Помоги проекту - поделись книгой:
Интересное дело начинал Непряхинский сельский Совет Чебаркульского района. Он принял решение: все туристы, желающие сделать остановку на территории Совета, должны в Совете зарегистрироваться. Затем лесник отводит им место для отдыха. А туристы, уходя домой, обязаны сдать это место в полном порядке леснику.
В решении облисполкома указывается, что необходимо «продолжить работу по выявлению памятников природы». Объясняется это тем, что в официальный список природных достопримечательностей не вошло много интересных мест. Любители природы Челябинской области и специалисты-природоведы, вероятно, и не подозревают о существовании, например, горного ключа «Ералаш» — источника, весьма интересного для наблюдений.
— Приходишь на покос, — рассказывает лесник Симского лесничества Г. Хайдуков, — куда бидон с молоком поставить? В ключ…
Настает время обеда. Направляется человек за бидоном, а его и след простыл: ни ключа, ни молока, одна жирная вспученная грязь, словно извергся из недр земли маленький вулканчик. Через некоторое время уже из любопытства приходят на это место. И что же? Будто и не было ничего — спокойно течет ключ в новом русле, полноводный, студеный, хоть опять ставь в него бидон с молоком.
И зимой интересно наблюдать за диковинным местом. Кругом белым-бело, а тут земля как бы обнажена, в одном исподнем. Но не всегда так бывает. Иной раз даже опытный следопыт не сразу найдет ключ под густым пуховиком снега. Тогда о нем говорят: «Успокоился, не ералашит».
Во всех этих делах — в охране памятников, выявлений новых достопримечательностей большую роль призваны сыграть местные организации общества охраны природы.
Горные, озерные, лесные и другие памятники можно и нужно превратить в своеобразные заповедники. Они должны стать образцом любовного отношения человека к природе, знакомить население области с многообразными богатствами уральского края, вызывать у каждого, кто прикоснется к ним, чувство восхищения и гордости за нашу неповторимую Родину.
Городской лесопарк. Находится в юго-западной части города. Место массового отдыха трудящихся.
Озеро Смолино. Расположено на восточной окраине города. Характеризуется лечебными и культурно-эстетическими достоинствами. Водоем закреплен за рыбаками-любителями.
Каштакский бор — северная оконечность города. Входит в зону Челябинского лесхоза.
Озера Еловое и Кисегач, боры Чебаркульский, Варламовский, Травниковский.
Уйский и Ларинский боры.
Ильменский Государственный заповедник имени В. И. Ленина, озеро Тургояк, река Куштумга.
Ахматовский рудник, участок у обелиска «Азия — Европа», Откликной гребень.
Кургазакская пещера, расположенная на левом берегу реки Ай, в четырех километрах от поселка Блиновка, озеро Зюраткуль.
Игнатовская пещера, пещера на р. Юрюзань.
Липовая гора, участки нагорных дубрав в окрестностях города Сим — форпосты дубовых лесов у восточной границы их ареала.
Козитовый овраг («Пещерный лог») находится в двух километрах от ст. Сказ. Дубовая роща (на территории Шемахинского сельсовета), Шемахинская пещера в окрестностях ст. Сказ.
Красный камень, Большой камень, озеро Аракуль.
Пугачевская пещера (на территории города), сосновый бор в районе Троицкой ГРЭС — место массового отдыха трудящихся.
Троицкий степной заповедник.
Андреевский каменный карьер на северо-восточной окраине пос. Андреевского, на левом берегу р. Каменка (18 километров юго-западнее города), Санарский бор.
Озеро Увильды.
Озеро Аргази.
Курочкин лог, озеро Светленькое, расположенное в 4 километрах южнее пос. Вишневогорск (имеет бальнеологическое значение).
Остров на озере Б. Белишкуль.
Озеро Горькое — перспективное для размещения лечебных учреждений, Кичигинский бор (находится на восточном берегу водохранилища Южноуральской ГРЭС), Хомутининский бор — между д. Хомутинино и озером Дуванкуль.
Еткульский бор (восточный берег одноименного озера).
Ужовский бор. Расположен на берегу реки Зюзелга, между селами Долгая Деревня и Ужовка.
Джабык-Карагайский бор.
Брединский бор.
Черноборская дача.
Карагайский бор.
В. И. Ленин, чье имя носит Государственный Ильменский заповедник, никогда не был равнодушным к природе. Н. К. Крупская вспоминала:
«Ужасно любил природу. Любил горы, лес и закаты солнца. Очень любил и ценил сочетания красок.
Страшно любил ходить по лесу вообще.
Помню, я его застала за таким занятием: подливал в 1922 году теплую воду в кувшин, в который мы поставили ветки с набухшими почками (весной дело было)»[3].
И другое дело, которое мы теперь с благодарностью вспоминаем, тоже было весной. 14 мая 1920 года Владимир Ильич подписал декрет СНК об организации минералогического заповедника у станции Миасс, на Южном Урале.
Заветы мудрейшего природолюба многократно воплотила в жизнь Советская власть. Ильменский заповедник со временем стал комплексным. Государство взяло под особую охрану всю фауну и флору Ильмен. На сорок километров протянулась ныне на север от ст. Миасс заповедная земля.
Какие же черты ленинского отношения к природе несут людям Ильмены? Для выяснения этих и некоторых других вопросов в июле 1969 г. в заповедник отправилась экспедиция Челябинского облисполкома, областного совета Всероссийского общества охраны природы и студии телевидения.
Заповедник тесно окружен городами и селами, железной и шоссейными дорогами, заводами и пашнями, карьерами, рудниками, приисками. В этих условиях постановка систематической, хорошо продуманной природоохранительной работы на предприятиях, в здравницах и населенных пунктах, расположенных на границах заповедника, приобретает исключительно важное значение.
Почти два столетия назад казак Чебаркульской крепости Прутов нашел первый топаз, сверкавший «каплей золотого пламени». Позднее в Ильменах открыли сапфир, гранат, турмалин, аметист и иные драгоценные камни. Со временем мир узнал о таких минералах, как монацит, эшинит, ильменит, апатит, колумбит, миаскит… Всеми цветами радуги засверкали уральские самоцветы. В 1912 г. по настоянию группы ученых Горное управление запретило частным лицам разработку ископаемых в Ильменах. Но только Советская власть по-настоящему позаботилась о сбережении для потомков уникальной минералогической кладовой. В 1920 г. по инициативе академиков В. И. Вернадского и А. Е. Ферсмана Ильменские горы были объявлены заповедными.
«Кто из минералогов, — писал академик А. Е. Ферсман об Ильменах, — не мечтает посетить минералогический «рай», единственный на земле по богатству, разнообразию и своеобразию своих ископаемых»[4].
На территории заповедника насчитывается около двухсот минералов, тысячи минералоносных жил. Все самоцветы земли счастливо собрались в этой неповторимой природной кладовой. Вот как описывает некоторые из ильменских минералов один из основателей и первых руководителей заповедника академик А. Е. Ферсман в своей книге «Путешествие за камнем»:
«Нигде меня не охватывало такое глубокое чувство восхищения перед богатством и красотой природы, как на этих амазонитовых копях. Глаз не мог оторваться от голубых отвалов прекрасного шпата; все вокруг было засыпано остроугольными обломками этого камня, которые блестели на солнце и отливали своими мельчайшими пертитовыми вростками, резко выделяясь на зеленом фоне листвы и травы.
Красоту этих копей составлял не только самый амазонит с его прекрасным сине-зеленым тоном, но и сочетание амазонита со светлым, серовато-дымчатым кварцем, который закономерно как бы прорастает полевой шпат в определенных направлениях, создавая причудливый рисунок. Это — то мелкий узор, напоминающий еврейские письмена, то крупные серые иероглифы на голубом фоне».
Такие запоминающиеся строки мог написать только человек, беспредельно влюбленный в камень, вдохновленный богатейшей палитрой минералогических красок, увиденной в Ильменах. Некоторые описания А. Е. Ферсмана приобрели такую выразительность и поэтичность, что иной чуткий живописец, не видя камня, может смело писать его с колоритной словесной натуры:
«Кристаллы топаза в Ильменских горах бесцветны и водянисто-прозрачны, но прекрасна их чистота. Не менее прекрасны, но редки аквамарины Ильменских копей: то темно-зеленые, густого цвета, цвета Черного моря в бурную погоду, как его изображает Айвазовский, то светло-зеленые бериллы с золотистым оттенком юга».
Рисуя «каменные натюрморты», академик А. Е. Ферсман утверждал, что камень очень разнообразен и сложен, что у него тоже есть какая-то своя жизнь, может быть, даже более сложная, чем жизнь живых существ. Проникновению в мир Ильменского камня посвятили свои жизни многие знаменитые деятели и безвестные служители науки.
Каждая строка многолетней биографии Ильмен представляет огромную ценность для истории заповедника. Ее хочется увидеть полнокровной, яркой, до мелочей правдивой. Вот почему важно вести, беречь и умножать хронику рабочих будней Ильмен, не пренебрегать даже самыми, казалось бы, незначительными фактами. Только время способно дать им окончательную оценку и достойное место в ряду минувших дел.
В заключение приведем еще одно высказывание академика А. Е. Ферсмана:
«И мне рисуется недалекое будущее Южного Урала… Автомобильные дороги пересекают весь край, создавая возможность в немногие часы достигать крайних точек грандиозной области. Насаждение лесов, создание водных бассейнов и водных артерий являются первоочередными задачами местного населения. Бурно развивается местная промышленность, и ни один отход грандиозных фабрики заводов не пропадет, как ненужный отброс, доказывая на деле, какое исключительное значение имеет новый комплексный подход к сырью.
В Ильменском заповеднике имени В. И. Ленина собираются научные конференции. Не в старом деревянном доме, а в новом каменном здании горной станции — центральном, ведущем институте Южного Урала. В лесу, на крутом склоне к Ильменскому озеру, в центре мировых гигантов промышленности, выросло новое научное учреждение, новое и по форме, и по содержанию, тесно связанное во всей своей работе с местным краем, с развитием его производительных сил, с его потребностями и задачами. Крупные исследовательские лаборатории обслуживают растущую новую область. А в Ильменском доме ученых собираются со всего Союза конференции и съезды советских научных работников, чтобы в этой центральной точке нашей страны обсуждать и подготавливать большие научные проблемы социалистической стройки»[5].
Меднокорые сосны тесно столпились вдоль ухабистой лесной дороги. Вытянули на ее поверхности узловатые скользкие корни, отполированные водой. Машина подпрыгивает на них, местами прижимается к деревьям. У каждого «серьезного» болотца она останавливается. Шофер, проверяя глубину колеи, у кого-то спрашивает:
— Ну как, проедем?
— Е-д-е-м, — тихо гудит в ответ сосновый бор.
Сочные, темно-зеленые папоротники густо разостлали под деревьями свои пышные зонты. Кажется, ничего больше нет в этом лесу — одни стройные высоченные сосны, да папоротники.
Совсем иная картина в соседнем бору. Сосны с толстыми стволами и мощными кронами растут свободно, не тянутся что есть сил к солнцу. Их развесистые кроны усеяны ароматными шишками. Вон белка повернулась на сучке, цокает что-то. Наверное, хлопочет о пище. На сосне зверьку трудно прокормиться — только на один обед приходится распечатывать до трехсот шишек. Еловых, чтобы поесть досыта, надо сорвать в десять раз меньше, а елей в заповеднике мало. Иное дело кедровая шишка. Одной ее хватило бы белке на хороший обед. Но кедра в бору нет совсем.
Летом заповедник можно сравнивать с бесконечной картинной галереей под открытым небом. Только что любовался сочным липовым подлеском, а вот сейчас стою перед знаменитым шишкинским пейзажем. Невольно взгляд задерживается на поваленной сосне: тут где-то должны быть медведи. К сожалению, в списке животного мира заповедника косолапые не числятся.
На краю редкого березняка, что поднимается к скалистым отрогам, начинается дикая вишня. Она ведет на ровную солнечную полоску, бедно покрытую степными знакомцами — овсецом, ковылем, полынью. А тропинка уже круто поворачивает вниз. Теперь под ногами разнотравье, украшенное алыми капельками земляники. Выглядывают светло-коричневые шляпки боровиков. На миниатюрных луговинах изредка вспыхивают бордовые фонарики татарской гвоздики.
Один за другим сменяются великолепные пейзажи лесной картинной галереи. Ими не только любуешься, ими дышишь, их слушаешь и ощущаешь.
В сосновом реднячке высится конусообразное живое здание. Природа вовремя развела здесь муравейник. Трудно поправляется лес после пожара. Значит ему особенно нужна помощь муравьев, оберегающих от вредителей на своем участке минимум полсотни деревьев. Рыжие трудяги рыхлят почву, помогают земле дышать, рассеивают в ней семена различных растений. В обычном лесу редко встретишь теперь такие муравейники, как этот, возведенный чуть ли не под нижние сучья дерева.
Все чаще встречаются березы и осины. За то, что укрывают они от солнца тенелюбивые молодые елочки, их зовут няньками ели. Но посмотрите, как «отблагодарила» свою воспитательницу вот эта замшелая старая ель. Ее трухлявый высокий пень рассказывает о семенной драме. Молодая елочка, укрытая от летнего зноя березовой кроной, выросла, укоренилась и задушила своей плотной раскидистой хвоей светолюбивую березу.
Поделиться книгой: