Леди-служанка

Отметил отсутствие корсета? Или хочет задеть напоминанием о том случае, когда я, то есть Айли, его впервые оскорбила. Или же заставляет вспомнить о первой встрече и вульгарных попытках девушки его соблазнить до того, как узнала, что он – дракон? А может, и все вместе? Явно видно, герцог - натура непростая.

- Да, теперь я не ношу корсетов. В деревне этот вид одежды только мешает, - отвечаю, одним движением скидывая с плеч платье.

Ткань облаком опадает к моим ногам, я остаюсь стоять в нательной рубашке, хоть и с кружевом, но достаточно плотной, не просвечивающейся, панталонах, которых не видно, и нижней юбке до середины голени. Последняя была ниже, но я ее укоротила, чтобы не мешала идти.

Герцог резко ставит стакан на стол. С таким грохотом, что я почти ожидаю, что он расколется на несколько частей. Посуда, не мебель. Хотя-я-я… учитывая силу удара и габариты мужчины…

Блондин встает, подходит к креслу и швыряет в меня какой-то вещью. Машинально я ее ловлю и непонимающе смотрю на Его Светлость.

- Одевайтесь!

Осматриваю, что же мне прилетело. Униформа служанки. Как неожиданно. Улыбаюсь уголком рта и быстро надеваю новое платье.

- Не думайте, что я буду платить вам жалование просто так. Вы отработаете каждую мелкую монету! Уборка, стирка - все, что скажет экономка. Если хоть кто-то пожалуется…

- Я буду старательно выполнять свои обязанности, - говорю, пряча радость.

- Не перебивайте! Если хоть кто-то пожалуется, вы покинете дом. А теперь идите на кухню, пусть вас покормят и поселят в комнату. Приступите к работе с завтрашнего дня.

- Я могу и сегодня начать.

- Я сказал – с завтрашнего дня. Вы собираетесь все время мне перечить?

- Нет. Благодарю вас, я очень…

- Свободны, - не дает договорить герцог, - и заберите свои вещи, - пренебрежительно кивает на мое платье, лежащее на полу.

Не дает договорить и окончательно унизиться перед ним, рассыпаясь в благодарностях. Что это? Неожиданное сочувствие или ему просто неприятна я и мои слова? Делать выводы рано. Время покажет.

Выхожу в коридор в самом что ни на есть чудесном настроении. Все получилось. Даже лучше, чем я надеялась. Возвращаюсь в ту комнату, где сидят мои дети. Н-да, похоже, придется начать уборку отсюда. Декоративные подушки разбросаны, на полу лужа и судя по мокрым штанишкам Рози, это ее «рук» дело. Малышка что-то держит в ладошках и, кажется, собирается съесть.

- Нет, Рози! – вскрикиваю чуть громче, чем хотелось, ребенок пугается, роняет черненький горошек и кривит губы, собираясь заплакать. – Нет, миленькая, не надо. Прости меня, я не хотела пугать.

Подхватываю малышку с пола, снимаю с нее мокренькие штанишки и укутываю в покрывало.

- Шарлотта, почему ты не смотришь, что делает сестра? Она едва не съела… хм… козьи горошки.

- Ме-е-е-е, - выдает Долли, привязанная к столу и меланхолично жующая скатерть.

- Ничего. Раз бы съела. Больше бы с полу ничего не подбирала, - отвечает старшая падчерица, читая откуда-то раздобытую книгу весьма фривольного, как для юной леди, содержания.

Боже! Меня минут двадцать не было, в они тут такое устроили!

- Так, все! Прошу минутку внимания!

Дети нехотя отрываются от своих занятий. Шарлотта лениво поднимает на меня глаза, Роберт меняет лежачее положение на сидячее, а Рози настойчиво тычет мне в рот еще один… хм… «горошек» козьего производства.

- Спасибо, милая, - забираю из пальчиков ребенка эту гадость и продолжаю. – Его Светлость проявил милосердие к нам, дав крышу над головой и работу мне. Да, я раньше не работала, но когда-то же нужно начинать, тем более, нам сейчас не повредит теплый дом, хорошее питание и кое-какие сбережения. Поэтому, я вас очень прошу вести себя так, чтобы не вызывать нареканий со стороны постоянных обитателей этого дома. Мне бы не хотелось, чтобы нас отсюда выгнали из-за того, что кто-то из вас что-то учудил. Шарлотта, поскольку ты старшая, то на тебя ложится забота о Рози, пока я работаю. Роберт, ты следишь за Долли. Регулярно ее кормишь и выгуливаешь, чтобы вот эти вот… шарики… не валялись по всему дому. Это понятно?

