Денис хмуро глянул исподлобья. Слез на глазах уже не было видно, но он выглядел так, будто за последние пять минут постарел на десять лет.
– Хитро. Я вам – конфликт, вы мне – срок?
– То есть конфликт у Виктора был только с тобой? – спросила я.
– Конечно, нет. Люди всегда ссорятся, это нормально. Может, ты и своего дружка подозревать будешь? – Денис обернулся к Гарику, который устал стоять и присел на ручку обитого плюшем кресла, – скажешь, у тебя никогда не было ссор с Витькой?
– Были, – пожал плечами Гарик. На Дениса он не смотрел – разглядывал планки ламината на полу, – но такого, за что можно убить, что-то не припомню.
– Черт, – горько засмеялся Денис, – выходит, я и впрямь первый кандидат на нары.
– Расскажи, в чем дело, – попросила я, – если ты ничего не утаишь и действительно ни в чем не виноват, я смогу докопаться до истины. Тебе ничего не будет угрожать.
– С чего это? Типа, менты к тебе прислушаются?
– Прислушаются. Менты – мои друзья. Выкладывай.
Я видела, как было тяжело Денису решиться на рассказ. Он хмурился, тер руками мясистую переносицу и лоб. Я просто села поудобнее и принялась ждать.
Через пять минут он заговорил.
* * *Она была другой. Все женщины до нее растворились в тумане, исчезли, изгладились из памяти, не оставив следа. Денис и не знал, что так бывает.
Любовь для него была словом, которое до определенного времени не имело подтверждения в виде какого-то внятного чувственного ощущения. Как формула из учебника по физике. Вроде и понятно, что имеется в виду, но представить сложно.
Физику Денис не любил. И в любви не разбирался. Понимал только одно – с Викой хочется быть все время.
Они познакомились – смешно сказать – в библиотеке. Денис к книгам был равнодушен, и это скучное здание с большими окнами и красными кирпичными стенами привык считать просто частью городского пейзажа. Но в этот день, когда он пробегал мимо, на Тарасов налетел стихийный ливень, и Денис забежал под козырек читального зала, чтобы спрятаться от дождя. Вика в этот момент вышла из здания с увесистой стопкой книг. Она увидела, какой кошмар творится на улице, и осталась под крышей переждать стихию вместе с молодым человеком, который стоял на ступеньках и лениво ковырялся в телефоне.
Слово за слово – разговорились. Она пару раз улыбнулась невесомой, почти незаметной улыбкой, которая ему почему-то сразу понравилась. Что-то в ней было хитрое, лисье. Денис сразу понял, что Вика из тех положительных умниц, которые никогда не делают чего-то плохого. Не потому что это плохо, а потому что невыгодно. И дай им волю, они могут таких дел наворотить. В тихом омуте, как говорится. Он обожал раскрывать «потенциал» таких тихонь, у которых за наглухо застегнутым воротником кипел яростный и живой характер.
Вика сразу обозначила границы: она учительница, ей нужна хорошая репутация. Поэтому, если Денис решил с ней встречаться, чтобы не вздумал никак ее дискредитировать. Так и сказала: дис-кре-ди-ти-ровать.
Оно и понятно. Женихом Денис на тот момент был незавидным. Образования приличного нет, денег нет, планов нет. Он тогда только пристроился в «Мексиканец» и наслаждался веселой жизнью: вечеринки, девочки, бухло. Но с появлением Вики все изменилось. Денис пришел работать в клуб барменом, но Вика сразу вынесла приговор – несерьезное занятие, надо менять. Денис стал искать варианты и скоро нашел – сдружился с Витькой и полез выше по карьерной лестнице. Через полгода стал администратором зала, завел нужные знакомства, обзавелся машиной. Потом – машиной покруче.
Вика спокойно и благосклонно смотрела на его попытки приблизиться к ее монументальному и непорочному величию. Друзья спрашивали – зачем ему этот «синий чулок». Он отшучивался. Потому что и сам не знал, зачем. Его чувства было сложно объяснить. Вроде ничем не примечательная деваха. Симпатичная, конечно, но не сногсшибательная красавица. Фигура ничего. Девушка как девушка, таких тысячи по улицам ходят. А завораживает так, что ум мутится. До нее Денис менял пассий постоянно – сам иной раз не помнил, с кем в данный момент встречается. Позже пытался иногда реанимировать в памяти их лица, и не мог. Перед глазами мелькала какая-то чехарда из юбок, голых ног, женского смеха, но никакой конкретики. Ни лиц, ни имен. Только Вика владела его мыслями. Что же она сделала с ним? Может, приворожила?
События развивались по нарастающей. Через месяц после того, как Дениса повысили в должности, Вика познакомила его с родителями. Он сразу понял, что не понравился Николаю Сергеевичу и Маргарите Юрьевне. Они были слишком вежливы и обращались к нему на вы.
Встреча состоялась в квартире, где Вика жила с родителями. В доме пахло книгами и свечами. Отец его возлюбленной оказался известным в городе хирургом, а мать работала директором музыкального училища. Интеллигенция! Молодой повеса на крутой тачке и с серьгой в ухе в виде матерного слова никак не вписывался в эту рафинированную академическую обстановку. Но он с честью выдержал этот обед – со всеми переглядываниями, поднятием бровей, вежливыми вопросами о заработке и планах на жизнь. Ему было плевать. Присутствие Вики успокаивало – раз она решила показать его предкам, значит, решила, что у них все серьезно. Его это радовало несказанно. А родители… – ну что ж, он не рубль, чтобы нравиться всем. Стерпится – слюбится, как люди говорят.
Они встречались каждый день, ездили в отпуск за границу, подумывали о том, чтобы снять квартиру. Вика много работала, брала все больше нагрузки в школе. Он начал откладывать деньги на свадьбу и даже купил кольцо. Простенькое такое, тоненькое, но с бриллиантом. Приближалась годовщина их знакомства, и он планировал сделать Вике предложение в этот день.
Если бы все пошло по плану, у них была бы простая и обыденная, но, наверное, счастливая жизнь. Их собственная жизнь: квартира, машина, собака, дети, кризис среднего возраста, переезд, дача… Но, как известно, Бог смеется над нашими планами. И однажды Денис познакомил лучшего друга со своей невестой.
Витька был туповат, но бабы его любили. За что – в общем-то, понятно. Внешность львиная, рост высокий, повадки ловеласа. Опять же – при деньгах. Детство этого мачо прошло на задворках жизни – в самом бедном и неустроенном районе Тарасова, где жила «черная кость» – рабочие местной фабрики и мелкие служащие. Города тут практически и не было – окраина из одноэтажных деревенских домов, где на улицах паслись козы, привязанные к столбикам, а улицы не были укатаны в асфальт и колдобились грунтовыми дорогами. Алкогольные отравления тут были явлением повседневным, вроде насморка. Потасовки, драки и поножовщина случались чаще, чем дожди.
В общем, ничего хорошего на Витькином горизонте не было. Но потом жизнь неожиданно повернулась к нему парадной стороной. Он познакомился с сыном известного бизнесмена и пошел работать к нему в клуб сразу на высокую, денежную должность.
Деталей Денис не знал, но ходили слухи, что Витька оказал хозяину какую-то ценную услугу, и тот отплатил добром за добро. Так это было или нет, история умалчивала. Но факт был налицо – у Витьки появились бабки на интересную жизнь, и он сполна пользовался благами фортуны.
Денис никогда не волновался насчет того, что у него могут отбить Вику. Ему казалось, что она только на него производила такое гипнотическое впечатление. Большинство его знакомых даже голову не повернули бы в сторону простой учительницы. Она одевалась скромно, почти не красилась и не умела скрывать свой ум и свою начитанность. Ей невыносимы были ошибки в речи его знакомых, их скудный интеллект и приземленность.
– Почему твои друзья такие ущербные? – постоянно говорила она. – Как животные: спят, едят, гадят и больше ни о чем не заботятся. Зоопарк в чистом виде.
– Перестань, нормальные у меня друзья! Не всем же русский в школе преподавать, – протестовал Денис, но в душе понимал, что его избранница имеет в виду.
Незаметно для него самого, Денис стал меняться, и бесцельное существование окружения открылось ему вдруг с пугающей ясностью. И потому он серьезней относился к их с Викой отношениям.
Вдруг, к примеру, обнаружил, что ревнует. Однажды она задержалась на каком-то школьном мероприятии, и он здорово задергался. Приехал к воротам школы, пытался пройти через охрану. Она вышла к нему из актового зала, разгоряченная, словно только что танцевала, засмеялась его ревности и попросила быть умнее.
– Тут одни пятиклашки, балда! У нас «веселые старты»!
Вика смеялась, пока он вел ее к машине и усаживал на переднее сиденье.
– И что, физрук у вас тоже баба? – буркнул он, плюхаясь рядом и включая зажигание.
– Нет, преподает мужчина. Но он меня не интересует.
– Точно?
– Точнее некуда. Он женат, и у него проблемы с алкоголем.
– Говоришь так, словно оценивала его.
– Женщины всегда оценивают.
Он забеспокоился не на шутку. Вдруг она с такой же прагматичностью оценивает и его? Не женат, платежеспособен, либидо в порядке, но несерьезный. А если она найдет какого-нибудь умника, который побьет его по всем параметрам?
Денис начал приглядываться к знакомым – ее и своим. Ограничил круг друзей, с которыми они ходили отдыхать.
И только к Витьке никогда не ревновал. Лучший друг как-никак. Кроме того, ему показалось, что Вика не произвела на Витьку впечатления. Он довольно равнодушно оглядел ее, украдкой показал Денису большой палец и больше с ней в тот вечер не разговаривал. Вика тоже не проявила интереса к другу и начальнику жениха.
На той вечеринке они с Денисом пробыли совсем недолго – Вика заявила, что у нее разболелась голова, и ее утомило обилие идиотов. В машине она раздраженно расстегнула куртку и недовольно принялась разглядывать себя в зеркальце.
– Скажи мне, а ты принципиально не рассматриваешь в качестве друзей людей с высшим образованием?
– Да ладно тебе! Что ты докопалась до моих друзей? – Денис попытался изобразить раздражение, но на самом деле испытывал тайное удовлетворение от того, что ей никто не понравился.
– Витька нормальный парень, – продолжил он, глядя на дорогу.
– Ну, разве что он, – ответила Вика.
И на этом разговор закончился.
Прошло несколько недель, прежде чем Денис заметил, что что-то не так. Пока он утопал в своем слепом счастье и планировал церемонию предложения руки и сердца, Вика вдруг отдалилась от него. Встречи стали реже. Она начала пропускать регулярные свидания, ссылаясь на занятость, болезни, срочные дела.
Денис заметил это не сразу. Подумаешь, девушка простудилась. Подумаешь, встретилась с подругами. Подумаешь, ей нужно работать. Потом он ругал себя последними словами за то, что просто по-идиотски не замечал очевидного. Того, например, что секс стал скучным и пресным – она только что в телефон не смотрела, терпеливо ожидая, пока он насытится процессом. Или того, что его присутствие начало Вику раздражать. Она часто бывала недовольной без всякого повода. Искала предлоги, чтобы уйти. Он все списывал на волнение по работе. Мало ли, до чего могут человека довести эти малолетки?
Неизвестно, сколько бы продолжалась эта игра, если бы он однажды не приехал в клуб в неурочное время. Это была чужая смена, но Денис накануне забыл на работе телефон и заскочил после обеда, чтобы его забрать.
В зале стоял нерабочий полумрак. Днем был открыт только ресторан на втором этаже, а сам клуб открывался в 18.00. Между столиками медленно елозила тряпкой уборщица. Жужжали под потолком вентиляторы.
Денис, обходя мокрые пятна на полу, проскочил за стойку бара. Там, под кассой, нашел свою разрядившуюся трубу и, быстро сунув ее во внутренний карман куртки, хотел было двинуть к выходу. Но тут его внимание привлекла лампа, горевшая над одним из угловых столиков в кабинке. В ее мертвенном синеватом свете клубился сизый сигаретный дым.
Денис подумал, что за столиком, должно быть, сидит Витька и, по своему обыкновению, за стаканом виски, подбивает цифры.
Он подошел поздороваться и увидел картину, которая с тех пор часто снилась ему в пьяных снах. Да, на мягком сиденье, откинувшись на спинку, действительно сидел его дружбан Витька. Но вот на коленях у него была Вика.
Его Вика.
Она глупо смеялась и что-то шептала Витьке в заросшую щетиной шею. А Витькина рука, свесившись с плеча девушки, сжимала ее грудь.
Слова застряли у Дениса в горле, и он ими поперхнулся.
– Ой… – только и сказала Вика, увидев своего парня в тусклом свете лампы. Зрачки ее расширились от испуга, но она и бровью не повела. Только медленно соскользнула с колен Витьки и уселась рядом с ним.
– Деня, братан! – нарочито весело воскликнул Витька.
Он встал, едва не сбив стакан с виски со столика, протянул ему руку.
И Денис зачем-то ее пожал.
* * *– Как же вы продолжили после этого с ним общаться? – удивилась я, выслушав трагическую историю. – Да еще и приехали к этим людям на свадьбу?
Денис горько усмехнулся, глядя куда-то в пространство за моим плечом:
– Думаете, я проглотил обиду? Думаете, я сосунок?
Мы с Гариком молчали.
– Вы правы. Я – сосунок. Слабак. Дерьмо! – Последнюю фразу он выкрикнул, заплевав мне блузку слюной. – Это вы хотите сказать?
– Я ничего не говорю, – ответила я, – но лучше объясните.
– Вы думаете, я решил им отомстить и поэтому приехал сюда?
Гарик пожал плечами, давая понять, что версия вполне вероятна.
– Конечно! Так все удачно сложилось, – на глаза парня навернулись слезы, – и других подозреваемых ведь нет?
– Я этого не говорила.
– Бросьте. Я – просто подарок для следствия.
– Почему вы остались друзьями? – мягко спросила я.
Денис прикрыл веки, словно рассматривая что-то в прошлом, в своей воспаленной памяти.
– Потому что я сосунок, слабак и дерьмо. Витька сказал, что он меня с работы выгонит.
– А сами что же, не захотели уйти?
Гарик за моей спиной презрительно фыркнул, но я предупреждающе подняла руку, не сводя глаз с допрашиваемого. Было очень важно, чтобы Денис не отвлекался.
Тот с вызовом поднял на меня глаза:
– Работа хорошая. Денежная.
Он помолчал, глядя на свои сцепленные ладони.
– Я подумал, что раз эта тварь все равно мне изменила, разве стоит из-за нее еще и работу терять? Лучше уж сделать вид, что мне все равно.
– Вы с ней разговаривали после этого?
– Вика хотела со мной поговорить, но я не стал слушать. Пришла как-то ко мне домой. Мать выгнала ее. Спасибо ей, я бы не сдержался и врезал бы, даром что баба.
– А другу врезать желания, значит, не возникло?
– Возникло. – Денис опять вздернул нос. – Но я человек практичный.
Я устало вздохнула. О, времена, о нравы! Или я стала такой старомодной?
– Хорошо. Допустим. Вернемся в день сегодняшний. Кто был с вами, когда вы играли в волейбол на пляже?
– Я, Витька и Дэн. Ну, второй наш приятель.
– Еще кого-нибудь видели? Девушки к вам подходили?
– Подружки Викины? Нет, мы с ними как-то не особо общаемся.
– Почему?
Денис не смог сдержать полупрезрительной усмешки:
– Да лахудры какие-то. Круг не наш.
– Не ваш? – Я невольно подняла бровь. – Слишком умные, что ли?
Денис не обиделся, хотя я, признаться, хотела его задеть.
– Нет. Говорю же, лахудры. Мы привыкли к бабам пошикарнее.
– Но с Викой же вы как-то встречались.
