Свадебная вендетта

– Вы видели кого-нибудь по пути?

– Ну, конечно. На берегу у арки подружки Викины фотографировались. А еще мы шли мимо оранжереи. Там какая-то девушка с цветами возилась. У запруды не было никого, кроме нас.

– В котором часу это было?

– Дайте подумать. Когда мы вышли на прогулку, я посмотрел на часы. Было без десяти минут час.

– А сколько вы пробыли у запруды?

– Полчаса где-то.

– И никого не видели?

– Постойте. Рита с Колей видели вроде одного из друзей Виктора. Он пробежал мимо них по дороге в оранжерею.

– Пробежал? Когда?

– Не знаю. Но это было прямо перед тем, как за нами пришел ваш друг. – Владимир Павлович указал на Гарика.

– То есть друг Виктора пробежал, а потом появился Гарик. Через сколько минут? Постарайтесь вспомнить.

– Что-то около десяти минут прошло. Может, чуть больше.

– А какой именно из друзей?

– Я их не различаю. Рита говорит, он был в купальных шортах. Денис его, вроде, звали. Рита так и сказала: «Это был Денис».

– Они знакомы?

– Наверное. – Генерал поставил чашку на стол. Пальцы его слегка дрожали. Он придержал кисть другой ладонью и машинально погладил.

– Что у вас с рукой? – спросила я.

– Ах это, – Владимир Павлович безразлично посмотрел на запястье, – два месяца назад упал неудачно. Перелом ладьевидной кости. Гипс сняли, но я пока не могу полностью двигать рукой.

– Функции не восстановились?

– И это тоже. Но больше меня беспокоит психологический аспект. Кажется, одно неосторожное движение – и я ее опять сломаю. Даже стыдно. Вроде военный и не должен таких вещей бояться, но вот боюсь. Возраст, наверное.

– Мне очень жаль. – Я сделала паузу, прежде чем перейти к самой неприятной части разговора. – Владимир Павлович, я должна вас попросить ничего пока не говорить своим друзьям.

– Но как я смогу молчать? – воскликнул генерал, переводя взгляд с меня на Гарика. В его покрасневших от слез глазах читалось явное возмущение.

– Значит, пока не возвращайтесь в их номер. Посидите у себя, подумайте – может, вспомните еще что-нибудь важное для нас. А мы пока займемся опросом других гостей.

– Хорошо, – Владимир Павлович тяжело поднялся, опираясь здоровой рукой о стол, – хорошо.

– Я вынуждена попросить вас никуда не выходить.

Генерал не ответил. Мы с Гариком проводили старика до его двери.

– Спасибо за беседу, – поблагодарила я. – Вы как? Справитесь?

– Постараюсь, – прошептал Владимир Павлович. – Сами понимаете…

– Владимир Павлович, убийца где-то здесь, на острове. Скорее всего, это кто-то из гостей или обслуживающего персонала. Спрятаться на острове практически нет возможности. Поэтому мы должны соблюдать осторожность. Заприте дверь.

– Да не объясняйте, я все понимаю. Вот, кстати, мой телефон, – сказал Владимир Николаевич, доставая из кармана старую кнопочную модель, – из соображений безопасности.

– Не надо, – ответила я, – лучше запишите мой номер, если вдруг что-то вспомните. И дайте мне свой, на случай, если у меня возникнут дополнительные вопросы.

Обменявшись с генералом контактами, мы с Гариком оставили убитого горем старика в его номере и спустились вниз.

На улице поднимался легкий ветер. С запада потянулись редкие серые облачка, напоминавшие кусочки наполнителя из разодранной диванной подушки. На часах было почти четыре часа. Будь все хорошо, в это время гости уже переодевались бы в праздничные наряды, а на мне было бы ужасное бесформенное платье. Странно, но спустя эти несколько часов оно уже не казалось мне таким уж ужасным.

– Ну и как тебе генерал? – спросил Гарик.

– Пока не знаю. По-моему, он был искренним.

– Но ты же обратила внимание на его руку? Он вполне мог повредить ее, если нанес сильный удар ножом. Или во время того, как душил крестницу.

– Если травма свежая и сильная, рука бы опухла. А она в обычном состоянии. Непохоже, чтобы старый вояка врал.

Я потянула Гарика в сторону оранжереи, и мы двинулись вдоль освещенных солнцем окон пустого банкетного зала. Сейчас торжественная сервировка выглядела почти трагично, напоминая, что виновникам торжества уже не придется сесть за эти богатые праздничные столы и насладиться семейным счастьем. Я понимала, что если позволю себе задуматься об этом больше, чем на секунду, то сломаюсь и взвою от ужаса. Надо спасаться работой и спасать друга – судя по его серому цвету лица и запавшим глазам, его ход мыслей двигался в том же направлении.

– Давай посмотрим на эту дорожку. Итак – если идти в эту сторону, открывается хороший вид на свадебную лужайку.

Мы оба посмотрели на арку, увитую белыми лентами и живыми цветами, стоящую над небольшим обрывом. Все было сделано с расчетом на то, чтобы проводить церемонии в свете предвечернего солнца и получать лучшие свадебные фотографии. Вид, открывавшийся глазам с этой точки, завораживал. Река убегала вдаль, сверкая и переливаясь, как рыбья чешуя.

– Красивая была бы свадьба, – невольно вырвалось у меня.

– Не начинай, умоляю.

– Прости. Пойдем дальше.

Дорожка огибала гостевой дом справа и, сопровождаемая редкими фонарями, вилась между деревьев и фигурно подстриженных кустов.

Пройдя с десяток метров, мы увидели, как в сторону стеклянной оранжереи отходит еще одна, более узкая тропинка. Рядом с дверями, за которыми угадывались большие розовые кусты и экзотические растения, застыли бетонные садовые скульптуры. Каждый пятачок земли на небольшом острове, похоже, служил поводом для фотосессии.

Мы прошли еще немного и оказались у деревянного настила, ведшего в беседку над водой. В небольшой запруде здесь действительно плавала пара лебедей. Увидев нас, они шумно захлопали крыльями, ожидая, что мы принесли с собой немного хлеба.

– Эта точка прямо противоположная той, где убили Вику, – заметила я.

– Да. Родители Вики и генерал были здесь. Вон и хлебные крошки на досках. Отсюда они ничего видеть и слышать не могли. Но заметили бегущего по этой дорожке Дениса. Неизвестно пока, которого из двух. Если он бежал по этой дорожке, значит, двигался там, где мы только что прошли.

– Получается, так, – согласился Гарик.

– Тогда ты должен был его видеть. Если Владимир Павлович помнит время правильно, в этот момент мы как раз нашли Вику, и я послала тебя оповестить гостей о том, что нужно собраться в банкетном зале.

– Нет, тут его точно не было. Но мы вполне могли разминуться, или генерал что-то напутал.

– Может быть. Где ты увидел Дениса?

– Их обоих я нашел на пляже. Они грелись на берегу после купания.

– И Виктора уже не было с ними.

– Не было.

– Может быть, Денис все-таки бежал в другую сторону? Как раз по направлению к пляжу. Тогда откуда он бежал? И зачем вообще бежать?

Гарик присел, поднял с земли камушек и кинул его далеко в воду. Лебеди, с шумом захлопав крыльями, отплыли от него.

– Ну, мало ли – может, в туалет человек побежал.

– Куда? По длинной дороге в обход дома? Зачем, если можно напрямую к главному входу пойти? И потом на пляже стоит биотуалет.

– Да не знаю я! Чего ты пристала? – взорвался Гарик.

– Тихо! – осадила его я. – Это просто размышления. Я так работаю. Вопрос не адресован тебе лично. Это скорее, мой запрос во вселенную или обращение к собственной логике.

Гарик что-то пробурчал под нос – по тону не похоже, чтобы звучало как извинение.

– Давай сделаем полный круг по дорожке – обогнем дом, дойдем до пляжного домика и вернемся к главному входу.

Мы вернулись на дорожку, выложенную плиткой, и зашагали по направлению к злосчастному пляжу, чуть прибавив шаг.

У меня в кармане завибрировал телефон.

– Все, Иванова, мы выдвинулись. – Без приветствия провозгласил Кирьянов. – Жди. Сколько там плыть?

– Два часа. Только выдвинулись? Вы что, еще в киношку заскочили по дороге? – возмутилась я.

– Цыц! Как успехи?

– Пока никаких – собираю информацию. Ты медиков не взял случайно?

– Нет, – ответил Кирьянов, – ты не говорила, что нужен врач. Со мной тут криминалисты, следаки и пара сотрудников.

– На острове нет врача, а родителям погибших, возможно, потребуется помощь. Сердце может не выдержать – люди в возрасте, сам понимаешь.

– Думаю, найдется что-нибудь от сердца. Ты, главное, следи за тем, – Кирьянов закашлялся от ветра – судя по всему, он стоял на открытой палубе, – за тем, чтобы врач не потребовался по другому поводу.

– Это по какому еще?

– Внезапные непредвиденные травмы частных детективов! – проворчал Владимир Сергеевич. – Убийца где-то там рядом с тобой гуляет. Орудие второго убийства нашла?

– Нет. Но я и не искала пристально.

– Поищи. Если его нет – плохо. Значит, преступник забрал его с собой и в данный момент вооружен.

– Да, я знаю.

– Держись, Иванова. А лучше ничего не делай – запрись в номере и жди.

– Ты это уже говорил, – фыркнула я, – слушай, узнай у своих спецов одну вещь.

– Какую?

– Человек с зажившим переломом ладьевидной кости может ударить жертву ножом или задушить ее? Перелому два месяца.

– Спрошу. У тебя появился подозреваемый?

Я представила, как Кирьянов, подобно овчарке, взявшей след, становится в стойку.

– Пока нет. Но я проверяю фигурантов.

– Спрошу и перезвоню.

Мы с Гариком продолжили путь. Через минуту мой друг, не выдержав, ехидно спросил:

– Ты же говорила, не подозреваешь генерала?

Я улыбнулась:

– Нет, я такого не говорила. Я сказала – он показался мне довольно искренним. Но в моей работе нужно проверять и подтверждать каждый факт. Сейчас выясним, мог или не мог наш вояка вообще совершить что-то подобное. А, если мог, будем искать мотив и проверять, была ли у него возможность. Все-таки он находился на глазах у родителей Вики все время. Вряд ли отлучился в туалет, совершил по-быстренькому кровавое убийство, а потом спокойно вернулся птичек кормить.

– И какой мотив у него мог быть?

– Не представляю. Но мы вообще очень мало знаем. Возможно, мотив был и веский. Начнем с того, что Виктор явно не устраивал нашего генерала в качестве спутника жизни для крестницы.

– Настолько не устраивал, что тот решил его прикончить и засыпать лепестками роз?

– Ты прав, со стороны кажется глупо. Но мотив все равно может быть. Повторяю – мы слишком мало знаем.

Гарик замедлил шаг – впереди показался домик с инвентарем, где находилось тело Виктора.

– Я не пойду туда.

– Не за чем. Мы идем на пляж.

Солнце еще ярко освещало эту часть Мирного, но уже в скором времени должно было скрыться за высокими деревьями, обрамлявшими противоположную сторону острова. Песок уже не был таким горячим. Я сняла балетки с уставших ног и с наслаждением погрузила в него ступни. С берега затхловато потянуло выброшенной на берег речной тиной – ее зеленые спутанные косы зацепились за живописную корягу у кромки воды и прели на жаре.

– И что мы тут ищем? – спросил Гарик.

Вид у него был крайне утомленный и даже сонный. Видимо, сказались переживания последних нескольких часов. Организм требовал перезагрузки от стресса. Может, отправить его в номер?

– Мы не ищем, а смотрим. Судя по следам, вот здесь находились парни во время игры. – Я вгляделась себе под ноги. – От сетки далековато, но они ею не пользовались, это понятно.