Помоги проекту - поделись книгой:
Живые Ильмены
В системе государственных и общественных мероприятий в области охраны природы и рационального использования природных ресурсов видное место занимают меры, предусматривающие выделение и сохранение памятников природы. Речь идет об участках местности, придающих естественному или культурному ландшафту неповторимые своеобразие и специфичность. Они характеризуют историю развития природы района, дают представление о том, как осваивал человек его естественные ресурсы.
По своим размерам и характеру памятники природы чрезвычайно разнообразны. Но во всех случаях они имеют ни с чем не сравнимые, присущие только каждому из них в отдельности научно-познавательные, культурно-эстетические и природоохранительные ценности. Это своеобразные «визитные карточки» тех или иных районов, рассказывающие о характере природы местности, об использовании ее ресурсов, о внимании, проявляемом общественностью к сохранению природных богатств.
Популяризация примечательных ландшафтов — одна из важных форм природоохранительной пропаганды, цель которой — воспитание у людей любви к родному краю. Это в частности подчеркивается в Постановлении «Об усилении охраны природы и улучшении использования природных ресурсов», принятом недавно Центральным Комитетом КПСС и Советом Министров СССР. В нем говорится, что нужно «расширить среди населения распространение знаний по охране природы и разъяснение важности рационального использования ее богатств». Решению этой важной и большой задачи и посвящена книга В. П. Колчина — активного общественного деятеля в деле охраны природы Челябинской области, члена Комиссии по охране природы Урала при Уральском научном центре АН СССР.
На территории Челябинской области — одной из наиболее разнородных по природным условиям на Южном Урале, очень много различных памятников природы, заказников и заповедных мест. В их числе — уникальный Ильменский Государственный заповедник имени В. И. Ленина и четыре примечательных ландшафта, вошедшие в картотеку достопримечательностей всесоюзного значения. Краткая характеристика упомянутых ландшафтов содержится в книге В. П. Колчина. Она написана в виде небольших заметок о впечатлениях, полученных автором — участником трех экспедиций, проведенных челябинскими природоохранительными организациями, при посещении памятников природы.
Содержание книги, рассчитанной на массового читателя, носит научно-популярный характер и представляет познавательное значение для всех тех, кто интересуется природой родного края.
Б. П. Колесников, профессор,
член-корреспондент Академии наук СССР,
председатель Комиссии по охране природы Урала при Уральском научном центре АН СССР
С географическим термином «Урал» («Урал и Приуралье», М., «Наука», 1968, стр. 21—22) связано представление о нескончаемой горной цепи, образующей естественный рубеж между Европой и Азией. В понятие «Урал» природоведы включают территорию, вытянутую в меридиональном направлении более чем на две тысячи километров — от побережья Северного Ледовитого океана до степей Казахстана.
Южный Урал подразделяется на две части — северную, гористую и южную, платообразную. Полоса горного рельефа, достигающая 120 км в ширину, представлена несколькими рядами крупных хребтов. К западу от хребта Урал-Тау тянется цепочка хребтов Таганай, Уреньга, Уварся с горой Иремель (1586 м). Западнее располагается цепь хребтов Нургуш, Зигальга, Нары и гора Ямантау (1639 м) — высшая точка Южного Урала.
Эту большую географическую страну можно назвать каменной. Скальные выходы на озерах и стремительные воды горных рек в каменных коридорах, причудливые остатки отрогов, многометровые провалы, пещеры, подземные русла — все это придает Южному Уралу необычайный интерес, необычайное своеобразие. Не случайно, что многие его достопримечательности решением исполкома Челябинского областного Совета депутатов трудящихся от 21 января 1969 г. за № 29 «Об охране памятников природы области» объявлены памятниками природы. Согласно решению, на территории, где находятся такие памятники, запрещены рубка леса, разработка полезных ископаемых, пастьба скота. Местные органы власти несут ответственность за сохранение памятников природы, они обязаны организовать их охрану, поручив наблюдение за их состоянием определенным организациям, предприятиям и учреждениям и, в первую очередь, постоянным комиссиям по охране природы, уточнить границы каждого памятника в натуре и провести силами общественности предприятий и учреждений, ответственных за состояние памятников, их благоустройство и улучшение состояния (установка аншлагов, ликвидация производственных нарушений и т. д.).
Откликной гребень, Ахматовский рудник, «Азия — Европа». Мы в «Уральской Швейцарии», как называл окрестности Златоуста Д. Н. Мамин-Сибиряк. Вслед за пестрыми группами туристов наш «газик» запетлял возле Черной скалы, пробираясь к восточному склону Откликного гребня. У подножья Таганая жадно захлюпало под сапогами болото, поползли под ноги буреломные трухляки. Низкорослые, замшелые сосны, цепляясь ветвями за скалы, стали подниматься к вершинам, где исполинским зверем горбатит свою скалистую спину один из отрогов знаменитых Таганайских гор.
Трудно передать словами всю прелесть увиденного с высоты птичьего полета. «Текут» в изумрудных берегах крутые каменные реки, белеют под солнцем каменные озера, тут и там толпятся причудливые каменные здания, похожие на средневековые крепости. Словно застывшие зеленые волны, стоят на склонах и в распадках хвойные леса, с россыпями и еланками, со всем своим неповторимым горным миром.
Быстро тает летний день, до отказа заполненный свежими впечатлениями. И вот уже горит костер на стоянке туристов, и чей-то голос, обращенный в сумерки, словно дорисовывает картину.
Потом, конечно, был рассвет, почти такой же, каким видел его и талантливо описал в одном из своих трудов наш великий земляк П. П. Аносов.
«Еще небо было покрыто звездною епанчёю ночи, как я проснулся и ожидал рассвета. Вскоре на Востоке показался слабый свет, и звезды, постепенно угасая, исчезали, свет умножался, и горизонт мало-помалу становился видимым: уже можно было различать верхи гор. Мгновенно окинуло багряным заревом восточный горизонт, и я увидел перед собой темный океан, на коем как бы плавали огнистые верхи гор. Недолго любовался я сею картиною: багряное зарево увеличивалось, темный океан исчезал, показывались ряды гор, заря их осветила, и явилась другая, еще более очаровательная картина.
Багряные ряды гор, сливаясь с темнотою в логах, представляли подобие огненному морю, колеблемому как некоею стихиею. Огненное море начало исчезать, светлые лучи на Востоке распространялись от горизонта по всему небосклону, и вскоре из-за гор виден стал край багряного солнца. Новая картина!»[1]
Эти строки — еще одно свидетельство неповторимой красоты здешних гор.
Что же мы увидели в окрестностях Златоуста?
Здесь три памятника природы: Ахматовский рудник, участок у обелиска «Азия — Европа» и уже упомянутый Откликной гребень.
Менее приятное впечатление осталось от Ахматовского рудника. Небольшой котлован, который зарастает и осыпается. Но тропинка, что ведет в него, словно бы говорит о том, что любители минералогии и туристы не забывают сюда дорогу.
На другой день мы обратились к известному златоустовскому краеведу А. М. Сосновскому. Попросили его коротко обрисовать памятники, рассказать об их значении.
— Ахматовская копь, — сказал Александр Михайлович, — названа по имени геолога, открывшего ее. Было это, примерно, сто лет тому назад. Находится копь вблизи поселка Магнитка. Надо ехать по Магнитской дороге, что находится вблизи Таганая. Под самой Магниткой встретится железнодорожный переезд, метрах в двухстах перед ним нужно свернуть влево, в лес, и через пять минут туристы будут у цели. Ахматовская копь расположена на линии тектонических разломов земной коры. Вот далеко не полный перечень открытых здесь минералов: гранат, перовскит, известковый шпат, апатит…
Следующий наш вопрос — об Откликном гребне.
— Вертикальная восточная сторона гребня, — продолжает А. М. Сосновский, — очень четко образует эхо. Гребень, как и все таганайские горы, сложен из кварцитов. В щелях разломов на западном его склоне встречаются крупные образования гранитов. На перевале, между Откликным гребнем и Круглицей, имеется широкое плоскогорье, где выходы кварцитов образуют скалы фантастической конфигурации.
Интересуемся, какое значение имеют златоустовские памятники природы.
— Все они, — отвечает Александр Михайлович, — представляют интерес с точки зрения истории, науки и культуры, являются объектами туризма. Их надо беречь.
Как же и от кого следует оберегать памятники природы? Во-первых, от времени. Это, прежде всего, относится к Ахматовскому руднику. Единственный котлован следует, вероятно, периодически расчищать от растительности и завалов. Нужно огородить его. Пришло время заняться и благоустройством территории возле обелиска «Азия — Европа». Работы здесь немного.
Куштумга единственная в нашей области горная речка, где водится форель. Водоем берет свое начало в районе «Крестов». Так называют место пересечения дорог Златоуст — Карабаш и Миасс — Златоуст. Куштумга начинается в болотах у подножья Малого Уральского хребта. Примерно половину своего пути она течет на север, параллельно названному хребту. После впадения в нее р. Малая Таловка, между горами Ицыл и Красноглинской, Куштумга круто поворачивает на восток. Проходит через Большое Моховое болото, в районе Северных печей принимает в свое русло воды Большой Таловки и впадает в р. Миасс.
До тридцатых годов р. Куштумга служила добрую службу лесорубам. По ней сплавляли заготовленный лес. Во время весенних паводков обычно тихая говорливая речка вздувается бесчисленными ручьями и слепыми потоками, грозно рокочет, несет по раздавшемуся вширь и вглубь руслу множество коряг, мелких деревьев и кустарников, упавших с размытых берегов. Из прибрежных овражков и свежих промоин хлещут в реку рыжие и бурые космы воды.
Летом Куштумга неторопливо извивается в берегах, густо заросших различной кустарниковой растительностью. Особенно много здесь черемухи. К самой воде подбираются смородинники с крупными ароматными ягодами. Тихие места чередуются с перекатами, с мелководьями, совсем узкими — перешагнешь в два-три приема, а то и вовсе с обнаженным руслом. В иные годы речка сильно пересыхает. Последний раз такое случилось в 1958 году, когда форель, чтобы она зря не пропала, ловили в оставшихся лужицах прямо руками. Кое-где тогда берега реки пострадали от лесных пожаров.
Побывайте на Куштумге — не пожалеете. Послушаете пение соловьев, порыбачите, полюбуетесь на Малой Таловке на бобриный городок, а в верховьях, если посчастливится, можете увидеть красавцев-лосей.
Красный камень. В г. Верхнем Уфалее его найти просто. У подножия скального выхода протянулась Краснокаменская улица. По сообщению старшего геолога В.-Уфалейской ГРП К. М. Прямикова — это скалистый выход серпентинитов. Так называется горная порода, состоящая в основном из серпентина — минерала зеленого цвета. Его плотные разновидности применяются как поделочный камень.
Может возникнуть вопрос: почему этот памятник природы назван не по своему естественному цвету. Название его связано с событиями гражданской войны. Тогда, как рассказывают старожилы, белогвардейцы расстреливали возле камня борцов за Советскую власть.
Большой камень. Находится в трех километрах к северо-востоку от ст. Уфалей. В геологическом отношении, по мнению К. М. Прямикова, представляет не меньший интерес. Это цепь скальных выходов лестиваритов протяжением до двух километров.
По преданию, в пещере «Большого камня» Пугачев прятал свои сокровища. Однако сейчас вход в нее разрушен, сохранилось лишь устье. Любители живописных мест почерпнут здесь много новых впечатлений. Скалы доступны только с западной стороны, восточная круто обрывается на значительную глубину. Отсюда открывается живописная панорама окрестностей.
Курочкин лог. По сообщению каслинской газеты «Красное Знамя» (25/V—1968 г.) обрел широкую известность в 1926 году, когда тут был обнаружен нефелин — полевошпатовые жилы. Нефелин (по-гречески «серое облако») или «жирный камень», названный так за своеобразный блеск, — сырье для стекольной и алюминиевой промышленности. Цветные разности минерала в полированном виде — оригинальные украшения. По своему составу полевые шпаты — это смеси алюминиевых солей калия, натрия, кальция. Цвет — белый, розовый, серый, зеленый. Прозрачные полевошпаты можно использовать как поделочные камни.
Природа, словно по заказу, собрала на склонах Вишневых гор, где находится Курочкин лог, богатейший минералогический музей. Ежегодно его посещают ученые, студенты, геологи, краеведы, туристы. Задумаете побывать здесь — поезжайте на ст. Силач, а дальше — пешком, мимо озера Аракуль, к пос. Вишневогорск. Отсюда до Курочкиного лога рукой подать.
Игнатовская пещера. Нависшая своим громадным входом над рекой Сим, она давно стала легендарной. Находится в девяти километрах северо-западнее села Серпиевка Катав-Ивановского района. По лесным дорогам надо выехать к реке. До пещеры останется метров двести. Есть и другой путь — пеший. Тогда расстояние между селом и пещерой — пять километров. Зимой и летом здесь паломничество туристов. Большой интерес проявляют к пещере ученые. Не так давно этот достопримечательный объект обстоятельно изучал доктор исторических наук О. Н. Бадер (Ленинград). Детально обследовали пещеру пермские геологи, составившие подробный план карстовых коридоров и гротов. Геологи установили, что максимальная длина пещеры — 400 метров.
Нашу экспедицию встретили приветливо. Утром следующего дня собрались местные жители, наши проводники: учитель Л. Ф. Путилов, лесник С. Я. Калинин и удивительно подвижный, несмотря на свои 83 года, пенсионер П. И. Стаханов. Он познакомил нас с таким четверостишием:
Проверив снаряжение — факелы, веревки, аппаратуру, — покидаем просторную площадку устья пещеры и спускаемся в каменный коридор. Темно, сыро и, не сказать лишнего, холодно. В первом, небольшом гроте оставляем на всякий случай связного и круто поворачиваем влево. При свете факелов видим на стенах какие-то фантастические фигуры. Вода, стекающая по стенам в течение длительного времени, причудливо разрисовала их замысловатыми рисунками, немыслимыми сочетаниями штрихов и линий. Гулко шлепаем сапогами по небольшим озерцам и упираемся в завал.
— В келью полезете, — говорит П. И. Стаханов.
По сучьям сосны, приставленной к стене, осторожно взбираемся на «второй этаж». Но «келья Игнатия» пуста и кроме выступа, отдаленно похожего на кровать, ничем не напоминает жилого помещения.
Затем осматриваем правый ход — длинную, высокую галерею. Идем все свободней и, наконец, свет трилюкса нашаривает над головами сводчатый купол. Проходим еще дальше и вдруг встречаем связного — оказывается, оба этих хода представляют одну длинную трещину, имеющую множество тупичков и закоулков. Факелы и фонари высвечивают настенные наслоения, глыбы, свисающие с потолка, острые повороты.
После экскурсии, немного отдохнув, перебираемся на другой берег. Попетляв по скользкой каменистой тропинке, останавливаемся у подножия высокой скалы, из-под которой выбиваются мощные струи. Здесь заканчивается двухкилометровое подземное русло реки Сим.
Возвращаясь обратно, встретили группу туристов. Полюбопытствовали — куда они направляются. Ребята ответили:
— В гости к Игнатию!
Пещера на р. Юрюзань. Расположена, как считалось, вблизи деревни Жеребчик, Салаватского района Башкирии. Но этой деревни уже нет. Ее перевезли в д. Краснополь, куда добираться довольно затруднительно. От ст. Кропачево сначала нужно ехать по Салаватскому тракту, затем полевыми дорогами — в д. Краснополь. Отсюда до пещеры — четыре километра. Поворот на тракте не обозначен. Местные жители подсказывают такой путь — из Усть-Катава, через пионерские лагери — зимником до р. Юрюзань. Этот маршрут завершается переправой.
Пещера, о которой идет речь, по утверждению местных жителей, еще никем детально не обследовалась. Нас предупреждали, что в нижний грот нужно спускаться по веревке метров сто. Однако грота в пещере мы не обнаружили. До пятнадцати метров тянется узкий, с двумя поворотами, коридор, заканчивающийся выходом на противоположной стороне скалистого массива. В южном направлении (почти рядом) находится безымянная пещера, в северном, через две горные речушки, возвышается Краснопольская пещера. Она имеет вход, напоминающий балкон, а точнее лоджию.
Изумительно красивы здесь места. С «балкона» открывается вид на Юрюзань, по водной ряби которой, словно плотные косяки рыбы, бесконечно движутся солнечные блики. Изумрудным ковром стелется прибрежный луг, окаймленный темной полоской кустарников и могучим сосняком. А вокруг скалы, скалы, скалы — самых причудливых форм и расцветок — от ярко-красных до белых и розовых. Они то устало опускаются грандиозными монолитами к самой реке, то резво взбегают на самые вершины гор.
Троицкий заповедник. От поселка Берлинский, что в двадцати с небольшим километрах южнее Троицка, начинаются березовые перелески. Они и приводят нас в небольшой поселок. Это — бывший Троицкий степной заповедник, ныне заказник областного значения. Сейчас тут находится учебно-опытное лесное хозяйство Пермского государственного университета им. А. М. Горького.
С объездчиком И. В. Булыгиным осматриваем территорию, когда-то заповедную. Действительно, интересный уголок, есть чем полюбоваться. Могучие, кудрявые березы, великолепное разнотравье — даже как-то не верится, что рядом ковыльная степь. Заезжаем в смешанный лес. Наш провожатый подходит к стволу столетней осины. Придерживая фуражку, заглядывает на ее вершину. Удивительные здесь осины — прямые, высокие.
И опять степная солончаковая ширь — то светлая и твердая, как камень, то красноватая, зыбкая от обилия влаги. А за всем и над всем этим простором — зеленые колки березняков, озерные плесы, отливающие металлическим блеском голубые разводья летнего неба.
И вдруг — изумрудный всплеск хвои. В солончаковой степи дружно растут ели, сосны, лиственницы — посадки пятнадцатилетней давности. Добрую память о себе оставляют в степи ученые.
— Вот березы Оборина, — говорит И. В. Булыгин.
Под порывами ветра чуть колышется плотная вытянутая рощица. Доктор сельскохозяйственных наук, профессор Пермского университета А. И. Оборин возглавляет в заповеднике комплексную экспедицию по освоению солонцовых почв. Позже агротехник З. В. Таскаева рассказала нам о деятельности этой экспедиции в области испытания различных способов вспашки солонцов (отвальная и безотвальная). Наряду с гипсом, исследуются возможности гипсования отходами Челябинского лакокрасочного завода. Они содержат сернокислое железо и, как показывают эксперименты, способствуют улучшению свойств солонцов.
На коллекционный участок мы приехали в полдень. Солнце расцветило ряды деревьев и кустарников, сделало их похожими на зеленые праздничные транспаранты. Чего здесь только нет!!! И хвойные деревья, и дубы, и клены, вишня, облепиха, ирга, бересклет бородавчатый, жимолость…
Но, объезжая хозяйство, мы испытывали и огорчения. В восьмом квартале на лес навалились гусеницы ивового шелкопряда. Многие деревья превратились в скелеты.
Специального энтомологического обследования лесов, постоянного наблюдения за их состоянием не проводится.
Сосновыми хоромами часто называют хвойные леса. И верно, в бор входишь, как в диковинный храм. Невольно поднимаешь голову, измеряешь взглядом высоту светлого древесного здания. Какой зодчий не мечтал о таких вот изящных золотистых колоннах, на которых легко покоится зеленая куполообразная кровля!
Семнадцать сосновых боров в разных районах нашей области отнесены к памятникам природы. Они, как люди: и похожи друг на друга, и отличаются один от другого, когда мы называем их по имени. Моложавые и почтенного возраста, с интересным прошлым и героической судьбой, день и ночь хлопочут они возле жилья человека и его многочисленных дел.
Джабык-Карагайский бор. Этот массив, как рассказывает бывший директор Анненского лесхоза С. А. Якименко, многое повидал на своем веку. В былые времена, когда в иные годы намертво засыхали окрестные степи, кочевники перегоняли под тенистый полог леса многочисленные стада овец и коней. Вокруг сочных урочищ стонали от пожаров и хаотических рубок кряжистые мачтовые сосняки, а там, где проходили табуны, оставались окаменевшие, как на деревенских выгонах, земли без единой травинки.
До 90-х годов прошлого столетия бор жил дикой жизнью. Только в начале нынешнего века его дореволюционный хозяин — Оренбургское Казачье войско — занялся устройством массива: начались разбивка на участки, прорубка просек, остолбление границ. Но грянул Октябрь и огромный бор стал местом ожесточенных схваток красноармейских отрядов с колчаковцами. Огненный бурелом прокатился по соснякам, оголил их, пометил незримыми ранами, и до сих пор находят лесоводы в перестойных деревьях осколки снарядов и винтовочные пули.
Прошлое здешних лесов мне еще не было известно, когда впервые довелось побродить по их осенним тропинкам. Стройные куртины сосен карабкались по невысоким увалам, чередовались с березовыми рощами и зарослями осинника, окружившими болотистую речушку. Все это удивляло: думал — встречу здесь сплошные сосняки.
Недоумения развеял мой спутник:
— В Магнитогорске сосняки, город и комбинат на них заложены.
Всего одну треть площади Джабык-Карагайского бора составляют нынче сосновые насаждения. В тридцатом году здесь был создан специальный леспромхоз. Тысячи и тысячи лучших деревьев подняли на своих плечах гигантское предприятие черной металлургии.
Тихо и просторно в осеннем лесу. Зелеными маяками высятся над березами и осинами восьмидесятилетние сосны. Узкими хороводами вьются по низинкам заросли ивняка, черемухи, шиповника, рассыпается по сухим угревам брусника. Раздолье — для зверя и птицы. На взгорьях роют норы лисицы. Когда их разводится мало — лес заполняют зайцы. В колках, на чистых местах и по долинкам меж лесов можно встретить серых и белых куропаток. На отдаленных глухих ягодниках пасутся рябчики и косачи. Если посчастливится — полюбуетесь лосем, его могучей фигурой и легкой поступью. А сибирская косуля — обязательно на глаза попадется. Грациозно проскачет где-нибудь по старой вырубке, и долго будет мелькать белым пушком в редком осиннике ее пресловутое «зеркало».
Егерьский участок в бору — едва ли не лучший в области. Во всяком случае лосей и коз здесь живет гораздо больше, чем в ином другом месте. Егерь Л. Ф. Панов никогда не упустит браконьера. Ночью, в метельную стужу и в дождливую пору помчится он на мотоцикле за околицу, если стукнут в окно односельчане: мол, видели в бору подозрительных людей. На правах хозяев и лесники остановят машину с охотниками, проверят документы, напомнят горожанам о правилах поведения в лесу. Было время, чуть ли не враждовали егери с лесниками, не могли поделить участок на лес и все живое здесь. Но быстро поняли — делить-то, собственно говоря, нечего: бор — единый живой организм.
О благополучии леса заботится государственное предприятие — Анненский лесхоз (Карталинский район). Коллектив его ежегодно высаживает на территории бора миллионы саженцев. Многие считают лесное дело простым. Но это далеко не так. Умелое ведение лесного хозяйства требует не только настойчивости, терпения, но и специальных знаний, соответствующих навыков.
Вот элементарная схема разведения хвойных лесов. Собирают шишки (надо знать, где и когда), затем начинается многоступенчатый процесс получения семян. Потом семена высевают в питомнике и в течение двух лет заботливо выращивают сеянцы. Готовят почвы для их посадки на землях, заранее намеченных, проверенных путем анализов. А когда высадят вершковые миниатюрные деревца, имеющие десяток крохотных хвоинок на вершинках, тщательно за ними ухаживают вплоть до совершеннолетия — пятилетнего возраста. Оберегают от вредителей и болезней, от потрав и пожаров, от многих других напастей. Через некоторое время тесно становится молодым деревьям в посадках — их начинают прореживать, убирать хилые и больные. И так — до восьмидесятилетнего возраста, когда можно будет позвать лесорубов и отправить спелый лес на стройку, на бумажную фабрику, химический комбинат.
Поделиться книгой: