Свадебная вендетта

– Она… другая. Была.

– Ясно. Так что, лахудры мимо не проходили?

– Нет.

– И никто другой не проходил?

– Был кто-то на дорожке. По-моему, из персонала, но я не вглядывался. Мы играли в волейбол.

– Скажи, может, все-таки у кого-то еще был конфликт с Виктором?

Денис снова замолк, пытаясь вспомнить.

– Если покопаться, у каждого в жизни можно найти пару конфликтов, из-за которых можно убить, – наконец выдал он.

– Очень глубокая мысль, – ответила я, и парень самодовольно улыбнулся.

– На самом деле нет, – тут же перебила я сама себя, – так как насчет конфликтов?

– Я ни о чем серьезном не знаю. Разве что…

– Что? – прищурилась я.

Как подсказывал опыт, эти случайные озарения и воспоминания часто бывали ценными.

– Была у Витьки до Вики девушка. Не помню точно имени – Яна, кажется. Он ее бросил ради Вики, и эта дуреха его преследовала.

– Преследовала?

– Да. Приходила и домой, и даже на работу. В общем, бегала за Витькой, как верная собака.

– Вы ее видели?

– Издалека и мельком. Блондинка с короткой стрижкой. В лицо не вглядывался, так что узнать бы не смог. Вроде Витька говорил, что она студентка. Училась в медицинском вузе.

– А кто-нибудь из ваших знакомых знает ее фамилию или адрес?

– Не имею ни малейшего понятия. Но Витька эту бабу нам не особенно показывал – у меня сложилось впечатление, что для него их отношения были всего лишь краткосрочной интрижкой. Она, очевидно, думала по-другому.

Денис уже оправился от первоначального шока. Он говорил спокойно и даже улыбнулся пару раз.

Я поднялась с места.

– Что ж. Спасибо за беседу. Запритесь, пожалуйста, изнутри и не выходите никуда до приезда полиции.

Парень не ответил. Он встал, неловко потер рукой затылок, взъерошив волосы, и осоловело, словно спросонья, посмотрел на нас.

Мы вышли, оставив неудачливого Ромео одного. Дверь за нами с легким скрипом закрылась, и щелкнул замок.

– Вот это поворот, – сказал Гарик, когда мы двинулись по коридору к лестнице, – чертова «Санта-Барбара».

– Ты не знал об этой душераздирающей истории? – спросила я.

– Нет. Мы с Витькой в личную жизнь друг друга не особо лезли. Он так вообще женщин менял постоянно. Я даже лиц не запоминал. Признаться, его женитьба стала для меня неожиданностью. Он не был похож на человека, который вообще когда-либо женился бы.

– Итак. Что мы имеем? У Дениса определенно есть мотив. Но была ли возможность? Плюс нельзя сбрасывать со счетов эту брошенную девушку.

– Так ее же здесь нет.

– Она могла нанять кого-нибудь или попросить.

– Думаешь?

– Ой, Гарик, – протянула я с улыбкой, обнимая друга за шею, – ты и представить не можешь, на что способна обиженная женщина.

Гарик нервно дернул бровью:

– Представляю. Например, развестись.

– Ну… Это все ерунда. Твоя Марианна – святая. Столько лет тебя терпеть и не зарезать.

Друг обиженно засопел.

– Шучу, шучу, – я похлопала его по руке, – но тут, согласись, местная история позаковыристей. Даму предали, предпочли ей другую. Так этот ловелас еще и жениться вздумал на новой пассии! Тут есть, над чем подумать. Может, барышню переклинило, и она решила обоих любовников убить прямо во время свадьбы. Получилось бы очень символично, а женщины любят символы.

– Она бы это не провернула в одиночку.

– Тут ты прав. Но ведь мы уже выяснили, что убийц двое. Кого-то из двоих она, например, убила собственными ручками, а для другого убийства воспользовалась чьей-то помощью.

– Или наняла сразу двоих, – закончил мою мысль Гарик.

– Нет, – возразила я, – слишком сложно получается. Чем сложнее план – тем выше вероятность провала. Люди обычно выбирают то, что попроще. И не забывай – пока мы просто рассуждаем, а не утверждаем, что бывшая девушка причастна. Это просто один из вариантов, но явно есть и другие.

Гарик кивнул:

– Надо просто найти ответ на главный вопрос – за что их убили?

– В нашей ситуации главный вопрос другой – почему именно здесь? Убийца рисковал, осуществив свое намерение на острове. Никуда не убежать, а под прицел полиции попадешь сразу же. Значит, другого выхода не оставалось.

– Или он очень уверен в себе и решил, что окажется вне подозрений.

– Тоже вариант. И времени разобраться у нас практически нет. Боюсь, Кирьянову и его парням придется делать всю работу уже на большой земле.

– Кто у тебя следующий в списке?

– Фотограф, оператор, подружки Вики и второй Денис. А потом вернемся к родителям. Может быть, кто-нибудь их них сможет с нами поговорить. В противном случае, эта обязанность достанется Кирьянову.

Едва я это произнесла, как Владимир Сергеевич напомнил о себе звонком.

– Иванова, ты живая? – услышала я его напряженный голос.

– Очень смешно. Вы скоро?

– Тут такое дело… Ты только не переживай…

Я остановилась посреди дорожки, и Гарик едва не налетел на меня.

– Что еще?

– Мы одного специалиста на берегу забыли случайно.

– Ты же шутишь, верно? Скажи, что шутишь.

– Я бы хотел сказать, что шучу, – мрачно пробурчал Кирьянов, – но нам действительно пришлось за ним вернуться. Криминалист Чепиков, мать его. Со всем барахлом для работы. Ехал с происшествия один и не успел присоединиться к группе. И главное, сообразил позвонить, уже когда мы отчалили в полный ход.

– Черт. Что за бардак в твоей конторе! Ты своих парней даже по головам пересчитать не можешь?

Кирьянов пропустил последнее замечание мимо ушей.

– Мы уже выдвинулись в вашу сторону, но, как ты понимаешь, нам потребуется еще около двух часов. Продержишься?

– У меня есть варианты?

– Нету у тебя вариантов. Запрись в номере, а?

Я вздохнула в трубку:

– Мне кажется, мы этот диалог уже в десятый раз ведем.

Повесив трубку, я объяснила Гарику, что полицию мы будем ждать долго. Болезненная гримаса отразилась на его уставшем лице, потерявшем от переживания свою обычную привлекательность.

– Не вешай нос. Два часа – это все-таки не двадцать два, – сказала я, пытаясь его успокоить.

– Ну да, – хмыкнул Гарик, – если только еще что-нибудь не случится. Может, они утонут по дороге и нам придется ждать другой наряд.

– Не каркай. Лучше пойдем посмотрим кино, – предложила я, и, перехватив его удивленный взгляд, пояснила. – Поглядим, что наснимали оператор и фотограф.

Фотографа звали Иван. Он впустил нас в свой номер, молча протянул фотоаппарат и уселся в кресло у окна, задрав ноги с худыми волосатыми лодыжками на журнальный столик. Всем своим видом он выказывал крайнее раздражение, хотя высказывать претензии не рисковал.

Гарик вывел на дисплей фотоаппарата все отснятые за день снимки и полистал их. Я тут же забраковала такой метод осмотра.

– Так не пойдет, мало что видно. Иван, у вас есть, куда перекинуть снимки, чтобы посмотреть их в большом формате?

Фотограф развел руками:

– Я ноутбук с собой обычно не беру. Смотрите так, как есть. Полиции я могу передать карту памяти.

– Может, у администратора есть компьютер? – спросил Гарик.

– У нее не ноутбук, а стационарный блок с монитором, причем довольно древний, – вспомнила я, – не уверена, что там даже есть соответствующий разъем под современную карту памяти.

– Да что вы хотите в этих снимках найти? – поморщился фотограф. – Я уже все посмотрел, пока вас не было. Ничего особенного не нашел. Я же снимаю по плану. Репортажных кадров у меня почти нет.

– Как это – по плану? – удивилась я. – Совсем никакой спонтанности?

Иван снял ноги со столика и скрестил их ленивым движением.

– Спонтанность, конечно, бывает. Но программу я обычно составляю до торжества.

– А каким образом?

– Обычно приезжаю на место и выбираю места для съемки, планы, интересные виды и ракурсы. И позже, во время праздника, просто следую намеченной программе. Понимаете, свадьба – это мероприятие, в котором каждая деталь должна быть на своем месте. Особенно свадьба состоятельных людей. Тут вообще никакой заминки быть не должно. Мы даже с оператором согласуем свои действия, чтобы фото– и видеосъемка не дублировали, а дополняли друг друга. На этой свадьбе было так же.

– И как вы с оператором договаривались вести работу? – спросил Гарик.

– Олег начал съемку уже на теплоходе. Там надо было запечатлеть атмосферу – все предвкушают торжество, жених с невестой шутят, гости говорят поздравления на камеру. Плюс красивая природа, июньское утро – такие вещи лучше заходят на видео. Я тоже немного поснимал, но совсем чуть-чуть. Невеста даже отругала меня – попросила снимать побольше. Но я объяснил, что ценность таких фотографий много ниже, чем красивая постановочная фотосессия, особенно, если учесть, что ведется видеосъемка. И она со мной в итоге согласилась.

Я пролистала отснятые кадры к началу и заново, но уже внимательнее, их просмотрела.

Да, фотограф не соврал. Репортажных фото с теплохода было мало. Несколько снимков родителей и молодых, невеста на верхней палубе придерживает трепещущую на ветру прическу, жених с друзьями обнимается и показывает большой палец. На двух снимках мелькнули мы с Гариком, увлеченные беседой.

Надо отдать должное Ивану: на всех снимках люди получились очень хорошо, несмотря на то что в момент съемки не смотрели в объектив или были заняты разговором.

Мое внимание в этой серии привлекла только одна фотография – на одном из снимков Вика была запечатлена с очень расстроенным, почти суровым выражением лица.

– А это когда снято? – спросила я.

Иван непонимающе поднял бровь:

– На кораблике.

– Ясен пень, на кораблике. Я имею в виду, в какой конкретно момент?

Иван взял у меня из рук свой фотоаппарат и внимательно рассмотрел снимок.

– А, это невеста. Я ее сфотографировал на нижней палубе. Мы хотели пойти на нос теплохода, чтобы сделать фотографию, а-ля «Титаник». Пока ждали жениха, я сделал пробный кадр.

– А почему у нее такое грустное выражение лица? – удивилась я.

– Скорее, раздраженное, – заметил фотограф, – Виктория перед этим с кем-то слегка поругалась.

– С женихом?

– Нет, голос был женским. Но я особо не в курсе этой ситуации. Слов было не разобрать, а из-за двери я не видел, с кем она говорит. Да и в тот момент технику настраивал.

– Жаль, – нахмурилась я.

Иван вернул мне фотоаппарат.