречают гостей. Где ваше хваленое кавказское гостеприимство?

— Незваных… — прохрипел Амилахвири, тщетно хватающий ртом воздух.

— Пускай, но не нежданного, не так ли? Вы же ждали меня князь? Ах, простите… — гость щелкнул пальцами и тиски мертвой хваткой сдавливающие горло князя, разжались. Послышался стон… Вдох… Выдох… Еще вдох.

— Полно князь, — быстро переместившись, гость оказался рядом с Дмитрием Юлоновичем и гулко похлопал его между лопаток. — Не прикидывайтесь немощным, вам это не идет.

Князь резко вскинулся, расправив свои костистые широкие плечи прошел вглубь кабинета, зашел за стол и взглянул в окно. Оно выходило на внутренний двор, где по центру стоял огромный дуб, посажанный еще его прапрадедом и который, будут лицезреть его потомки. Блики солнца играя в кроне дерева то прятались, то выскакивали в самых неожиданных местах. «Какая глупая смерть. Можно было подумать, что он появился тут, чтобы воздать по заслугам. Хотя, с какой стороны посмотреть. Ведь смерть воздается тоже по заслугам. Давая возможность жить его детям, внукам, правнукам… всему роду. Только, нелепо умирать отвернувшись от врага, не сразив его в честном поединке. Да есть ли у нас сейчас эта честь? В полусловах, полутонах и полумерах? Пойдя на поводу, согласившись предать… А предательство, это ведь цена его благополучия… А все вокруг… Лес рубят…»

— Ба, князь, вы решили покаяться? Не рановато? Да и к тому же у нас есть с вами незаконченное дело.

Дмитрий Юлонович, развернулся всем телом и исподлобья посмотрел на мужчину.

«Нет, в другое время такому даже руки не подал. Теперь… теперь же…»

— Я сделал что вам требовалось!

— Нужно принять ещё партию.

— Когда?

— Сегодня ночью, три фуры.

— Но… это привлечёт внимание.

— Так сделайте так, чтобы не привлекло. Мне ли объяснять вам, князь, что излишнее внимание — это билет в один, не завидный для всех, конец.

— Меня больше всего волнует аукцион.

— О, тут можете не переживать, вашему представителю нужно только поприсутствовать. Везде наши люди. И постарайтесь в ближайшую неделю поменьше выезжать в свет. Поберегитесь, друг мой, — положил он руку на плечо князю. Тот же нервно вывернулся из-под руки и зло оглянулся на некстати пробившие большие часы. Перестав разглядывать секундную стрелку Дмитрий Юлонович провел взглядом по пустому кабинету, тяжело вздохнул и опустившись в кресло достал из нижнего ящика стола хьюмидор. Открыл крышку, не глядя нащупал шершавый бок сигары, подцепил ее ногтем и срезав гильотинкой кончик, поднес к огню, глубоко затянулся.

Откинувшись на спинку кресла, князь с шумом выдохнул. Так что его нос расправил свои крылья не хуже горного орла вознамерившись воспарить в небесные просторы.

Пусть седины украшали его бакенбарды, рука была все так же тверда, как и прежде, он сам без помощи слуг взбирался в седло коня.

И как всякий уважающий себя человек, тем более князь, он был раздосадован, озадачен и на грани бешенства. Но еще больше его гложило любопытство. То самое, которое сгубило Адама, согласившегося вкусить запретный плод.

Но было и недоверие ко всему. Сытая, полная благополучия жизнь, приучила. Да и подтвердила, закрепив на практике. Любой шаг ответственностью ляжет на плечи главы рода, за спиной которого, стоят люди.

«Nunquam retrorsum, semper ingrediendum» ((лат.) Ни шагу назад, всегда вперед), — с таким девизом он шел по жизни.

Все изменилось в одно мгновение. Вскружившая голову молодка, шелковые простыни, ворвавшиеся люди в белых воротничках, щёлкающие фотоаппаратом. Сбитый столку князь, взявший в себя в руки призвавший силу. Но сила так и не откликнулась. А перед глазами женская головка безвольно болтающаяся на чужих руках, да простыня, темная от крови.

И только спокойный, чуть насмешливый голос, обещающий все решить, да дружеское похлопывание по плечу…

'И вот теперь этот человек смеет появляться в его кабинете как у себя дома и распоряжаться им, князем Амилахвири, как простым мальчиком на побегушках. Но стоит ему только взбрыкнуть, как норовистому жеребцу, ему предательски приходят письма с фотографиями.

Да черт с ними, сжечь все дотла и белых воротничков тоже сжечь.

Но кто-то, или что-то стоящий за ними, не позволит.

И насколько всемогущи твои хозяева раз ты так смеешь вести себя с природным князем???'

Любопытство не грех, а спасение. С тех пор как его заставили работать на них, все странные поручения были зафиксированы. Как не ломал голову князь, связать всё воедино он не мог, это походило на клоунаду. Других соучастников он не знал. На встречи его не звали. Всегда заставали врасплох, как в ту ночь…

Вот и сейчас, те фуры что придут ночью, привезут в его ангар сухую краску для карнавала…

* * *

Всю дорогу до трассы шли молча. Сгущались сумерки и едва заметная бледная луна днём, преобразилась, ярко освещая путь.

Дядя Матвей шёл уверенно, огибая валежник и осторожно отодвигая колючие кусты шиповника, успевая на ходу сорвать горсть другую ягод, на Ника не оглядывался. Да и узкая тропинка не способствовала беседе, при почти гробовой тишине приходилось бы переспрашивать, да и самому кричать в ответ.

Ник же хоть бывал в лесах и масштабнее, еле успевал уворачиваться от прилетавших ему колючих веток.

Забрезжил просвет, сначала дядя Матвей, а за ним и Ник вышли на дорогу.

— Так, теперь самое главное, попутку поймать. Смотри в оба и не проворонь. Сейчас уже поздно и можем до утра проторчать у обочины жизни, — усмехнулся дядя Матвей, причмокивая губами и раскуривая свою трубку. — Говорил тебе до утра надо было пересидеть. Утром бы с местными охранниками до города добрался.

— Утром будет поздно, меня ждут. И мне никак нельзя опаздывать.

«Время, итак, отведено в долг», — подумал Ник, вслух же сказал: «Вдруг получится уехать?»

— Ну смотри, парень, на дорогу я тебя вывел, дальше уж не обессудь, сам. А мне еще назад идти. Бывай, — протянул здоровую ручищу, пожал руку Ника и был таков.

Сколько прошло времени, как ушел дядя Матвей, Ник не знал. Но ощутимо похолодало и здесь низину затянуло туманом. Чтобы не замерзнуть он шагал из стороны в сторону, плотно прижав руки в карманах куртки к бокам.

И вот, при очередном повороте, в тумане мелькнул свет приближающихся фар. Немного выступив вперёд чтобы не попасть под колеса он стал размахивать руками и подпрыгивать, чтобы казаться как можно заметнее. Все же Ник опасался что водитель, мог не заметить его в сумерках и туманной дымке.