Дети кивают, но я прекрасно понимаю, что они это делают, чтобы я отстала, а вот будут ли выполнять – это вопрос. Впрочем, ответ на него я получу в первую же свою рабочую неделю. Тогда и буду думать, что делать дальше.

Согласно приказу герцога, мы дружной толпой заходим на кухню, где властвует необъятных размеров рыжая женщина совершенно непонятного возраста. Вокруг нее вьются две девушки, одетые с иголочки.

- Мари – начищай картошку. Герти – шинкуй капусту, будем квасить в бочках.

Раздается мученический стон от одной из девушек, за что она тут же получает тряпкой пониже поясницы от поварихи.

- Поной мне еще! Ты смотри разленились! Вон пыли в три пальца на подоконниках, лентяйки! А это еще кто?

Женщина смотрит на нас внимательно и с интересом. От ее глаз не ускользает ни наша мятая одежда, ни тощие фигуры, ни бледные детские лица.

- Вы кто такие и что делаете на моей кухне? – спрашивает строго, но при этом глаза у нее добрые.

- Простите, что потревожили. Я новая служанка в этом доме. Приступаю с завтрашнего дня. Его Светлость сказали идти на кухню, нас тут покормят, определят в комнату и расскажут о моих обязанностях.

- Как тебя зовут, милочка?

- Айли Бонвилл, - сознательно не называю титул, ни к чему это.

- Красивое имя, как у благородных. Я – Агата, можешь звать меня тетушка Агата. Сейчас разгоню этих бездельниц и дам вам поесть, а уж ближе к обеду как раз придет экономка, она и расскажет, чем тебя занять. Хотя… ты такая худая, какая из тебя служанка-то? Ай, ладно, авось откормишься у нас. Мы поесть любим.

И подмигнув мне, принимается чихвостить девушек. Чуть позже мы рассаживаемся за столом, уминая за обе щеки вкуснейшее мясное рагу. Причем, я затруднилась бы сказать, кто из нас ест более жадно и быстро.

- О, вот она. Не успела начать работать, а уже брюхо набивает! – на кухню залетает дворецкий. – А ну быстро поднимайся и давай за мной, там госпожа экономка пришла, ждет тебя, лгунью черноротую. Смотри, Агата, осторожнее с этой. Соврет – дорого не возьмет.

Ну вот. Слава бежит впереди меня. И что самое интересное, это сказано о той, что испытывает к вранью почти физическое отвращение. Да уж. Чувствую, я тут растеряю многие свои принципы из прошлой жизни.

Иду неспеша за дворецким. Проходим холл, несколько раз поворачиваем и оказываемся перед дверью. Слуга стучит и, получив разрешение войти, заходит. Тут же, с порога, начиная нагнетать:

- Вот, дорогая леди Маргарета, та самая девица, о которой я вам говорил. На редкость наглая и любящая соврать. Я уж совсем не понимаю, зачем только Его Светлость взял подобную обузу к себе в дом. Ясно же, как белый день, хлебнем мы с ней…

- Не твоего ума дело, зачем мой племянник взял ее, значит на то был резон. Или ты ставишь под сомнение решения своего лорда?

Экономка, женщина почтенного возраста и весьма крупной комплекции, с прямой спиной, королевской осанкой и абсолютно седыми волосами, собранными в высокую, затейливую прическу, быстро осаживает дворецкого и переводит взгляд ледяных глаз на меня.

- Нет, что вы, дорогая леди, ни в коем случае, я просто не могу взять в толк… - сбивается и начинает лебезить слуга.

- Да тебе и не надо, - отмахивается от него экономка. – Вечно ты лезешь не в свое дело, Альвин Боше.

- Простите леди.

- Итак, как ваше имя, голубушка? – это уже экономка обращается ко мне.

- Вдовствующая графиня Айли Бонвилл, леди, - представляюсь.

- Надо же, - экономка приподнимает красивую бровь, - у нас теперь графини в служанках?

- Жизнь переменчива, - пожимаю плечами.

- Это точно, но не настолько. Впрочем, это ваши трудности, мне до них дела нет. Если мой племянник взял вас в свой дом, значит, он достаточно вам доверяет, для меня это самое главное. Но учтите, непослушания и своеволия я не потерплю. Правила действуют для всех. И для простолюдинов, и для графинь. Это ясно?

- Более чем, - отвечаю сдержанно.

- Хорошо. Служанок в доме немного. Есть две, которые на хорошем счету и вы. Сами понимаете, я не вас поставлю на уборку спален.

- Конечно, понимаю. Мне еще нет доверия.

- Именно, - экономка одобрительно кивает головой. – Но я вижу, что вы девушка разумная, надеюсь, так будет и впредь. Еще надеюсь, что вы трудолюбивы так же, как разумны, потому что работы вам будет много. И не самой легкой.

- Я не боюсь работы, - отвечаю.

- Вот и хорошо. Потому что мой племянник проявил по отношению к вам очень большую щедрость. Мало того, что выделил вам комнату, так еще и приказал кормить вас и ваших детей, при этом, не назначив им никаких обязанностей, хотя девочка по возрасту вполне бы подошла в помощницы по кухне.

- Да, герцог был очень милостив, - соглашаюсь с экономкой.

- Ну что же, раз с мелочами разобрались, приступим к основному. К вашим обязанностям в доме. Приступаете завтра. С пяти утра до восьми вы работаете на кухне. Растапливаете печь, подготавливаете продукты, которые будут нужны. Потом завтракаете вместе со всеми, перемываете посуду и идете убирать первый этаж, закрытое крыло. Комнат там много, ключи вам даст господин Боше, дворецкий. Комнаты открытыми не оставляйте. Открыли, прибрались, закрыли на ключ и только потом приступаете ко второй, это ясно?

- Вполне.

- Уборки вам хватит на несколько дней. Как закончите, сообщите мне, я найду вам новое занятие. На этом все, можете идти.

- Благодарю вас, леди, - делаю книксен и выхожу из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Ну что же, не все так плохо. Да, работы предстоит много, но и забот теперь гораздо меньше. Уж как-то приспособимся, главное – пореже попадаться герцогу на глаза. Только подумала и тут…

- Госпожа баронесса.

Ну вот что ему нужно здесь, в крыле слуг? Поворачиваюсь и выдавливаю из себя любезную улыбку.

- Ваша Светлость.

Глава 12

- Вас уже заселили? – спрашивает, стоя как-то уж слишком близко.

Отхожу на шаг.

- Еще нет. Но уже накормили, так что мы вполне можем немного и подождать. Благодарю вас.

- Надо же. Столько терпения и выдержки. Я вас просто не узнаю, баронесса, - иронизирует.

- Ну, жизнь заставит и не так раскоря… начнешь задумываться над прошлыми глупыми поступками, - вовремя исправляюсь, решив, что будет крайне неуместно наше, Земное выражение, в устах графини.

- Не все могут осознать свои ошибки, даже перед лицом смерти. И уж тем более не каждый решается их исправить, на то требуется большое мужество, - задумчиво роняет герцог, все еще глядя на меня немигающим взглядом, излишне пристально, слишком внимательно.

- Да, это так, - отвечаю и делаю движение, желая обойти его и вернуться на кухню, узнать, как там дети без меня.

Вообще-то я рассчитывала, что обойду мужчину, или он чуть сдвинется, давая мне возможность уйти. Но нет. Герцог продолжает стоять соляным столбом и в итоге, я почти касаюсь его ног краем своего платья, пытаясь крабиком пробраться на выход. И снова он едва заметно вдыхает, когда я нахожусь близко, и смотрит пугающе.

- Что это за духи? – спрашивает.

- Какие духи, Ваша Светлость? Откуда? Мы к вам пришли вообще без ничего, не считая козы. Она, конечно, с душком, но не думаю, что вы это имеете в виду.

Морщится и отодвигается, наконец-то давая мне возможность прошмыгнуть мимо него.

- Козу определите в хлев. Пусть кто-то из слуг покажет, куда это. Не хватало еще, чтобы она разгуливала по дому, - несется мне спину.

- Конечно. Благодарю, - отвечаю, даже не повернувшись. У меня в голове только одна мысль – побыстрее сбежать от странного мужчины, который будит во мне те самые инстинкты, что были давно и прочно похоронены вместе с мужем. Моим настоящим мужем, Сашей. Чувствую себя предательницей.

