Рожденный для войны

На Ругимова было забавно смотреть. Он мгновенно вспотел, прижал локти к бокам, стеснённо шевелил кистями, и кисти напоминали о плавниках рыбы. Да и сам он напоминал рыбу, выброшенную на берег. Своё место и перспективы он оценивал вполне трезво. А сейчас перед ним был золотой шанс. Он рискует головой, влезая в разборки сильных мира сего. Но зато если он сможет удержаться, сохранить предприятия Столешниковых как единую структуру, то войдёт в число тех самых «сильных». Как и предполагал Михаил, едва Ругимов смог хоть немного справиться с волнением, он выдавил из себя:

— Согласен.

— Тогда, думаю, у вас найдётся пара хороших юристов, составить договор. А нам пока попросите, пожалуйста, горячий ужин. Несколько часов за рулём, устал.

— Да, сейчас.

Михаил как раз закончил есть, и официант убрал тарелки, когда принесли текст договора. Десять страниц не самым крупным шрифтом. Добавить фразу про усталость и плотный ужин… Михаил был уверен, что его попытаются надуть. Ну не может такой человек как Ругимов не попробовать. С другой стороны, один раз убедившись и получив по пальцам, второй раз он так делать не станет. За это его Михаил и выбирал. Вместо того чтобы долго и старательно вчитываться в текст, Михаил неторопливо пролистал договор, детально фиксируя взглядом каждую страницу, а затем шагнул в Библиотеку.

Здесь тоже была ночь. Мягко горела рассеянным светом лампа на потолке кабинета. А за стеклом светлая лунная дорожка колебалась в морских волнах по направлению к горизонту. И мириады звёзд на небе, которые мерцают в размышленье — может быть им спуститься из безмерных своих далей, чтобы омыться в прохладных водах? Но пока они думают — далеко и холодно горят серебристыми снежинками на чёрном бархатном одеяле ночи.

Осмотрев бардак, оставленный с прошлого раза, с тяжким вздохом Михаил начал прибираться и расставлять книги по местам. Обратил внимания, что зал его прошлой жизни логично не поменялся, а вот в зале нынешней — появился новый шкаф, хотя и почти пустой. Зато когда пошёл относить книги из жизни Михаила-два, чуть не рассыпал всё на пороге. Как тот и предупреждал, его воспоминания начали понемногу растворяться! Третий зал сократился в длину, пропали два крайних шкафа. Книги, которые там были, частью заполнили свободные места на полках, остальное пропало.

— Ах ты, ну за что мне это сейчас… — с тоской произнёс Михаил.

После чего принялся таскать книги из третьего зала в основной кабинет. Там была точка на самой границе миров, потому, видимо, на кабинет пропажа книг и не распространялась. Пришлось его превращать в склад, размещая книги стопками в углу. Но и кабинет имел ограниченное место, и совсем оголять полки Михаил не рискнул. Пришлось сортировать нужное и ненужное, судорожно пытаясь запомнить или хоть вкратце записать самое полезное из отправленного «под нож». Голова в результате гудела, так что Михаил с трудом, но заставил себя недолго подремать в кресле, благо вид ночного моря и звёзд действовал расслабляюще. Полноценного отдыха сон в Библиотеке не заменит, про это его предупреждали. Так, даст немного бодрости взаймы, тогда завтра усталость навалится вдвое сильнее. Но — завтра, а сейчас нужна была вся ясность ума.

Закончив с книгами, Михаил достал пачку бумаги и ручку и начал внимательно читать и разбирать текст договора. Заодно попутно не раз поминал добрым словом тётку-главбуха на своей фирме. Постоянный юрист им был не по карману, только на самые важные случаи, так что всё остальное приходилось смотреть вдвоём. Тётка же была дотошная и искушённая по части всякого разного надувательства. А ещё хотелось поблагодарить учителей уже местной школы. Дворянам, и особенно боярского рода, разные законы преподавали отдельным предметом. Михаил-школьник это ненавидел до зубовного скрежета, учить кодексы и параграфы. Сейчас пригодилось.

Вычленив все мутные места и мысленно похвалив таланты Ругимова, Михаил откинулся на спинку кресла. Несколько минут ещё сидел, переводя дух и глядя на отражения звёзд в волнах, и как светится пена, когда волна бьёт о стекло и попадает под свет лампы. А дальше встал и шагнул в реальный мир.

Михаил толкнул листы договора обратно к Ругимову:

— Руслан Валерьевич, вот такого мелкого крысятничества и от вас — я не ожидал. Меня устраивает всё, кроме пунктов пять-три, шесть-восемь, и с девять-три по девять-девять включительно. Плюс я готов оставить параграф десять, но при условии, что с вас ответная услуга. Мне понадобится легальное обоснование, откуда у моей семьи средства. Что-то я объясню именными счетами, которые привязаны не на фамилию и род, а на кровь, но сами понимаете — много туда не положишь. В Москве у нашей семьи есть ресторан. И при нём небольшая сеть на десяток столовых быстрого питания. Я перепишу их на вас, а завтра вы подарите их мне и поможете с толковым управляющим.

У Ругимова натуральным образом отвисла челюсть. Ну да, парень перед ним буквально пролистал десять страниц текста, и сразу же нашёл все ловушки.

— Ну же, Руслан Валерьевич. Если не верите, могу процитировать. Но тогда я попрошу ещё внести правку в пункт одиннадцать-два, хотя пока готов согласиться и с вашей редакцией.

— Да нет, верю. Подождите, сейчас все ошибки будут исправлены. И насчёт параграфа десять согласен.

Получив новый экземпляр, Михаил вернулся в Библиотеку. Луну закрыло облако, да и вообще море понемногу волновалось. С тоской посмотрев на страницы зубодробительного юридического крючкотворства, Михаил неожиданно решился на эксперимент. Взял два листа воспоминаний и совместил. О чудо — различия между воспоминаниями вспыхнули ярко-алым пятном. Это сильно упростило работу, в этот раз он управился быстро.

Вернувшись, Михаил недовольно посмотрел на хозяина кабинета. Во взгляде сложились и усталость из Библиотеки, и очень трудный день. Такое состояние ещё называют «хочется дать кому-то в бубен и неважно кому».

— Руслан Валерьевич. Зная вас, я был уверен, что один раз вы меня попробуете на прочность. Никаких претензий и обид с моей стороны. Но второй раз? Что за ерунда с разделом десять? Мы ведь договорились его сохранить в прежней редакции, вы и так по нему получали…

— Простите, Михаил Юрьевич, — искренне удивился Ругимов. — Но и меня он устраивал, я не давал указания его трогать. Минутку.

Хозяин кабинета ушёл и вскоре вернулся мрачный.

— Знаете, Михаил Юрьевич, мне, кажется, опять вас придётся благодарить. Крыса с моей стороны. Один из тех, кто работал с моей стороны над договором, и я ему вполне доверял, решил сделать на нашей сделке маленький личный гешефт. Очень шустро сообразил, нехороший человек. Буквально пока мы с вами договор обсуждали. Я уже решил эту проблему. И приказал, чтобы больше про него я не услышал. Потому предлагаю приступать.

Когда машина нырнула обратно в темноту промзоны и резво побежала в сторону здания Геральдической палаты, девочки наперебой начали расспрашивать Михаила, как всё прошло.

— Просто отлично, — и он широко заулыбался. — Многие забыли, что боярский род — это не фамилия, а наша кровь. Да, орифламу мы на какое-то время потеряем, но она не исчезнет. Господин Ругимов поможет нам сохранить то, что можно сохранить. А когда мы вернём право на орифламу…

— Что ты ему пообещал? — спросила Аня. — Место в клане?

— Он не предаст? — обеспокоенно добавила Маша.

— Ему крайне невыгодно нас предавать. Потом, когда мы возродим род, я намекнул, что готов помочь с образованием вассальной, но самостоятельной дворянской семьи под нашей защитой. А он хочет не войти в чей-то клан, а создать именно свою семью.

На самом деле открыто они про это не говорили, но вдохновлённый тем самым пунктом одиннадцать-два, Ругимов и в самом деле закинул удочку насчёт помощи с дворянством. Михаил также намёком ответил, что готов посодействовать. Сам же мысленно посмеялся. Это сейчас Ругимов окрылён перспективами. Завтра он узнает имя того, кто возглавлял группу захвата, и чьи обгорелые кости зарыты возле безымянного холма где-то недалеко от реки Коростль. Михаил не зря согласился с пунктом и одиннадцать-два, и с параграфом десять и порадовался, что не пришлось каким-то образом вносить что-то подобное самому. Ругимов уже подписал магический договор, и просто так «соскочить» с него не выйдет, клятва работает в обе стороны. Так что дальше они в одной лодке, или вместе выплывут к славе и власти — или Воронцовы обоих закопают.

Геральдическая палата располагалась на самой границе Старого и Нового города. Четырёхэтажный особняк в духе классицизма, украшенный колоннами выглядел каким-то чужеродным в окружении сплошных гладких брусков современного функционализма. Вокруг здания — обманчиво пустые газоны и невысокая решётка забора. Обманчиво, потому что на самом деле газон был упичкан разными защитными заклинаниями и техномагическими системами, да и здание в любой момент могло превратиться в крепость. Но сейчас оно равнодушно встречало бездушной пустотой и мертвенно-ярким неоновым освещением стоянки, газонов и фасада.

Большой холл был убран тоже в духе классицизма, пускай и безвкусно, блестящая бронза повсюду и картины в золочёных рамах незнакомых Михаилу местных художников буквально резали глаз. И никакой видимой охраны. Вообще никого. Лишь одинокая заспанная симпатичная девушка в синей униформе на стойке у входа. Также никакого удивления столь странной компании посреди ночи.

— Здравствуйте. Чем могу служить?

— Я хочу подать заявку на создание нового рода.

— На основании?

— От имени имеющих право по заслугам и я — по праву крови.

Девушка, как самый натуральный робот, опять не выказала никакого удивления. На насколько минут задумалась и уведомила:

— Вам вон по той лестнице на второй этаж, это которая рядом с колонной с гербом. На втором этаже кабинет два-ноль-ноль-четыре. Там дежурный канцелярист по вашему вопросу.

Кабинет был огромный, и в одной из стен его был вделан такой же большой несгораемый шкаф. Он первый и бросался в глаза любому вошедшему, оттягивая внимание от хозяина кабинета, невысокого лысого толстячка в синей униформе госслужащего. Толстяк посмотрел на посетителей и равнодушно произнёс:

— Мне передали, по какому вы вопросу. От кого будет подаваться заявка? — и посмотрел на Михаила. — Вы?

— Нет. Заявку подают две мои несовершеннолетние сестры по крови, — Михаил подтоткнул к столу враз оробевших Яну и Юну. Но заявку от их имени подаю я.

— Вот как? — чиновник всё же удивился.

Затем достал из шкафа странный листок бумаги. Примерно в полтора раза больше формата А4. Пустой, плотный, матово-белый, одновременно он искрился, стоило на него посмотреть под углом. Сверху был оттиснут и переливался цветами логотип Геральдической палаты: золотой щит, на котором изображены красное перо и серебряный свиток. Каждый такой листок на самом деле был материален лишь наполовину и связан с главной Геральдической палатой Москвы. Потому всё происходящее здесь мгновенно отражалось и регистрировалось там.

Листок чиновник положил на стол, дальше минут десять заполнял какие-то бумаги, и наконец сказал:

— Девочки, положите каждая правую ладонь на лист.

Яна и Юна подчинились, и когда убрали руки, на листе алели два отпечатка ладоней.

— Заявка действительна, право подтверждено. Теперь подтвердите действие крови.

Михаил тут же сказал:

— Право крови подтверждают их брат Михаил, их сёстры Анна, Евгения, Мария.

— Ну… ваше право. Раз хотите. Оригинально…

Оставалось порадоваться, что здешняя канцелярская крыса настолько нелюбопытная. Лист же фиксировал исключительно факт заявки и её подлинность, а также уведомлял о новой фамилии местное отделение, которое регистрировало своеобразную «прописку» новой дворянской фамилии по месту регистрации. Но про начавшуюся войну Столешниковых и Воронцовых наверняка каждая собака в газетах написала, остальное додумать элементарно. К счастью, есть такой тип чиновников — хоть небо на землю упадёт и Христос второй раз сойдёт, лишь бы не нарушались инструкции и регламенты, а всё остальное неважно.

Михаил уколол палец и приложил к отпечаткам на листе, то же самое сделали Аня, Маша и Женя. Отпечатки не поменяли цвет в том месте, куда попала кровь. Более того, кровь мгновенно впиталась, как будто её и не было.

— Право крови подтверждено. Признают ли все подающие заявку право Михаила быть главой рода как единственного мужчины в роду?

— Признаём.

— Признаёт ли Михаил обязанность наставлять младших родичей, а также заботиться о них и защищать, не жалея себя и своей жизни?

— Признаю.

— Хорошо. Положите все ладонь на лист и поклянитесь в верности Российской империи, её подданным и императору.

Девочки и Михаил подчинились, после чего хором произнесли:

— Клянёмся в верности Российской империи, её подданным и императору.

Лист на секунду осветился ярко-жёлтым светом, а когда погас, отпечатки пропали. Вместо него на поверхности теперь была жалованная грамота от императора Иоанна Седьмого об основании высочайшей волей нового дворянского рода Тёмниковы. И шесть имён членов новообразованного рода. А Михаил ощутил странную пустоту, как будто из него вырезали кусочек: это он потерял способность касаться орифламы, перестав быть боярином.

— Поздравляю. Проект герба жду от вас в течение двух недель. Подать можете в любое отделение Геральдической палаты, мне перешлют. Напоминаю, что в случае нарушения сроков подачи герб будет нарисован и утверждён Геральдической палатой самостоятельно. На четвёртом этаже здания есть гостиница, которой вы имеете право воспользоваться до одних суток сразу после подачи заявки. Успехов вам в новой жизни.

Михаил и остальные замерли, ошеломлённо переглядываясь. И всё? Так быстро и просто?

— Ох…

Михаил еле успел поймать Аню, которая от нервного напряжения свалилась в обморок.

Глава 10

Москва

В Ярославе они в итоге застряли на четыре дня. Первым делом нужна была охрана, тем более вопрос нехватки финансов пока не стоял. Чтобы обосновать наличие денег на текущие расходы и частично прикрыть будущие поступления от сделки с Ругимовым, Михаил распечатал пару именных счетов, завязанных не на фамилию, а на кровь. Плюс это вполне укладывалось в логику способа, каким образом хотя бы остатки прежней семьи вышли из-под удара. По общему мнению, раз Михаил выполнял планы прежнего главы рода, то ему обязательно должны были оставить хоть что-то из финансов. Да и с помощью орифламы он явно чего-то успел продать, как тот же участок под санатории.

Дальше Михаил устроил семейный совет, в котором младшие девочки участвовали на равных: возвращаются они в Москву — или пробуют спрятаться в провинции. Во время подготовки в Библиотеке ещё до перемещения Михаил прорабатывал несколько вариантов — что им делать после создания нового рода. Все варианты оказывались примерно с одним и тем же уровнем риска, что Михаил и озвучил закончив:

— Разница, что если мы возвращаемся в Москву — больше рискуем в первый месяц, если уезжаем за Урал, то риск меньше, но до нас будут пробовать дотянуться следующие полгода.

— В Москву, — не раздумывая решила Аня. — И пусть не думают, что мы испугались.

— Я тоже за Москву, — поддержала Маша. — Лучше один раз рискнуть, чем потом маяться целый год.

— Вот не думала, что буду по школе скучать, — неожиданно сказала Женя, — но я тоже за Москву. Лучше нашей школы мы не найдём, а нам нужны знания и связи… чтобы отомстить.

Близнецы переглянулись, и за обоих ответила Яна:

— А ещё в нашей школе до нас труднее Воронцовым добраться. Ссориться с нашим директором и всем попечительским советом, устраивая покушения в нашей школе, они будут в последнюю очередь.

— Ну раз все решили — то Москва. Тогда идём искать себе солдат, а потом вы остаётесь в гостинице, а я смотрю, какие подходящие нам дома есть в Москве на продажу.

Оказалось, и с наймом охраны здесь всё предусмотрено, ведь только что получившие дворянство нередко имели завистников. Вот Геральдическая палата и предлагала на временную или постоянную службу бывших военных, которые по каким-либо причинам не хотели продлевать армейский контракт. И все довольны. Свежеиспечённые дворяне недорого получали охрану из профессионалов. Отставники имели возможность присмотреть себе потенциального нанимателя — всё-таки поступить в гвардию даже небольшого рода куда приятнее и полезнее во всех отношениях, чем на гражданке дорабатывать до старости в охране какого-нибудь завода или на том же заводе у конвейера. Государство же, с одной стороны нашло хороший способ, куда пристроить массу бесхозных профессионалов, чтобы они не пошли в тот же криминал — а с другой, свежеиспечённые дворяне оказывались под присмотром людей, сначала присягавших Империи и императору, а уже потом дворянину. Но главное, лояльность нанятых офицеров и солдат на время первого годового контракта магической клятвой гарантировала Геральдическая палата — с нарушением этой штуки тут было очень строго.

Нанимать выходило быстрее и удобнее готовый отряд, но таких в Ярославской Геральдической палате оказалось всего три штуки. Быстро просмотрев личные дела старшего офицера и заместителей, Михаил пришёл к выводу, что им подходит лишь Дмитрий Кузьмич Харитонов. Но чтобы сразу расставить точки над «И», на собеседовании присутствовали и все девочки, разве что сидели в уголке без права голоса. Харитонов оказался невысоким худощавым мужчиной лет сорока пяти, по манерам это был человек серьёзный, рассудительный и знающий себе цену. И даже в гражданской одежде были заметны в нём следы военной выправки.

Михаил сразу напрягся, Харитонов ему приглянулся, но захочет ли он сам опекать молодого парня с детьми на руках? Однако разговор прошёл на удивление легко, как и с его офицерами. И сразу же на месте подписали контракт. Зато остальные три дня с лихвой компенсировали простоту первого найма, заставив понервничать и побегать по городу. Самой большой проблемой было, что пока только Михаил считался совершеннолетним, а отсюда единственный имел право распоряжаться финансами и ставить свою подпись. Вот и пришлось сходу нырять в местный деловой и буржуазный мир, остро при этом сожалея, что он не может присутствовать в трёх местах одновременно. Сначала подобрать дом и землю, подходящие им по статусу — а Москва заселена плотно, отсюда свободных мест не так уж и много. Дальше преодолеть бюрократический формализм при оформлении купчей…

Плюс во всём был один. Раз они выбрали «Московский вариант», так проще всего выходило провернуть ещё одно дело, которое, как очень надеялся Михаил, сделает для Воронцовых месть за убийство Леонида слишком дорогим удовольствием, как и попытку добить остатки Столешниковых. Ну а суета беготни по городу и с покупкой дома помогла скрыть визит к человеку, через которого Михаил передал одному крайне влиятельному лицу просьбу о личной встрече. Сразу как они приедут в столицу.

Не рискуя добираться до Москвы самолётом и плохо понимая местный железнодорожный транспорт, которым альтер-эго практически не пользовался, ехать Михаил решил на машине. Но ехать с комфортом, а не тесниться опять в тесном салоне легковой машины. Видимо, у Михаила-один и Михаила-два было очень разное понимание «скромно» и «экономная жизнь». Ибо, на взгляд Михаила, денег только на текущем счёте было достаточно прожить лет десять, ни в чём себе особо не отказывая. А отсюда в дорогу купили микроавтобус повышенной комфортабельности и наняли водителя. И заодно второй автобус побольше для охраны, которой обзавелись через Геральдическую палату. А также послали двоих людей в Москву, заранее осмотреть купленный дом и приобрести две легковые машины уже для перемещения по городу.

На взгляд Михаила, именно автомобильная техника всё-таки больше всего отражала единый ход конструкторской мысли и единую логику развития техники, несмотря на разные миры и наличие магии. Взять те же автобусы. Для себя они купили микроавтобус «рысь»… который являлся практически аналогом ситроена Тип HY, с типичной для этой серии зализанном лобовым стеклом и крышей, но прямоугольной коробкой салона, и укороченно-тупорылым рублёным моторным отсеком, который вместе с круглыми фарами в лобовой проекции делал машину похожей на портрет свиньи. Магия тут вмешалась в том, что боковые стенки и крышу смогли сделать стеклянными со свободно открывающимися секциями, но это не повлияло ни на безопасность, ни на комфорт. Магически укреплённое стекло хотя и стоило недёшево, зато имело прочность стали, а встроенные амулеты пологов позволяли настраивать всё индивидуально. Хочешь ветер в лицо — распахивай окно и подставляй голову, к соседям и в остальной салон поток воздуха уже не доберётся. Жарко — включай индивидуальный кондиционер, свет мешает — затемняй свою секцию стекла. А вот два десятка бойцов со своим снаряжением ехали на близком аналоге ЗиЛ-158. Да, не так комфортно, зато автобус по местным меркам вместимый и манёвренный, при этом недорогой, и главное — легко ремонтируется в любых полевых условиях.

Дорога вышла небыстрая. Поначалу все ещё смотрели в окна, где раскинулись до горизонта поля, мимо которых вверх и вниз петляла дорога. Обсуждали планы на будущее, чего-то ещё. Асфальт сквозь звукоизоляцию салона еле ощутимо шуршал под шинами, а сверху — высокий шатёр выцветшего от жары голубого неба. Картина воплощённой вечности, которой всё равно на войны, предательства и союзы тех, кто копошится на поверхности. Понемногу пассажиры устали глядеть в окно и один за другим их потянуло в сон. Тем более, чтобы не потерять день, из Ярославля выезжали на рассвете.

Автобус встряхнуло, он, громко рыча, взял подъём и вдруг, точно вырвавшись на свободу, с нарастающим гулом помчался по шоссе к городу. За окном проносились подмосковные лесочки, пока ещё пустые бывшие поля под будущую городскую застройку и многочисленные дачи — здесь они тоже были распространены среди простолюдинов и среднего класса. Толстые провода ЛЭП уходили к горизонту, провисая от опоры к опоре, дымили заводские трубы. Через недолгое время по бокам замелькали дома, стали быстро расти к небу. Машина въехала на улицы Москвы и помчалась между двух рядов высоких домов. Москва и здесь отличалась размахом, функциональные кирпичи зданий вдоль дороги были аж по девять этажей. Встречались и четырёх-пятиэтажки, но они у Михаила вызвали оторопь: это надо же взять типичную блочно-кирпичную постройку начала семидесятых и разукрасить её в духе сталинского ампира, колоннами и лепниной. На его взгляд, смотрелось дико, бессмысленно — функционализм в условиях массового строительства потому и отказался от украшательства, ибо всякие завитушки и фальш-колонны съедали половину стоимости здания. Но людям, похоже, нравилось. Хорошо ещё зелени повсюду было много, даже в новых районах, сказывалось наличие магии Земли и её подразделов по части растений и живых существ.

Не заезжая в центр, оба автобуса по краю пересекли город и выехали из кварталов высоток в районы постарше и посолиднее. Здесь располагались усадьбы и резиденции дворянских родов средней руки. Не самых захудалых, но и не сливки общества. Усадьба, выбранная Михаилом, не отличалась ни живописным парком, ни количеством и новизной всяких подсобных строений, как во многих столичных резиденциях. А ещё её окружал со всех сторон дубовый лес — эту территорию Михаил тоже потребовал выкупить. Небольшой трёхэтажный дом, рядом несколько строений для прислуги, а ещё от прежних хозяев самый настоящий амбар, погреб во дворе усадьбы и несколько сараев.

— М-да, — только и сказала Аня, выйдя из автобуса.

Остальные промолчали, но явно были согласны.

— М-да, — повторила Аня, — осмотрев дом. — Я в первый момент испугалась, будет хуже. А так вполне можно жить.

— Ирма Митрофановна была бы счастлива, — язвительным тоном добавила Маша.

— Идеальный пример, — фыркнула Аня. — Как она любит.

— Извините, не понял, — развёл руками Михаил. — В общем, пока мы здесь. И поместье не покидать. Мне надо срочно решить ещё несколько вопросов, чтобы нас точно дальше не трогали. Это место наилучшее с точки зрения безопасности при сохранении статуса. Дом старый, потому в него и не хотели вкладываться, у прежних хозяев не было денег. А просто так задёшево продавать не хотели, уж больно район солидный. Для нас идеально, и никого постороннего под боком. И отсюда у нас… Вопрос, так скажем. Всё, чего надо — заказывать через Дмитрия Кузьмича, — так звали начальника их охраны. — Он пошлёт человека и купит. Но отвлекать солдат от охраны нельзя, как и посторонних…

Про вторую причину жить именно тут, и более важную, Михаил умолчал. Как и то зачем он выложил не только за саму усадьбу больше, чем хозяева просили — лишь бы они уступили, но и выкупил окружающую территорию, а также пару соседних усадеб. Для всех — паранойя, дом вполне им по статусу, и при этом создаётся пояс безопасности. Для себя — координаты этого места упоминались в компьютерах Сахарского бункера альвов, где Михаил-два и отыскал Инвертор. Прошлый Михаил в своей версии событий досюда так и не добрался проверить. Возможно, тут ничего нет уже тысячи лет, а компьютеры хранят несуществующую реальность. А может быть, чего-то и осталось. В этот же раз им любой козырь пригодится.

— Миша, деликатность это, прости, не твоё, — неожиданно раздражённо сказала Маша. — Ну или не сегодня. Мог прямо сказать. Дом стоял без присмотра, надо приводить в порядок, но нанять прислугу из соображений безопасности нельзя. Мы поняли. Будем прибираться сами. Ну чего ты так на нас смотришь? Каждую девушку обязательно учат вести домашнее хозяйство своими руками. Просто потому что пока ты сам раз десять какую-нибудь простыню руками не отстираешь, никогда не поймёшь, пятна действительно не отстирываются — или тебя прачка ленивая надувает.

— Я же говорю, — в голосе Ани был слышен сарказм. — Прямо идеальный пример от нашей учительницы по домоводству. Ах, девочки, а вдруг внезапно ваша семья не сможет позволить себе нанимать прислугу, что ваш муж будет ходить в дырявой рубашке или вы будете жить в пыли и грязи? Вот и будем доказывать… что не будем.

— Ну всё не так плохо, — постарался рассеять пессимизм Михаил. — Дмитрий Кузьмич, — обратился он к офицеру, командовавшему охраной. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы кто-то мог организовать доставку всего необходимого девочкам. Наверное, понадобятся люди, дотащить от ворот до дома. Чтобы никаких посторонних на территории. И прикиньте, что вам самим понадобится, чтобы обустроиться.

— Так точно, организуем, — согласился начальник охраны. — Выделю Демьяна. Он на прошлом месте у меня как раз по хозчасти был.

— Хорошо. Заказанная машина прибыла?

— Да, обе ваши городские машины уже в гараже. Мы их проверили, можно использовать.

— Прекрасно, — Михаил посмотрел на часы. — Тогда выделите мне двоих. Второго — посолиднее, будет меня сопровождать.

— Понял. Так точно.

Дмитрий Кузьмич и в самом деле отлично сообразил, для чего нужны сопровождающие бойцы. Один будет за рулём. Второй нужен для впечатления. Ум и хватку главы рода, куда они нанялись, Дмитрий Кузьмич уже оценил и во время приёма на службу, и в следующие несколько дней в Ярославле. Как и отсутствие юношеских закидонов. Это и его, и остальных устраивало. Для них всё было тоже вроде бы прозрачно. Уцелел не случайный мальчик и не золотая молодёжь, а из старших клановых детей, которых с пелёнок готовят к управлению делами семьи. Да, пришлось взрослеть раньше. Да, какие-то ошибки юноша совершит по молодости. Но в целом соображает, готов учиться и при необходимости слушать советы, невозможного не требует. Шансы у рода сохраниться и стать самостоятельным вполне неплохие, а значит, те, кто будет с Михаилом с самого начала, в перспективе получат самые хорошие места. Но это всё уже для тех, кто знает. А вот для посторонних первое впечатление — пришёл сопляк и начал командовать. Право-то имеет, а вот стоит ли его слушаться в реальности… Для того и нужен внушительный сопровождающий.

Из-за нехватки времени Михаил лично знакомился лишь с начальником охраны и его тремя заместителями. На остальных бойцов было достаточно, что они пришли с офицером. Бодигард отрекомендовался как Пламен и оказался натуральным шкафом, Михаил рядом с ним даже в прошлом теле выглядел бы мелким и субтильным. При этом ходил мягко, как кошка, а когда Михаил на всякий случай поинтересовался его специальностью и возможностями, он оказался подрывником и для демонстрации силы переломил руками старую подкову, валявшуюся в гараже среди всякого хлама.

Просто для видимости таскать с собой такого человека было глупостью. А вот случись чего — с нормальной экипировкой такой боец рядом станет нелишним. Так что Михаил с отъездом задержался и приказал позвать в гараж Машу и Женю.

— Пусть заодно в гараж принесут ящик с большой красной цифрой пять, их уже должны разгрузить.