Помоги проекту - поделись книгой:
Сменится не одно поколение лесоводов, пока поднимутся леса, похожие на шишкинскую «Корабельную рощу».
Периодически наши леса как бы инспектируются специальными государственными учреждениями. Первое законченное лесоустройство Джабык-Карагайского бора было осуществлено в 1928—1929 гг. Один лишь перечень выполненных работ свидетельствует о том, какое важное значение имеют подобные мероприятия. Тогда, в 1928—1929 гг., лесоустроители учли изменения, происшедшие в бору после рубок и пожаров. Были определены запасы спелой и приспевающей древесины, проанализировано качество лесовозобновления на гарях и вырубках. Энтомологи — специалисты по насекомым — установили, какова степень зараженности леса его заклятым врагом — сосновым шелкопрядом. После первого лесоустройства государственные экспедиции, цель которых — проверка состояния Джабык-Карагайского бора, повторялись дважды.
Найдите на карте Челябинской области село Анненское (северо-западнее г. Карталы). Взгляните на северную часть района — с. Великопетровское. В северо-западной части находится село Париж, в западной — село Джабык, в южной — село Неплюевка. В этих и в других селах действует семь лесничеств. На 70 километров с севера на юг и на 90 с востока на запад протянулись границы механизированного Анненского лесхоза — хранителя одного из семнадцати памятников природы.
Джабык-Карагайский бор, как дозорный зеленой лесной стражи, выдвинут на границу с чистой степью. Он защищает поля и пастбища, водоемы и реки от иссушающих суховеев, заметно уменьшает температурные колебания воздуха и почвы, повышает их влажность. Не занимать бору и других примечательных качеств, скажем, таких, как прелестные пейзажи околостепного лесистого раздолья.
Не только туристов и природоведов гостеприимно приглашает к себе прекрасный лесной массив. Любители исторических экскурсов могут прогуляться по берегам легендарной речушки Кисени. Она будто бы названа так в честь дочери Тамерлана, которую, согласно преданию, разорвал в этих местах тигр.
Ученых давно интересуют наши леса. Вот как отзывается о них член-корреспондент Академии наук СССР, доктор биологических наук, профессор Б. П. Колесников:
«Назрела необходимость создания небольшого заповедника в одном из островных лесов зоны для сохранения и изучения этого специфического для Зауралья типа ландшафта, нигде лучше не представленного, как в Челябинской области. Во всяком случае наиболее ценные участки Брединского и Джабык-Карагайского боров следует отнести к памятникам природы республиканского значения[2].
Черноборская дача. Уникальный уголок природы. Северная сторона дачи будто специально окаймлена скалистыми вершинами невысоких гор, по склонам которых спускаются в степь редкие сосняки. Южная часть Черного бора лишена возвышенностей, за границей леса сразу начинаются поля колхоза «Черноборский». Хвойные насаждения здесь перемежаются лиственными. Во время Великой Отечественной войны бор сильно пострадал от сплошных рубок. Позже на облысевших площадях быстро выросли березняки и осинники. Правда, пустующих участков на территории дачи нет и сосновые насаждения занимают большую ее площадь, но растут они, как в большой семье — «лестницей» — от пяти- до восьмидесятилетних деревьев.
Черноборская дача действительно прекрасный уголок. Если сравнивать ее с соседним Джабык-Карагайским бором, то надо для наглядности сказать, что это словно березовый колок среди неоглядного поля, хотя площадь, занимаемая дачей, достигает двух тысяч гектаров.
Интересно было бы выяснить происхождение названия бора — «Черный». Любопытно, что одну из сопок называют «Пугачевой горой» (она находится в квартале № 3). С нее, по преданию, Пугачев руководил боем за бывшую казачью станицу «Степное».
