Леди-служанка

- Ждать. Я надеюсь, они посидят и уйдут, а тогда уже будем решать, как быть дальше. Других домиков в деревне у меня нет. И в город возвращаться нам не вариант.

- Чего ждать-то? Иди, договорись с этим лордом. Пусть вернет наше поместье.

- Ну конечно, именно так все и делается. Шарлотта, иди пожалуйста, в спальню.

- Это все из-за т…

- Да, я знаю, все из-за меня, - отмахиваюсь от девочки. – Иди.

Отсылаю падчерицу, потому что мужчины за дверью как-то подозрительно затихают. Мне нужна тишина, чтобы слышать, что они там делают, а Шарлотта своими разговорами отвлекает.

- Леди Бонвилл? По-хорошему не хотите, да? Тогда по-плохому.

И в ту же секунду в дверь раздается удар такой силы, что в кухне осыпается глина со стен. А потом еще один. И еще. Дверь, может и не выбьют, но вот с петель ее точно сорвут. Надо спрятать детей и козу! Если эти ворвутся в дом, постараюсь их тут притормозить. Что буду делать дальше – не знаю.

Бегу в спальню к детям.

- Быстренько, обуйтесь, возьмите игрушки и за мной!

- Мы никуда не пойдем! – Шарлотта находит удивительно удачное время для спора.

Еще один удар в дверь сотрясает, кажется, весь дом. Дети испуганно вздрагивают и моментально собираются, куда и девается несговорчивость.

- За мной, - говорю им, выходя в коридор.

Я на днях нашла под лестницей дверь в кладовую, убрать там я еще не успела, потому что была крайне удивлена внезапным появлением неучтенной комнаты, а потом просто забегалась. А вот сейчас…

Открываю дверь, зажигаю керосиновую лампу, или вернее, ее аналог. Она не коптит, горит дольше и ярче. Одной ее достаточно, чтобы осветить всю кладовку размером два на три метра. Я как раз загоняю всех детей в кладовку и кидаю им верхнюю одежду, чтобы было на чем сидеть, и завожу козу, когда раздается звон разбитого стекла, или того, что здесь служит его заменителем.

Если в спальне разбили, то не страшно – залезть не смогут, отверстие узкое, а вот если в кухне… Ответом мне служит звук шагов по осколкам. Блин!! Закрываю кладовку и запираю ее на щеколду изнутри, быстро гашу свет. Может повезет, они походят, не найдут нас и уйдут? Или хотя бы останется кто-то один? С одним я справлюсь.

Шаги отзываются на кухне, потом приближаются к спальням.

- Их тут нет! – говорит кто-то.

- Уверен? Открой дверь.

- Говорю – нет! – шаги удаляются, звук отодвигаемого засова. – Они могли куда-то пойти?

- Куда? В деревне я их жду, - узнаю голос старосты, - сразу бы попалась.

- Ну вот в прошлый раз не попалась, - ехидно отвечает кто-то.

- Так я не был готов. А вообще, вам-то что говорить? Вы ее вон тоже упустили, - противное хихиканье.

Звук удара, мычание.

- Ты давай место свое не забывай, да? А то совсем на хлебной должности распоясался, вот доложу… сам знаешь кому…

- Не надо, - в голосе старосты прорезаются просительные нотки, - прошу. Я вам угощения приготовлю, да девок самых красивых пришлю.

- Ну ладно уж, кто старое помянет… - соглашается второй собеседник.

Дослушать дальнейший разговор мне не дает толчок локтем в бок.

- Что? – спрашиваю, глядя на Роберта, а тот показывает пальцем на стену.

Я сразу не понимаю, о чем это он, а потом вижу, что… там есть тонкая полоска света, которую хорошо видно сейчас, в темноте. Черных ход? О, это слишком прекрасно, чтобы быть правдой! Но… возможно??

Кладу ладонь на стену, она словно колется, убираю руку. Неприятно. Снова кладу. В этот раз никаких ощущений нет. Двигаю от себя стену. И она сдвигается! Легко!

Делаю несколько осторожных шагов наружу. Мы в лесу! Но как??

- Запрещенный спонтанный портал? – ахает Шарлотта. – Я не пойду! За это накажут! Нас в тюрьму бросят. Я не пойду!

- Ладно, - соглашаюсь, хватая на руки Рози и приматывая к своему поясу веревку с козой. – А я пошла. Роберт, ты с нами?

Мальчик переминает ногами, не зная, на что решиться.

- Наследнику славного рода пристало быть уверенным и смелым, - говорю.

- Нет, - Шарлотта хватает брата за руку, - он не…

- Я пойду! – Роберт вырывает свою ладонь у сестры и быстро, словно страшась, что передумает, выпрыгивает ко мне.

Это капец как странно и жутко: дверь посреди леса. Поворачиваюсь спиной, прижимая к себе Рози и делаю несколько шагов. Роберт идет за мной. Шарлотта смотрит на нас и не знает, на что решиться. Внезапно, за ней раздается грохот, ругать, и девочка, испугавшись, машинально делает несколько шагов к нам. Дверь за ней закрывается, и мы остаемся в лесу.

- Это все ты виновата! – начинает свою любимую песню падчерица. – Спонтанные порталы не просто так возникают, их обязательно должен кто-то активировать. И это ты сделала!

- Да, я! – отвечаю, а что еще отвечать. – И? Ты бы предпочла остаться в доме и ждать, пока нас найдут? А вот скажи мне, Шарлотта, что у нас делают с должниками? Которые выплатили да не все, что брали взаймы.

- Если такое происходит, их отправляют в работный дом. Папа рассказывал. Там приходится много работать, но все деньги уходят на погашение долга. И выходят из этих домов, если повезет, очень старыми и очень больными. Но с нами бы так не посмели поступить! Мы не какие-то простолюдины! Мы знать!

- Угу. И это нам очень помогло, когда нас выселяли из родового имения, - киваю головой.

Мне не хочется рушить и без того хрупкий мир девочки, я понимаю, что она цепляется за остатки привычного просто чтобы не потерять почву под ногами. Ею движет страх. Вполне понятный, потому что я тоже боюсь. Но и терпеть вот эти постоянные закидоны становится все сложнее. Раздраженно выдыхаю, осматриваясь. Нужно просто отвлечься, иначе я могу сейчас в сердцах наговорить такого, о чем потом буду очень сильно сожалеть.

- И что нам теперь делать? – спрашивает Шарлотта. – Мы будем ночевать на улице? В лесу? По-твоему, ЭТО выход?

Сжимаю челюсти, чтобы изо рта не вырвалось ничего злого. Так, хорошо, что делать, куда идти? Ладно, в лесу есть ягоды, у козы – молоко, поэтому с едой пока все неплохо, но Шарлотта права, не на голой же земле нам спать? Плюс, в лесу наверняка где-то бродят звери. Пусть я их раньше не встречала, но это не значит, что сегодня-завтра к нам навстречу не выйдет медведь, или стая волков. И что тогда? Буду отмахиваться подаренным ножом? Он, безусловно, великолепен, но…

А что если?? Смотрю туда, где сквозь кроны деревьев пробиваются крыши драконьего имения. Ведь не зря же портал вывел меня именно сюда? И пусть на данном этапе мы с герцогом недруги, когда-то он однозначно что-то чувствовал к этой глупышке Айли, а значит, можно рискнуть. В конце концов, что я теряю, кроме остатков гордости? Тем более, какая вообще может быть гордость, если мои дети сейчас без дома и горячей пищи?

Решительно подобрав юбки, топаю в сторону драконьего имения. Дети плетутся за мной. Рози с довольным видом что-то колупает на вороте моего платья. Ничего, если оторвет пуговицу – пришью, лишь бы в рот не тащила.

Через несколько минут мы проходим широкую подъездную аллею и выходим к дому. Особо не мелочась, стучу сразу в парадный вход. Высокую, и судя по всему, очень тяжелую дверь, открывает надутый, как индюк, дворецкий. Высокий, средней комплекции, но с выдающимся животом мужчина, лет пятидесяти, может, чуть больше. Судя по нему, кормят слуг тут хорошо.

- Мы не подаем попрошайкам, - надменно заявляет дворецкий и тут же пытается закрыть дверь, но я тоже не лыком шита, успеваю просунуть ногу в грубом башмаке в щель между дверью и косяком, не давая возможности индюку оставить нас на улице.

- Ты что, совсем ослеп? Перед тобой графиня Бонвилл! Иди сообщи герцогу, что я в гости пришла.

- Герцог никого не принимает! Уберите сейчас же ногу, а не то отдавлю!

- Давай, дави! Потом сам будешь рассказывать герцогу, как покалечил его гостью!

- Говорю: Его Светлость не принимают! Уходите!

Мы тянем и дергаем туда-сюда входную дверь. Я не могу расходиться, как хотелось бы, потому что одной рукой держу довольно смеющуюся Рози, ей, похоже, очень нравится кутерьма вокруг нее, но и не уступаю дворецкому. Шарлотта и Роберт смотрят круглыми глазами на нашу перепалку, но помогать не спешат.

- Да что же ты упертый-то такой! Говорю сообщи о нас Его Светлости!

- Не велено!

И тогда я говорю нечто такое, за что наверняка герцог невзлюбит меня еще больше, но в данной ситуации все средства хороши:

- Скажи ему, что я беременна от него!

- Что??

Я вваливаюсь в коридор, едва не опрокинув разом ослабевшего дворецкого.

- Ребята, за мной! – командую детям и делаю еще несколько шагов, отодвигая со своего пути мужчину и закрепляясь на отвоеванной территории. – Не чтокайте любезный, а прикажите подать напитков и сообщите обо мне Его Светлости.

По растерянному лицу дворецкого вижу, что первое сражения я выиграла. Пора подготовится ко второму этапу операции под кодовым названием «Навяжись герцогу любыми способами».

Или моя напористость возымела действие, или новость настолько ошарашила дворецкого, что нас действительно проводили в небольшую комнату, а хорошо вышколенные слуги принесли чай и маленькие бутербродики.

Дети времени зря не теряют, едва дверь закрывается, отсекая нас от всех остальных жителей дома, они набрасываются на еду, запихиваясь так, словно годами не ели, а мы, вообще-то завтракали.

- Потише, ребята, - говорю им, - не хватало еще, чтобы вы подавились. Никто не отбирает у вас еду. Ешьте потихоньку.

Но кто меня слушает? Впрочем, я тоже, откусив малюсенький кусочек от бутерброда и ощутив божественный вкус мяса на языке и какого-то невыразимо ароматного соуса, забываю, все правила этикета и так усердно жую челюстями, что даже глохну на оба уха. Иначе чем еще объяснить тот факт, что я пропускаю момент явления хозяина дома нашей честной компании?

И вот слизываю я соус с пальцев, поднимаю глаза вверх, а на меня смотрят два узких, как лезвие ножа, зрачка. Эм… неловко как-то получается. Быстро вытираю пальцы о салфетку на столе и поднимаюсь.

- Герцог, я… - договорить мне не дают.

- Думаю, нам не стоит вести беседу при детях и… козе? Следуйте за мной.

И выходит, даже не оглядываясь.

- Будьте здесь, ничего не разбейте и следите за Рози. Долли привяжите к чему-нибудь, - успеваю сказать детям и выбегаю в коридор.

Быстро догоняю мужчину и пытаюсь не отставать, насколько это вообще возможно, учитывая нашу разницу в росте и ширине шага. Мы доходим до конца коридора. Герцог останавливается, открывает дверь в комнату и пропускает меня вперед. Надо же, я думала он будет злится и сейчас этой дверью просто прибьет. Захожу и… беру свои слова назад. Он-таки злится. Иначе зачем привел в спальню?

Блондин проходит мимо меня, на секунду как-то странно, совершенно не по-человечески принюхавшись в мою сторону, подходит к столу, наливает себе в стакан чего-то золотисто-коричневого, явно не лимонада, и усаживается в высокое кресло, расслаблено откинувшись на спинку. Я же продолжаю стоять. Раздумываю, можно ли сесть, или лучше не дергать тигра за усы и дождаться приглашения? Решаю все-таки не провоцировать хозяина дома, по всему видать, он и так раздражен нашим визитом.

- Я прошу прощения, что мы вломились вот так, без приглашения, - пытаюсь исправить не лучшее впечатление от нашего присутствия. – Я бы никогда….

- Ой, не зарекайтесь, баронесса.

- Я графиня, - исправляю его.

- Как угодно, - делает движение рукой, словно отгоняет надоедливую муху. – Давайте не будем тратить мое драгоценное время. Дворецкий сообщил мне неожиданную новость, что вы, оказывается, ждете от меня ребенка.

Делает глоток из своего стакана и буравит меня ледяным взглядом.

- Мне нужно было с вами поговорить, поэтому я…

- А нужно ли было МНЕ с вами говорить, баронесса? Об этом вы задумывались?

Конечно, я об этом думала, но учитывая наши обстоятельства, решила, что один здоровый мужик уж как-то переживет наше вторжение. Мы же как-то пережили вторжение троих малоприятных личностей?

- Я понимаю, что мы пришли незваными и, скорее всего, неприятными гостями. Но у меня просто не было другого выхода.

Набираю полные легкие воздуха и выдаю, как на духу:

- Мне нужно место, где жить, и еда. Прошу вас, помогите. Я согласна на любые, даже самые жесткие условия, только не выгоняйте нас на улицу.

Наши глаза встречаются. На дне его голубых, покрытых льдом глаз что-то плавает. Темное и пугающее. Возможно, я погорячилась, когда сюда пришла. И не исключено, что вскорости пожалею о своем опрометчивом решении. Герцог не производит впечатление всепрощающей личности. Но… других вариантов у меня не было и нет, так что…

- Хорошо, - внезапно отвечает блондин, глядя на меня с прищуром. – Раз вы согласны на любые условия, то раздевайтесь.

- Что, простите? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось. Герцог не производит впечатление извращенца или того, кто будет издеваться над тем, кто слабее и ничтожнее его. Более того, я почему-то уверена, что он благородный…

- Раздевайтесь, говорю. Что вы на меня смотрите, словно девица перед первой брачной ночью? Вы же были замужем, насколько я помню.

Да уж. Такого развития событий я не предполагала.

Глава 11

Неприятная ситуация. Хочется послать его в пешее эротическое путешествие и, развернувшись, гордо удалиться. Но что тогда будет? Как и где мы будем жить? Есть ли уверенность, что нас отдадут в работный дом, а не публичный? Что мы будем работать руками, а не… другими местами. И ладно я, а дети? Ершистая Шарлотта, робкий и пугливый Роберт, малютка Рози. Вправе ли я вести себя резко и необдуманно, когда от меня зависят судьбы троих маленьких людей?

Поднимаю глаза на мужчину. Он цедит свой напиток из стакана и не спускает с меня испытывающего взгляда. Отслеживает эмоции? Чего-то ждет? Оля, ну что ты, как маленькая? Он же играет он тобой, думает самый умный! Уверен, что ты сейчас раскричишься и уйдешь. А он довольный продолжит себе жить, как ни в чем не бывало. А вот и не угадал, красавчик!

- Хорошо, как скажете, - покорно отвечаю и расстегиваю первую пуговицу на горловине платья.

Я не вижу выражение лица герцога, потому что смотрю на свои пальцы, но о том, что я все правильно поняла, сигнализирует звук, который издают, когда давятся. Сначала громкое сглатывание, потом хрип и покашливание. Стараюсь не улыбаться.

- Платье полностью снимать, или достаточно только расстегнуть? – уточняю, делая невинное лицо и снова поднимая глаза на блондина.

Ох и вид у него! Куда и делось наигранное спокойствие. Играет желваками, глаза потемнели, пальцы до такой степени вцепились в стакан, что побелели.

- Полностью, - отвечает сквозь зубы.

Киваю и расстегиваю дальше, оголяя нежную кожу и ложбинку между грудей. Для человека, который спокойно загорал в купальнике на пляже, чуть показать грудь – полнейшая ерунда. Ни капли смущения. Расстегиваю пуговицы до самой талии, но раскрывать платье не спешу, пусть полюбуется краешком кружевной нижней рубашки и оценит тонкую талию при полнейшем отсутствии корсета.

- Я смотрю, вы больше не утягиваетесь до обмороков, - говорит, словно невзначай.