Прибегаю на кухню запыханная. Сама не знаю, отчего пыталась убежать: от мужчины со слишком внимательными светлыми глазами, от своих ощущений, от глупых мыслей, что если бы Айли не была такой разбалованной и заносчивой, то я бы сейчас не служанкой могла быть, а герцогиней. И не титул меня манит. О, нет.

Саша, миленький, прости меня, дуру старую. Сама не знаю, что на меня нашло.

Слуги помогают нам с определением козы на постоянное проживание в хлев и заселением нас в комнату. В помещении оказывается прибрано. Все, что мне остается – занять чем-нибудь детей до вечера. И я предлагаю им вспомнить школьные занятия. Понятное дело, мое предложение воспринимается в штыки и единственное, что получается из них выдавить – это немного почитать найденную книгу, к счастью, не ту, что прежде листала Шарлотта и которую я под шумок убрала с глаз подальше, припрятав для себя. Рано девочке читать любовные романы. К такой литературе нужно иметь трезвый рассудок и жизненный опыт. А то ведь забьет голову романтическими бреднями, как ее мама, и испортит себе жизнь романом с каким-нибудь «завидным холостяком».

А когда дети уже спят, на меня опять накатывает. Пряча слезы в подушку, позволяю себе немного поплакать, снять с души напряжение последних дней. Все эти недели я была спокойна и уравновешенна, не разрешая себе расклеиться или расслабиться. Всегда настороже, всегда в тонусе. Но вот почему-то тут, чувствую себя защищенной. Не знаю. Возможно, это из-за того, что тут полный дом людей. Или из-за того, что я впервые за несколько недель вкусно и сытно поела. Или из-за него…

Я слишком много думала сегодня о герцоге, возможно потому, мне опять приснился сон из прошлого Айли.

Айли собирается очень тщательно. Долго вертится перед зеркалом, бесконечно поправляет локоны прически и кружево на глубоком декольте. Опять туго затянута корсетом талия, специально, чтобы линия груди выглядела аппетитнее, но дышать получается только маленькими глоточками.

Недоумеваю, к чему эти жертвы? Но через минуту становится понятно.

- Госпожа, я ухожу, навсегда... - молоденькая девушка, возможно горничная, заходит в спальню графини.

- И? Мне зачем это знать? – Айли надменно взирает на девушку.

- Я подумала… неважно. Всего хорошего, - и горничная уходит.

После ее ухода, плечи графини на несколько минут опускаются, спина горбится. Она садится на кровать и долго смотрит в одну точку, шевеля губами. Прислушиваюсь.

- Мне все равно. Пусть уходят. Все пусть уходят. Бесстыжие! Вот я решу этот вопрос и уеду отсюда! И пусть что хотят делают! Сама уеду!

Графиня встает, решительно накидывает пелерину на плечи, прикрыв нескромную линию декольте, и надевает кокетливую шляпку с вуалью. Не то чтобы головной убор скрывал ее лицо, но в то же время, когда девушка опускает голову, видно только подбородок, значит шляпка не только для красоты. Что же она задумала?

На улице Айли садится в наемный экипаж и выходит возле какого-то дома. Одна из главных улиц, значит, тут живет кто-то богатый. Девушка стучит в дверь, ее сразу впускают. Я все это время наблюдаю за действиями графини словно со стороны. Не участвую, как было раньше, а просто смотрю кино.

- Герцог ждет меня, - говорит Айли надменно.

Слуга кивает и провожает ее по коридору на первом этаже. Они останавливаются, стучат. Получив разрешение войти, внутрь заходит только графиня, слуга уходит. Подождите, она сказала герцог?! Не может быть?!

Но нет. Таки может. Герцог Сомерсет, собственной персоной, восседает в кресле возле окна и смотрит на вошедшую Айли как на неизученного наукой зверька: вроде и хорошенький, но возможно и болен чем-то, поэтому руками лучше не трогать.

- Ваша Светлость, - говорит девушка с придыханием, отстегивая пелерину и снимая шляпку.

Бросает вещи вместе с сумочкой на небольшой диванчик и приседает в очень изящном книксене, мне о таком только мечтать. При этом она так низко склоняется, что герцог наверняка успевает оценить не только грудь в щедро открытом декольте, но и пупок, однозначно проглядывающий сквозь тонкое кружево.