Свадебная вендетта

– Катер, черт побери! – обернулась я к Гарику. – Почему это пришло в голову бизнес-воротиле, но не полиции?

Гарик красноречиво развел руками, словно хотел сказать: а чего ты от них ожидала?

Я недовольно нахмурилась, но оставила этот оскорбительный жест без внимания.

– Слушайте, мне в, общем, плевать, что там кому в голову пришло. Речь обо мне – я не при делах, вам ясно? Ясно? Катер приедет, и я вернусь в город. У меня алиби – я был на пляже. Я ничего не видел.

– Не тараторьте, пожалуйста, – попросила я, – давайте успокоимся и присядем на скамейку.

Дэн шмыгнул и снова потер нос.

– Нет. Я пошел собираться. Надо вещи собрать в номере. Я же могу уехать? Так? Так?

Речь парня была отрывистой, скорой и лишенной интонации, словно он пытался успеть за быстрым телесуфлером.

Я догадалась.

– Вы приняли что-то?

– Что? Нет. Что вы спросили?

– Ясно, – проворчал Гарик, отворачиваясь.

– Что тебе ясно? – скривился парень и снова шмыгнул.

Взъерошенный вид и бегающий взгляд с круглыми и бездонными зрачками не оставляли сомнений.

– Так, идите-ка сюда. – Я схватила Дэна за футболку и оттащила к скамейке.

Он плюхнулся на нее, даже не сопротивляясь.

– Да с ним бесполезно разговаривать! – фыркнул Гарик и сплюнул в прибрежную траву. – Посмотри на него. Все равно что допрашивать гусеницу из «Алисы в Стране чудес».

– Вижу, не слепая. Но он вроде бы не в полном отупении. Мне кажется, поговорить можно. В конце концов, нам его показания не в суде представлять.

– Со мной все о’кей, – развязно протянул Дэн, – хотите что-то спросить, спрашивайте скорее. Когда за мной приедут, вы меня тут не увидите. Папаша обо всем позаботится. Папаша не любит, когда его доброе имя впутывают в разные грязные истории. Папаша…

Раздражение налетело на меня так внезапно, что я даже не успела включить самоконтроль.

– Заткнись!

Молодой человек только засмеялся:

– Да мне по фиг, красотка!

– Во-первых, я тебя разочарую. Никуда ты отсюда не денешься, пока тебя не допросит полиция.

– Мой папаша…

– Твой папаша ничего не сможет для тебя сделать, поскольку речь идет о двойном убийстве. А подполковник Кирьянов, который находится на борту вон того теплохода, – я ткнула пальцем в очертания судна на васильковой глади реки, – самый неподкупный из всех известных мне полицейских, который, к тому же, терпеть не может наркоманов. И даже если каким-то чудом ты увильнешь из рук полиции, обещаю – вот этот прекрасный юноша и по совместительству главный редактор «Итогов» не упустит возможности написать сенсационную статью о вашем непосредственном участии в сегодняшних событиях. Скажи мне, любезный друг, это понравится твоему папаше?

Дэн захлопал ресницами, тупо уставившись на меня, словно до конца не верил в то, что я осмелилась это высказать. Надо было не дать ему опомниться:

– Держу пари, когда ты позвонил, папаша разозлился. Сказал, что только ты способен вляпаться в такую историю, хотя кто угодно мог оказаться на этом острове сегодня. Приказал молчать и ни в коем случае ничего не говорить полиции о том, чьим сыном ты являешься. Потому что ты – позор своего отца, который ни с чем не может справиться. Он все утрясет самостоятельно, только держи рот на замке до того момента, как адвокат сделает всю работу. И он наверняка даже не спросил, не ты ли убил своего друга. Просто потому что не сомневался – для такого поступка у тебя кишка тонка. Папаша просто хотел убедиться, что фамилия Цветовых не будет замешана в этом ужасном деле.

Молодой человек шмыгнул носом в тысячный раз и посмотрел на меня с вызовом. Но тут же расхохотался противным заячьим смехом:

– Точно! – Он уселся поудобнее и закинул руки на спинку скамьи. – Ты что, под дверью подслушивала?

– Нет, но об этом нетрудно догадаться. Мне сказали, отец взял Виктора на работу в клуб. И он очень круто себя проявил. Очевидно, там, где ты не смог.

– Стерва! – все еще смеясь, проговорил Дэн.

– Меня зовут Татьяна, – представилась я, – а Гарика вы уже знаете.

– Позор семьи, – парень изобразил церемонный поклон, – к вашим услугам.

– Какие отношения у вас были с Виктором?

– Витя – мой дружбан. Пример для меня! Человек, на которого я должен равняться! Величайший гений индустрии развлечений!

– Слова вашего отца?

На лице Дэна промелькнула тень обиды, но он тут же взял себя в руки и вернулся к мерзким ужимкам и смешкам.

– Папаша прав. Я ничтожество, а Витька – луч света в темном царстве. Это он, а не я должен был родиться его сыном. Но судьба злодейка подкинула Марку Наумовичу Цветову меня. Очевидно, в прошлой жизни он где-то нагрешил. Может быть, резал младенцев на кухне или бомбил Хиросиму.

Я вдруг ясно увидела картину, стоящую за этими нехитрыми словами: отец, вечно недовольный единственным сыном, и сын, подсевший на алкоголь и наркотики, страдающий от несправедливого отцовского обращения.

– Я все делаю не так, – сказал он, по-прежнему усмехаясь.

Мне стало неприятно – общаться с людьми под веществами тяжелее, чем с пьяными: разговор идет словно через мутное стекло.

– …Не так говорю, не так работаю, не так дышу. Бабы у меня не те, интересы идиотские, мозгов нет. Я – сплошная ходячая проблема.

– Господи, любой психолог умер бы от восторга, – пробормотал Гарик.

– Вы завидовали Виктору? – перебила я.

– Витеха спас мне жизнь, – нехотя ответил Дэн, на секунду вдруг став серьезным, – я не завидовал ему. Я его ненавидел.

– Спас в реальном или метафорическом смысле?

– В реальном.

– И как это произошло?

Парень откашлялся и сплюнул в траву, вытер слезившиеся глаза. На вид он был простужен, но мы с Гариком понимали, что простуда тут ни при чем.

– В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иванушка-дурачок, – начал Дэн в своей изуверской манере, от которой я начала уставать. – И вот дала ему как-то злая ведьма героин. А Иванушке только первый курс универа пошел. Молодой был, зеленый, жизни не знал…

– Понятно. Передоз?

– И тут появился Прекрасный принц из соседней кабинки и спас Иванушку-дурачка от неминуемой гибели. Кинул в свою карету и отвез к знахарям. Те откачали Дурака.

Цветов сунул руки в карманы белых шорт. Его загорелые костлявые ноги торчали из штанин, как две коричневые ветки. С удивлением я заметила на ногах у молодого раздолбая деловые черные туфли – очевидно, от костюма, который он собирался надеть на церемонию. К ним он подобрал издевательски-зеленые носки. В целом, вид у этого клоуна и правда был дурацкий.

– И чем же отплатил Король за спасение своего сына? Отвалил Принцу полцарства и коня?

– Полцарства и должность в своем долбанном клубе, – усмешка Цветова искривила тонкий капризный рот, – тут-то Принц и развернулся во всей красе. Он раньше-то у бедной старушки жил, кореньями да ягодами питался, а тут познал волшебный вкус заморского вискаря. Кафтан богатый пошил. Карету немецкую приобрел. Ну, вы все это и так знаете…

– Ладно, хватит этих метафор.

Дэн поднял ладони вверх, как бы говоря: хватит так хватит. Безумная улыбка блуждала по его лицу, словно сама по себе.

– Ты убил Виктора? – прямо спросила я, решив не ходить вокруг да около.

Парень даже в лице не изменился. Так же улыбаясь, он покачал головой.

– Не-а. Но мог бы. Я даже больше скажу – хотел. Но кто-то меня опередил. Прыгнул на две головы вперед. Поймал рыбку за хвост.

– Погоди. – Я жестом остановила поток его полубессвязной речи. – Ты планировал убийство Виктора?

– Каждый раз, когда видел его. Каждый раз, когда он входил в двери «Мексиканца», где я натирал стаканы или выбирал оливки для коктейлей – единственное, что отец поручал мне. Единственное, на что я, по его мнению, был способен. Я представлял это убийство в красках.

Было очевидно, что я задела какую-то чувствительную струну, и Денис Цветов, ничего не соображая, выплескивал свои сокровенные мысли, хотя несколько минут назад хотел откреститься от всего, что имело отношение к убийству его друга.

Боясь спугнуть, я сидела, не шелохнувшись.

– Например, я стреляю ему в голову из арбалета, и стрела протыкает ему глаз. Или сталкиваю его с горы, и он летит в пропасть, ударяясь о стволы деревьев, ломая руки и ноги, сворачивая шею… Правда, была одна проблемка.

– Какая же?

– Я трус. И он это знал. Как и то, что я его ненавижу. Уверен, мой спаситель просто кайфовал от всей этой ситуации. Я его ненавижу, но вынужден проглотить эту ненависть и изображать радость, потому что сделать ничего не могу. Витька всегда окружал себя теми, кто сдачи дать не сможет. Он и жениться собирался по такому принципу.

– Стоп, – попросила я. Дэн посмотрел на меня осоловело, словно только что заметил, что он не один на пляже. – Давай с этого места поподробнее. Вика не могла дать ему сдачи? За что?

– Да это метафорическое высказывание, Господи! – Цветов закатил глаза. – Хотя, не знаю, может, он ее и бил. Пару синяков я у Вики как-то видел.

– Так что ты имел в виду?

– Просто он любил подчинять себе всех. А тех, кто не хотел подчиняться, он либо ломал, либо выкидывал из своей жизни. Так и ты в итоге оказался за бортом. – Дэн обернулся к Гарику.

Тот непонимающе посмотрел на нас. Все это время он ковырялся носком сандалии в песке, не вступая в разговор.

– Что вылупился? Тебя тоже отправили в отставку. Разве нет? Я видел, как это бывает. Сначала он звонит все реже, потом пропадает на полгода. Вы перестаете бухать по пятницам и париться в баньке по субботам. Выглядит все так, как будто старые друзья разошлись по интересам, повзрослели и пошли каждый своей дорогой. Но на самом деле ты просто стал ему не нужен, потому что слишком независим, ничем ему не обязан или тебя нельзя использовать.

– Мы общались, – недовольно заметил Гарик, подходя поближе.

– Да, но редко. Витька держал вашу дружбу про запас, в надежде, что ему еще удастся приручить тебя. Он не любил поражений.

– А с Викой что? – перебила я. Гарик потом разберется со своими фантомными болями. – По твоей логике, он и ее себе подчинил.

– Так и было. Дикая кошечка в образе тихой скромницы, да еще доставшаяся его завистливому дружку. Она его отшила сразу, как он подкатил к ней. И тогда в ход пошла любимая Витькина забава. Старый добрый шантаж.

– Так ты знал, что Вика работала стриптизершей в закрытом клубе?

– Там мы ее и увидели. Витька с ума сходил от ее выступлений. Она выходила с указкой и в очках, а у шеста вытворяла такое, что мужики сидели с мокрыми штанами. А потом в один прекрасный день эта фея, представьте, заходит в клуб вместе с нашим Денисом. Прическа, понятное дело, другая. Блузка застегнута на все пуговицы. Маникюр прозрачный. Но это была она. Я угорал, глядя, как Прекрасный принц весь вечер озирается на нее из дальних углов. Бедолага Дениска был обречен. Что было дальше, он вам рассказал.

– Он рассказал, что Вика ушла к Виктору. Ни о каком шантаже Денис не упоминал.

– Так он и не знал! Витька подловил Вику на улице на другой день. Пошел в лобовую атаку и включил альфача на полную. Ей польстило – такой завидный крендель к ней шары подкатывает. Ну, короче, завертелось у них. Раз-два переспали. Но она не дура – встречаться с Витькой всерьез не мечтала. И он задействовал свои таланты на полную. Сначала угрожал физической расправой. Она засмеялась, сказала, что он псих, развернулась и ушла. Прекрасный принц потерял сон. Две недели ходил мрачнее тучи. Потом додумался. Эта дура сболтнула ему что-то в постели. Мол, министра она какого-то в «Крючке» видала, ну, и раскрутила потом на новую должность. Витька догадался, что ее саму можно таким же макаром подловить. Короче, встретился с ней как-то в романтической обстановке и все подробно объяснил – либо Вика встречается с ним, либо прощается с карьерой и спокойной жизнью.

– Зачем она была ему нужна?

– Отвергла, вот он и взбесился.

– Подруги описывают их отношения как страсть. С ее стороны точно были чувства.

Дэн хохотнул.

– Похоть. Похоть тоже сильное чувство. Вика была очень плохой девочкой, но притворялась очень хорошей и правильной. А Витька умел понравиться бабам. Даже тем, кто сначала его отвергал. Она любила острые ощущения и, в конце концов, смирилась. Мама-папа – интеллигенты с задранными к небу носами. А с мужем, даже таким идиотом, как Витька, можно быть собой. Шлюхой, стриптизершей, маленькой лгуньей. Той, о ком мама-папа никогда не догадывались. Витька говорил, этот факт ему особое удовольствие доставлял. Они почти не общались с ее родителями – он боялся, что его речь выдаст. Говорить наш Принц мог только с ошибками, поскольку, метафорически выражаясь, вырос у коровы под хвостом. Но он мечтал породниться с белой костью и испортить кому-нибудь генеалогическое древо. Вот такая подобралась парочка – баран да ярочка. Шантажисты и извращенцы. Дети, наверное, занимались бы музыкой.

– Как Денис все это смог проглотить? – не удержался Гарик.

– Да как миленький проглотил! – рассмеялся Дэн. – А не проглотил бы – сдох. У Витьки всегда были способы держать людей в узде.

– Вы про что?

– Вы вообще меня слушаете? Старый добрый шантаж. Думаете, я один балуюсь веществами? Пока мы у него под пяткой сидели, Витька столько компромата на нас насобирал, что мало не показалось бы никому.

Дэн замолчал, уставившись в пустоту. На него словно напала какая-то вялость. Исповедь была окончена, и он бессильно обмяк на скамейке.

– Идите к себе, – предложила я несчастному и попыталась поднять его со скамейки.

Гарик мне помог. Вдвоем мы довели Цветова до дверей гостевого дома и отправили в номер.

– По-моему, в графе «Подозреваемые» у тебя плюс один, – заметил Гарик и добавил, зевнув. – Я просто озвереть, как устал.

– Давай-ка наконец выпьем кофе, – предложила я, – отдохнуть все равно не удастся. Скоро прибудет полиция, и начнется свистопляска.

– Мне кажется, она никогда не прибудет. Может, нас всех убили, и мы просто этого не осознаем? Может, мы заперты в собственном сознании, и прошла уже тысяча лет с тех пор, как все приехали на этот остров. Господи, он же не даром называется «Рай»? – Гарик страшно округлил глаза, и я даже рассмеялась, но тут же одернула себя.

– Ты – циничный козел. Твоих друзей убили, а у тебя хватает совести ерничать.

– Ты же сама слышала – не такие мы, оказывается, были друзья.

Гарик произнес это почти с обидой. Значит, слова Дэна задели его за живое. Наверное, мой друг и сам подозревал что-то, просто не хотел себе в этом признаваться. А теперь нашел подтверждение своим догадкам. Что говорить – чувствовать себя оболваненным придурком никому не нравится.