Санарские леса (Пластовский район). Вероятно, они знакомы многим, особенно автотуристам. Мелькают по обе стороны шоссе Челябинск — Магнитогорск стройные стволы сосен, тенистые пологи плакучих берез, редкие лиственницы. Летом они льют на раскаленный асфальт живительную прохладу, а зимой оберегают его от снежных заносов. Если свернуть с шоссе и углубиться по одной из дорожек в лес, можно увидеть белку. С шумом и треском поднимется где-то вблизи и улетит в глухое болотце краснобровый глухарь.
Санарские леса — зеленые санитарные кордоны. Они оберегают от выветривания окрестные поля и земли, защищают от разрушения дороги, помогают человеку восстанавливать бодрость и здоровье. Частые посетители бора — жители Пласта, Южноуральска, Троицка, Коркино, Магнитогорска, близлежащих сел, деревень.
Еткульский бор. Долгожители — так можно назвать ветеранов одноименного бора. Среди полумиллионного древесного населения они выделяются своим почтенным возрастом. По двести лет, по два с половиной века живут здесь дородные, высоченные сосны. Три поколения деревьев, зеленых зимой и летом, составляют Еткульский бор. Рядом с ними поднимаются кулисы искусственных насаждений, им по 25—50 лет.
Не задумывались ли вы, читатель, почему сосна, например, имеет великое множество хвоинок? У взрослого дерева их столько, что выложенные в один ряд они могли бы пять раз протянуться от Еткуля до Челябинска. Вроде бы ясно: чем гуще у дерева крона, тем сильнее она «работает». А результаты? Оказывается, четыреста деревьев поглощают за один час из воздуха два килограмма углекислоты. В течение этого времени такое количество углекислоты выделяют, гуляя по лесу, двести человек. Вот и получается, что каждого отдыхающего «обслуживают», как минимум, два дерева. А в бору их полмиллиона!
Не случайно именно здесь раскинулись многочисленные пионерские лагери. Их тут 22. И когда смотришь из поселка на белоснежные здания, виднеющиеся среди деревьев, так и хочется побежать в их сторону, в прохладные объятия бора.
Уйский бор. О нем мы узнали на Глазуновском кордоне, проехав от районного центра тринадцать километров на юго-запад. Небольшой поселочек, состоящий из нескольких деревянных домов, с одной стороны окружают болотистая речушка, с другой — ярко-зеленая полоса молодых сосновых культур. Здесь начинается Уйский бор.
В бору нам довелось встретиться с лесником Михаилом Петровичем Сухановым. Полвека охраняет он южноуральские леса, а Уйский бор, в котором работал еще его отец, знает с первой мировой войны. Может быть, поэтому и не поддается старости — всю жизнь дышит витаминами да фитонцидами. Разговаривает энергично, идет по лесу легким шагом. Вдруг остановится, нагнется над кустом дикой вишни. Неуловимое движение руки — и его вместительная пригоршня полна ягод. Угощайтесь!
— В пятнадцатом году, понимаешь, случилось, — сказал вдруг лесник.
…Небо внезапно померкло. Тревожно заржала лошадь. Человек бросил топор, поднял голову к вершинам сосен и торопливо перекрестился. На лес стремительно опускалась темнота, словно кто-то набрасывал на него громадный и лохматый черный тулуп. Разразился ураган небывалой силы. Он смял, скрутил в многоэтажный хаос вековые сосны, расщепал, переломал, как спички, деревья полуметровой толщины. Три года пришлось растаскивать бурелом.
Сколько человеческого труда понадобилось, чтобы подготовить буреломный участок для новых растений, сколько усилий потребовалось на посадку и уход за саженцами на вздыбленной земле! Минули десятилетия — и опять звенят упругой кроной на месте лесной трагедии золотистые сосны. Михаил Петрович вспоминает о лесных пожарах, о примечательных местах леса, которому отдана целая жизнь, о встречах с браконьерами и порубщиками.
Уйский бор протянулся на равнинных просторах Зауралья на 12 километров в длину и на 8 в ширину. Здесь типичный для этой зоны животный и растительный мир, но встречаются и «особые вещи». Наверное, мы бы не обратили внимания на речушку Молочная, если бы не характерный цвет ее воды. Оказывается, что речка лишена всего живого. Почему — до сих пор остается загадкой.
Варламовский бор. Здешние боровики известны, наверное, всему грибному люду Челябинской области. Ведь бывает же так в природе — вывалит на лес целый ворох благодати, а на другой, такой же вроде, — только щепотку. Но дело, конечно, не в милостях природы. Счастливо соединились в Варламовском массиве — 25 на 15 километров — многие возможности, необходимые для жизни леса и его спутников.
Нет нужды перечислять зверей и птиц, древесные и иные растения, населяющие здешние леса. Но вот о грибах, пусть несколько слов, сказать необходимо.
Лес — это тонкий живой организм, сложное сообщество деревьев, зверей, птиц, трав, кустарников, мхов, насекомых и бактерий. Все они в своем существовании связаны друг с другом. Не составляют исключения и грибы. Подосиновики, скажем, ищут в осинниках, боровики — в сосновых и березовых лесах и т. д. Варламовскии бор весьма наглядно иллюстрирует одну из множества закономерностей развития лесного сообщества. Точнее — сожительства древесно-кустарниковых растений и грибов. Так называемая микориза (грибокорень) окутывает своими нитями корни деревьев и выполняет функции корневых волосков. В других случаях она проникает в глубь тканей корня. Но суть остается та же. Микоризы усиливают минеральное питание деревьев, а последние снабжают грибы углеводами.
Почти 15 тысяч гектаров занимает в юго-восточной части Чебаркульского района Варламовский бор — один из богатейших лесных памятников Южного Урала. И когда говорят о лесных богатствах нашего края, то имеют в виду прежде всего этот неповторимый массив.
Травниковский бор. В трех километрах от села Травники стоят, будто сотканные из нежного зеленого шелка, деревья-богатыри. Стройные, высокие — в городе они заглядывали бы на третий этаж — тянутся к солнцу раскидистой пушистой кроной.
30 лет назад лесничий В. И. Дедов (он погиб на фронте) положил в уральскую землю семена, привезенные из Сибири. Долго и терпеливо выхаживал новорожденных, приучал их к новой почве, к незнакомым травам, к чужому древостою. И был этот добровольный труд лесовода настолько красивым и увлекательным, что не могли не пойти по его следам другие люди. Недалеко от кедров шелестят сейчас резными листьями молодые дубки. Рядом с сибиряками растет уральская яблоня.
На опушке кедрача-памятника я нагибаюсь к лесопосадочной борозде и вижу «зеленые одуванчики». В заповедном уголке травниковские лесоводы посадили более 12 тысяч сеянцев кедра, заботливо выращенных в питомнике. Вспоминаются стихи Л. Татьяничевой:
У дерева много достоинств: долговечность (живет до пятисот лет), большая устойчивость против гниения (столетней давности постройки не имеют даже признаков разрушения), обильное плодоношение. В ядре кедрового ореха содержится 60 процентов масла. Древесина кедра — основное сырье для производства карандашей. Но все сказанное — только малая часть ценных свойств «хлебного дерева». Весьма полезно просто постоять под кедрами, подышать их целебными ароматами и воздухом, очищенным фитонцидами от вредных бактерий. Оказывается, под пологом кедрового леса воздух почти так же стерилен, как в операционном помещении.
Нельзя не сказать и о другом. Животные, как известно, тоже любят путешествовать. Так вот, Травниковский бор, находящийся в центре района — это остановочный пункт лосей и косуль, когда они переходят из Ильменского заповедника в Варламовский бор и обратно.
Мы рассказали коротко о лесах, особо охраняемых государством.
Но не одними хвойными массивами богат наш край. Наоборот, они занимают меньшую площадь, чем лиственные породы. И право, жаль, что в списке природных достопримечательностей нет ни одной березовой рощи.
Липовая гора. Она могла бы стать одним из элементов будущего герба г. Аши. Гора раскинулась двускатным зеленым шатром в южной части города и как бы приглашает гуляющих в парке подняться на ее склоны. А когда проходишь по парку, примыкающему к подножию горы, то на речной излучине стального цвета замечаешь в ясный день четкий горный профиль, похожий на вытянутую полусферу.
Поднимаемся под сень раскидистых лип. Здесь густо зеленеет пышное разнотравье. Разновозрастные деревья, будто взявшись за руки, тесно толпятся целыми семьями. Не вся гора, к сожалению, одета в зеленый наряд. Но многие голые места уже облесены. Вместе с молодыми липками тут уверенно набирают силу юные тугорослые дубки.
Озера, озера, озера… Они, как голубые глаза земли в зеленых ресницах камышей, солнечно-радостно смотрят на все живое вокруг. Их светлый взгляд притягивает к себе влажные медлительные облака, и лицо земли обильно умывают дожди и туманы.
С жизнью всего живого на земле связываем мы это глубокое и многогранное понятие — вода. Например, подсолнечник «берет» за лето сорок литров. А кочан капусты «впитывает» за день столько же, сколько и лошадь. Вот вы пришли с работы и, отдыхая, взяли в руки книгу. Но вряд ли у вас появится мысль, что для выпуска этой книги на бумажном комбинате и в типографии израсходовали, примерно, десять ведер воды. Почти столько же, сколько употребляете вы на свои бытовые нужды в течение дня. Ни одно дело человеческое не обходится без воды. Да и наш организм на 60 процентов состоит из нее.
Она горькая и соленая, изумрудно-непроницаемая и хрустальной прозрачности, теплая и родниково-холодная, мягкая и жесткая и почти всегда целебная — вода наших озер. На Южном Урале их более трех тысяч. Наиболее интересные озера значатся в списке памятников природы.
Озеро Зюраткуль. До г. Сатки останется 8 километров пути, когда на левой стороне грейдера появится указатель: «Поворот на Зюраткуль».
Трудно отказаться от соблазна, хотя бы в двух словах, рассказать о 25-километровом серпантине гравийной дороги, устремившейся к облакам. Машина ныряет в тесные и темные коридоры леса, осторожно нащупывает повороты невообразимой конфигурации, медленно выползает на открытые террасы. Тут редко кто не останавливается. Справа — густой хвойный перелесок, слева — незабываемые пейзажи высокогорья.
Внизу, у самой дороги, лепится к скалам водослив, по которому подается вода на подпитывающую электростанцию. Ниже водослива — рыхлые сопки, редкие деревья, замшелые монолиты, спустившиеся в узкую долину. А дальше, гряда за грядой, темно-зеленые горы — с пятнами залысин, с ленточками каменных рек и высоковольтных линий — сплетаются в гигантский узел, над которым низко повисли неподвижные облака.
Озеро Зюраткуль напоминает громадную гравюру, вдохновенно выполненную самым великим живописцем — природой. На озерную гладь свинцового цвета засмотрелись спустившиеся к самому берегу лесистые горы. Изумрудные великаны поднимаются в синеву неба и, словно магнит, притягивают к своим вершинам набрякшие влагой тучи.
До последнего времени считалось, что озеро имеет только хозяйственное (водоснабжение г. Сатки) и культурно-эстетическое значение. Однако оно оказалось весьма ценным и для науки. Мы встретили здесь южноуральскую экспедицию института археологии Академии наук СССР. Кандидаты исторических наук, начальник экспедиции Г. Н. Матюшин и начальник Зюраткульского отряда С. В. Ошибкина рассказали нам о своих находках, о том, что раскопки на озере помогают в решении важной историко-археологической проблемы. Дело в том, что на Зюраткуле обнаружены остатки поселений каменного и бронзового веков и самая древняя стоянка человека на мысу Долгий Ельник. Люди жили в этих местах в эпоху мезолита, т. е. среднего каменного века, от 15 до 6 тысяч лет до нашей эры. Тут же обнаружены следы поселения эпохи неолита, от 5 до 3 тысяч лет до нашей эры. Порадовал археологов и каменный мыс — и здесь новые находки, в частности второе поселение неолита. А у самой воды — размытые остатки человеческой стоянки эпохи бронзы. Здесь же, в верхнем слое, удалось найти остатки поселения эпохи железа.
Ученые, с которыми мы беседовали, отметили ряд обстоятельств, прославивших Зюраткуль. Поселение мезолита, открытое на озере, — довольно редкое, третье по счету на Урале. Оно способствует решению проблемы заселения не только Урала, но и Европейской части СССР. Зюраткуль дал ученым фактический материал, доказывающий, что древнейшие предки пришли в горы отнюдь не из Европы. На озере найдены одни из первых в стране и первые на Урале высокогорные поселения эпохи неолита. Поселение бронзового века свидетельствует о заселении Урала людьми, родственными степным племенам Казахстана, Южной Сибири и Приуралья.
Чем же занимались наши древнейшие предки? Многочисленные любители спиннинга и удочки могут с полным правом называть теперь себя потомственными рыбаками. В раскопах на берегу озера обнаружены каменные грузила. Их размер свидетельствует о крупных сетях, которые использовались в далекие времена, а следовательно, и о крупной рыбе, водившейся в озере тысячелетия тому назад. Обнаружены также различные орудия: каменные топоры, сверла, наконечники для стрел, дротиков и копий. Среди бытовых предметов древности найдены женские украшения, остатки различных сосудов, мотыга, которая позволяет предполагать, что земледелие — древняя отрасль хозяйствования на Урале. Неоспоримо и скотоводческое направление трудовой деятельности наших предков. Все найденные орудия и предметы сделаны из яшмы, кремня, сланца и халцедона.
Зюраткуль, как ни одно из озер Южного Урала, — место паломничества людей самых различных наклонностей. Суровая красота высокогорья, интересная история озера, его уникальное положение и летом и зимой привлекают сюда многочисленных любителей природы родного края. Здесь можно встретить и рыболовов, и охотников, и краеведов, и художников, и ученых, и туристов, и просто отдыхающих под сенью шатровых елей, возле говорливой озерной волны. Язи тут ловятся, как говорят рыбаки, преогромные, и грибы попадают отменные. А у кого нет палатки — можно приехать налегке (до Сатки поездом, затем специальным пассажирским автобусом). В поселке, что в двух километрах от озера, расположена довольно вместительная база отдыха завода «Магнезит». Гостям здесь всегда рады.
Озеро Аргази. Каждый раз оно поражает своей неоглядностью. Особенно зимой, когда кроме ближнего северного берега, возле которого обычно сверлят лунки челябинские рыболовы, взгляду не за что уцепиться. Зато летом — гляди не наглядишься. Особенно интересно обозревать озеро с обрывистого восточного берега, где стоит плотина, скопившая в аргазинских берегах громадное количество воды, принесенной сюда рекой Миасс. Чтобы дать читателям хотя бы приблизительное представление об этом «громадном количестве», воспользуемся одной из выкладок, популярных в подобных случаях у гидрологов. Для заполнения этой озерной чаши, р. Миасс (а ее длина равна 658 км) должна в течение целого года литься в водохранилище.
На 22 км в длину и на 6 км в ширину раскинулся самый крупный водоем нашей области. Впрочем, слова «длина» и «ширина» — понятия в какой-то мере условные. Береговая кромка озера испещрена многочисленными заливами и заливчиками, почти к самой воде подступают хвойные и лиственные леса. А на зеркальной глади разбросаны острова — большие и малые, лесистые и скалистые. Особенно запоминается Липовый остров, густо заросший раскидистыми липами.
Аргази называют озером по традиции. Еще лет сто с небольшим назад это было настоящее озеро, через которое свободно протекала р. Миасс. Потом на месте выхода ее из озера соорудили мельничную плотину. Сорок лет назад здесь воздвигли плотину для водохранилища, реконструировали ее в 1945 году, и вот уже длительное время Аргази исправно поит областной центр и другие города и рабочие поселки. И если когда-нибудь за чашкой чая вы вспомните эти строки — поблагодарите мысленно солнечное озеро Аргази за его многолетнюю службу человеку. И, кстати, закройте плотнее водопроводный кран: значительное количество живительной влаги, накопленной водохранилищем и доставленной нам р. Миасс за сотни километров, зачастую пропадает зря. Не забывайте, что струйка из-под крана толщиной в соломинку заберет из водопровода за одни сутки восемьдесят ведер воды.
Озеро Увильды. Его целебные воды и грязи известны далеко за пределами Урала. Не менее знаменитым является и само озеро. Оно значится в списке самых ценных водоемов мира, составленном международным лимнологическим союзом.
В погожие летние дни водоем и его окрестности можно сравнить с гигантской палитрой, на которой художником-природой представлены все земные краски. Взор ласкают голубые силуэты дальних гор. Темнеют зеленью зубчатые полоски лесов. Синими и белыми кажутся волны, а когда озеро спокойно — вода просматривается на глубину до 15 метров. Там, в изумрудной толще, серебряными монетами сверкают донные камин. Непрерывно блестят на солнце прохладные краски дня, к вечеру озеро расцвечивается теплым сиреневым закатом, загораются жаркими кумачовыми костерками вершины прибрежных сосняков.
Несколько десятков островов вечно «плывут» по вспененным волнам, будто не могут причалить к озерным скалистым берегам, исхлестанным прибоем. Мне довелось не раз видеть озеро и в гневе, и сумеречно печальным. Может быть, все это следы минувших тревог. Немало испытаний выпало на долю озера.
Почти сто лет тому назад кыштымские заводчики прорыли канаву, соединили ее с озером и начали пользоваться драгоценной водой. Озеро очень обмелело. А в 1967 году целебные воды беспорядочно потекли в пруды нового рыбного хозяйства «Ирдяги». В результате крупных просчетов, допущенных при проектировании хозяйства, низкого качества строительства уровень озера был сильно понижен.
Возможно, иной читатель скажет: зачем, мол, ворошить былое. Нет, надо ворошить, чтобы в дальнейшем не допускать просчетов. Они особенно недопустимы, когда речь идет о природных ресурсах.
Озеро Аракуль. Его трудно забыть. Почему — сразу не скажешь. Но именно так говорят об этом озере те, кто побывал в одноименном доме отдыха. А один из отдыхающих даже оставил в книге отзывов стихотворную запись:
Обычно в дом отдыха приезжают по железной дороге. Выходят на разъезде Силач, что в В.-Уфалейском районе, и на автобусе едут семь километров до здравницы. Автотуристы чаще добираются через Кыштым, Касли, Вишневогорск.
Озеро небольшое. Сядет человек после завтрака в лодку, не торопясь, поплывет вдоль берега. И точно к обеду вернется. Водный пятачок весь окружен лесистыми горами. Особый интерес представляет гора Шихан. Далеко вокруг открывается с ее вершины вид на безбрежное море отрогов, укрытых мохнатыми покрывалами сосняков, ельников и пихтарников. Внизу сверкает зеркальце озера. Словно пароход, маячит «Остров любви», устремившийся в одну из гаваней-заливов.
Многочисленные ручьи весной гулко сбегают в озеро с крутых берегов. В него впадают две горные речки — Ольховка и Каганка. Двумя другими — Аракулькой и Вязовкой водоем соединяется с группой каслинских озер.
Аракуль славится единственным в нашем крае рыборазводным заводом. Известный ихтиолог И. В. Кучин заложил здесь основы южноуральского сиговодства. В окрестностях озера много примечательных мест. Можно долго любоваться таинственными каменными чашами на горе Шихан, причудливыми нагромождениями скал, рослыми лиственницами, которые расположились на береговой кромке.
Правда, за последние годы пейзажи Аракуля несколько померкли. Виновники этого — строители Вишневогорского водопровода. Они не очень задумывались о красоте, когда взрывали берега и валили на них лес. Тревожит и то, не обмелеет ли озеро, когда начнет действовать водопровод.
Остров на озере Белишкуль. (Аргаяшский район). Находится в 4—5 километрах восточнее озера Увильды. Он возвышается над водой выходами гранитов.
Не зря сложена поговорка о малом золотнике. На мизерной площади — около двух гектаров — на острове растут сосна, береза, осина, липа, вяз, черемуха, ольха, рябина, ива, калина, шиповник, смородина, малина, брусника, костяника и даже клюква.
Из трав выделяются хмель, мхи, папоротники.
В 1968 году экспедиция Челябинского облисполкома, областного совета общества охраны природы и Челябинской студии телевидения совершила путешествие от Троицка до Аши. Участники экспедиции поднимались на вершины гор, спускались в пещеры, бродили по лесам, фотографировали колоритные пейзажи, беседовали с людьми, знающими что-либо о местных достопримечательностях.
В шести городах (Троицк, Чебаркуль, Златоуст, Сатка, Катав-Ивановск, Аша) были выпущены специальные фотобюллетени «Берегите памятники природы», а в городских газетах опубликованы соответствующие корреспонденции. В них обстоятельно рассказывалось о том, в каком состоянии находятся памятники природы, объяснялось, почему они взяты под особое наблюдение.
В Законе «Об охране природы в РСФСР» отмечается, что в интересах современников и последующих поколений сбережению подлежат достопримечательные объекты живой и неживой природы, представляющие научную, культурно-познавательную и оздоровительную ценность. Поэтому Челябинский облисполком объявил около пятидесяти объектов, находящихся на территории области, памятниками природы.
Вместе с руководителями организаций общества мы побывали в исполкомах районных и городских Советов. Совместно наметили ряд неотложных мероприятий, предусматривающих широкую пропаганду среди населения бережного отношения к памятникам. Отрадно было сознавать, что депутаты, общественность кровно заинтересованы в сохранении достопримечательностей. Вот один из многочисленных примеров.
В с. Серпиевка председатель сельсовета Ф. Д. Куликов собрал по нашей просьбе группу депутатов, активистов общества охраны природы. Сначала разговор зашел о строительстве домика для туристов и хранителя Игнатовской пещеры. Местные лесоводы и лесорубы единодушно заявили:
— Сруб хоть завтра можем сделать, почти бесплатно… Поставим сами…
Туристы являются в сельсовет, за минимальную плату получают талончик на осмотр пещеры и остановку на ночлег. От самого села специальные указатели приводят их на место. Здесь они находят домик экскурсовода, элементарный навес, летнюю кухню и заготовленные дрова. В домике есть комната, где имеются фотографии, план пещеры, различные исторические, археологические, геологические и иные сведения, книга отзывов и предложений, связанных с изучением карстовых объектов. Это все вполне реальное дело.
Необходимость охраны памятника диктуется и другими соображениями. В пещеры нельзя пускать одиночек и вообще кого-либо без инструктажа и проводника. Нам рассказали о случае, происшедшем летом 1968 года в Кургазакской пещере. Один уфимский студент заблудился в подземных ходах и целую неделю пролежал под землей. К счастью, о студенте вспомнили товарищи, забили тревогу. Незадачливого спелеолога вызволил отряд уфимских горноспасателей.
Надо сказать, что роль сельских и поселковых Советов в деле охраны и сбережения достопримечательностей природы сейчас заметно возрастает. Скажем, идут по лесу туристы: один, второй, десятый, сотый, тысячный — только организованных в спортивные секции в нашей области насчитывается 120 000 человек. У каждого в руке палки — это примерно триста гектаров невыросшего леса. А дрова? Разве мыслим туристский поход без песни у костра?!
Поделиться книгой: