Помоги проекту - поделись книгой:
— Есть.
— Лучше чая принеси!
Спустя полчаса, когда к Нику вернулось зрение, они сидели за столом, где дымился небольшой аккуратненький чайничек.
Ник долго грел кружкой руки, делал глоток и снова грел.
— Так ты говоришь: голос один и тот же или разные?
— Один, женский. Идут приступы боли, голова разрывается, слышу голос. Он, кричит, и всё прекращается. Накрывает неожиданно, закономерности нет. Склонности такого рода магии не было, да и откуда? Источник я не чувствую после обряда отречения.
— А когда случился первый приступ?
— Где-то с неделю назад.
— Хм, нужно провести сканирование в защитном круге. Вы готовы?
— Мы же договорились на ты, Василиса.
— Да не могу я, правда. Я все равно сбиваюсь. Так что, без обид.
— Ладно, — допивая одним глотком чай, сказал Ник. — Показывай свой круг.
Он стоял на каменном полу в центре вспыхнувшего круга.
— Только поосторожнее, я ещё жить хочу…
— Тихо, не мешай.
Василиса Юрьевна отмахнулась от Ника, продолжая чертить руны и отправлять в круг.
Ник поднял голову вверх и чуть не присвистнул: а вот этого здесь точно не было! Видимо, Вася переделала лабораторию под себя. Над головой был длинный купол со стеклянной крышей, а по стенам купола шли книжные полки. Их было бесчисленное множество. Некоторые подрагивали от нетерпения, а парочка даже была прикована цепями с большими увесистыми замками.
Когда Ник опустил голову, и.о. волхва уже невозможно было разглядеть за плотной магической пеленой круга.
Сквозь магический туман начала проявляться новая руна, вернее на руну, она была похожа в самом начале. Но как только она стала приближаться, всё больше стала походить на силуэт девушки с длинными развивающимися волосами, она протягивала свои руки к Нику. Он коснулся её пальцем, она дрогнула и приблизилась.
Дикая боль пронзила тело.
Ник пришел в себя лёжа на кушетке. Интересно, как он тут оказался? Неужели Василиса Юрьевна взвалила его на свою хрупкую спину и перенесла…
— Даже не думай. Руна перемещения легких и средней тяжести предметов.
— Ты ещё и мысли читаешь?
— Да больно надо. На лице написано.
— Тебе удалось просканировать меня?
— А то! Очень инверсный ты эк-зем-пляр, — протянула она.
— Ну?
— Предлагаю для начала восстановить энергию и буду готова ответить на все твои вопросы. Она протянула кружку, Ник сделал глоток, и стало понятно, что это точно не чай.
— Лучше не спрашивай, просто пей.
— Так что со мной происходит?
— С тобой вошла в контакт не успокоившаяся душа одарённого. Видимо, при жизни «владеющий» был, вернее, была хорошим эмпатом.
— И как так получилось?
— Такое бывает, но редко, всё зависит от расположения звёзд, пролетающих комет и полнолуния. Ну и конечно, кто-то должен умереть не своей смертью, быть магически одарённым и желательно эмпатом. Ну а дальше — дело техники. Душа просто позвала, и ей откликнулся ты.
— И что мне теперь делать? Я себя вообще не контролирую.
— И не надо, я сварю отвар, будешь носить с собой и пить. Он будет блокировать призыв. До следующего новолуния всё пройдёт. Остаточная магия исчезнет.
— Спасибо, у меня просьба: не говори никому.
— Да, я всё понимаю: не скажу. Не волнуйся. Но номер мой запиши. А то мало ли.
Когда молодой человек покинул лабораторию, Вася выдохнула.
Неупокоенная душа была меньшим злом. Пришлось утаить и то, что притянулась она к нему, почувствовав возросшую мощь, и что источник начал перестраиваться на другую частоту. А это значит, что кто-то провёл соответствующий ритуал. И новым главой рода Шелиховых, станет не младший сын графа, но связанная клятвой роду, Васька, не могла никому об этом рассказать: прямой запрет главы не даст ей сделать этого.
Глава 3
К обеду небо затянуло серыми тучами и заморосил мелкий дождь. Чёрный лимузин протиснулся через южные врата Новодевичьего монастыря, миновав двор перед Афонским храмом, проехал мимо текстильной лавки, свернул в сторону богадельни и остановился возле большой ели. Следом, плотной колонной зонтиков, двигались кутающиеся в шарфы и плащи молчаливые люди.
Ворота со скрипом отварились, и траурная процессия двинулась дальше по аллее к родовой усыпальнице Шелиховых.
Вздрогнув от выстрела винтовок, Ник поднял голову и увидел, как гроб опускается в могилу.
Ближе всех, к могиле стояла вдова Шелихова в траурном платье, то и дело она просовывала руку с платочком под вуаль и промокала уголки глаз. Рядом с ней стоял её сын Юра: как всегда, безразличен, и казалось, что он был где-то не здесь.
В первых рядах скорбели деловые партнёры и какие-то родственники, которых Ник никогда не видел в живую, и советник императрицы с помощником, который держал в руках подушечку с орденом за заслуги перед отечеством второй степени. Чуть поодаль с фуражкой в руках, стоял капитан корабля «Святой Михаил», на котором отец часто отправлялся в экспедиции.
