Леди-служанка

- Громик, ты же меня знаешь, правда? Я хорошая, - говорю псу, который уже вовсю вынюхивает мои руки, а затем ни с того, ни с сего, огромным языком облизывает мои пальцы, все еще вцепившиеся в лейку. Это до того внезапно и неожиданно, что я, не сдержавшись, вскрикиваю и роняю лейку, облив и животное, и себя. Заодно и испугав нас обоих.

Пес недовольно рычит, я скулю, и тут появляется герцог.

- Гром, фу! Что с вами? Вы в порядке?

В один шаг мужчина уже возле меня и хватает за руку, которую я держу, словно она ранена. Я позволяю раскрыть свою ладонь и провести по ней большим пальцем, вызывая у меня холодок вдоль позвоночника и ускоренное сердцебиение.

- Где рана? Он укусил?

И смотрит на меня такими глазами… взволнованными. И вот как герцогу сказать, что его собака меня только облизала, но я девушка нервная, потому и устроила тут показательный концерт? Боже, глупость-то какая. Даже неловко.

- Нет, - выдавливаю из себя. – Не укусил, только испугал.

Герцог все еще держит мою ладонь в своих руках, не отпускает. И смотрит мне в глаза пристально, словно ищет что-то и не находит. Хмурится. Мне становится страшно. А вдруг он заподозрит, что я не Айли? Опускаю взгляд.

- У вас загрубели руки, - задумчиво говорит, продолжая поглаживать большим пальцем мою ладонь, заставляя меня сбиваться с дыхания и вспоминать очень давние ощущения, еще с молодости. Те самые, на повторение которых я и не надеялась в силу возраста и опыта.

Смешно. А теперь стою перед мужчиной, оглушенная собственным сердцем и не могу отвести взгляд от наших рук. Ай, совсем завралась я в этом мире. Не не могу, а боюсь отвести взгляд. Страшусь поднять глаза, понимая, ЧТО между нами сейчас рождается.

- Я ведь служанка. Руки такие, какими им положено быть, - отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, не растекался патокой, как я сама.

Боже мой! Я оказывается так соскучилась по самой простой мужской ласке, по вниманию. Все намного проще, когда ты пенсионерка и тело твое живет за счет таблеток. А вот когда ты молода и гормоны бьют в голову – ух! Вот это нелегко! Или дело не в гормонах, и я нахожу привлекательным именно этого, конкретного мужчину?

От подобного предположения вспыхивают краской щеки.

- Первый раз вижу, как вы краснеете, - раздается очень близко возле меня мужской, чуть хрипловатый голос.

Я знаю, о чем думают мужчины, когда у них становится такой тембр. Внутри все ёкает. Чувствую себя бестолковой дурочкой. Опыта у меня во многих сферах жизни хватает, но вот с мужчинами… Мой Саша был у меня первым и единственным. Он сорвал первый поцелуй, ему же подарила и последний. Никогда даже не смотрела в сторону других мужчин. И теперь…

Видимо, псу надоело наблюдать, как мы с его хозяином стоим на вытянутой руке, потому что он неожиданно подходит ко мне сзади и подбивает головой под колени. Я заваливаюсь, успев только испуганно вскрикнуть и тут же оказываюсь прижатой к твердой груди.

- Гром! Иди отсюда! – ругается герцог на пса, но интонации у него не грозные, а скорее довольные.

Зверь, презрительно что-то буркнув, убегает в сад, а мы так и стоим, слишком тесно прижатые друг к другу. Пытаюсь освободиться, и меня тут же отпускают. Я смотрю куда угодно, но только не в лицо герцогу.

- Благодарю вас. Я, пожалуй, пойду. Работы еще… много.

- Да, конечно.

Я хоть и прощаюсь, но первым уходит герцог, резко повернувшись на каблуках и вбивая пятки в землю. Он недоволен? Чем? Тем, что я не растеклась перед ним? Ну так я сюда служанкой устроилась, а не постельной грелкой! Внезапно вспыхнувшая злость озадачивает. Чего это я? Ладно, неважно. Сейчас погружусь в работу, глупые мысли и ненужные эмоции сами уйдут.

На кухне дети уже заканчивают есть. Я, пользуясь случаем, тискаю смеющуюся Рози, не обращая внимания на брюзжащую Шарлотту.

- Ешь, - говорю ей, - а то все остынет.

И больше не отвечаю на ее колкие фразы о том, что я не родная мать малышки и вообще, страшная мачеха и так далее, и тому подобное, слышанное уже тысячу раз. Надеюсь, ей когда-нибудь надоест это, если я не буду реагировать. В очередной раз подумываю, а не сварить ли борщ? Тут его никто не делает, не знаю почему. Супов всяких – очень много. А до борща никто не додумался. И еще ужасно хочется холодца, или как говорила моя бабулечка, Царствие ей Небесное, студня. Только нужные продукты необходимо купить, а мне в деревню идти совсем не хочется. Пробовала объяснить мужу тетушки Агаты, что мне нужно, но он никак не хотел понять и я отстала, решив, что все равно ведь купит что-то не то.

- Агата, я завтра еду в город, - на кухню заходит герцог.

Удивленно приподнимаю брови. За две недели не видела его тут ни разу. Чего это он?

- Нужно что-то особое купить? Что у нас там закончилось, кроме тех зерен кофе? – герцог игнорирует присутствие меня и детей на кухне, смотрит только на кухарку.

Кофе? Тут есть кофе?! Ох… вот бы и мне чашечку.

- Так вот ведь, Ваше Сиятельство, Айли что-то мудрёное хотела сделать, мужа моего и меня измучила просьбами привести что-то непонятное.

- Что нужно привести? – теперь уже герцог переводит на меня свои глаза-лазеры.

- Я…

- Ваше Сиятельство, да что толку, если она будет рассказывать, все равно ведь не поймете. Ежели я не поняла, а я в кухонных делах более сведуща, чем вы, уж простите, но так и есть, - вмешивается в разговор тетушка Агата. – Лучше берите ее завтра с собой.

- Э-э, я не могу, а дети? – пытаюсь возражать.

- Да что я ладу им не дам? Будут как шелковые, не переживай, - отмахивается главная повариха.

- А… - опять пытаюсь что-то сказать, на ходу придумать какие-то срочные дела.

- Хорошо. Завтра в семь утра будьте на парадном крыльце. Не опаздывайте, - сказано категорично и возражения не предполагаются, поэтому я молчу.

Герцог выходит, а я стою, как прибитая гвоздями, с волнением представляя завтрашнюю поездку.

Завтра наступает, по моему мнению, слишком быстро. Вот только ужинали, а потом – бац, и я уже стою на крыльце, сжав пальцы в кулаки и спрятав их в карманах. Погода сегодня на удивление теплая, как для конца осени. Легкие облачка бегут по великолепному синему небу, шаловливый ветерок балуется локоном, выбившимся из прически. Я нервничала и тугой пучок получился слишком воздушным, а переделывать не было времени. Не хотелось опаздывать и выслушивать неприятные слова от пунктуального герцога.

Кое-где, ближе к горизонту, небо еще окрашено оранжевым от восхода солнца. Несмотря на ранний час, мне тепло и, если бы не легкий нервный озноб, было бы вообще чудесно.

- Доброе утро, баронесса, - здоровается герцог, упрямо продолжая игнорировать мой «замужний» титул.

- Доброе утро, Ваша Светлость, - отвечаю приветливо.

- Готовы к поездке?

Герцог спрыгивает с двуколки и подает мне руку, стянув перчатку. Ой. А мне тоже нужно снимать? Или как там по этикету? В голове Айли ни одной подсказки, поэтому, положившись на здравый смысл, оставляю перчатку на руке.

Его Светлость помогает мне подняться на две ступеньки и сесть поудобнее на мягкое, со спинкой сидение. Конечно, это не экипаж, у нас есть крыша и с боков закрыто, но впереди никак не укрыться от непогоды. Не будет ли холодно так ехать? При езде это, наверное, что-то вроде велосипеда. Ветер в лицо и прочие прелести? Не хотелось бы заболеть: я не знаю, как тут относятся к болеющим служанкам. Будут ли платить жалование? Или если не работала, то ничего не получишь?

Пока я копошусь в собственных беспокойных мыслях, герцог усаживается рядом, дергает за вожжи и мы очень аккуратно, плавно начинаем движение. Двойка гнедых бежит в унисон, ветер не задувает, и я расслабляюсь. Оказывается, на самом деле все не так страшно. И даже приятно. Ровно до того момента, пока я не понимаю, что наши с герцогом бедра соприкасаются. И тут меня окатывает горячей волной. Теперь я уже и не против ветерка в лицо. А его нет.

Его Светлость привязывает вожжи к специальной петле у ног, лошади сами бегут, а он достает из большой корзины, стоящей с его стороны, меховое покрывало, которое дает мне.

- Накройте ноги. Сейчас вроде тепло, но через полчаса езды вы почувствуете, как холод пронизывает насквозь. Мне бы не хотелось, чтобы вы заболели.

Послушно делаю, как сказал герцог, с интересом наблюдая, что он там еще достает из корзины и едва сдерживаю вздох восхищения, когда слышу знакомый аромат кофе.

- Я знаю, женщины не очень любят этот напиток без особых ухищрений, им нравится добавлять еще…

- Ой, это лишнее. Давайте уже быстрее, - перебиваю его, потирая зудящие от нетерпения ладошки.

Усмехнувшись, мужчина протягивает мне широкую, красивую кружку и наливает в нее кофе из высокого сосуда с пробкой, на которой нарисованы какие-то знаки. Наверное, для того, чтобы питье не остывало, догадываюсь я.

Такую же кружку герцог наливает и себе, ставит «термос» в корзину и, довольно улыбаясь, делает первый глоток, потом поворачивается ко мне и говорит:

- Ну что же вы? Пейте, остывает ведь.

А я едва не реву. Лошади медленно бредут, вокруг нас красота осеннего, пусть уже и изрядно лысого леса, со мной рядом – благородный и заботливый мужчина, я пью кофе, держа кружку молодыми пальцами. И у меня четкое ощущение, что я - воровка. Что это все не мое, не заслуженное. Что я, как тать, под покровом ночи проникла в чужое тело и теперь живу чужой жизнью. Не знаю, откуда вдруг появилось это чувство. Но оно осело цементной плитой на моей груди, мешая нормально дышать.

- Баронесса? – голос герцога доносится словно издалека. – Баронесса? Что с вами?

Постепенно это ощущение проходит, я поднимаю взгляд на взволнованное мужское лицо.

- Все хорошо, извините, задумалась.

- У вас был такой вид, словно вы собираетесь потерять сознание, - говорит Его Светлость, и уверена, мы одновременно вспоминаем первую встречу тогда на балконе, когда Айли упала в обморок.

- Хорошо, что вы не начали рвать на мне корсет, - усмехаюсь, не сразу сообразив, что этой фразой привлекаю внимание мужчины к упомянутой части одежды. Спешу исправить оплошность. – Иначе бы пришлось вернуться обратно, так никуда и не съездив.

- Это было бы печально, - отвечает дракон, сверкнув на меня длинным зрачком.

- Согласна, - отвечаю и, наконец-то, делаю первый глоток горячего, черного и сладкого кофе. – М-м-м, это великолепно.

Говорю совершенно искренне, губы сами растягиваются в улыбку, а день снова становится теплым и чудесным.

- Я сам варю, - говорит герцог с легкой ноткой самодовольства. Понравилось, что я оценила вкус напитка.

- У вас чудесно получается, - еще раз прохожусь шелковой перчаткой по его самолюбию.

- Благодарю, - уже почти мурлычет в ответ.

Похоже, мужчины во всех мирах одинаковые. Усмехаюсь и отпиваю еще глоток из кружки. Воистину, это именно то, чего мне не хватало все это время. И пусть я уже давно не Ольга Петровна с критически пониженным давлением, ощущения все равно те же: словно мир обретает краски.

Покончив с кофе, мы какое-то время едем молча. Я любуюсь природой, иногда отвлекаюсь на сильные мужские руки, уверенно управляющие лошадьми. И только через время обращаю внимание, что мы объехали деревню и теперь быстро катимся куда-то дальше.

- А мы не едем через деревню? - спрашиваю на всякий случай.

- Нет. Во-первых, это нам не по пути, во-вторых, мне не нравится местный люд.

- Мне тоже, - вздыхаю. – А вы разве не можете приструнить их?

- Я? – герцог удивленно на меня смотрит.

- Ну да, - киваю, - это же ваши люди.

Теперь мой попутчик смотрит на меня излишне внимательно, слгка нахмурив брови.

- Что? – спрашиваю осторожно.

- Я не имею отношение к той деревне. Мои земли находятся севернее. А та территория когда-то принадлежала вашей семье.

- Моей семье? – переспрашиваю ослабевшим голосом.

- Да, пока ваш муж не продал кому-то все земли.

Продал. Как же. Скорее всего, у него их отобрали в уплату долга. Но вслух я этого не говорю.

- Да, вы правы. Я забыла, - делано легкомысленно пожимаю плечами, а у самой множество мыслей вертится в голове. И относительно старосты и его наглого поведения, и о тех двух коллекторах. За ними всеми стоит кто-то еще. Но кто?

Часть дороги мы едем молча. Сначала меня это напрягает, но потом решаю не обращать внимание, переключиться на прекрасные виды вокруг, и как-то незаметно для себя, расслабляюсь. Несколько раз герцог что-то говорит, я отвечаю, но особой беседы не получается. Не знаю почему, возможно, потому что он как-то напряжен, или быть может, потому что я сильно расслабилась, уже почти засыпая к концу поездки.

- Извините, я легко укачиваюсь, - говорю, с трудом удерживая открытыми осоловелые глаза.

- К сожалению, уже поздновато для сна, мы почти приехали. Вон видите, уже виднеется стена, - герцог указывает куда-то вправо.

Я присматриваюсь и действительно замечаю стену. Сон меня мгновенно покидает, теперь во мне просыпается азарт и интерес, как обычно, ко всему новому. Мне тетушка Агата выделила денег, но я даже не знаю, большая это сумма, или маленькая. Надеюсь, герцог не бросит меня на произвол, отправившись по своим делам, а сначала отведет куда нужно. Надо бы спросить, кстати. А то сюрпризы я терпеть не могу. Любые. Даже приятные.

- Скажите, как мы будем дальше? Куда пойдем? Я так понимаю, вы в город едите не развлекаться, но быть может, проводите меня к главной площади, или где тут лавки? Я пока сама куплю, что нужно, а вы потом подойдете, когда управитесь с делами.

- Ну нет! Не хватало еще оставить вас одну, потом неприятностей не оберешься, - почти грубо отвечает дракон.

- Вот еще! Я вполне способна позаботиться о себе сама! – взбесил, если честно.

- Конечно, особенно работая служанкой, будучи баронессой, - отвечает язвительно.

- Я – графиня! Если у вас плохо с памятью – пейте травы! И любой честный труд заслуживает уважения. Любой!

Н-да уж, а так хорошо все начиналось.

Усаживаюсь на сиденье боком, почти повернувшись спиной к герцогу и глядя невидящим взглядом на проплывающие мимо кусты.

- Я погорячился, - говорит напряженным тоном.

- Я тоже, - соглашаюсь, снова поворачиваясь к нему.

- Характеры у нас – огонь, - усмехается мужчина, и я отвечаю ему улыбкой. Так и есть. – Я не могу оставить вас одну в городе, вы привлечете ненужное внимание: молодая девушка, сама, без сопровождения. Если бы вы и правда, были обычной служанкой, то еще ничего, низшему сословию позволительно, но никаким платьем и мозолями на руках не скрыть ваше благородное происхождение. И тут могут быть неприятности. Понимаете, о чем я?

Еще как понимаю. Это он заботу проявляет. А я уже взбеленилась, да до скандала чуть не довела. Ох, Ольга Петровна, давай, голову включай! А то надо же так позорно себя вести.

- Понимаю, - отвечаю. – Благодарю вас.

Остаток пути проходит в тишине, заезжаем в ворота, на которых стоят два стража, очень сонного вида, совершенно никак на нас не реагирующие, продолжающие стоять и обниматься с алебардами. Сразу за воротами находится нечто вроде стоянки для экипажей. Мы выходим, герцог прячет меховую накидку и корзину под сидение, привязывает лошадей. К нам подходит паренек.

- Лошадей напоить, почистить, - отдает распоряжение дракон, и мы идем по мощенной камнем дорожке куда-то вправо.

- Что бы вы хотели купить? – спрашивает у меня Его Светлость, пока мы шагаем.

- Ну… специи некоторые, потом мясо еще нужно, - решаю мужика вот прямо с ходу не шокировать.

- Хорошо, тогда сначала в лавку специй, - кивает дракон, еще не зная, что его ожидает всего через полчаса.