Вдруг, какая-то крупная женщина с криком: «На кого же ты нас покинул?» едва не прыгнула в могилу, но находившиеся рядом люди вовремя подхватили бившуюся в истерике и скрылись с ней в глубине кладбища.
Водрузив мраморную плиту поверх могилы, могильщики, похватав лопаты, неуклюже лавируя между людьми, направились к выходу. На сегодня их работа была закончена и можно было пропустить по стаканчику: «Для сугрева и за усопшего».
Ник ещё долго стоял возле надгробья, думая о своем. Тихо подошедший к нему Филин, положив ему на плечо руку, жестом предложил выдвигаться обратно.
— Когда вы сможете отвезти меня домой?
— Ты уже дома.
— Это не мой дом и никогда не будет моим. Тебе это известно лучше всех.
Филин вздохнул и ещё больше стал похож на свою птичью фамилию.
— Всё меняется, мир меняется…
— Давай обойдёмся без этого, — перебил его Ник.
— Хорошо, — склонил голову Иван Иваныч. — Но задержаться всё равно придется. Тебя вызывают в седьмой отдел.
— А без меня никак? Можно обойтись стандартной формулировкой «Дела рода».
— Как ты только что подметил, официально это не твой дом. Даже не дом твоей мачехи, пока не обнародовали завещание и не проведён ритуал. Так что придется съездить. Хотя может и не придётся, вон, посмотри: на бордюре стоит мужчина, даю золотой, что по твою душу.
Прохаживаясь взад-вперед с немым ожиданием и иногда поглядывая на часы, мужчина больше походил на менеджера средней руки, чем на спеца седьмого отделения. Но как только он увидел приближающихся Филина и Ника, он сразу оживился, лицо перестало иметь отрешенный вид, и он с военной выправкой пошёл на сближение.
— Капитан Басаргин, Константин Олегович, Николай Григорьевич?
— Да.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов. У вас найдётся пара минут?
Ник оглянулся на Филина, тот утвердительно кивнул.
— Да, найдётся.
— Хорошо, — он нажал на диктофон на часах. — Расскажите, где вы были в момент нападения?
— Я разговаривал с графиней Шелиховой как раз перед обедом. А прибыл накануне.
— Не заметили ничего странного?
— Нет.
— Хорошо, — капитан сделал неловкое движение рукой, и папка, находившаяся у него под мышкой, выпала, раскидав бумаги по мокрому асфальту. К ногам Ника прилетела фотография улыбающейся девушки: он наклонился, поднял фотографию и всмотрелся в снимок.
Пальцы закололо тысячами иголок. Фотография, ожив в руках, перестала улыбаться, посмотрела на него печальными, полными слёз глазами:
— Позвольте.
— Ник?
Сквозь шум пробились голоса такие знакомые и далёкие… виски давило.
«Всё-таки отвар Васьки помогает: по крайней мере, не грохнулся в припадке», — он машинально нащупал бутылочку в кармане плаща.
— Ник? — Филин легонько потряс его за плечо. — Ты с нами?
— Кажется… кто это? — всё ещё всматриваясь в снимок, Ник протянул его Басаргину.
— Это из другого дела. Катерина Меньшикова, пропала неделю назад. Вы её знаете?
— Кажется… нет. Показалось, — в голове легонько защекотало.
«Странно, неужели», — Ник зажмурился, представляя бурную реку.
— Ну нет, так нет, — как-то быстро свернул разговор Константин Олегович. — Возьмите мою визитку. Если вы что-то вспомните, звоните, пишите.
— Буду иметь в виду.
Коротко кивнув, Басаргин зашагал к выходу из монастыря.
— Странный капитан, не находишь?
— Мне кажется, он пытался меня считать.
— Что ты хочешь, седьмой отдел всегда славился своими медиумами, у них даже хомячки мысли читать умеют, с высшего дозволения императрицы-то.
— Я могу тебя попросить об одолжении?
— Я не всесилен, но попробуй.
— Мне нужна квартира, временно и не на балансе рода.
— И та, которую нельзя связать с тобой?
— Было бы неплохо. Мне нужно задержаться в Петербурге на некоторое время.
Филину оставалось только озабочено покачать головой.
Покинув территорию, капитан Басаргин сразу принялся озабочено делать звонки: «Кажется, он нащупал нить. Главное, не спугнуть.»
— Николаев? Басаргин на проводе. Нужна прослушка телефона. Да, срочно.
Нет не открутят. Делай, а не гадай. Отбой.
— Похоменко. Басаргин, узнал? Так точно. Есть свободные группы? Да, нужно парочку. Да знаю, приказы уже готовятся, после обеда с подписью главного завезу. Принято.
Отключив смартфон, капитан оглянулся по сторонам, перешёл через дорогу и, сев в видавшую виды иномарку, двинулся в сторону Лиговки.
Минут через двадцать, объезжая заторы по встречке, они уже въезжали во двор многоквартирного дома. Двор был просторный, имел два въезда и пару сквозных пешеходных дорожек, окружённых кустарниками и стоявшими между ними лавочками. Тут же располагалась детская площадка с носившейся по ней детворой.
Хлопнули двери, Ник с Филином и пара охранников вошла в первый подъезд. Поднявшись на самый последний этаж, они остановились возле тридцать третьей квартиры. Иван Иванович достал ключ и распахнул металлическую дверь.
Поделиться книгой: